25

Я стояла, чувствуя, как слова Дамьена эхом отдаются в голове. Отец. Следствие. Опасность. Всё казалось таким абсурдным, таким нереальным, но его взгляд, его уверенность не оставляли места для сомнений.

— Что ты сказал? — мой голос звучал тихо, но внутри всё кипело.

— Ты слышала меня, — его голос был ровным, но взгляд — тяжёлым, цепким. — Твой отец. Под следствием. И он хочет связаться с тобой.

— Это какой-то твой очередной трюк? — я сделала шаг назад, пытаясь справиться с захлёстывающими эмоциями. — Ты любишь играть, но это уже перебор, Дамьен.

— Играть? — он чуть наклонил голову, его губы тронула едва заметная усмешка, но в глазах сверкнула опасная искра. — Ты действительно думаешь, что я шучу?

— С тобой никогда не знаешь, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. Но внутри всё сжималось от страха.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между нами.

— Я не пришёл сюда, чтобы спорить, — его голос стал ниже, тише, почти интимным. — Я пришёл, чтобы предупредить тебя.

— Предупредить? — я сжала руки в кулаки, чувствуя, как гнев поднимается волной. — Ты появляешься из ниоткуда, говоришь загадками, а потом исчезаешь, оставляя меня разбираться с твоими проблемами! Дважды я на это не поведусь.

— Это не мои проблемы, — он снова приблизился, и его голос стал холодным. — Это твоя семья.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я резко отвела взгляд, чувствуя, как дрожь пробегает по телу.

— Откуда ты это знаешь? — выдавила я наконец. — Почему ты вообще вмешиваешься?

— Потому что он позвонил мне, — ответил он, и я увидела в его глазах нечто, что заставило моё сердце замереть. — Твой отец.

— Нет, — я покачала головой, отступая на шаг. — Ты лжёшь.

— Правда может быть неудобной, но я не лгу, — его голос был резким, но не злым. — Он позвонил мне, потому что ему больше не к кому обратиться.

— Ему не к кому обратиться? — я почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но заставила себя не дать им выйти наружу. — Это ты так думаешь? Или он сам так сказал?

— Он попал в ловушку, — сказал Дамьен, игнорируя мой вопрос. — Он знал, что рискует, возвращаясь к Тео.

— Возвращаясь? — мой голос стал почти шёпотом.

— Ты правда не знала? — он посмотрел на меня с удивлением, но это удивление было почти насмешливым. — Твой отец работал под прикрытием. Последние несколько лет он пытался разрушить клан Тео-старшего изнутри.

Мои ноги ослабли, и я оперлась на ближайшее дерево, чтобы не упасть.

— Это невозможно, — я покачала головой, чувствуя, как все мои силы утекают.

Он ведь сказал бы мне, если бы все было так? Правда?

Не стал бы так рисковать.

— Последние несколько лет я помогал ему, — его слова прозвучали, как удар.

Я резко подняла голову, глядя на него так, будто он только что признался в убийстве.

— Ты? — мой голос дрогнул. — Ты помогал моему отцу?

— Да, — его тон был спокойным, но в глазах блестела сталь. — Я передавал ему информацию, отвлекал людей моего отца, защищал его, когда он был на грани разоблачения.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как слова едва выходят из горла.

— Потому что у нас была общая цель, — его взгляд стал жёстче. — Разрушить империю Тео.

Моё дыхание стало прерывистым, сердце стучало так сильно, что я слышала его удары в ушах.

— Почему ты говоришь мне это сейчас? — спросила я наконец, чувствуя, как нарастающий гнев вытесняет всё остальное.

— Потому что сейчас он нуждается в твоей помощи, — ответил он.

Он потянулся к карману и достал сложенный листок бумаги.

— Это его номер, — сказал он, протягивая мне бумагу.

Я не двигалась.

— Возьми, — добавил он, его голос стал мягче. — Он будет ждать твоего звонка завтра утром. В десять часов.

Я медленно взяла бумагу, чувствуя, как пальцы дрожат.

— И что я должна сказать? — мой голос был почти беззвучным.

— Спроси у него правду, — сказал он, глядя мне прямо в глаза. — А потом решай, что делать.

Я хотела что-то ответить, но он развернулся и ушёл, оставив меня стоять посреди аллеи, зажатую между гневом, страхом и отчаянием.

Бумага с номером сжалась в моей руке.

***

Я вернулась в коттедж, но ощущение реальности будто ускользало из моих рук. В голове не укладывалось: мой отец под следствием. Он вернулся к Тео-старшему добровольно, как я думала. Но… Работал под прикрытием? Это было слишком.

