Глава 18

— Какой приз ждет победителя?

Вопрос поставил в тупик. Об этом я подумать не успела. Непроизвольно в дурной голове возник ответ: поцелуй! Но я просто невероятным усилием, буквально прикусив собственный язык, не высказала этого вслух. Вот ведь идиотка озабоченная! Уж он бы наверняка порадовался. Получается, так и так бы получил удовольствие.

— Ты готовишь ужин, — выпалила первое, что пришло в голову из невинного, остальные идеи — сплошь пошленькие картинки.

— Окей! — согласился легко. — А мой приз — свидание с тобой.

Ну ничего себе! Свидание?

— Да вы, батенька, романтик, — не удержалась от реплики, скрывая замешательство. За что в меня стрельнули глазами, заставив сердечко замереть на мгновение.

— Еще какой. Ты даже не представляешь. Ну что?

— Согласна.

Бой был бы не на жизнь, а на смерть, если б не чувствовала, что он специально сдерживает себя. Меня это злило, заставляя действовать все агрессивнее. Не сразу, но мне удалось стереть с его лица снисходительную полуулыбку. Последние приемы провела на отлично, неумолимо приближаясь к победе.

Всего один удар, и я буду праздновать!

Совершаю несколько отвлекающих маневров… путаю его… и наконец, самый главный, решающий. Черт! Какой же тяжелый. Мне не хватает силы бросить его на спину и завершить бой победой. Делаю подсечку, и противник падает на живот, а я выворачиваю его кисть в болевом захвате…

По идее он должен признать поражение, но молчит, гад. Не сдается. Терпит.

Сажусь сверху. И наклоняюсь к уху.

— Сдаешься? — он шипит в ответ, потому что это реально больно. Уж я-то знаю.

— Ты садистка, я так и знал, — выдыхает, морщась.

— Ужин готовишь ты, — заявляю уверенно, намекая, что проигрыш засчитан.

— Хорошо, хорошо… на что только не идут женщины, чтоб не стоять у плиты… ай! Маша! Что ты творишь?

— Сдаешься?

Чувствую, что не хочет признавать мою победу.

— Я готовлю ужин для нашего свидания! — он внезапно и резко выворачивается из захвата, перекидывая меня через себя, и оказывается сверху. Только никаких болевых захватов. Наоборот… приятное такое давление… Блин! Я же на спине! Это проигрыш!

— Согласна! — принимаю его намек на ничью. Но он не спешит подниматься. Смотрит на меня, каким-то странным взглядом. Дышит довольно тяжело, не знаю, то ли от боя, то ли от двусмысленного положения наших тел.

— Ты очень красивая, когда злишься, кроха, — произносит сдавленно. — А когда атакуешь, невероятно сексуальная. Я поэтому и проиграл. Невозможно устоять.

Сердце бешено колотится в груди. Его голос, смысл его слов, этот взгляд… разве я сама могу устоять? Ноль шансов… Особенно когда он приближается и легко касается губ, вызывая безумный отклик внутри.

Выдох ему в рот… который он ловит губами, принимая капитуляцию. С каким-то глухим стоном закрывает глаза, сбрасывает сдержанность и впивается в меня…

Целует жадно, рвано, горячо… и меня отчего-то безбожно радует подобная яркая реакция. Я даже решаюсь на ответ — провожу языком по нижней губе, прикусываю ее, поднимаю руку, чтобы коснуться его лица, подарить ласку и… натыкаюсь на эту ужасную бороду!

— Как же она меня бесит! — не сдерживаю вопля. Ненавижу волосы на лице.

— Кто? — Никита распахивает глаза — удивлён не на шутку.

— Борода!

Уже который раз все портит!

Мужчина дико смотрит мне в глаза, явно не сразу понимая, чем я возмущена, трясёт головой, словно на некоторое время выпал из реальности, и наконец, сползает с меня, садясь рядом.

— Машка… ты совершенно непредсказуема!

— Что? Я? Чем? Ты сам представь волосы на моем лице! Тебе бы понравилось? Вот и мне нет. Другое дело гладкий подбородок! — я мечтательно закатила глаза, вспоминая Туманова.

— Как у Андрюхи? Ты о нем сейчас подумала, да? — вдруг рычит этот дурачок. До сих пор верит, что был Андрюха? Мне так и хочется сказать правду, но почему-то не могу. Киваю в ответ, чем раздражаю еще больше. — Забудь его. Ты обещала бросить этого придурка. Раз он отпустил тебя, то явно не любит.

— С чего ты решил, что отпустил? Постой… — Что-то тут не так. — Он что, мне написал ответ? Никита! Эй! Почему ты не сказал? А ну покажи!

Но он уходит в глухую оборону.

— Нет. Даже не проси. Этот идиот не достоин такой девочки как ты!

Мне нужно знать, блин. Это ж Ник. Как брат отреагировал?

— Возможно, ты прав… Но как мне понять, если я не читала?

