Глава 23. Прощальное выступление
Глава 23. Прощальное выступление
Вернувшись к двуколке, указала извозчику, куда меня необходимо доставить.
Сначала заехала в строительную контору. Указала, что хотела бы видеть, в каком месте, и к какому времени. За срочность пришлось доплатить пять серебряников.
Затем отправилась в дорожную контору. Заказала четыре дорожных дилижанса и попросила служащего показать извозчиков.
– Дорога дальняя, и я хочу лично осмотреть кучеров. Вдруг среди них пьяницы водятся. Безопасность моего коллектива превыше всего.
– Что вы, леди! Как можно! Мы выбираем лишь проверенных людей.
– Выходит, и боятся вам нечего. А я лишь одним глазком посмотрю и оценю ваших работников.
Выйдя из душной конторы, я поспешила к стоящим на площади каретам.
Служащий семенил за мной, сверкая проплешиной на затылке, не переставал раз за разом кланяться.
Немного попереживала за мужчину худощавого телосложения лет сорока пяти.
«Так ведь и искривление позвоночника можно получить на старости лет».
Конторщик выбежал вперед, окрикнул группу мужчин, беседующих возле одной из повозок.
Переглянувшись, извозчики не спеша направились в нашу сторону.
– Есть желающие отправиться сегодня в полночь в Раинивское государство. Нужно четыре дорожных экипажа.
– А кого везти придется? – решил уточнить мужчина крепкого телосложения.
Посмотрев на его кулачищи, чуть не крякнула от удивления и быстро поспешила озвучить пассажиров: – Музыкальный коллектив, состоящий из восьми человек. Пять девушек от девятнадцати до двадцати пяти лет и трое молодых людей примерно таково же возраста. Их будет сопровождать руководитель Растиан Риамский, мужчина пятидесяти лет.
– Я согласен. Мне лишь бы не с детьми. Уж больно мороки с ними, – выразился здоровяк, окинув стоящих рядом мужиков.
– Так и быть, я тоже, пожалуй, соглашусь.
– По ходу мы с братом будем не прочь отправиться в дорогу.
Трое вышедших вперед извозчиков не вызвали у меня доверия. Уж больно посматривали на мой ридикюль. А вот чем-то похожий на русского богатыря мужчина к себе располагал.
– Я бы хотела лично осмотреть качество карет, – обратилась я к служащему. – Повторюсь. Безопасность моего коллектива превыше всего.
– Да, да… я слышал. Как будет угодно, леди, – изрек мужчина, вновь склонившись в почтении. – Пока Ваше Сиятельство осматривает дорожные дилижансы, я составлю договор. Жду вас в конторе.
Проводив взором конторского рабочего, я повернулась и встретилась с ухмылкой здоровяка.
Окинув меня внимательным взглядом, почесав пятерней шею, извозчик развернулся и тяжелой поступью зашагал к своему дилижансу.
Мне пришлось семенить следом. От задуманного плана отступать было нельзя.
– И чего леди от меня надо?
Мужчина, зайдя за карету, так резко остановился, что я чуть в него не врезалась.
– Дело есть, – не стала скрывать мотивов своего поведения. Открыв ридикюль, вытащила сложенный лист бумаги. – Мне нужно, чтобы по приезду в Обуранск вы передали это письмо Растиану Риамскому. Пять золотых за хлопоты и пять золотых за секретность. Вопросы есть?
– Да какие вопросы, – осмотревшись по сторонам, мужчина, взяв у меня лист, быстро засунул его за пазуху камзола, сшитого из грубого темно-синего сукна.
– Вот и договорились. Если заподозрите что-то неладное, письмо лучше съешьте, но чтобы оно не попало в чужие руки. Очень на вас надеюсь. От этого зависит моя жизнь, – сказав, протянула мужчине руку для скрепления договора.
Извозчик, вздернув в удивлении бровями, захватил пятерней мою ладонь, осторожно сжал и также бережно выпустил со словами: – Не беспокойтесь, леди. Исполню все в лучшем виде.
Открыв ридикюль, отсчитала десять золотых. Оглянувшись по сторонам, быстро вложила их в руку мужчине. Повысив голос, спросила: – Надеюсь, колеса хорошо дегтем смазаны.
– Не волнуйтесь, Ваше Сиятельство. Я знаю свою работу и слежу за дилижансом.
Вздохнув, еще раз посмотрела на здоровяка и направилась к другим каретам. Для отвода подозрения залезла в одну из повозок. Открыв крышку ящика под сиденьем, осмотрела его с задумчивостью и поспешила на выход. Уж лучше пусть извозчики думают, что у леди немного проблемы с головой, чем бросят тень сомнения на мое задержание с их напарником.
