31

В машине становилось всё холоднее.

Сначала я пыталась не обращать внимания, игнорировала, старалась сосредоточиться на том, что главное — дождаться помощи и уехать отсюда как можно быстрее.

Но потом холод начал прокрадываться под кожу, пробираясь сквозь ткань одежды, заставляя мышцы непроизвольно напрягаться.

Я сжала зубы, стиснула руки на коленях, но уже спустя пару минут почувствовала, как непроизвольно дрожу.

Чёрт.

Дамьен ничего не говорил.

Но он видел.

Конечно, видел.

Видел, как я стараюсь сидеть неподвижно, как мои плечи напрягаются, как губы чуть дрожат от холода, несмотря на то, что я сжала их в тонкую линию.

И именно поэтому его следующий поступок заставил меня замереть ещё сильнее.

Я почувствовала движение.

Затем тёплая тяжесть упала мне на колени.

Я опустила взгляд.

Его куртка.

Большая. Тяжёлая. Пропитанная его запахом.

Я резко подняла глаза на него.

— Что это? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось.

Дамьен даже не посмотрел в мою сторону.

— Куртка.

Я стиснула зубы.

— Спасибо, капитан Очевидность.

Он всё так же не глядел на меня, просто убрал руку, будто это вообще не имело значения.

— Прекрати дрожать, если не хочешь замёрзнуть еще сильнее.

Я не взяла её.

Я смотрела на эту куртку, как будто она была ловушкой, которую он расставил специально.

Потому что так и было.

Это был его способ вторгнуться в моё пространство, заставить меня почувствовать его присутствие ещё сильнее.

— Мне не нужна твоя жалость.

На этот раз он повернул голову.

И его взгляд…

Спокойный. Насмешливый. Опасный.

— Это не жалость, Дарин. Это здравый смысл.

Я смотрела на него.

Слишком долго.

Слишком пристально.

Он снова повернул голову к лобовому стеклу, не придавая этому значения, но я знала, что он ждал.

Ждал, когда я сломаюсь.

Когда возьму эту чёртову куртку, признавая, что нуждаюсь в нём хотя бы в этом.

Я сжала кулаки.

Но холод…

Чёрт.

Я резко схватила её, накинула на плечи и опустила голову, делая вид, что ничего не произошло.

— Вот и умница, — пробормотал он лениво.

Я стиснула зубы.

— Заткнись.

Он усмехнулся.

И этой усмешки хватило, чтобы внутри меня всё закипело ещё сильнее, чем было до этого.

Тишина снова растянулась, но теперь она была другой.

Она пульсировала между нами, словно напряжённая струна, готовая лопнуть при малейшем движении.

Я чувствовала, как моё тело медленно согревается под его курткой, но вместо облегчения это злило меня ещё больше.

Я ненавидела это.

Ненавидела, что чувствую его запах так близко.

Ненавидела, что моё тело отзывается на его тепло, несмотря на всё, что он сделал, несмотря на всё, что он собой представляет.

Я перевела дыхание.

Соберись.

Но именно в этот момент он заговорил.

— Знаешь, что меня больше всего раздражает в тебе, Дарин?

Я моргнула, медленно повернув голову к нему.

— Что?

Он не смотрел на меня.

Просто спокойно сидел, как будто говорил о чём-то незначительном.

— Ты слишком упрямая.

Я скрестила руки на груди.

— Я называю это принципиальностью.

Он усмехнулся.

— Нет. Это нечто другое.

Я нахмурилась.

— И что же?

Он медленно повернул голову, встретившись со мной взглядом.

— Это страх.

Я замерла.

Мои пальцы сжались на подлокотнике.

— С чего ты взял, что я чего-то боюсь?

Он склонил голову набок, наблюдая за мной слишком пристально.

— Ты всегда боишься того, что не можешь контролировать.

Я скрипнула зубами.

— Это называется разумным подходом.

— Нет, это называется паническим бегством.

Я напряглась.

Он специально.

Он специально заставляет меня кипеть.

И самое ужасное — он знает, что это работает.

— Ты бредишь, Дамьен.

— Правда? — он усмехнулся. — А как ты объяснишь, что всякий раз, когда между нами становится… жарко, ты делаешь всё, чтобы отвернуться?

Я напряглась так сильно, что едва сдержала вздох.

— Ты переоцениваешь своё влияние на меня.

— Да? — его голос стал ниже, мягче. Опаснее.

— Да.

Он чуть прищурился.