Он нахмурился и прищурился, словно вспоминая.

— «Понял. Сильно не расслабляйся. Брат просил передать, что найдет тебя и отходит ремнем».

— И что же в этом дурного? — воскликнула в недоумении, и в то же время глупо улыбаясь.

— Я бы сам тебя ремнем отходил за такие выходки, — его глаза внезапно потемнели, спускаясь вниз по моей фигуре.

Эээ, нет. Не стоит допускать подобных мыслей в его дурную башку. Он ведь может припомнить все свои угрозы и выполнить.

— Никита! Ау! Тебя ждет кухня и ужин. А мне надо наверх.

— Зачем это? — вздернул бровь, явно не до конца выплыв из своих садистских фантазий.

— Готовиться к свиданию, конечно!

Я быстро сбежала в спальню и заперлась в комнате.

Села на кровать, чтобы отдышаться. Итак. Свидание. С похитителем. Прелестно! Правильно мне Ник угрожает. Я бы и сама себя выпорола за слабость.

Машка до чего ты докатилась! Что это за поцелуйчики там внизу? Ведь почти ответила. Если б не борода… а если б ее не было?

Выдохнула. Не хочу об этом думать. Займусь-ка чем-нибудь другим.

Не сразу поймала себя на том, что излишне серьезно начала готовиться к своему первому свиданию. А ведь и правда. Раньше меня никто не приглашал. Да и у самой желания не возникало ходить. Думаю, мальчишки одноклассники просто боялись Ника. А может, комплексовали, чувствуя, что не дотягивают до столь высокой планки. Не знаю… мне было плевать… раньше. А сейчас вдруг захотелось испытать, что это. Пусть и здесь. Пусть и с ним.

И вот я уже разбираю кучу вещей, привезенных нами из столицы. Тех самых, что я прикупила перед похищением.

Тут есть все для свидания: косметика, духи, туфли на каблуке, ещё одна пачка чулок, бижутерия. Не хватает только платья.

Бросаю взгляд на кровать, где аккуратно лежит мягкий джемпер, видимо, оставленный хозяином для меня. Ну что ж. Вот и наряд.

А почему бы и нет, собственно? Проведем вечер вместе. А если занесет куда-то не туда, всегда могу потрогать эту злосчастную бороду и прийти в себя, правда же?

Я пару раз выглядывала из комнаты, чувствуя, как по дому начинают разноситься офигенные ароматы. Вдыхала и с нетерпением ждала, когда же уже…

— Никита! А тебе самому комната не нужна, чтобы привести себя в порядок перед нашим свиданием? — вспомнила я и крикнула со ступенек.

— У нас есть еще один санузел внизу, так что можешь пользоваться, моя радость, — раздалось в ответ из кухни. — Но буду признателен, если принесешь мне подходящую одежду и положишь на диван. Только в кухню не входи — у меня сюрприз.

Ох! Да он знает толк в том, как пробудить в девушке любопытство. Но я не хочу торопиться. Здесь, в этом скучном месте, любой даже маленький сюрприз — уже радость.

Открыла шкаф и стала выбирать, что ему отнести. Остановилась на темно-синей приталенной рубашке с длинными рукавами, оказавшейся единственной среди кучи простых, хоть и качественных футболок и джемперов.

Странно, что вообще нашлась. Зачем, в общем-то, кому-то рубашки в лесу?

На другой полке нашлись черные джинсы. Отлично. Утащила все это вниз и вернулась обратно.

Похоже, свидание намечается очень даже серьезное. Смотрю на свое отражение с дневным макияжем и ловлю себя на мысли, что хочу добавить красок. Чтоб он увидел, какой я могу быть. Не крохой, а той девушкой, что смогла привлечь внимание Туманова.

Зачем мне это? Отмахиваюсь. Не хочу думать. Осторожность тихо сматывает удочки и сваливает из этого дурдома. Остается лишь кураж. Смогу ли удивить? Вызвать восхищение? Настоящее, а не то смешливое, когда лежал сверху и восхищался моей злой красотой. Хочу по-настоящему. Чтоб у него дух захватило.

Достаю тени и добавляю красок. Натягиваю «платье», спуская чересчур широкий вырез с плеча, браслет на запястье и крупные серьги из того же набора в уши. Чулки и туфли. И под конец — красная помада.

Если вкус Никиты хоть чуточку схож с Тумановским, я должна его поразить как и того.

Вскоре слышу приглашение спуститься и оценить труды праведные.

Спускаюсь вниз, слыша приятную мелодию, развивающуюся по дому. Он и правда романтик. Только самого не видно. Переодевается?

Он появляется, когда я ровно на середине лестницы. Смотрю на откуда-то взявшиеся начищенные туфли, джинсы, выбранные мною и шикарно обтягивающие его бедра. Эта рубашка потрясающе на нем сидит. Дух захватывает у меня.

Но самое неожиданное ждет чуть выше. Замираю, не в силах ни дышать, ни говорить…