Глава 30

Тульская область

Теплый осенний ветерок пробивался сквозь приоткрытое окно, наполняя комнату утренней прохладой и свежестью.

Почувствовав на коже его легкое дуновение, Ира лениво потянулась и нехотя открыла глаза. Камин давно догорел, свечи потухли. Она не помнила, как уснула, но точно знала, что в этот момент Тимур был рядом, крепко прижимал ее к себе, щедро делясь своим теплом.

Сейчас же она была одна, но откуда-то появилось теплое одеяло и подушка. Она улыбнулась – Тим все предусмотрел и позаботился о ней. При воспоминании о муже приятная истома разлилась по венам.

Отголоски прошлой ночи до сих пор явственно ощущались на теле непроизвольным подрагиванием мышц. Романова счастливо улыбнулась и привычным жестом погладила свой округлившийся живот, здороваясь с малышом. Сегодня он был особенно спокойный и дал ей вдоволь поспать.

Завернувшись в одеяло, она отправилась на поиски Громова. Осторожно ступая босыми ногами по полу, прошла на кухню. На столе стояла тарелка с бутербродами и кружка с кофе, от которой исходил едва уловимый дымок.

Ира вдохнула чудесный аромат и отпила глоток – горячая жидкость приятно обожгла горло и немного взбодрила. Прихватив с собой тарелку и кружку, она обулась и вышла на улицу. Интуитивно почувствовала, где искать Тимура и повернула к озеру.

Он сидел на берегу, подставив лицо лучам солнца, и наслаждался одиночеством. Ирина неслышно подошла сзади, опустилась на колени и, обняв его за талию, заботливо укрыла своим одеялом.

Тим вздрогнул от неожиданности и повернулся к ней за утренним поцелуем.

– Доброе утро, – прошептала и нежно коснулась его губ своими. – Почему меня не разбудил?

– Доброе утро… Ты так сладко спала, рука не поднялась, – Громов улыбнулся, вспомнив свои мытарства.

Проснувшись рано утром, он долго любовался спящей женой. Лучи рассветного солнца игриво переливались на ее волосах, а полные, чуть приоткрытые губы так и манили в свой плен. Потребовалась вся его выдержка, чтобы бесшумно выбраться из импровизированной постели и, подоткнув одеяло, удалиться на пробежку. Сразу после выписки он решил увеличить физическую нагрузку и вернуть себе былую форму.

– Это наш завтрак? – Романова протянула тарелку с бутербродами.

– Хотел принести тебе в постель, но засиделся. Тут очень красиво и хорошо думается, – Тим расстелил перед собой свою олимпийку, помог Ире сесть и крепко обнял, согревая своим теплом.

– О чем думал? – она отпила кофе и передала ему кружку.

– О нас… О будущем…

Он неопределенно пожал плечами и сделал несколько глотков. Было в этом ритуале что-то сокровенное, что-то интимное, доступное только им двоим.

– И как успехи? – Романова откинулась ему на грудь и заглянула в глаза. В них было столько любви и нежности, что у нее перехватило дыхание, а сердце пропустило удар и забилось с удвоенной силой.

– Пока не очень, – честно признался Тимур. – Надо сначала восстановиться на службе, там видно будет.

– А где мы будем жить?

Ей было абсолютно без разницы, что он ответит. Она поехала бы за ним хоть на край света. Но чисто женское любопытство взяло верх, да и на самом деле хотелось уже хоть какой-то определенности.

– Как пожелаете, моя королева, – отшутился он и уже серьезнее добавил: – Вообще у меня работа и квартира в Самаре. Но, если ты хочешь жить в Москве, ее можно продать и перевестись на службе.

– Тим, – Ира приложила пальцы к его губам. – Мне все равно, где жить, главное, с тобой. Самара, значит, Самара…

Он улыбнулся и прижал ее к себе. Давно обдумывал этот разговор, но не знал, как начать. Боялся ее реакции, но Ирина вновь удивила его, приняв все обстоятельства как данность. Она проявила женскую мудрость и не стала капризничать, настаивать на своем, а отошла в сторону, позволив ему самому решить дальнейшую судьбу их семьи, и Громов был благодарен ей за это.

– А вообще, – Романова лукаво усмехнулась. – Пока ты не принял окончательное решение, Таня предложила пожить у нее. Они со Стасом переехали к нему.