— Тогда почему ты сейчас так крепко сжала пальцы на подлокотнике?

Моё сердце пропустило удар.

Я тут же разжала пальцы, стиснув зубы.

Он усмехнулся.

— Вот о чём я говорю.

Я резко повернулась к окну.

Но он не собирался останавливаться.

— Тебя злю не я.

— О, не льсти себе, Дамьен, — я усмехнулась. — Ты действительно раздражаешь.

Он чуть наклонился вперёд, опираясь локтем на руль.

— Но злит тебя не это.

Я чувствовала его взгляд на себе.

Слишком близко.

Слишком проницательно.

— Тебя злит, что тебе хочется меня чувствовать.

Я резко выдохнула.

Повернула голову.

Встретилась с его взглядом впритык.

Его губы были слишком близко.

Его голос слишком низкий.

Его уверенность слишком непробиваемая.

И именно это взорвало во мне всё.

— Ты ошибаешься, — прошипела я.

Он улыбнулся.

— Докажи.

Я не знала, что взорвётся первым — моя злость или напряжение между нами.

Я не отвела взгляд.

Это было бы поражением.

Это было бы признанием, что он прав.

Что он умеет проникать под мою кожу, вырывать меня из равновесия, заставлять меня срываться, когда я больше всего этого не хочу.

Но я не сдамся первой.

Я встретила его взгляд впритык, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Тишина накалилась, как раскалённое лезвие, готовое разрезать воздух.

Докажи.

Я слышала этот вызов.

Чувствовала его.

Он ждал.

Ждал, когда я дрогну, когда отвернусь или подниму голос, когда мои эмоции возьмут верх.

И я почти поддалась.

Почти.

Но потом улыбнулась.

Спокойно.

Вызывающе.

И медленно откинулась назад, устраиваясь удобнее, словно он для меня – ничто.

— Как же ты жалок, если пытаешься получить от меня хоть какую-то реакцию, — сказала я ровно.

Его улыбка дрогнула.

Но не исчезла.

— Реакцию? — повторил он лениво. — Ты правда думаешь, что я трачу на это силы?

Я склонила голову, изучая его.

— Ты не просто тратишь силы, ты в этом тонешь.

Он не ответил сразу.

Он смотрел.

И я почувствовала, как в его взгляде появилось что-то другое.

Не насмешка.

Не просто раздражение.

Что-то острое.

Что-то, что мне не следовало видеть.

— Интересно, — протянул он медленно. — Ты сама веришь в то, что говоришь?

— Абсолютно.

Он чуть наклонился вперёд, разрывая между нами последние сантиметры пустого воздуха.

— Тогда почему ты так глубоко дышишь?

Мои пальцы сжались в подлокотнике.

Я не дрогнула лицом, но внутри всё замерло.

Его взгляд медленно скользнул по моим губам.

Не быстро.

Не случайно.

Преднамеренно.

— И почему тебе вдруг стало так жарко? — продолжил он, голосом, в котором скользнул бархатный вызов.

Я ненавидела его за это.

За то, как смотрел.

За то, что знал.

Но больше всего…

За то, что он не ошибался.

Я глубоко вдохнула и разорвала это пространство первой.

— Ты слишком высокого мнения о себе, Тео.

Я отвернулась к окну, отрезая его взгляд, этот момент, всю эту чёртову игру.

Но я знала, что он улыбается.

Я чувствовала это кожей.

И от этого внутри разрывалось всё.

В машине снова стало тихо.

Но теперь эта тишина пульсировала.

Как напряжённая струна.

Как нечто, что мы оба чувствовали, но не называли вслух.

Я ненавидела это.

Ненавидела, что теперь не могла не думать о том, как его голос звучал так близко.

Как его дыхание касалось моей кожи.

Как его взгляд заставил меня сжаться внутри.

И хуже всего…

Как мне хотелось проверить, что будет, если я не отвернусь в следующий раз.

Тишина изменилась.

Она больше не сковывала, не давила тяжестью.

Теперь она пропитывала всё вокруг, проникая вовнутрь, заполняя воздух чем-то другим.

Чем-то тёплым.

Чем-то горячим.

Чем-то, что мне не следовало чувствовать.

Я пыталась не думать об этом, не смотреть на него, не слышать, как его дыхание стало медленнее, но глубже.

Но моё тело уже отреагировало.

Чёрт.

Я ненавидела его.

