Глава 27

Подобное чувство знакомо каждой молодой паре, живущей с родителями. Чувство, что вас застукали. Только вот за чем? Думаю, этого не поняла даже герцогиня, но, тем не менее, она громко раздвигала и без того раздвинутые шторы, чтобы мы с Риком поняли — любимая мама все видела.

— Доброе утро, матушка, — потягиваясь, произнес Рик. Я медленно высвободила свою руку из его.

Тело все еще ныло от неудобной позы, а щеки горели со стыда.

— Доброе утро, — вторила ему в ответ я.

Затем внимательно осмотрела Рика — ни единого следа от вчерашней ночи, ни одной раны, и даже одежда была целой.

Поймав мой взгляд, он поднес палец к губам, делая знак, чтобы я молчала.

— Хэлена, — от обращения герцогини я прикрыла глаза и глубоко вздохнула: ее тон и голос не предвещали ничего хорошего, хотелось убежать в свои покои, сверкая пятками. — Мадам Лорье скоро будет, ты ведь не хочешь встречать ее в таком виде?

— Мадам Лорье? — Рик вздернул бровь.

— Учит Хэлену манерам.

— Я знал, что ты недолюбливаешь мою невесту, но чтобы настолько…

Герцогиня резко повернулась, и во все глаза уставилась на своего сына.

— Ты ставишь меня в неловкое положение!

— Перед кем?

Матушка-герцога кинула быстрый взгляд на меня, в тот момент я уже встала и быстро направилась в покои, чтобы Брит помогла мне собраться.

Быть крайней в отношениях Рика и его матери я бы не пожелала даже врагу.

***

Солнце из открытых штор слепило глаза. Я еще раз потянулся на софе, тело приятно ныло. Мышцы срослись, раны затянулись, а маленькое бытовое заклинание помогло исправить одежу, пусть и на время. Поэтому было важным поскорее закончить этот разговор и подняться к себе в покои, чтобы переодеться. Я хорошо знал свою мать, и понимал, как эмоционально она реагирует на прорывы.

— Рик, как это понимать?

— Что именно? — я вздернул бровь, чтобы показать, ничего особенного не произошло.

— Почему Лена спит здесь?

— Ле-е-ена… — я потянул имя супруги. — С каких пор она стала Леной?

— Должно быть, с рождения, — не дернув и бровью, ответила она.

— А мне кажется, с тех, как ты подарила ей пеньюар. Завораживающий фасон, дорогая мама, тебе так не терпится увидеть внуков?

Если бы меня просили описать герцогиню Танлэй одним словом, я бы выбрал «невозмутимость». Мою мать было тяжело вывести из себя.

— Мне не терпелось увидеть твое наглое лицо, когда ты поймешь, что твоя жена спала в изодранной одежде. Но раз твое наглое лицо никаких эмоций не выражало, я решила проблему сама.

Я вспомнил соблазнительную маленькую грудь, выглядывающую из белого, тонкого шелка. Красные локоны и глаза, смотрящие на меня с заботой и страхом. Удивительно, как быстро действовала наша с ней связь, что мне захотелось снова почувствовать ее нежные руки на своем теле.

— На тебя это не похоже.

— Это было уместно. Уместнее, чем ночь возле твоей кровати на полу!

— Кровати? — я с усмешкой осмотрел софу.

— Прекрати играть чувствами Лены, Рик, — голос герцогини стал властным и злым, а вот это было совсем на нее не похоже.

— С чего ты взяла, что я играю…

— Не держи меня за дуру. То бедная девочка спит с тобой, то ты ее увозишь неизвестно куда, то я нахожу ее утром на полу. Не знаю, зачем она тебе, но требую, чтобы ты немедленно прекратил.

— Не припомню, чтобы ты хоть раз в жизни за кого-то заступалась.

Я говорил честно, такое поведение для матери было несвойственным, но на удивление симпатия матери к моей фиктивной супруге не раздражало, а, напротив, импонировало.

— Я беспокоюсь о тебе, Рик.

— Поэтому все утро говоришь о Лене? — попытался вывести ее на чистую воду я.

— Беспокоюсь о последствиях, которые будут после того, как ты разобьешь… — здесь она замялась, — разорвешь помолвку. Нам скандалы ни к чему.

— А мадам Лорье? — продолжал допытываться я.

На самом деле, для меня все уже было понятно, не знаю, что сделала сумасбродная девушка, чтобы сама герцогиня Танлей прониклась к ней симпатией.

— Если ты забыл, Рик, Лене предстоит предстать пред королевой, и я не хочу, чтобы она опозорилась. Как всегда — все ради тебя.

Последняя часть фразы пронзила болезненными воспоминаниями. Я вспомнил серые глаза, мозолистые руки, что учили меня пользоваться мечом. Прикрыв веки, я быстро отмахнулся от ненужных воспоминаний.

— Присоединюсь к завтраку.

— Как пожелаешь, — мать вышла, хлопнув дверью, и я рухнул на софу.

Времени немного, нужно успеть переодеться к приходу «Любимой няни».