Расплатившись в конторе за дорожные экипажи, отправилась в таверну «Черный Эдельвейс».
Музыкальный коллектив встретил меня восторженными возгласами. Но никто из них не смог скрыть затаившегося в глубине глаз страха. Это и понятно. Вести о случившемся в замке Арвайских разлетелись быстро. Меня не было несколько дней. И каждый из ребят, пережив голод и безденежье, притих в ожидании худших перемен.
– Так, коллектив! У меня для вас есть две новости, и обе супер как хороши! За отличное выступление в Королевском театре музыкальная группа «Звезды миров» награждается премией и двухнедельным отдыхом.
В горах Раинивского государства имеется озеро. На берегу лазурных вод выстроены домики для приезжих, желающих отдохнуть от повседневной суеты. Особняки утопают в зелени многовековых кедров и цветов. И ничего, что это в сторону севера. Сейчас жаркое время года, сможете насладиться красотами и путешествиями по горам.
Вторая новость. Сегодня мы даем концерт для всех жителей столицы Сарварс. Выступление будет происходить на площади недалеко от трактира.
– Леди Киара. А премия в каком размере будет?
Как всегда отличился Одон.
– Одон! Ты никак деньги на обручальные кольца копишь?
Увидев немного растерянный взгляд голубых глаз, поспешила исправить оплошность: – В этот раз каждый из вас получит по одному камешку.
Хихикнула, увидев недоумение в глазах коллектива.
Открыв ридикюль, извлекла из него мешочек. Дернув за тесьму, развязала горловину, захватив пальцами круглый камень белого цвета. Положив его на ладонь, продемонстрировала коллективу со словами: – Бриллиант в один карат. Рыночная стоимость до трехсот золотых. Каждый получит по такому камешку после завершения выступления. На сохранение отдам Растиану Риамскому.
А сейчас быстро разбежались и занялись укладкой в дорожные сумки и ридикюли необходимых вам вещей в дорогу. В полночь к таверне подъедут дорожные экипажи. Как управитесь, займемся приготовлением сценических костюмов и распевкой.
Проводив ухмылкой ребят, повернулась к Растиану и улыбка сразу сошла с моего лица.
– Мама сегодня покинула столицу. Уехала в Кувайское государство.
Увидев, как напряглось лицо мужчины, поспешила развеять его страхи: – Растиан, не волнуйтесь. Мама вернется дней через десять. А может так случиться, что вы возвратитесь в столицу одновременно. В этом мешочке сорок семь бриллиантов. Обещанные мною камни раздадите ребятам, десять возьмете себе, а остальные послужат оплатой за отдых. Дорожные экипажи оплатила. Вас довезут до городка Обуранск. В любой ювелирной лавке обменяете драгоценные камешки. К сожалению, наличных монет у меня мало. Вот в этом мешочке сто золотых, на дорожные расходы вам хватит.
Беря от меня бархатные мешочки, Растиан и не догадывался, как изменится через пять дней его жизнь, и ребят в том числе. И вместо отдыха им придется отправиться в столицу Сурманианского государства.
Раздумывая над поездкой музыкальной группы, мыслями уже летела в свои задумки:
«В Рианул по моим грубым подсчетам они прибудут через три – четыре недели. Крюк дадут большой, но по-другому никак.
Решение Лакрес уехать в другое государство лишь послужило мне на руку. Не пришлось уговаривать Тихоневских покинуть Марвайское государство. Хотя теперь во главе семейства стоит Эром Руварский. Пусть думает, что он глава, а руководит все равно вдовушка. С другой стороны, Эрому лучшей супруги не найти. Вот дырявая голова, совсем забыла про ее старших ребят».
Оказывается, за думами прозевала тот момент, как оказалась в трактире. Присмотревшись к полумраку, заметила на «камчатке» Севу, Гави и Марха.
Увидев меня, юноши привстали со своих мест, и я тут же поспешила к ним.
– Ребят… рада вас видеть!
Присев к столу, за которым они сидели, продолжила: — Эром сегодня мне рассказал, что вы собираетесь уезжать вместе с семьей.
Молодые люди переглянулись.
– Понимаете, леди Киара, – заговорил старший из них: — Мы решили организовать на новом месте такую же таверну. Опыт у нас есть. А на покупку заведения сложим все накопленные средства.
– Сев. Если честно, я поддерживаю все ваши начинания. Одно дело, когда ты работаешь на чужого дядю, другое – на самого себя. Вытащив из сумочки три драгоценных камешка, положила на стол. – Это вам за помощь и работу. Уже, наверно, слышали о премиальных у моего музыкального коллектива.
Усмехнулась, увидев округлившиеся глаза молодых людей.