Я ненавидела этот чертовски напряжённый момент, в котором казалось, что вот-вот что-то случится, и никто из нас не сможет это остановить.

Но я не хотела останавливаться.

— Ты так смотришь, как будто у тебя есть идея, — лениво заметил Дамьен, не отводя глаз.

Я усмехнулась.

— А если есть?

Он чуть прищурился.

— Думаешь, что-то изменится?

Я наклонилась ближе.

— А ты боишься, что да?

Он усмехнулся краешком губ, но в его глазах вспыхнуло что-то тёмное.

Что-то, чего я никогда раньше не видела.

— Я боюсь?

Его голос стал ниже, теплее, тягучее.

Я почувствовала, как мурашки пробежали по коже.

Не смей.

Не позволяй ему это увидеть.

Но он уже заметил.

Он уже чувствовал.

Он всегда знал.

— Ты играешь в игру, которую не можешь выиграть, Дарин, — его голос был спокойным, но в нём скользнул вызов.

Я улыбнулась, не отводя взгляда.

— Ты не первый, кто так думает.

Он не отступил.

Я не дрогнула.

Мы оба ждали.

Кто первый сломается.

Кто сделает шаг.

Но в следующий момент что-то сломалось.

Чёртова граница.

Чёртово напряжение.

Чёртов он.

Я не помню, кто из нас первый двинулся вперёд.

Не помню, чья кожа первой коснулась другой.

Не помню, что случилось до того, как его губы оказались на моих.

Но потом не было ничего другого.

Только это.

Только он.

Только моё тело, которое его приняло, как будто всегда к этому шло.

Губы слишком горячие, руки слишком жёсткие, дыхание слишком близкое.

Но я не отстранилась.

Я не позволила себе сомневаться.

Я взяла, что хотела.

И он тоже.

Наши губы столкнулись в жадном, требовательном поцелуе, в котором не было ни нежности, ни сомнений – только ярость и напряжение, что копилось слишком долго.

Его рука сомкнулась на затылке, не позволяя мне отстраниться, углубляя поцелуй. Горячий, жёсткий, лишённый всякой осторожности. Его пальцы скользнули по моей коже, сжимая меня так, будто он не мог насытиться.

Я не осталась в долгу. Я закинула ногу ему на бедро перемещаясь прямо на него, прижалась сильнее, приближаясь настолько, что наше дыхание смешалось в одно. Моё сердце бешено стучало в груди, а его руки жадно изучали меня, оставляя огненные следы там, где проходили.

Его губы опустились ниже – к шее, к ключице, к месту, где моя кожа отзывалась дрожью. Я не могла думать. Я не могла ничего, кроме как чувствовать.

– Ты чертовски упрямая, – выдохнул он, кусая мою нижнюю губу, прежде чем снова впиться в неё.

– А ты чертовски самоуверенный, – я улыбнулась, хотя дыхание сбивалось.

Он прикусил мочку моего уха, заставив меня задохнуться от ощущений.

– Признайся, ты хотела этого.

Я не ответила.

Мои пальцы с силой сжали его плечи, пока его движения становились всё более настойчивыми, жадными. Он требовал меня так, словно не мог иначе.

Его руки прошлись по моей талии, пробираясь под ткань, захватывая пространство, которое раньше принадлежало только мне. Горячие, твёрдые, уверенные – они оставляли на моей коже следы, прожигали каждую клеточку, наполняя меня огнём.

– Я не спрашивал, – его голос хриплый, низкий. Его губы вновь нашли мои, и этот поцелуй был уже жестоким, требовательным, таким, что внутри всё разрывалось.

Одежда перестала существовать, я даже не заметила, как оказалась на нем абсолютно обнаженной.

Холодно больше не было. Остались только горячие прикосновения, голос, срывающийся на полувздохе, ногти, царапающие кожу, кусания, оставляющие следы.

Я не думала. Я не могла думать.

Я просто хотела его.

Губы. Дыхание. Прикосновения. Разбитые границы.

Я ощущала, как его руки подхватили мои ягодицы, прежде чем его горячий, обнаженный член прикоснулся к входу во влагалище.

Он вошел в меня резко. Так, чтобы я ощутила всю длину. Именно так, как я хотела. И от этого буквально с ума сходила.

Он был во мне. Слишком глубоко. Слишком полно. Слишком правильно.

Я изгибалась под ним, выгибая спину, цепляясь за его плечи, притягивая к себе ещё сильнее.

Его движения становились глубже, жёстче, настойчивее.