– Хорошая идея. Давай пока так и сделаем, – согласился Тимур.

Стеснять никого не хотел, но, раз так сложились обстоятельства, не видел причин, чтобы не воспользоваться предложенной помощью. Ира заслуживала самого лучшего, а он совершенно не был уверен, что его холостяцкая квартира и захудалый провинциальный городок – это то, чего она достойна.

Валенсия

Чистое голубое небо… Яркое солнце опаляет загорелую кожу, насыщенно синее море волнами набегает на песчаный берег… По краю воды медленно ступает женщина в белом полупрозрачном сарафане. Ее огненно-рыжие волосы развеваются на ветру. Заметив Лешу, она счастливо улыбается и ускоряет шаг. Он спешит ей навстречу, не веря своим глазам. Кажется, еще чуть-чуть, и их руки встретятся. Но чем быстрее Алексей идет, тем больше становится расстояние между ними. Тревога охватывает его, стирая с лица счастливую улыбку. Неведомая сила сковывает движения, и он не может идти дальше. Елена тоже останавливается недалеко от него. Леша видит, как она что-то говорит ему, но не слышит ни слова. Слезы текут по ее щекам, но мужчина не в силах ничего сделать. Паника пробирается сквозь сон в его сознание, заставляя наконец воспрянуть от этого кошмара.

Хабаров проснулся в холодном поту и, сев на постели, опасливо огляделся по сторонам: в спальне, кроме него, никого не было, а все вещи лежали на своих местах. Сердце бешено стучало в груди, дыхание совсем сбилось.

Страшные сны не посещали его уже больше двух месяцев. С того момента, как он узнал о том, что Зимина работает в полиции. Казалось, кошмары исчезли навсегда, но подсознание вновь подкинуло неприятный сюрприз.

Мысли об Елене не покидали. Слишком мало времени прошло с тех пор, как они расстались, чтобы чувства остыли. Но Леша и не пытался их потушить. Каждый день подкидывал новую порцию дров в костер его любви и не давал ему угаснуть. Он жил прошлым, питался воспоминаниями о счастливом времени, проведенном рядом с Леной. Не мог разорвать эту крепкую ментальную связь и пойти дальше. Не хотел.

Бизнес успешно развивался: компания росла, появлялись новые инвесторы. Солидный, обеспеченный, Алексей, безусловно, пользовался популярностью у слабого пола, но на любое проявление симпатии в его сторону отвечал резко и пресекал дальнейшие попытки, не оставляя ни единого шанса.

Столь странное для мужчины поведение порождало в фирме волну слухов о нетрадиционной сексуальной ориентации начальника, но Хабаров был от этого далек, не комментировал свою личную жизнь и ничего не опровергал, потому как мнение окружающих его совсем не интересовало.

Поиски няни он прекратил – еще ни одной женщине, вне зависимости от ее возраста и характера, не удалось хоть как-то расположить к себе Юлю. Леша устроил ее в частный детский сад для русскоговорящих детей. Там их обучали всему необходимому, к тому же, социальное воспитание ребенка было немаловажно.

Позавтракав вместе с дочерью, Хабаров отвез ее на занятия, а сам вместо того, чтобы поехать на работу, вернулся домой. Помощницу о своем отсутствии предупредил по телефону и раздал некоторые указания.

Настроение было отнюдь не рабочее, хотя никакой метеозависимостью он не страдал. Просто хотел остаться наедине с собой, со своими мыслями и переживаниями. Интуиция подсказывала, что грядут перемены. Он и сам ощущал себя на пороге чего-то нового. Однако распрощаться с прошлым, пусть и не совсем безоблачным, было непросто.

Покинув салон автомобиля, Алексей прошел мимо своего дома и спустился на маленький песчаный пляж.

Здесь редко отдыхали люди, в основном, он пустовал из-за того, что глубина воды была слишком большой – даже взрослый человек не мог достать ногой до дна. Хабаров приходил сюда, когда необходимо было подумать, принять какое-либо решение. В этой тишине ему всегда удавалось найти гармонию с собой.

Опустившись на теплый песок у самого берега, Леша устремил взгляд в бескрайние просторы и вдохнул соленый, насквозь пропитанный морем воздух.

– Как мне ее забыть? Как? – послал вопрос во вселенную, но, не получив ответ, со всей силы швырнул лежащий рядом камень в воду.

