Глава 39

Я успела только сжаться и ухватиться за ручку над дверцей, прежде чем с водительской стороны в нас с грохотом врезался встречный автомобиль.

Скрежет тормозов бьет прямо по барабанным перепонкам, сердце колотится, как сумасшедшее, и одна мысль — не хочу умирать!

Нас отбросило на несколько метров, хорошо, что на трассе по нашей полосе не слишком активное движение и не так много других машин. Уже через несколько секунд, мою дверь открыли какие-то люди, помогая выбраться.

Оглядевшись, обнаружила, уносящийся вдаль внедорожник Медведя. Похоже, он преследовал скрывшегося с места аварии водителя. Я бросилась к Евстигнееву, дверь которого пытался открыть один из охранников, оставленных нам в помощь. Второй уже звонил в скорую.

— Девушка, с вами все в порядке? Не пострадали? — спросил незнакомый молодой человек в очках и располагающе улыбнулся.

— Да… да… — растерянно пробормотала я, пытаясь сообразить, что делать и как помочь Виталию Эдуардовичу. Но мне не дали подойти близко его люди, попросив постоять в сторонке и не мешаться. Времени мало — нужно вскрыть автомобиль и вызволить хозяина, который сильно ударился головой и сейчас находился без сознания.

Именно поэтому они не заметили, как перед тем помогавший мне симпатичный мужчина вдруг уверенным жестом закрыл мне рот, не давая даже пикнуть, и сжал так, что дернуться не могла.

— Пискнешь — убью всех троих. Лучше добровольно садись в машину.

Да что ж такое-то? Задняя дверь невзрачно серенькой Лады отворилась, и меня впихнули внутрь. В лоб уперлось холодное дуло пистолета, вызывая уже привычную панику. Даже после Туманова я не смогла преодолеть свой страх огнестрельного оружия. Я еще от аварии не отошла, а тут это.

Схватилась за ручку открывания двери и дернула на себя, пытаясь выскочить и обратить на себя внимание охраны. Человек, сидевший рядом, грубо рявкнул и рванулся ко мне, за что получил локтем в живот. Ахнул, но выкинул вперед руку, хватая меня за спутавшиеся в хвосте волосы, не позволяя вырваться наружу.

В крови уже вовсю хреначил адреналин, заставляя кусаться, царапаться и даже рефлекторно провести несколько болевых приёмов, чего похититель явно не ожидал и взвыл, выпуская мои волосы и закрываясь руками.

— Леха, да успокой ее уже, — гаркнул очкастый с водительского места, а я, злая на него особенно, вывернулась и со всей дури врезала ногой в спинку кресла. — Ау! Совсем сдурела, идиотка?

Мне было плевать на все! Главное — тянуть время. Может, Медведь вернется. Или охранники обратят внимание, что меня нет рядом.

— Помогите! — заорала во все горло.

— Заткни ее! — кривясь от боли, проблеял козел спереди, но второй тоже был выведен мной из игры метким ударом кроссовка в пах.

К сожалению, первый успел заблокировать двери и уже пытался завести автомобиль. Сволочь.

Ведя борьбу со мной, они отвлеклись и заметили, как спереди и сзади их подпёрли два других авто, когда было уже поздно. В первом я сразу узнала темно-синий Лексус Ника, а из второго выскочил Туманов собственной персоной.

Мои похитители ругались матами, а тот что рядом, нетерпеливо искал что-то в салоне.

У моих спасителей в руках сверкнули пистолеты. Ничего себе! Они были направлены на переднее и заднее стекло.

— Отпустите девчонку! — заорал Никита. — Быстро!

— Маша! Ты в порядке? — вклинился брат.

Парень в очках поднял руки, сдаваясь, и признавая поражение, выполз наружу. Второй тоже открыл дверь и начал выбираться. Подозрительно медленно… черт! У него же был пистолет!

— Ник! Осторожно! — закричала я, дергая урода назад за рукав и одновременно пяткой врезая, куда попало. Похититель взвыл, и раздался выстрел. Затем второй. Перед глазами все закружилось, завертелось. Не сразу смогла выбраться и обнаружить перед собой на асфальте два тела.

Один — тот самый урод, которого я со злости еще бы пару раз пнула под ребра… В тот момент я еще не успела осознать, что второе тело — это Никита… а когда дошло… несколько секунд тупо смотрела на красное пятно расползающееся по его белой футболке под кожаной курткой…

Кровь… выстрел… Туманов…

— Никита! — бросилась, наконец, к нему с диким воплем. Упала на колени рядом, не зная, чем помочь. Брат держал на прицеле второго, поэтому бросил лишь:

— Маш, жив?

