Глава 43

Маша

Виталий Эдуардович вернулся, когда мы с Никитой жадно целовались, устроившись на кровати. Я понимала, что сейчас не время и не место, но как только сказала «да», он расслабился и позволил медсестре сделать обезболивающий укол, чем очень меня порадовал и успокоил.

Все это время я сидела на стульчике в уголке и старалась не отсвечивать, дабы не попросили покинуть помещение. А когда ему стало немного легче, помогла добраться до перевязочной, где шов обработали и строго-настрого запретили напрягаться.

Но это же Туманов! Когда он слушал доводы рассудка? И меня уболтал, поганец. Ну как уболтал… попросил поправить подушку, ему, мол, неудобно, а сам обхватил своими ручищами, затянул к себе и лишил разума горячими поцелуями и шепотом, сводя с ума признаниями, как скучал, как злился, как переживал.

Я утонула в наших эмоциях и просто не смогла противостоять напору.

Было страшно, что сейчас снова вернется медсестра, или того хуже — врач. Но нас некоторое время никто не беспокоил. Даже мой брат, уверенный, что сейчас-то мы точно будем держать себя в руках. Именно поэтому он распрощался, еще когда Никиту вызвали в перевязочную.

Подмигнул мне напоследок и сказал, что я сделала верный выбор, еще и по животику погладил. Вот ведь!

Скажу ему чуть позже. Может, даже чего-нибудь придумаю про ложную беременность — кто-то мне рассказывал о таком явлении. Надеюсь, он не начнет снова брыкаться.

— О! Я смотрю, вы, наконец, перестали валять дурака! — радостно воскликнул дядя Никиты, въезжая в палату. Я резко отстранилась от разгоряченного Туманова, истерично стараясь привести в порядок одежду. Кое-кто ее нещадно помял, да и пуговиц расстегнул чуть больше, чем можно в нашей ситуации. Спасибо, сам помог, быстренько одёрнув подол, закрывая мои оголенные ноги.

Однако когда я хотела пересесть на стул, не позволил. Схватил покрепче за руку, заставляя остаться на месте. Мне было неудобно перед почти незнакомым человеком, но слишком уж хотелось Тумановского тепла. Так долго была без него, что сейчас не могла оторваться.

Да и он как будто испытывает точно такую же потребность в тактильном контакте. Одной рукой держит мои пальчики, а второй то гладит костяшками по плечу, то убирает волосы с лица, то проводит ладонью по спине.

Эх… если бы не рана, я бы…

И он бы тоже…

— Виталий Эдуардович, спасибо, что дали возможность… — начал Туманов, но тот остановил жестом.

— Это мелочь, если учесть, что в вашем разладе виноват тоже я.

— Не вы, а ваш Медведь, — вставила я, снова почувствовав злость на того.

Евстигнеев отмахнулся, он явно считал себя истинным виновником, и его ничем не переубедить. Хотя косвенно, конечно, виноват, да.

Я посидела с ними еще немного, но это уже было совершенно не то. Мы с Никитой очень хотели остаться вдвоем, что буквально ощущалось физически, отчего его дядя чувствовал себя третьим лишним. В итоге я решила сбежать от греха подальше.

— Ты обещал быстрее выздороветь, если я скажу да. Так что, выполняй! — потребовала, склоняясь к нему для прощального поцелуя, чувствуя, что если еще протяну, то ноги подкосятся и упаду обратно в кровать.

— Умеешь ты замотивировать, — прошептал он в ответ, и с трудом разомкнул пальцы, выпуская.

Скомкано простилась и сбежала. Под действием эйфории долго гуляла по парку, смакуя воспоминания, потом позвонила Сашке и Лизе, договариваясь встретиться.

Думала, расскажу им о Туманове и своем счастье, но когда оказались в кафе, то поняла, что пока не могу об этом распространяться. Грею счастье внутри. Правда, по моему сияющему лицу и так все понятно.

— Эх, счастливая ты, Машка, — вздохнула Саша, пригубив коктейль и подперев подбородок кулаком. — А мне, наверное, и не светит любовь.

— Почему это? — не понравился мне ее настрой.

— Где найти такого парня, как твой Ник или Туманов?

Теряюсь с ответом. Мои заняты уже.

— А как же твой Евгений Витальевич? — а Лиза-то, кажется, знает чуть больше меня. Когда успели обсудить?

Саша прикусила губу, прикрыв глаза, чтобы спрятать мелькнувшую в них вселенскую печаль.

— Он недостижим, Лиза. Он же мой шеф! А как ты знаешь, наш биг босс категорически не приемлет служебные романы. Он даже не видит во мне женщину. Я просто помощник, человек без пола. Саша. Ни мужик, ни баба, понимаешь? Еще и дочь друга. Я для него вообще никто. Даже не могу сказать, что незаменимый работник. Все еще путаюсь иногда в делах, косячу по-страшному.

Она скатывалась в свою грусть, и я не выдержала:

— Стоп, Сашка, что за самоуничижение? Ну и пофиг на твоего босса, раз он не может оценить такой бриллиант как ты. Найдешь себе нормального мужчину. Все эти бизнесмены не стоят внимания, особенно, если он общается с такими личностями как Медведь.

Лиза утвердительно закивала, поддерживая меня.

— Может, он потому на тебя не смотрит, что импотент, — вставила подруга, и мы втроем засмеялись. Даже Саша, но тоска из взгляда так до конца не исчезла. Похоже, этот Евгений Витальевич давно ей нравится.

Надо с этим что-то делать!

— Так, даю установку: если в течение следующей недели твой биг босс не начнет обращать на тебя внимание, ты находишь себе нормального молодого человека.

Она растерялась, пока не уловив логики в моем заявлении.

— Как? Где?

— Ой, Сашка, ну ты чего? Да вон хотя бы в спортзал запишись, там полно парней, а фигура у тебя шикарная. Внимание сразу обратят. А босса твоего мы проверим. Всю неделю будешь его соблазнять ненавязчиво, чтобы заметил, — Лиза оценила мой намек и разошлась. Ее глаза азартно заблестели — она уже мысленно потирала руки, составляя план по завоеванию крепости по имени Евгений Витальевич. Боюсь, ему не устоять.

Мы на радостях продолжили пьянку, в процессе которой узнали, что Лиза и сама не на шутку втрескалась в сына Феоктистова — тезку нашей Саши. Но она все отрицала и не поддавалась ни на какие провокации с нашей стороны.

Потом мы танцевали и вернулись домой под утро.

Я завалилась на кровать, кружась от избытка счастья и алкоголя.

Тут мне и пришла эта идея — встречу Никиту из больницы у него дома в том самом образе, в котором мы впервые увидели друг друга! Да! Это будет шок-контент!