Он понимал, что больше никогда не увидит ее, что своими воспоминаниями только калечит себе душу, но бороться с сердцем было нереально.

– Может, все-таки не стоит?

До боли знакомый голос раздался в паре метрах от него. Алексей замер, сросся с землей и не мог даже пошевелиться.

– Лена… – прошептал одними губами, все еще не веря своим ушам.

Он был убежден, что это иллюзия, обман – так сильно соскучился и выдал желаемое за действительное.

– Этого не может быть…

Хабаров сделал усилие над собой, поднялся на ноги и посмотрел налево.

По краю воды медленно ступала женщина в белом полупрозрачном сарафане. Ее огненно-рыжие волосы развевались на ветру, а яркие лучи солнца отражались в каждом локоне. Она была совсем близко, и Леша беспрепятственно мог рассмотреть черты ее лица. Сомнения развеялись вмиг – он узнал бы ее даже по силуэту.

– Ленка! – радостно воскликнул и со всех ног бросился ей навстречу.

В два шага преодолел крохотное расстояние и, сразу же заключив ее в объятия, закружил вокруг своей оси.

– Леш, задушишь же! – рассмеялась Елена и после того, как Хабаров опустил ее на землю, положила руки ему на грудь.

– Поверить не могу, ты приехала…

Он обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза, янтарные и пьянящие, словно виски. Погладил скулы подушечками пальцев, наслаждаясь нежностью кожи. Даже в самых смелых фантазиях не представлял, что такое чудо возможно, и до последнего боялся, что она сейчас исчезнет. Его сон в некоторой степени оказался пророческим, только реальность оказалась куда радужнее.

– Не ждал?

Впервые за долгие три месяца Лена улыбнулась так открыто и искренне. Все, что она упорно рисовала в голове, наконец стало явью. Сомнения, страхи, переживания, одолевавшие со страшной силой, резко отступили. Мир в одночасье рухнул и возродился, будто феникс из пепла.

– Только о тебе и думал, – честно признался Алексей, жадно всматриваясь в любимые черты. Помнил каждую наизусть, ежедневно воспроизводя в памяти, но сейчас Лена была еще прекраснее, чем прежде.

– Я так соскучилась, Лешка…

Он медленно наклонился к ее губам и осторожно коснулся своими. Хотел растянуть этот момент, запомнить каждое мгновение. Сейчас им владела не животная страсть, а приятное волнение.

Елена растворялась в трепетных ласках и заново открывала в себе невероятные ощущения от близости с мужчиной. Каждая выплаканная слезинка возвращалась сладостным томлением в области сердца. Долгожданная встреча с любимым была лучшей наградой за пережитую боль и бессонные ночи.

– Подожди, а как ты… – Хабаров вдруг вспомнил о ее работе и чуть отстранился. – Тебе же нельзя…

– Можно. Теперь мне все можно, – уверенно ответила Зимина и, обняв его за талию, прижалась щекой к груди.

– Тебя все-таки уволили?

Столько обреченности, столько разочарования слышалось в его голосе. Леша чувствовал за собой непомерную вину и не знал, что с этим делать. Слишком дорого обходилось его счастье.

– Я сама ушла.

– Но зачем?

– Хабаров, ты, правда, не понимаешь или прикидываешься? – не выдержала Лена. Ей все казалось таким очевидным, что объяснять этот поступок не имело смысла. – Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Всегда.

– Я с ума без тебя сходил, но не хотел ставить тебя перед выбором.

Алексей намеренно не выходил на связь и не напоминал о себе. Знал, как важна для нее карьера, но недооценил свою роль в ее жизни.

– Теперь нам ничего не помешает…

Они храбро сражались за любовь с самыми злейшими врагами – обстоятельствами, внутренними страхами и сомнениями. И, когда до пропасти остался всего один шаг, достойно выиграли этот бой. Самый важный бой в их жизни.

Тульская область

Дымов свернул на проселочную дорогу: навигатор показывал еще целых два километра по прямой.

– Поближе-то ничего не было? – проворчал он, желая поскорее добраться до места назначения и размяться.

– Конечно, на меня все свалил, а теперь недоволен. Сам бы тогда выбирал, – возмутилась Таня и сложила руки на груди.