Я бросила легкий кардиган на спинку стула и опустилась на диван, чувствуя, как напряжение заполняет всё тело. Бумажка с номером лежала на столе передо мной, словно напоминание о тяжести сказанных Дамьеном слов.

Последние несколько лет он помогал моему отцу. Дамьен. Человек, который всегда казался мне врагом, теперь выглядел совсем иначе. Почему он это делал? Почему это должно было волновать его?

Целый день я ощущала себя так, будто хожу по минному полю. А ночью не могла уснуть. Каждая мысль, как острый осколок, вонзалась в сознание, раздирая его на части. Что, если Дамьен лжёт? Но зачем? Он мог бы просто игнорировать меня, оставить в неведении. Значит, всё это правда?

“Ты должна позвонить ему,” прозвучал в голове голос Дамьена. Завтра. В десять.

Я смотрела на часы, которые отсчитывали минуты до утра. Когда стрелки показали полдевятого, я встала, не в силах больше ждать. Схватила бумажку с номером, посмотрела на неё, как будто она могла дать мне ответы.

— Ладно, — пробормотала я, набирая номер на телефоне. Пальцы дрожали так сильно, что я едва попала на нужные цифры.

Гудки казались бесконечными. Один. Два. Три.

— Алло? — его голос раздался так неожиданно, что я замерла.

— Папа, это я, — сказала я тихо.

Я так дико скучала по родному голосу, что внутри ощутила одновременную острую боль и невероятное тепло.

— Дарин, — его голос задрожал. — Дарин, спасибо, что позвонила.

— Что происходит? — спросила я, переходя сразу к делу. — Мне сказали, что ты под следствием. Что всё это значит?

Он замолчал, и эта пауза была слишком долгой.

— Папа, ответь! — я почти закричала.

— Всё сложно, — наконец сказал он. Его голос звучал устало, как будто он провёл месяцы в борьбе.

— Объясни мне, — потребовала я. — Я заслуживаю знать правду. Ты ведь даже не пытался связаться со мной за все это время.

— Я не хотел втягивать тебя в это, — его голос стал мягче, но в нём звучала боль. — Это слишком опасно.

— Опасно? Ты серьёзно? — я почувствовала, как внутри всё закипает. — Ты оставил меня в неведении и позволил уехать, полностью испарившись из моей жизни. Неужели было сложно рассказать сразу правду?

Он вздохнул.

— Я не имел права рассказывать тебе.

— Расскажи сейчас, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Он замолчал, но я не отступала.

— Дарин, — наконец начал он. — Да, я вернулся к Тео-старшему. Но не потому, что хотел. Я работал на отдел, который пытался уничтожить его империю. Я собирал доказательства, искал слабые места. Это было моим долгом.

— Твоим долгом? — прошептала я. — Ты поставил под угрозу себя. Нас.

— Это было единственным способом, — сказал он. — У меня не было выбора.

— А теперь ты под следствием, — сказала я холодно. — Почему?

— Потому что они нашли способ подставить меня, — его голос стал твёрдым. — Они знали, что я близок к успеху, и решили избавиться от меня.

— Они? Кто они? — я сжала телефон сильнее, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Люди Тео-старшего, — сказал он. — Они подкупили свидетелей, уничтожили доказательства, и теперь я выгляжу, как предатель.

— И что ты собираешься делать? — спросила я, чувствуя, как в груди разрастается паника.

— Продолжать бороться, — его голос звучал спокойно, но я чувствовала, как за этими словами скрывается усталость. — Но я не могу сделать это один.

— Зачем ты мне это говоришь? — прошептала я, чувствуя, как ноги ослабли.

— Потому что ты единственная, кто может помочь мне, — сказал он. — Ты должна помочь Дамьену.

— Что? — я замерла.

— Он знает, что делать, — сказал он, его голос стал тише. — Мы работали вместе последние несколько лет. Он спасал меня больше раз, чем я могу сосчитать. Но у тебя есть та информация, которой не знает он.

— Папа… — я попыталась что-то сказать, но слова застряли в горле.

— Дарин, — его голос дрожал, но он говорил чётко. — Если ты мне доверяешь, ты сделаешь это. Поговори с ним. Узнай, что он предлагает. Это может быть наш единственный шанс.

Я сжала телефон, чувствуя, как слёзы катятся по щекам.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я сделаю.

— Спасибо, — сказал он. — И… будь осторожна.

Гудки. Он повесил трубку.

Я смотрела на экран телефона, чувствуя, как внутри всё дрожит.