Я не контролировала себя. Я не хотела контролировать.

Все терялось в этом моменте,

Я приняла его полностью.

Я знала, что проиграла.

Потому что это был не просто секс.

Это был он.

Это было неизбежно.

И я всегда этого хотела. Всегда.

Пусть он даже не узнает об этом.

***

Я медленно натянула одежду, не глядя на него.

В груди всё пульсировало, но я не позволяла себе об этом думать.

Я не позволяла себе помнить, как его пальцы проходились по моей коже.

Как его губы оставляли следы.

Как он хватал меня так, будто я принадлежала только ему.

Я не принадлежала никому.

Я сделала глубокий вдох и улыбнулась.

Медленно. Вызывающе.

Он всё ещё полулежал, лениво наблюдая за мной.

И я чувствовала, что он ждёт.

Ждёт, что я скажу что-то другое.

Ждёт, что я сломаюсь.

Но я не дала ему этого.

Я посмотрела на него через плечо, одёрнула одежду и сказала ровно, с лёгкой усмешкой:

— Не думай, что это что-то значит.

В его глазах вспыхнуло что-то тёмное.

— Ты так уверена?

Я наклонилась к нему ближе, так, что почти коснулась его лица.

Так, чтобы он почувствовал моё дыхание на своей коже.

— Я просто использовала тебя для хорошего секса, Дамьен.

Его челюсть напряглась.

Я насладилась этим моментом.

Потому что он проиграл.

Потому что последнее слово осталось за мной.

Но внутри…

Чёрт.

Я знала, что солгала.

Я уже натянула одежду, выровняла дыхание, заперла внутри себя всё, что не должна была чувствовать.

Но в воздухе ещё витали остатки этого момента.

Горячие. Липкие. Невыносимые.

Дамьен не двигался.

Он просто лежал, одна рука закинута за голову, взгляд тёмный, слишком внимательный.

Как будто он ещё не до конца решил, отпустит ли меня просто так.

Ты меня уже получил, Тео.

Теперь это не имеет никакого значения.

Я собрала волосы в кулак, завязала их, почувствовав, как он следит за каждым моим движением.

— Ты всегда так быстро убегаешь? — его голос был ленивым, но в нём скользнула сталь.

Я усмехнулась, обернувшись через плечо.

— Только когда получаю то, что хочу.

Его губы дрогнули в насмешливой ухмылке, но глаза остались серьёзными.

Как будто он что-то взвешивал внутри себя.

Как будто ему не нравилось, что я сказала это так легко.

Ну и отлично.

Я развернулась и потянулась к дверной ручке, чтобы выйти на свежий воздух, когда…

Громкий гудок снаружи разрезал ночь.

Я замерла.

Дамьен приподнял голову, бросил взгляд в окно, потом медленно сел, натягивая на себя рубашку.

— Гляди-ка, а мы, оказывается, не обречены на смерть посреди дороги.

Я скептически фыркнула, схватив куртку и выходя первой.

На обочине стояла чёрная машина.

Огни фар слепили глаза, но даже сквозь этот свет я разглядела двух мужчин.

Один из них разговаривал по телефону, второй уже шагал к нам.

— Всё в порядке? — спросил он.

— Если не считать, что эта машина сдохла, как брошенная шлюха? — усмехнулся Дамьен, выходя следом.

Я скосила на него взгляд.

Он говорил так непринуждённо, как будто мы не провели последние часы в напряжении, не граничащем с безумием.

Как будто только что не произошло то, что теперь горело под моей кожей.

И я сделаю вид, что так и есть.

— Можете помочь или просто решили поиграть в добрых самаритян? — спросила я, сложив руки на груди.

Мужчина медленно посмотрел на меня.

Я не видела в его глазах ничего угрожающего, но что-то в нём меня напрягло.

— Какой мотор? — спросил он.

— 1,8Т, но что-то с проводкой, — ответил Дамьен, легко прислоняясь к капоту.

Мужчина кивнул, вернулся к своей машине, а через пару секунд вытащил инструменты.

Я слегка расслабилась.

— Сказал бы сразу, что у нас встреча с авто-ангелами, — пробормотала я, отступая назад.

— А тебе лишь бы жаловаться, да? — протянул Дамьен с ухмылкой.

Я не посмотрела на него.

Я не хотела видеть эту ухмылку.

Потому что ещё слишком хорошо помнила, какой она была, когда он смотрел на меня по-другому.

Я не позволю ему думать, что это что-то значит.