Практически все свое свободное время она тратила на организацию свадьбы Громова: договаривалась в ЗАГСе, выбирала платье для невесты и костюм для жениха, искала коттедж в аренду. От Стаса в этих вопросах пользы было мало, поэтому все приходилось делать ей одной.

– Зачем, если у меня есть ты?

Оставив машину у деревянного забора, они вошли на территорию дома через открытую калитку.

– Эй, есть тут кто живой? – крикнул Дымов и сразу же почувствовал запах дыма от костра.

Громов стоял у мангала и переворачивал шампуры с шашлыками, а Ира накрывала на стол: резала овощи, расставляла тарелки.

– А вот и мы, – воскликнула Куликова, подходя к беседке.

– Как раз к столу, проходите.

Тимур чмокнул ее в щеку и пожал Стасу руку.

– Ну как вы тут? – Таня обняла Ирину и села за стол. – Уже ощутили прелести семейной жизни?

– Мы замечательно…

Романова лукаво улыбнулась и опустила глаза, вспоминая первую брачную ночь. Нежные прикосновения любимого мужа навсегда впитались в кожу. Счастье наполняло ее до краев, и этим состоянием хотелось поделиться со всем миром.

– Заметно.

Куликова очень тонко чувствовала ее эмоции и, как женщина, понимала все, что нельзя было произнести вслух. Прошло всего три месяца, а Ира стала совершенно другим человеком, и все эти изменения происходили на Таниных глазах.

– Спасибо тебе, – еле слышно произнесла Ирина, воспользовавшись моментом, пока мужчины были заняты приготовлением мяса.

– А мне-то за что?

– Тань, ты столько для меня сделала, была рядом в самые тяжелые моменты… Только благодаря тебе Тимур сейчас здесь, со мной.

– Ну перестань, – Куликова подняла глаза к небу и часто захлопала ресницами, сдерживая внезапно подступившие слезы. На душе было так тепло, что эмоции не поддавались контролю.

Крепкие дружеские объятия были ценнее любых слов.

– Шашлык готов! – громко оповестил Громов и поставил большую пластиковую пиалу на стол.

Дымов разлил напитки по бокалам.

– Ну что, товарищи? Горько! – крикнул он и улыбнулся во все тридцать два.

– Я запомню, – сердито процедил Тим.

Все поцелуи принадлежали только им с Ириной, и он хотел сохранить интимность моментов между ними, но традиции нельзя было нарушать.

* * *

Вечер близился к завершению. На улице уже совсем стемнело, лишь полная серебристая луна виднелась на синем небосводе.

– Вы как хотите, а я спать, – Ира допила сок и вышла из-за стола. В такой приятной компании она сидела бы и до утра, но усталость брала свое.

– Да, пора уже, – поддержал ее Громов и, встав следом, приобнял за плечи. – Вы тут не заблудитесь без нас?

– Разберемся.

– Спокойной ночи, – пожелала Ира, и они с Тимуром вскоре скрылись за дверью дома.

Таня положила голову Дымову на плечо и, блаженно прикрыв глаза, почувствовала крепкую руку на своей талии.

– Ой, как же здесь хорошо, – мечтательно протянула она и вдохнула свежий осенний воздух.

– Пойдем спать, – негромко произнес Стас, ощущая, как тяжелеет ее тело.

* * *

Куликова вышла из душа и в одном лишь полотенце появилась в спальне. Решив, что Дымов уже спит, тихонько наклонилась к дорожной сумке, стоявшей возле кровати, чтобы достать свою сорочку.

– Что ищешь? – хриплый голос раздался за спиной, отчего Таня непроизвольно дернулась и обернулась.

– Я думала, ты заснул.

– Заснешь с тобой…

– Я старалась тише.

– Это здесь ни при чем.

Она положила одежду на постель и без задней мысли сняла полотенце. Дымов лишь ухмыльнулся и откинул ее сорочку в сторону.

– Стас!

Восхищенно оглядел обнаженное женское тело, в холодном свете луны оно было еще прекраснее: белая, почти прозрачная кожа, плавные изгибы, идеальные пропорции. Терпение лопнуло уже через пару секунд. Он резко подался вперед и, обхватив Таню за талию, ловко перебросил через себя.

– Ты с ума сошел? – зашипела она, пытаясь вырваться из стального кольца рук. – Ира с Тимуром за стенкой!

