Глава 32

— Ну и что в этом такого? — услышала я голос Тани Воронцовой за стеной.

Пять минут назад мы с Алексеем покинули зал ресторана, я отправилась в дамскую комнату, а он сказал, что подождет на улице. Воронцовы, видимо, тоже уже поели и вслед за нами вышли в холл. Только вот не подозревали, что я еще здесь. Поэтому и говорили откровенно.

— Она симпатичная девочка, имеет право развеяться после того приключения, что ей устроил Ник.

— Но не со следователем же, который его дело ведет, — возразил мужчина.

Таня помолчала, но потом продолжила:

— Это как раз таки вполне объяснимо. Если даже полностью отбросить невероятную внешность Алексея, то как тебе такой вариант: она пытается что-нибудь выяснить у него про Туманова. Разве не логично?

И снова тишина. Я, прямо скажем, не ожидала, что они вообще могут обсуждать меня до сих пор. Кто я такая? Ну да, столкнулась с их другом, потом чуть ли не сдала его бандитам и исчезла из видимости. Какое им дело, с кем я встречаюсь? Или Никита упоминал обо мне? Волновался? Спрашивал?

Сердце учащенно забилось в надежде. Если Туманов интересовался мной из СИЗО, то тогда внимание Воронцовых оправдано. Он простил меня?

— Я не знаю, Танюш. Это тебе везде и во всем видится любовь или влюбленность. Но мы даже точно не знаем, было ли между ними хоть что-то. Вполне могло ограничиться зарождающимся интересом.

— Нет, милый, ты разве не понимаешь? Их взаимные чувства просто очевидны. Слишком сильный отклик у обоих.

Я бы хотела, чтобы она оказалась права, но даже зная, что именно между нами было, не так уверена в наличие любви со стороны Туманова. Что уж говорить, если я даже в своей начала сомневаться, не то что в его.

— Ты считаешь, бешеная ярость Ника доказывает, что он к ней неравнодушен? Он едва не зарычал, когда я упомянул ее имя, чуть кабинет не разнес, — я не дышала, слушая его слова, в которых полно сомнений и, к сожалению, убийственных фактов.

— Да! Именно! Будь она ему безразлична, он бы так не бесился. Нет, она не права. Предательство и не такие эмоции может вызвать.

— Танюш, он не просто бесится. Он не хочет ни слышать о ней, ни тем более видеть. Я пытался оправдать девочку, так он заткнул мне рот уже на слове «Маша». Наорал, словно я собрался самого Медведя оправдывать, а не бедную малышку.

Голоса Воронцовых начали отдаляться, и я не могла услышать ответ Татьяны. Но мне вполне достаточно. Андрей считает, что Никита зол на меня за дело, а его жена приписывает этой злости романтический оттенок.

Ах как бы мне хотелось чтобы права была она. Но, похоже, все же муж ближе к истине.

Никита просто вычеркнул меня из своей жизни, как мой брат вычеркнул его.

Безапелляционно.

И, наверное, прав — все-таки я действительно виновата. Какого черта дернуло позвонить Юре? Если бы хоть Нику… а так… подставила его по полной, и он вправе считать, что предала. А оправдаться нет никакой возможности. Он даже лучшего друга не выслушал. Ведет себя в точности как мой брат. Тот тоже не дает ему ни единого шанса.

Все Никиты похожи, что ли? Но я не такая!

Я исправлю то, что натворила. Помогу ему выпутаться. У меня ведь был план на счет поднятия интереса СМИ к его истории. Вот в данном направлении и буду двигаться. Заодно попробую порыться в этом гнилом дельце. Кроме Алексея есть у меня еще один источник. Завтра и отправлюсь к ней.

Кстати, об Алексее. Надо бы уже к нему бежать. А то странно, чего это девушка так долго в дамской комнате задерживается. Явно не носик пудрит столько времени.

Прыснула в кулак. Ну а что? Пусть думает, что меня прихватило. Это ой как качественно отбивает романтический настрой.

— Ты в порядке? — спросил он, оглядывая меня.

Я бы постеснялась раньше такое изображать, но сейчас, переполненная энтузиазма помочь Туманову, на волне адреналина сыграла просто отлично.

Нет, не нормально, живот болит, надо бы домой… ага… и главное натурально так, что даже подозрительный следователь ни о чем не догадался. Короче, сбежала от него под благовидным предлогом, пообещав, что мы обязательно встретимся еще. Только когда…

Чувствую себя корыстной сволочью. Я готова пойти на очередное свидание с одной целью — попробовать вытянуть из него еще какую-то нужную информацию. И мне даже почти не стыдно.

Вернулась домой, и снова нахлынула тоска. Как мне все исправить? Я такая мелкая, никому ненужная фигура. Как мне поднять кипиш в прессе? Ведь для этого, как ни крути, нужны связи. А где их взять? Тех, что у меня есть, явно маловато для резонансного оповещения в СМИ. Впрочем… надо начинать с малого, а там глядишь…

Утром, сообщив Нику, что иду к Лизе, отправилась к другой знакомой, о которой тот не знал. Не так давно сделала для нее кое-что важное — передала определенную информацию известному журналисту, и тот помог в одном очень заковыристом дельце.

Кстати! А может, и мне к нему? Что-то я сразу и не вспомнила. У него, правда, профиль несколько иной, но вдруг посоветует что-нибудь.

Так вот, моя знакомая работает помощником следователя. Я хочу попросить ее разузнать неофициально хотя бы фамилии и общие данные. Мне не нужна секретная инфа, но я как слепой котёнок — даже мелочей никто не дает: ни сам Туманов, ни Воронцов с Ником, а спрашивать такое у Алексея… не хочется, по простой причине — от него мне нужно что-нибудь ценное. А Аня могла бы помочь как раз в таких мелких деталях, не нарушая закона и профессиональной этики.

Сегодня она отдыхала, и мы договорились встретиться в парке, дабы избежать лишних ушей. На мою просьбу отреагировала неожиданно остро.

— Это дело уже достаточно нашумело. За твоего Туманова борются серьезные люди. Только тссс… — она приложила палец к губам. — Это неофициально. Я слышала разговор своего босса с его боссом и боссом его босса. Не лезла бы ты.

— Он не мой! — вспыхнула я, понимая, что скрывать свои чувства все сложнее.

Чем дольше Никита там, тем сильнее волнуюсь. Вот и Аня не поверила — насмешливо вскинула бровь и понимающе так улыбнулась.

— Ладно, попробую кое-что для тебя собрать. Но прости, рисковать не буду.

— Да я ж и не прошу! Ты что!

Она вытащила из сумочки блокнот и написала в нем несколько слов.

— Это то, что мне известно. Попробую еще. Вот этот человек — тот, кому якобы дали взятку, — она указала ухоженным ноготком на первую фамилию. — Поищи инфу про него в прессе — известный чиновник. Две другие фамилии я слышала все от тех же боссов. Не знаю, кто они, но к делу причастны, кажется. Ищи связь. Все. Пока ничего больше.

Аня сложила ручку с блокнотом обратно и тут же сделала вид, что разговора не было.

Мы поболтали ещё немного о том, о сем, потом она ушла, и я развернула листок, читая, что она там написала. Первой значилась фамилия Феоктистов. Понятия не имею, кто это и где искать. А вот вторая мне уже знакома. Медведев.