Глава 38

Маша

— Ты не представляешь, насколько для меня было немыслимо взять к себе семилетнего пацана. Это сейчас я депутат, солидный человек, а двадцать с лишим лет назад? Не буду вдаваться в подробности, ты умненькая девочка, Мария — должна иметь представление, чем я занимался, чтобы иметь все это, — Виталий Эдуардович обвел руками вокруг себя.

Конечно же, я понимала. Да и Мельников постарался — поведал о жизни героя наших статей в лихие девяностые и потом. И да, нельзя сказать, что она была кристально чистой. Хотя позже явно постарались и значительно подтерли биографию «народного избранника». Просто Мельников намного старше меня и еще помнит лично криминального авторитета господина Евстигнеева.

Только в чем виноват мальчик Никита, от которого отказался единственный родственник? Я бы на его месте тоже послала дядюшку подальше, когда тот явился через много лет.

— Одного не понимаю, зачем вы пришли к нему снова, если вам дали от ворот поворот? Надеялись на прощение? Зачем оно вам?

Евстигнеев поднялся и прошелся по кабинету, руки сцеплены за спиной в замок. Явно нервничает. Да и бледный какой-то. Сейчас, когда он вышел на свет ближе к окну, особенно стало заметно.

— Ты права. Есть причина. Увы не самая приятная. Я не стал внезапно добреньким дядюшкой, который воспылал любовью к единственному племяннику. На меня не снизошёл божественный свет. Все банально — я умираю.

Вот блин! Так и знала, что какая-то засада ждет.

— Вы больны?

Кивнул и замолчал. Я не стала отвечать и ждала, когда он сам продолжит говорить. Слишком тяжелая тема. Сразу стало стыдно кидать какие-то обвинения. Кому они нужны, когда и так находишься на грани? Наверняка, он уже не раз думал об этом.

— Год назад мне поставили диагноз, не называя никаких сроков. Ты не представляешь, как перевернулась моя жизнь с того самого дня. В том числе я, естественно, задумался о наследнике, которого у меня, как понимаешь, нет. Кроме Никиты. Но он в который раз отказался иметь со мной дело.

Жалость все-таки пробила во мне броню. Сейчас этот человек словно постарел на несколько лет. Я заметила морщины вкруг глаз и губ. Чуть подрагивающие пальцы. Седину в русых волосах. Он уже не казался лощеным миллионером. Скорее обычный пожилой мужчина, переживающий о своей никчемной жизни.

— Конечно же, вы не сказали ему о болезни, правильно?

И снова утвердительно дернул головой.

— Я решил действовать наверняка. Думал, оказавшись в безвыходной ситуации, Никита сам придет и попросит помощи.

Я закрыла глаза, вдруг с ясностью представив всю картину. Прямо начиная с того момента, как Туманов посылает дядьку подальше, а тот устраивает ему неприятности, во-первых, с законом, во-вторых, для верности, с криминальным миром, в который того по случаю занесло не так давно. И мой Никита буквально увяз в этой грязи, не имея серьезных связей, кроме друзей — моего брата и Андрея Воронцова, делавших все, чтобы его вытащить. Пока не нарисовалась я и не устроила подлянку.

— Что вы сейчас хотите? Чтобы я ему рассказала? Уговорила? Тогда вы глубоко заблуждаетесь в характере наших отношений. Мы с Никитой не общаемся больше.

Он долго смотрел на меня, потом выдал:

— И тут я, видимо, тоже виноват. — Неожиданно. Он тяжело вздохнул перед тем, как продолжить. — Объяснюсь. Дело в том, что у меня на начальном этапе все действительно шло, как по маслу. Но потом… Кто-то из недоброжелателей раскусил мой замысел и, поняв, что Никита не просто так попал в переплет, перехватил контроль над делом, подставляя племянника под удар. А следом, через журналистов, и меня. Понимаешь?

Внезапно картина открылась с другого ракурса.

— Его использовали против вас же?