– И что? – усмехнулся Дымов ее наивности. Сам он никогда не демонстрировал чувства на людях, но и от мнения окружающих не зависел, делал только то, что считал нужным. – Думаешь, они там в шахматы играют?

– Спят, как и все нормальные люди, – уверенно, с ноткой укора, ответила Куликова и забралась под одеяло.

В следующее мгновение раздался грохот – в соседней комнате упало что-то тяжелое – а затем веселый заливистый смех.

– Спят, говоришь? – Стас праздновал маленькую победу, хотя для него это чувство было привычным. – Так и мы будем спать.

– Ну неудобно как-то, – Таня все еще сопротивлялась, но по инерции. Знала, что придется уступить. Более того, сама хотела сдаться его напору, только выдуманные запреты мешали полностью расслабиться.

– Поверь, им совсем не до нас сейчас.

Дымов притянул ее к себе ближе и во избежание очередных протестов впился жадным поцелуем в приоткрытой рот. Ладонями пустился в знакомое путешествие по совершенному женскому телу. Он хотел ее всегда, везде и при любых обстоятельствах. Эта зависимость была гораздо сильнее, чем от любых наркотиков или алкоголя. И она не подлежала лечению.

Никакая физическая усталость не могла остудить его пыл. Ее мягкие губы становились необходимостью, единственным источником жизненной энергии, а нежные прикосновения и томные вздохи – лучшей наградой.

Таня задыхалась в тесных объятиях и долгих глубоких поцелуях, но добровольно шла на эту сладкую пытку запредельным удовольствием. Купалась в его ласках, снова и снова отдавала всю себя, каждую частичку души, а взамен получала мощный поток тепла и любви. Только он за считанные секунды мог разжечь в ней такую страсть, что языки пламени взметались высоко к облакам. Только он безошибочно находил самые чувственные участки ее тела.

Захватив ртом затвердевший сосок, Стас прикусил его и тут же облизал, создавая контраст ощущений. Соблазнительная грудь тяжело вздымалась, дыхание учащалось – он чувствовал, что крайняя точка ее возбуждения совсем близко, и усиливал натиск. Сам уже изнывал от желания и болезненного напряжения в мышцах, но, в первую очередь, хотел доставить наслаждение своей женщине. Хотел видеть агонию в ее глазах.

Жгучее и такое привычное томление внизу живота вызывало дрожь во всем теле. Таня извивалась на постели, как дикая грациозная пантера. До боли закусывала губу, чтобы не застонать, и вырисовывала непонятные узоры на крепкой спине.

– Стас… – выдохнула ему в ухо, призывая к действию. Терпеть эти мытарства не оставалось сил.

Верно распознав ее невысказанную просьбу, Дымов скользнул рукой по влажной промежности и, остановившись на клиторе, медленно помассировал его. Готов был зарычать, словно лев, ощутив острые когти на своей коже. Возбуждение зашкаливало, воздух наэлектризовался до предела. Закинув ее ногу себе на бедро, поводил пульсирующим членом по горячей плоти вверх-вниз и резко вошел внутрь, заглушая надрывный стон тягучим поцелуем.

Проникновение было настолько глубоким, что рьяные толчки практически не чувствовались. Таня была марионеткой в руках искусного кукловода. Стас методично подводил ее к краю, но вовремя останавливался, не позволяя ей окунуться в пучину головокружительного удовольствия. Губы припухли от бесконечных поцелуев, а легкие жгло от сдерживаемых криков. Но это была приятная боль.

Разрядка могла произойти в любую секунду, но Дымов полностью контролировал процесс. Одним выверенным движением усадил Куликову сверху и, плотно прижав к себе, ускорил темп. Нескольких секунд хватило, чтобы стереть границы реальности.

Водопад разноцветных эмоций сорвался с огромной высоты на хрупкие женские плечи, и Таня не сумела справиться с его напором – рухнула прямо в бездну.

Ощутив ритмичные сокращения ее внутренних мышц, Стас вошел в трепещущее лоно до самого основания и издал глухой рык, ныряя в глубины умопомрачительного оргазма.

Тульская область

– Всем привет, – слегка покашляв, поздоровался Дымов.

Уже добрых пять минут он стоял в дверях кухни и ждал, когда же его наконец увидят, но Громовы были настолько увлечены друг другом, что не замечали ничего вокруг.