И себе не позволю.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем запищала панель, и двигатель вновь подал признаки жизни.

Я облегчённо выдохнула.

Мужчины убрали инструменты, и один из них взглянул на нас чуть пристальнее.

— Вы точно не в беде?

Я чуть нахмурилась.

— Почему вы спрашиваете?

Он пожал плечами.

— Потому что у вас выражение лица, как будто вы готовы убить друг друга.

Дамьен усмехнулся первым.

— Так мы и держим баланс.

Я не улыбнулась.

Но когда я села в машину, пристёгиваясь, я услышала, как Дамьен негромко выдохнул.

Как будто… что-то решил.

И именно это напрягло меня больше, чем всё остальное.

Потому что я знала:

Он не оставит это просто так.

***

Я снова в машине.

Словно ничего и не произошло.

Но в этот раз воздух не был прежним.

Он был насыщенным.

Напряжение между нами уже не могло исчезнуть — оно впиталось в кожу, засело под ногтями, застряло в моём дыхании.

Дамьен держался спокойно, как будто не замечал, что всё изменилось.

Как будто его вообще не коснулось то, что мы сделали.

Ну и отлично.

Мне тоже всё равно.

Я смотрела в окно, скрестив руки, делая вид, что мне не важно, как он держит руль, как спокойно ведёт машину, как легко дышит.

Но стоило мне закрыть глаза — и в голове вспыхивали обрывки.

Его губы.

Его кожа.

Его руки, сжимающие меня так, как будто я принадлежала ему.

Чёрт.

Я заставила себя выдохнуть и заговорила первой, разрезая напряжённое молчание:

— Куда теперь?

Дамьен слегка скосил взгляд, но не повернул голову.

— На СТО.

— Почему?

— Ты хочешь снова застрять в чёртовом лесу?

Я сжала губы.

— Как далеко?

— Минут двадцать.

Я кивнула, вновь отвернувшись к окну.

Но даже не глядя на него, я чувствовала его взгляд.

Как будто он что-то ждал.

Как будто хотел увидеть, что я скажу после того, что случилось.

Но я не собиралась давать ему удовлетворение.

Я не проиграла в этой игре.

Я выиграла.

Мы доехали до станции технического обслуживания, где Дамьен спокойно загнал машину в бокс.

Я вышла первой, зябко поёжилась — воздух был холодным, пропитанным запахом масла и бензина.

К нам вышел мужчина, высокий, коренастый, с цепким взглядом.

— Что у вас?

— Проблемы с электрикой, — ответил Дамьен, выходя следом.

Мужчина кивнул, осмотрел машину, щёлкнул выключателем фонаря.

— Дайте минут десять, проверю.

Я скрестила руки на груди, переминаясь с ноги на ногу.

— Где можно подождать?

— Там, — он кивнул на небольшое помещение с грязными пластиковыми стульями и старым кофейным автоматом.

Я вздохнула и направилась туда.

Внутри было тепло, но воздух пропитан запахом машинного масла и кофе сомнительного качества.

Я села, уставившись на стену, но через пару секунд в помещение вошёл Дамьен.

Словно мы не можем остаться по отдельности даже здесь.

Я взяла бумажный стакан, нажала на кнопку, наблюдая, как струя кофе заполняет пустое пространство.

— Ты не выглядишь довольной, — лениво заметил он, садясь напротив.

Я посмотрела на него через край стакана.

— А я должна?

Он улыбнулся уголком губ.

— Разве ты не добилась того, чего хотела?

Я сделала глоток, не отводя взгляда.

— Добилась.

Его глаза чуть прищурились.

Он что-то понял.

Чёрт.

Но прежде чем он успел заговорить, в дверях появился механик.

— Готово. Заводите, больше проблем не будет.

Я выдохнула, допивая кофе и вставая.

Но когда я проходила мимо Дамьена, он наклонился чуть ближе.

— Ты можешь сколько угодно делать вид, что тебе было всё равно, Дарин… — его голос прозвучал ровно, но глубоко.

— …но я знаю, что ты лжёшь.

Я не остановилась.

Просто вышла, уверенная в том, что мои шаги раздаются слишком громко.

И что его взгляд по-прежнему следует за мной.

***

Через сорок минут мы остановились у моего дома.

Я глубоко вдохнула.

— Пять минут. Я быстро.

Дамьен посмотрел на меня так, как будто не верил ни одному слову.

— Я с тобой.

Я замерла.