Туманов приоткрыл глаза и схватился за кровоточащую рану.

— Жив, но зацепило… еще бы чуток и была б хана… — прохрипел, кривясь.

— Скажи спасибо Машке. Это она его пнула. Маш, радуйся, спасла своего Туманова…

Похоже, брат тоже на взводе от адреналина, чересчур возбужденный…

Тут к нам подбежали охранники Евстигнеева. Один из них нацепил наручники на обоих похитителей и сообщил, что полиция уже едет. Второй добавил, что скорая тоже и подошел к нам с Никитой. Осмотрел рану и вынес вердикт, что пуля прошла навылет. Я стянула с себя тоненькую кофтешку, оставшись в футболке, и приложила к левому боку раненного, зажимая сильнее.

К горлу внезапно подступил ком, и я сжала зубы, чтобы не разрыдаться прямо тут. А если бы его убили?.. Пройди пуля немного выше, она бы попала прямо в самое сердце…

Прохладная мужская рука легла поверх моей, заставляя вздрогнуть. Подняла к нему лицо, встречаясь с потемневшими любимыми глазами.

— Спасибо, Маш… — произнес тихо, морщась от боли. Ох, ему и правда фигово. Бледный уже от потери крови…

Хотела поднять руку и провести по заросшей щетиной щеке… однако вспомнила наш последний разговор по телефону и остановила себя.

— Надеюсь, этим я себя реабилитировала, и больше не буду в твоих глазах врагом номер один…

Он промолчал, лишь отвел в сторону взгляд, словно ему не по себе от моих слов… не может же ему быть стыдно… нет…

— Я серьезно, Маш, спасибо…

Пожала плечом и поднялась с колен. Мне тоже не нужны подачки и благодарности.

— Ну раз мы квиты, то… Как там, кстати, Виталий Эдуардович? — я резко повернулась к его раскуроченному авто. Мне нужно отвлечься от Туманова, иначе просто не выдержу и брошусь ему на шею. Но я не хочу навязываться.

— Тяжело, — ответили охранники, и мы услышали первые далекие сигналы скорой помощи. — Ноги переломаны, ушибы, скорее всего сотрясение.

— Никит, — обратилась к Туманову. — Твой дядя очень хотел с тобой встретиться и поговорить. Он спас меня дважды. Когда забрал утром из универа и сейчас, увернувшись от лобового столкновения и подставившись сам. Если для тебя это хоть что-то значит, дай ему шанс.

Он долго сверлил меня взглядом, потом кивнул. К нам подъехала скорая, отвлекая от пустых разговоров. Два врача сразу же бросились к Евстигнееву, еще двое к нам. Мне и брату пришлось отойти в сторону, дожидаясь, когда осмотрят пострадавших. Вскоре появилась полиция и вторая машина с красным крестом.

Все опять закружилось, завертелось. Вопросы полиции, появление Медведя. Нас с Ником отпустили, недолго мучая, сообщив, что свяжутся в скором времени, а Туманова с дядей загрузили в машины скорой. Уже когда все были готовы к отправке в больницу, Никита вдруг приподнялся и поймал мой взволнованный лихорадочный взор.

— Я надеюсь, ты придешь меня навестить? Помнится, твоя близость всегда действовала благоприятно и помогала быстрее выздоравливать.

Хочется улыбнуться, но не могу — внутри полный раздрай от всего случившегося.

— Возможно, но, кажется, кто-то просил не совать нос не в свое дело.

Мужчина в медицинской одежде почти закрыл машину, когда услышала:

— Маш, я идиот, Маш! Приходи… я буду…

Бах! — дверь хлопнула, заглушая последнее слово. Слезы поползли по щекам, но слава богу, он их уже не видел…

Не уверена, что смогу легко его простить. Еще сегодня утром бросилась бы в объятья и целовала… целовала, а сейчас… не могу… Меня согнуло пополам так, что едва успела добежать до обочины, прежде чем вывернуло наизнанку.

Сзади молча подошел Ник, накинул на плечи свой джемпер, обнимая за плечи, потом просто подхватил на руки, унося в свой Лексус.

— Все будет хорошо, милая… все будет хорошо.

Ох… неужели он простил Туманова? Чудо расчудесное…