Ира резко отпрянула от Тимура и, смутившись, отвела глаза. Не привыкла демонстрировать свою личную жизнь посторонним. Конечно, Таня и Стас были далеко не чужими ей людьми, но все равно в их присутствии она чувствовала себя неловко.

– Доброе утро. Завтракать будешь?

– Конечно.

Стас усмехнулся и, устроившись на одном из свободных стульев напротив Тима, пожал протянутую руку.

– Каша, блины, яичница? – Ира перечислила все возможные варианты и вопросительно изогнула бровь в ожидании ответа.

– Можно всего и побольше, – он расплылся в довольной улыбке, а Громову чуть тише сказал: – Неплохо тебя кормят.

– Обжора, – голос Тани раздался где-то над ухом, и в следующую секунду теплые губы коснулись щеки. – Всем доброе утро.

Она прошла на кухню и принялась помогать Ирине по хозяйству. Когда завтрак был готов, все дружно принялись есть.

– Вы решили, что будете делать по возвращении?

Куликова первая завела разговор и сразу на интересующую их со Стасом тему. Еще позавчера, когда они отмечали новое звание, он озвучил хороший вариант для Громова, осталось только узнать мнение его самого.

– Пока нет, – уклончиво ответил Тимур.

Только вчерашним утром они наконец поговорили и пришли к взаимному пониманию, но конкретного ответа на данную тему у них все еще не было. Перспектива вернуться в Самару ему не очень нравилась, но других вариантов пока не имелось. Ему требовалось время, чтобы все хорошо обдумать, ведь теперь он отвечал не только за себя, но и за свою семью. Прекрасно понимал, что Ира привыкла к другой жизни, и очень не хотел ее лишать тех благ, что были у нее в Москве.

– Конечно, когда им решать, они из постели не вылезают, – пошутил Дымов и хитро подмигнул Громову.

Ирина шумно выдохнула и покраснела от смущения, как девчонка, чем еще больше развеселила Стаса.

Таня неодобрительно покачала головой и несильно ткнула его в бок, чтобы немного утихомирить.

– Что? – он вопросительно посмотрел на нее. – Правда же…

– А ты, я гляжу, в монахи подался? – поддержал его шутливый настрой Тимур. – То-то мы всю ночь не спали из-за скрипа кровати.

– Да как же, из-за скрипа… – Дымов лукаво усмехнулся, припоминая вчерашнюю ночь. – Вы полдома чуть не разнесли.

– Завидуй молча, – довольно заключил Тим и, ощутив напряжение Иры, приобнял ее за плечи. – Тебе-то возраст уже не позволяет, наверно.

– С чего это вдруг? – Дымов возмутился совершенно искренне, тут же забыв про то, что первый начал шутить на интимную тему.

– Так, все! Хватит, – Таня поставила жирную точку в их перепалке. – Еще линейку возьмите. Оба хороши.

– Да ладно, мы же прикалываемся.

– Короче, есть у меня одно предложение, – Стас резко сменил тему и стал абсолютно серьезным.

– Выкладывай.

– Мне полковника дали.

– О, поздравляю, – Тимур крепко пожал ему руку, искренне радуясь его успехам на службе.

– Спасибо. Так вот. Я скоро ухожу на повышение, а на мое место могу порекомендовать тебя…

– Так не по званию мне, – усмехнулся Громов, прекрасно понимая, что капитану стать начальником отдела, да еще и в УУРе, просто нереально, даже если Дымов замолвит за него словечко.

– Я тебя умоляю, – отмахнулся Стас. Если бы он не был уверен, то не стал бы и предлагать. – Пока ты отдыхал в больничке, твое личное дело восстановили, все заслуги засчитали и, как только вернешься на службу, сразу майора получишь.

Такой вариант Тимур не рассматривал в принципе. Не хотел в очередной раз нагружать Дымова своими проблемами и просить о чем-то еще – тот и так слишком много для него сделал.

– Интересное предложение, – задумчиво протянут Тим и посмотрел на Ирину, желая узнать ее мнение.

Но она лишь неопределенно пожала плечами. Ничего не знала про Стаса и про то, где он работает. Так же сознавала, что это решение должен принять Тимур сам, только он может выбрать свой путь, а она поддержит его в любом случае.