— Не нужно.

— Это не обсуждается.

— Дамьен…

— Либо ты не идешь, либо мы заходим вместе.

Я понимала.

Он не собирался меня оставлять.

Я не стала спорить — просто выдохнула и открыла дверь.

Как будто впуская его в ту часть своей жизни, куда он не должен был заходить.

Но он уже был здесь.

И теперь от этого нельзя было просто так избавиться.

Я вошла в дом быстро, не оборачиваясь.

Но я чувствовала его за спиной.

Как его шаги чётко следуют за моими.

Как его присутствие наполняет пространство, пропитывает воздух.

Я не хотела, чтобы он был здесь.

Но теперь у меня не было выбора.

Я сразу направилась в кабинет.

Открыла ящик, вытянула папку, внимательно проверила содержимое.

Только я знала, где отец хранит важное.

И только я могла открыть потайной шкаф под бумагами, потому что в мой кулон был ключом.

Отец знал, что кулон я никому не дам. Видимо, поэтому и попросил о помощи.

Из потайного отсека я взяла еще кипу документов.

— Вот они, — пробормотала я, пробегая взглядом по страницам.

Дамьен не комментировал.

Но я знала, что он наблюдает.

Внимательно. Пристально.

Как будто в этом документе есть что-то, что касается и его тоже.

Я закрыла папку и повернулась к нему.

— Всё. Мы уходим.

Но прежде чем я успела сделать шаг, он заговорил.

— Ты здесь давно не была, да?

Я напряглась.

— Какое тебе дело?

Он медленно обвёл взглядом комнату.

— Слишком чисто. Слишком пусто.

Я сжала зубы.

— Надо уметь двигаться дальше.

Он насмешливо склонил голову набок.

— И ты умеешь?

Я смотрела на него без эмоций.

— В этом я лучше тебя.

Он улыбнулся.

Но прежде чем успел сказать что-то ещё, что-то, что я не хотела слышать…

Снаружи раздался звук.

Я напряглась.

Дамьен замер.

Тишина растянулась.

А потом…

Глухой удар в дверь.

Я выдохнула сквозь зубы.

— Ты кого-то ждала? — лениво поинтересовался Дамьен, но его глаза стали холодными.

— Нет.

Я отложила папку, бесшумно двигаясь в сторону окна.

Шаги.

Чужие.

Я скосила взгляд на Дамьена.

И он уже не улыбался.

— Значит, уходим немедленно, — тихо сказал он.

Я не спорила.

Я схватила папку.

Он прикрыл меня сзади.

Мы двигались бесшумно, словно нас не должно было быть здесь.

Но стоило мне открыть дверь, как снаружи раздался голос.

— Что, уже уходите?

Я замерла.

Дамьен выругался себе под нос.

Я подняла взгляд.

На крыльце стояли двое мужчин.

Незнакомые.

Но я чётко знала, что они здесь не просто так.

Я крепче сжала пальцы на папке.

Дамьен спокойно шагнул вперёд, прикрывая меня.

— И что вам здесь нужно? — его голос был ленивым, но стальным.

Один из мужчин усмехнулся.

— Ты ведь сын Тео, да?

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

Дамьен не дрогнул.

Но я уже знала.

Это не случайные люди.

Они пришли не просто так.

И теперь нам придётся найти способ уйти отсюда целыми.

***

— Ты ведь сын Тео, да?

Эти слова застыли в воздухе, как незваные гости, которые не собирались уходить.

Я почувствовала, как внутри всё напряглось.

Но Дамьен не выдал ни одной эмоции.

Он просто медленно выдохнул, как будто ему наскучило это дерьмо, и лениво склонил голову набок.

— Ты кого-то потерял?

Я не двинулась с места.

Не сделала ни одного лишнего движения.

Но мой взгляд уже изучал этих людей, выискивая опасность, слабые точки, пути отхода.

Слишком широкие плечи.

Слишком спокойные лица.

Слишком уверенные, как будто они знают, что мы не уйдём, если они этого не захотят.

Мужчина, который говорил, сделал шаг ближе.

— Мы просто хотели убедиться, что слухи верны.

Дамьен едва заметно склонил голову.

— Какие слухи?

— Что ты снова в городе.

Я вцепилась пальцами в папку.

— И что? — Дамьен усмехнулся. — Вы устроили это представление просто ради этого вопроса?

Второй мужчина смешно хмыкнул, качая головой.

— Нет. Мы ещё хотели убедиться…

Его взгляд переключился на меня.