– Леди Киара, это ведь целое состояние, – пробасил Марх. Голос восемнадцатилетнего юноши уже прошел мутацию, но еще остался последний этап – постмутационный. И мне было смешно смотреть на худощавого светловолосого юношу, говорившего низким мужским голосом.
– Надеюсь, вы правильно распорядитесь этим богатством. А теперь мне пора готовиться к концерту. А вы, как всегда, займетесь оформлением сцены. Представьте лишь на минуту, какое будет столпотворение, – смеясь, высказалась я. Встав со стула, поспешила в гримерку к девушкам.
Даря бриллианты, не задумывалась о том, как это выглядит со стороны. Мне было не жалко этих холодных, дорогих по цене камней. Хотелось отблагодарить каждого. И если мои задумки потерпят крах, поддержать дорогих моему сердцу людей хоть чем-то.
И была еще одна причина. Я боялась. Боялась Аргаира. На что способен оскорбленный мужчина. Да на что угодно. А возможно, он пока действительно дал мне время подумать. И засевши в доме, как паук, выжидает, когда жертва пожалует в его липкую паутину.
Мне казалось, что вокруг меня сгущаются тучи. Кожей ощущала, что едва успев вырваться на свет из густой тягучей серой массы, как она вновь окружает меня со всех сторон.
– Дамы и господа! Леди и джентльмены! А так же жители столицы Сарварс! Приветствую вас на нашем сегодняшнем выступлении! — разнесся эхом по площади голос Растиана. – Сегодня я и в том числе вот эти талантливые молодые люди, – Риамский повернулся, указал рукой на девушек и парней, немного нервничающих от собравшейся толпы народа, окруживших кольцом импровизированную сцену. – Хотим представить вам музыкальной выступление группы «Звезды миров». Видите, как ребята волнуются. Поддержите их аплодисментами. Самые нетерпеливые могут посвистеть.
Как только толпа разразилась громким смехом, барабанные палочки ловко прошлись по установке. Ритм подхватил Анвар и Стеван, ударив по струнам гитар. Санера прошлась по клавишам клавесина.
Раздвинув занавес, я вышла на сцену. Поводим плечами, плавно крутанув бедрами, начала концерт с песни «Шагай».
«Спрячу губы в алую помаду
И глаза запрячу в темные очки
И пойду туда, куда не надо –
Лишь бы не вернуться на свои круги, но…
Для выступления пригодилось платье, в котором выступала в Королевском театре. Оно идеально подчеркивало фигуру и давало свободу движениям. Выставив руку вперед, очертила пальцем толпу зрителей, облепивших сцену. И под каждую пропетую строчку припева вскидывала руку в сторону слушателей:
Это мой, мой жизненный принцип!
Это мой, мой фирменный стиль!
Не пытайся снова вернуть назад
Того, кого однажды отпустил!
Шагай, не грусти!
Шагай…
Необходимо было задать задор зрителям и, естественно, моим музыкантам. Все-таки выступление перед большой массой народа у них впервые. Оторвалась по полной. С улыбкой на лице наблюдала за восхищенными мужскими и женскими взглядами.
После моего выступления эстафету принял Стеван и Одон, исполнив «Орлы или вороны». За ними выступил Анвар с песней «Теряем мы любовь». Затем мы с девушками преподнесли публике «Шахерезаду».
Выходили на бис два раза. В итоге я дала людской массе отдохнуть. Запела песню для мужчины, которого полюбила и с которым прощалась навсегда:
В конце туннеля яркий свет слепой звезды,
Подошвы на сухой листве оставят следы,
Еще под кожей бьется пульс, и надо жить,
Я больше, может, не вернусь, а, может, я с тобой останусь.
Останусь пеплом на губах,
Останусь пламенем в глазах,
В твоих руках дыханьем ветра…
Останусь снегом на щеке,
Я для тебя останусь – светом…»
Время нашего выступления подходило к концу. После каждого выступления толпа ревела и ни в какую не хотела расставаться с певцами и музыкантами.
Вскинув руку, Растиан дождался, когда голоса стихнут, а затем, улыбаясь, продолжил: — А сейчас мы исполним песню для нашего непосредственного руководителя и создателя музыкальной группы «Звезды миров»! Прошу поприветствовать Леди Киару Корхарт!
Если честно, я растерялась. Было неожиданно и до слез приятно услышать слова признания от ребят, смотревших на меня с благодарностью в глазах.
