19

Ночь оказалась длиннее, чем я могла предположить. Каждая минута тянулась, как час, а каждый звук за окном отдавался в сознании гулким эхом. Я сидела на краю кровати, крепко прижимая к себе тонкое одеяльце Райана. Он спал, мирно дыша, его маленькие пальчики всё ещё сжимали мою руку, как будто даже во сне он искал у меня защиты.

Но я не могла спать. Каждая мысль возвращала меня к тому моменту у озера, к его взгляду. Холодному, изучающему, слишком знакомому. Слова, которые он бросил, словно незаметный, но точный удар, раз за разом всплывали в памяти.

“Почему он так похож на меня?”

Я стиснула зубы, в отчаянной попытке прогнать эту мысль, но от неё невозможно было избавиться. Я не знала, что он сделает дальше. Не знала, как далеко зайдёт, чтобы найти ответы, которые, похоже, он уже почти нашёл.

Райан зашевелился во сне, издав тихий, довольный вздох, и я тут же наклонилась, чтобы поправить одеяло. Мой сын. Мой. Никто не посмеет это отнять.

Я смотрела на него, и во мне вскипало такое тепло и такая решимость, что это вытеснило даже страх. Нет, я не позволю никому — даже ему — потревожить мой мир.

Дамьен Тео? Он всего лишь человек. Слишком самоуверенный, слишком привыкший, что всё идёт по его правилам. Но я не из тех, кто сдаётся.

Я провела пальцами по его мягким волосам и поднялась с кровати. Оставив дверь приоткрытой, я вышла в гостиную. Снаружи светали первые лучи, заливая комнату блеклым серым светом.

Я прошлась по комнате, подойдя к окну. Лёгкий ветерок качал деревья, и всё выглядело так же спокойно, как и раньше. Ни следа напряжения, которое я чувствовала всего несколько часов назад.

Но это не изменило моего решения.

Я не стану бояться. Не стану прятаться. Этот человек не имеет права ничего требовать, потому что он никто. Он посторонний. Он — не проблема.

Я усмехнулась себе, почувствовав, как в груди вместо тревоги загорается упрямство. Если он думает, что сможет запугать меня, то сильно ошибается.

Эти мысли крепли во мне, пока солнце постепенно поднималось над горизонтом. Да, у него много вопросов, и, возможно, он постарается получить ответы. Но я — не та, кто сдастся так просто.

С этим я вернулась в спальню, осторожно легла рядом с Райаном и впервые за всю ночь почувствовала, как напряжение понемногу уходит. Теперь всё казалось проще.

Дамьен Тео мог быть кем угодно, но меня это не касалось. У него нет власти над моей жизнью. И уж тем более — над моим сыном.

С этой мыслью я наконец закрыла глаза, уверенная в одном: какой бы ни была игра, которую он решил затеять, в ней я останусь победителем.

***

Телефон зазвонил, когда я стояла на кухне, готовя себе утренний кофе. Его звонок вырвал меня из состояния размышлений, наполнив комнату напряжённым ожиданием. На экране высветилось имя — Эван.

Я вздохнула, пытаясь справиться с бурей внутри, и подняла трубку.

— Доброе утро, — его голос, низкий и чуть хриплый после сна, пронзил меня, как всегда.

— Доброе, — коротко ответила я, но внутри уже закипала смесь радости и чего-то слишком острого.

— Ты мне так и не написала вчера вечером, — его тон стал чуть строже, но всё ещё сдержанным. — Я ждал.

— Ждал? — я едва удержалась от саркастической усмешки. — Эван, мы оба знаем, что ты не умеешь ждать. Мог сам написать.

— Может я хотел, чтобы это сделала именно ты. Не думала? — ответил он, его голос зазвучал теплее, но с лёгкой долей вызова.

Я почувствовала, как губы сами собой растянулись в усмешке. Этот его стиль — всегда на грани провокации, чтобы вытянуть из меня эмоции.

— Зачем ты звонишь? — спросила я, отставляя кружку в сторону. — Обычно ты выходишь на связь после утреннего собрания.

— Потому что хочу слышать тебя чаще, — его голос стал мягче, почти интимным. — Или ты забыла, что я умею скучать?

Моё сердце пропустило удар. Это был его козырь — слова, которые он говорил слишком легко и в то же время слишком искренне, чтобы можно было им сопротивляться.

— Скучать? — я усмехнулась, надеясь, что он не заметит дрожи в моём голосе. — Это твоя новая тактика? Обезоруживать меня такими признаниями?

— Нет, — сказал он, и я услышала, как он делает глубокий вдох. — Это не тактика. Это правда.

Я закрыла глаза, прижимая телефон к уху. Его голос был слишком близко, словно он стоял рядом, и это сводило меня с ума.

— Ты пропустил момент, чтобы доказать мне это лично, — наконец выдохнула я.