— …что ты всё ещё тащишь за собой свою маленькую проблему.

Я не дёрнулась.

Но внутри что-то сжалось.

Дамьен тут же напрягся.

Я почувствовала перемены в нём — лёгкие, почти незаметные для постороннего взгляда, но я знала, что это значит.

Он уже принял решение.

— Забавно, — сказал он ровно, но в его голосе скользнула опасная острота. — Кто вам дал право думать, что вы можете обсуждать её?

Тишина.

Воздух стал плотнее.

Мужчины переглянулись.

Но в их взглядах не было страха.

Они были уверены в своей позиции.

И это меня не устраивало.

— Послушай, Тео, — первый мужчина вздохнул, как будто ему было лень это объяснять. — Мы не ищем проблем.

— Правда? — Дамьен лениво кивнул. — Тогда почему вы всё ещё здесь?

Они снова переглянулись.

— Ты ведь знаешь, что твой отец не потерпит, если ты полезешь туда, куда не должен.

Я почувствовала, как мои кулаки сжались.

Значит, это был намёк.

Они знали.

Они знали, что мы здесь за документами.

— Вы оба ошиблись дверью, — сказал Дамьен глухо, и его голос потяжелел. — Но раз уж вы всё равно оказались на пороге, я помогу вам сориентироваться.

Он резко шагнул вперёд.

Быстро.

Так, что оба мужчины тут же инстинктивно напряглись.

Я не вмешалась.

Но в тот момент, когда его голос стал ещё ниже, ещё более ледяным, я почувствовала, что это конец разговора.

— Последний раз спрашиваю: вы сами уйдёте или вам помочь?

Первый мужчина замешкался.

Второй не шелохнулся, но в его глазах что-то дрогнуло.

Они не были готовы к тому, что перед ними не тот Тео, которого они знали раньше.

И тогда первый мужчина медленно отступил.

— Ты знаешь, что это не конец, верно? — сказал он, холодно глядя на Дамьена.

— Можем проверить.

Они развернулись и ушли.

Дамьен не двинулся с места.

Он смотрел им вслед, пока их шаги не исчезли за пределами дома.

Я впервые за всё это время вздохнула.

— Это что было?

Он отвернулся к двери.

— Напоминание.

Я нахмурилась.

— О чём?

Он скользнул по мне взглядом.

— О том, что ты всё ещё в этой игре, Дарин. Хоть тебе и хочется верить, что ты давно вышла.

Я стиснула зубы.

— Я не играю.

Он медленно улыбнулся.

— Тогда почему всё ещё в центре поля?

Чёрт.

Я ненавидела его за эти вопросы.

Но ещё больше ненавидела себя за то, что у меня не было на них ответа.

Я сжала папку.

— Давай просто уедем.

Он смотрел на меня ещё секунду.

А потом медленно кивнул.

— Да. Пора.

Но даже когда мы вышли за дверь, я знала…

Это ещё далеко не конец.

***

Машина снова мчалась по трассе.

Темнота за окнами струилась, как густая ночь, размытая огнями фонарей.

Я сидела в напряжённой тишине, сжимая папку на коленях так, словно от этого зависела моя жизнь.

На самом деле…

Она и зависела.

Документы спасут отца.

Но кто теперь спасёт меня?

Я чувствовала, как внутри всё было на пределе.

После этого столкновения у меня в голове крутились тысячи мыслей, каждая острее предыдущей.

Как они нас нашли?

Как они узнали, зачем мы здесь?

Это был случайный перехват… или кто-то сдал нас?

Я чувствовала, что мне нужно думать, просчитывать, но вместо этого…

Я просто злилась.

На себя.

На эту ситуацию.

На то, что почему-то я не могу избавиться от ощущения, что эта поездка сменила что-то в моих границах.

И больше всего…

На него.

На то, что он сидел рядом и выглядел таким спокойным, словно всё это вообще не его дело.

Я не выдержала.

— Ты не объяснишь, что только что произошло?

Мой голос был натянутым.

Дамьен даже не моргнул.

— Это называется предупреждение.

Я сжала зубы.

— И кто предупреждал?

— Те, кто в этом заинтересованы.

Я раздражённо выдохнула.

— Какие чёртовы загадки, Тео.

Я резко повернулась к нему, сжимая папку ещё сильнее.

— Ты сказал, что поможешь мне, но ты ничего не объясняешь.

Он спокойно скользнул по мне взглядом.