— Именно. — Он был доволен моими выводами. Тут же добавил, — повторюсь: по этой причине я и не взял пацана из детского дома — чтобы он не стал моим слабым местом уже тогда. Да, признаюсь, был недолгий период, когда мне казалось, что я все могу, в том числе защитить близких, и я явился помочь ему. Но нынешняя ситуация показала — ни хрена я не могу. То, что Никиту выпустили, отнюдь не моя заслуга, а его друзей. А от меня лишь вред. Я привык действовать резко и ни с кем не советоваться, поэтому о том, что Туманов мой племянник, никто не знал, даже мои люди и Медведь. Именно из-за того, что я глупо не разъяснил ему ситуацию до конца, Никита и оказался в больнице. О чем я очень пожалел, когда узнал. Вот чего точно не планировал.

Да уж. Хочется встать и настучать этому великовозрастному болвану по башке. Взрослый человек, серьезный, солидный, с большим опытом, а тут… эх, зла не хватает!

— Ну вы даете… — выдохнула, хватаясь за лоб.

— Вы с Ником имеете полное право на меня злиться и снова послать старого хрыча подальше. Но я для того тебя и позвал, что… вдруг ты сможешь объяснить ему… я хотел только немного надавить… ты моя последняя надежда. Если он тебя не послушает…

— Вы ошибаетесь! — перебила я, пытаясь его образумить. Он не должен питать необоснованных надежд. Лучше сразу сказать, что не прав. — Туманов мне не поверит. Даже если предположить, что позволит высказаться. Или нет, не так. Он просто пошлет меня подальше, точно так же, как и вас. Думаете, я на него имею какое-то влияние? Нет! Он меня ненавидит и считает предателем. Видите ли, ваш племянник, кажется, не дает второго шанса никому. Не знаю, почему так, но увы и ах. Я не смогу вам помочь в данном вопросе.

Евстигнеев надолго замолчал, обдумывая мои слова. Похоже, Медведь успел обрисовать ему картину. И тот не особо-то много ждал от нашего знакомства и встречи.

— Давай так, Мария. Я использую тебя, с твоего согласия, как аргумент, чтобы он согласился на встречу. Мы поговорим, и я расскажу всю правду. Сразу же после этого сможешь уехать. Я больше не буду вмешиваться в вашу жизнь. Ну и попрошу Медведя рассказать правду. У нас есть видео, снятое для меня его людьми. На нем видно, как яростно ты пыталась защитить моего племянника, а потом рыдала глядя на его избиение. Это должно изменить его отношение. Согласна помочь мне? Нет, это не шантаж. Я в любом случае отдам ему съемку, если ты разрешишь.

— Нет! Я не разрешаю. Вы не сделаете этого.

Он очень удивился моему решительному воплю.

— От чего же? Он должен знать, что ты не собиралась его сдавать.

— Не хочу, чтобы видел, как я… мое унижение. Не смейте ему показывать. И я вам помогу. Дам последний шанс.

— Хорошо.

Он на некоторое время оставил меня одну в кабинете, что позволило обдумать новую информацию. Получалось, что помимо Евстигнеева есть ещё кто-то, и этот кто-то использовал Туманова, а потом и меня с Мельниковым, чтобы надавить на него. Вот в чем смысл! И Виталий Эдуардович, похоже, реально принял весь удар на себя, раз Никиту выпустили. Я сто процентов уверена, что этого бы не произошло только благодаря шумихе в прессе и связям Воронцова.

Но дядька Никиты не открыл мне всей правды, чем ему пришлось пожертвовать ради того, чтобы с племянника сняли все обвинения. Возможно даже, чем-то важным. Как же я сразу не сообразила. Это ведь читалось между строк.

Когда он вернулся, теперь уже при полном параде и как будто бы в гриме, я сразу же выложила свои догадки.

Втянул воздух и выпрямился.

— Как же я оказался прав в своем мнении о тебе. Именно такая девушка и нужна Нику. Он, дурак, пока не понимает.

— Что вы отдали за то, чтобы его оставили в покое? Бизнес?

— Машенька. Тебе не нужно знать этого. Главное, теперь все будет хорошо. Никита звонил две минуты назад. Мы едем навстречу к нему. Идем. Думаю, сегодня все решится.

Мы вышли из дома и уселись в черный БМВ. У меня ускорилось сердцебиение от сознания, что скоро увижу Никиту, и что он вообще ради меня пошёл на условия дядьки, не послал того в очередной раз, наплевав на якобы предательницу.

Медведь ехал за нами на своем ровере. Но никто не ожидал, что со встречной полосы внезапно вырулит другой внедорожник и тараном попрет на нас.