Когда он приезжал мы и правда как-то мало общались. Возможно, потому что я постоянно была в тревоге и летала в собственных мыслях.

— Я исправлюсь, — его голос стал ниже, и от этого по моей коже пробежали мурашки. — И поверь, тебе понравится.

— Ты самоуверенный и чертовски раздражающий… — начала я, но он перебил.

— Я твой, Дарин. Так же, как и ты моя.

Я закрыла глаза, позволяя тишине заполнить пространство между нами. Его слова всё ещё звучали в голове, обжигая и вызывая одновременно злость и тепло.

— Я ненавижу тебя, — тихо сказала я, чувствуя, как уголки губ предательски дрогнули в улыбке.

Эти слова были моей фишкой. Я говорила их всегда, когда ощущала, что в груди распирает от теплых эмоций. Так как наши отношения сложились не сразу. И начались как раз с взаимной ненависти.

— Это тоже любовь, — ответил он. — Просто другой оттенок.

Эван замолчал на мгновение, но его голос снова ворвался в мою голову. Теперь он звучал мягче, осторожнее.

— Как он? — спросил он, и я сразу поняла, о ком он говорит.

Моё сердце дрогнуло.

— Спит, — коротко ответила я, надеясь, что этот ответ удовлетворит его.

Но Эван не собирался останавливаться.

— Дарин, — его голос стал чуть глубже, чуть ближе. — Ты понимаешь, что я хочу знать больше.

Я стиснула зубы. Это всегда было темой, которую я старалась обходить. Не потому, что он не имел права знать, а потому, что в этом была своя сложность.

— Эван, он ещё ребёнок. Ему даже двух нет. Обычно он спит и играется, — сказала я, пытаясь звучать спокойно.

— И именно поэтому я хочу быть рядом, — ответил он. Его слова прозвучали настолько искренне, что мне стало больно.

— Ты рядом, — выдавила я, хотя знала, что это не так. Не в той мере, в которой он хотел бы.

— Да, но, — продолжил он, и я почувствовала, как внутри всё сжимается от его настойчивости. — Ты же знаешь, что я стараюсь. Я хочу быть для него кем-то важным.

Я закрыла глаза, чувствуя, как этот разговор начинает тянуть из меня силы.

— Эван, он ещё слишком маленький, чтобы понять. Он привязан ко мне и к няне. Это нормально.

— А ко мне он привязан? — спросил он, и в его голосе прозвучала нотка чего-то, что я не могла игнорировать: боли, сомнения, желания.

— Он хорошо с тобой общается, — ответила я. — Ему нравится, когда ты приходишь.

— Но он не тянется ко мне, — перебил он. Его голос стал чуть громче, но не грубым, скорее… ранимым. — Я это вижу.

Я глубоко вдохнула, опираясь на край кухонной стойки.

— Эван, это не значит, что он тебя не любит. Это просто… он ещё слишком привязан ко мне. Я его мать.

— Я понимаю, — его голос стал тише, но от этого ещё тяжелее. — Я просто хочу быть частью его жизни. Не как кто-то посторонний, не как дядя, который иногда появляется. Я хочу, чтобы он знал, что я…

Он остановился, но мне не нужно было, чтобы он продолжал.

— Эван, — я тоже смягчила голос, чувствуя его боль. — Ты для него важен. И это займёт время, но ты найдёшь с ним связь. Просто дай ему немного больше времени.

— Времени? — он усмехнулся, но в этом не было ни капли веселья. — Мне кажется, он меня просто не принимает.

— Это не так, — твёрдо сказала я. — Ты ему нравишься, правда. Но ему пока проще с теми, кого он видит каждый день.

— А что мне делать, чтобы это изменить? — спросил он, и я почувствовала, как его голос становится более напряжённым. — Я не хочу быть для него чужим.

— Ты никогда не будешь чужим, — сказала я, стараясь успокоить его. — Ты уже делаешь всё правильно. Он привыкнет.

Эван замолчал, но я чувствовала, что он всё ещё борется со своими мыслями.

— Ладно, — наконец сказал он. — Но ты обещаешь… что я буду частью его жизни?

— Обещаю, — ответила я, искренне, потому что знала: Эван действительно этого заслуживает. И прикладывает все силы.

Просто Райан слишком настороженно относится обычно к людям, которых не видит ежедневно.

Не то, чтобы он их боится, но редко первый идет на контакт.

На другом конце провода я услышала его вздох, словно он наконец отпустил часть своих сомнений.

— Я просто хочу быть для вас обоих тем, кем должен быть.

Я не знала, что ответить, потому что его слова звучали слишком близко к тому, что я боялась услышать. Вместо этого я просто прошептала:

— Ты уже есть.

Этот разговор оставил странное послевкусие — смесь облегчения и тревоги. Но я знала одно: Эван действительно хочет быть рядом. И это значило для меня больше, чем я могла себе признаться.