— Что ты хочешь знать?

Я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Почему я?

Он помедлил.

И именно это меня насторожило.

— Почему, когда ты бросил меня, ты не оставил меня в покое?

Он сжал руль чуть сильнее.

Я это заметила.

И мне не понравилось, что это говорит больше, чем его слова.

Но потом он улыбнулся.

Лениво. Легко.

Как будто этот разговор не стоил ничего.

— Потому что ты, Дарин, оказалась самым слабым местом в этой истории.

Я сжала кулаки.

— Какая честь.

— Поверь, мне это тоже не доставляло удовольствия.

Я скрестила руки на груди.

— И что же ты сделал?

— Всё, чтобы мой отец не тронул тебя.

Я рассмеялась.

И этот смех зазвучал горько.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Я покачала головой.

— Ты действительно думаешь, что я тебе поверю?

Он наконец посмотрел на меня.

— Нет.

Я замерла.

Он не отрицал.

Он просто сказал правду.

И от этого мне стало ещё хуже.

— Ты лжёшь, Дамьен.

— Я говорил, что ты мне не поверишь.

Я зло выдохнула.

— Потому что у меня есть причины.

— Потому что ты не хочешь поверить.

Я закрыла глаза.

Боже, я не вынесу это.

Я не вынесу его голос, его уверенность, его вечное чувство власти.

Я не вынесу осознания, что, возможно, он…

…говорит правду.

Я чувствовала тепло в груди.

Лёгкое. Ненавязчивое.

И я этого ненавидела.

Потому что мне не хотелось прощать.

Мне не хотелось верить.

Мне не хотелось снова зависеть от него.

Я выдохнула.

— Какое это теперь имеет значение?

Он откинулся в сиденье, улыбаясь краешком губ.

— Никакого.

Но его взгляд говорил другое.

И именно это не давало мне покоя.

Машина продолжала резать дорогу, но мне казалось, что воздух в салоне стал тяжелее.

Не из-за страха.

Не из-за опасности.

А из-за его слов, которые продолжали звучать у меня в голове.

“Я сделал всё, чтобы мой отец не тронул тебя.”

“Ты не хочешь поверить.”

Чёрт.

Почему меня это вообще задевает?

Я не верю ему.

Я не должна верить.

Он лжёт так же легко, как дышит.

Он манипулирует так же, как смотрит на людей – небрежно, холодно, уверенно.

Но теперь, когда он говорил…

Я не чувствовала этой обычной игры.

Не чувствовала привычной лжи.

И именно это мешало мне дышать ровно.

Я выпрямилась, сжала руки на коленях, вдавила ногти в кожу.

— Ты пытаешься заставить меня что-то почувствовать?

Дамьен не сразу ответил.

Он просто посмотрел на меня, изучающе, спокойно.

— Я просто сказал правду.

Я фыркнула.

— Ты не умеешь в правду, Тео.

— Может, ты просто никогда не хотела её слышать?

Я напряглась.

Он снова это делает.

Снова пытается выбить меня из равновесия, снова загоняет в угол, снова заставляет сомневаться в том, в чём я всегда была уверена.

Я не позволю.

Я не стану той, кто поддастся.

— Ты слишком высокого мнения о себе, если думаешь, что мне хоть немного важно то, что ты говоришь.

Его губы дрогнули в слабой ухмылке.

— Значит, ты просто так сжала пальцы на коленях, да?

Я резко убрала руки.

Чёрт.

Я уже ненавидела этот разговор.

— Ты смешон.

— Ты слишком очевидна.

Я разозлилась.

На него.

На себя.

На это чёртово тепло, которое появилось внутри, когда он сказал, что защищал меня.

Я не хотела его.

Не хотела даже малейшего намёка на доверие к нему.

Но оно просачивалось, как трещина в броне, которую нельзя заклеить.

И именно поэтому я сделала то, что должна была.

Я откинулась в кресле, равнодушно пожав плечами.

— Как мило, что ты всё это сказал.

Я повернулась к нему, позволив себе лёгкую, ленивую улыбку.

— Но теперь, когда ты сам всё испортил, мне уже неважно, что ты делал тогда.

Его взгляд стал холоднее.

Я почувствовала, что попала в точку.

И это было моей победой.

Но почему-то внутри не было облегчения.

Почему-то внутри не было чувства, что я сделала правильный ход.

Но я не позволю себе думать об этом.

Ни сейчас.

Ни позже.

Никогда.