– А потом еще в один бордель тебя внедрим и подпола получишь, – в свойственной ему манере жестко пошутил Дымов, но никто не засмеялся.

– Идиотская шутка, – огрызнулась Ира и отвернулась, пряча свою боль в глубине души.

– Нет уж, спасибо, хватит. Набегался я по полям, – поддержал ее Громов и крепко прижал к себе, скрывая от всего плохого.

Точно знал, что больше не пойдет на такую авантюру, слишком много у него сейчас было, чтобы бросаться грудью на амбразуру. Бесспорно, он любил свою работу и не намерен был ее бросать, но и зазря рисковать тоже не имел права.

– Тим, но на моей должности не только бумажки перебирать придется, – возразил Стас, не очень понимая реакцию Громова. – А риск в нашей профессии неизбежен. Ну сам же все знаешь.

– Знаю, – согласился тот. – Только риск бывает разный. Когда нужно дать ответ?

– Вчера.

Дымов не лукавил. Претендентов на такую должность было очень много. Чем быстрее Тим даст ответ, тем больше шансов продвинуть именно его, пока о повышении Стаса еще почти никому не известно.

Это предложение было весьма заманчивым. Но оно подразумевало под собой совсем другую жизнь, другие нагрузки и другую ответственность. Громов трезво оценивал свои перспективы, карьерный рост и уровень заработной платы, но не был уверен, что готов поменять то, что у него есть, на кота в мешке.

– Ир? – он серьезно посмотрел на жену, ища помощи и поддержки. Ему было важно узнать ее мнение, и сейчас многое зависело именно от ее желания.

– Ты хочешь попробовать? – с улыбкой спросила она, хотя все и так легко читалось в его глазах.

Они загорелись азартом и жаждой перемен. Ира вновь видела перед собой решительного, стремящегося к своей цели мужчину. Разве могла она обмануть его доверие, разрушить надежду? Даже если бы была категорически против, наступила бы себе на горло, но поддержала бы его.

– Думаешь, я не справлюсь? – он истолковал ее молчание по-своему и озадачился. Выбор между карьерой и семьей не стоял вообще.

– Я уверена, что справишься, – Ирина нежно провела ладонью по колючей щеке, вкладывая в этот жест всю свою любовь и веру в него. – Ты уже давно перерос простого опера из Самары.

– Ну и славно, – Громов облегченно вздохнул и радостно поцеловал жену в губы. – Если ты не против, едем в Москву.

– Да я только за, – засмеялась Романова и спрятала раскрасневшееся лицо у него на груди.

Она знала, что возвращение в Москву станет для нее настоящим испытанием. Намного проще было бы начать жизнь с чистого листа на новом месте, а здесь ей придется восстанавливать то, что рухнуло в ее отсутствие. Но сначала ее в любом случае ждет долгий и счастливый декретный отпуск.

– Значит, решено. Мы согласны, – торжественно произнес Тимур и поднял свою кружку с кофе.

Все последовали его примеру, чокнулись бокалами и весело засмеялись, празднуя начало новой жизни.

Москва

– Ты уверена, что это она?

Светлана достала толстую папку с документами, вытащила из нее фотографию Зиминой и положила на стол.

– Я все видела своими глазами, – подтвердила Карина и опустилась на стул напротив нее.

– Я должна отомстить ей, – решительно заявила Голковская и, прищурившись, со злостью сжала кулаки.

Смерть отца потрясла ее до глубины души, оставила неизгладимый отпечаток на сердце и выбила из колеи. Света потратила много времени, чтобы найти его убийцу, и теперь, когда все карты имелись у нее на руках, готова была приступить к подготовке изощренного плана мести.

Ненависть кипела в крови, прожигая вены насквозь. Только мысль о том, что месть подают холодной, позволяла ей сдерживать сиюминутные порывы.

– Я тебе помогу, – поддержала ее Базанова, преследуя свои корыстные цели. – Какой у нас план действий?

– Время. Нам нужно только время. Об этой истории все должны забыть, и тогда я нанесу сокрушительный удар.

Карина злобно ухмыльнулась и, откинувшись на спинку стула, мысленно потирала руки. Ей было плевать и на Бушина, и на его убийц. Главной ее мишенью по-прежнему оставалась Ирина. Именно эта женщина увела у нее Громова, она была виновата во всем, что произошло.