Выйдя вперед, окинула смущенным взглядом коллектив, перевела счастливый взор на собравшуюся толпу народа, заполнившую всю площадь. Приложив руку к груди, низко поклонилась и, выпрямившись, вновь посмотрела на довольные лица ребят, вымолвила: — Без вас не было бы этих моментов и не было бы меня! Посмотрите на этих людей. Вы подарили им праздник. Пройдут года, но в их сердцах и памяти останется ваше сегодняшнее выступление. Я говорю вам от всех нас спасибо!
Еще раз поклонившись, поспешила к ступенькам, слушая голос Растиана:
– А теперь, дорогие зрители, мы все вместе послушаем заключительную песню музыкальной группы «Звезды миров».
От первого удара барабанной палочки по кожаной мембране по телу побежал табун мурашек. Мгновенно поняла, какую песню сейчас услышу. В носу защипало, глаза заволокла пелена слез. И чтобы никто их не увидел, поспешила сойти с импровизированной сцены. Ноги сами понесли к двуколке.
Стеван и Анвар прошлись пальцами по струнам. А мне казалось, что они играют со струнами моей души. Рвали память прошедшей жизни на Земле и горечи сожаления года жизни на Карварсе.
С первых строк песни воспоминания нахлынули лавиной. Захватив, кружили в хороводе памяти, рвали душу произошедшими событиями, и я уже не сдерживала рыданий.
Сев в двуколку, не обращала внимания на бегущие по щекам соленые дорожки слез, подпевала Анвару трясущимися от рыданий губами:
«Мы поняли с тобой, что не нужны друг другу.
Мы поняли с тобой, что между нами вьюга.
Ни летом, ни зимой нам вместе не согреться,
Безжизненно стучат не любящих два сердца.
Мы поняли с тобой, что стали вдруг чужими,
Холодною зимой метель нас закружила.
В сердцах холодный лед уж больше не растает...
В сердцах холодный лед…
Не надо больше слов и глупых оправданий,
Не надо больше слез и разочарований.
Пусть все пройдет, как снег, весенний талый снег…
Все это было с нами как во сне.
А помнишь, как тогда безумно мы любили,
Теперь уж навсегда об этом позабыли.
И чья же здесь вина — уже не разобраться,
Бокал любви до дна мы выпили напрасно.
Растаяли, как дым, все нежные признанья,
Остались нам двоим одни воспоминанья
И ты теперь с другим и я уже с другою
Любовь растаяла как дым…»
Аргаир сидел в своем рабочем кабинете, когда ему донесли об уличном концерте на малой площади в квартале для среднего класса населения. Канцлер некоторое время не мог принять того факта, что Киара Корхарт прилюдно выступает на сцене.
Пока он сидит и сходит с ума от мысли, что Киару подвергли проклятью. Она в это время танцует и поет перед сборищем толпы. В очередной раз захотелось схватить девушку и заточить в комнате. И чтобы кроме него никто не смел смотреть на нее.
Ощутив себя обманутым, глава тайной канцелярии сорвался с места. Кипя от ревности, понесся в нищенский квартал. Но когда прибыл на место, понял, что, к сожалению, опоздал.
Импресарио объявил о заключительном выступлении музыкальной группы. Последнюю песню исполняли для Киары. И когда по площади разнеслась музыка и голос певца, Аргаир ощутил острую боль в сердце. Воспоминания унесли в первую встречу с графиней Корхарт. Он тогда и представить не мог, что девушка с волосами цвета утреннего тумана заполнит его мир.
Грудь жгло от голоса певца. Разум повторял каждое пропетое слово. А где-то в глубине души Аргаир понимал, что графиня Корхарт что-то затеяла. Сначала под предлогом, что дочь больна, Марвайское государство покинула Ярима. Теперь отбывает музыкальная группа. А ведь Киаре очень легко спрятаться среди своего коллектива.
Не помня себя, глава тайной канцелярии рванул к таверне «Черный Эдельвейс» и успел вовремя.
Весело смеясь, мужская часть коллектива помогала грузить вещи девушек. Четыре дорожных дилижанса Аргаир проверил лично. Окинув хмурым взглядом столпившихся у стены таверны испуганных молодых людей, скомандовал: — По одному подходите. Мне нужно подвергнуть вас ментальной проверке. Это необходимо в расследовании одного дела…
Канцлер долго смотрел в след уезжающим дилижансам. Перетряхнув память музыкальной группы Киары, не нашел ни одного момента, когда графиня с кем-то делилась своими мыслями. Но чуйка канцлера вновь вопила о том, что его обвили вокруг пальца.
Пока герцог Арвайский стоял у входа в таверну «Черный Эдельвейс» и провожал хмурым взглядом кареты. Сидевший на козлах извозчик одного из дилижанса, сняв кепку, вытер ею капельки пота со лба, проговорив себе под нос: — Вот это ты, девка, ловко придумала. Оставить с носом главу тайной канцелярии.