Глава вторая

– С ума сойти! Получается, ты не такой уж и всемогущий! Вот сразу мне не понравилась твоя идея. Доминика из-за тебя едва не погибла.

– Да-да, отличный был план – отправить ее прямо в логово врага. А если бы ты ошибся в расчетах? Если бы Тицион сразу прикончил ее?

Наверное, я повредилась рассудком.

Только эта мысль лениво толкалась в моей голове, пока я с закрытыми глазами слушала перебранку, ведущуюся совсем рядом.

Эти голоса мне были хорошо известны. Один из них принадлежал Альтасу, а другой – Элмеру.

– Я вызову тебя на бой, если Доминика погибнет! – патетично провозгласил гном, которого я по-прежнему не видела.

– Альтас, остынь, – немедленно прошипел Элмер. – Ты хоть представляешь, с кем разговариваешь? Да он тебя одним мизинцем размажет.

– На бой? – скептически переспросил Луциус. – Не смеши меня, рыжебородый.

– Мы будем сражаться на мечах, как в стародавние времена! – ни капли не смутившись, все с той же грозной бравадой заявил Альтас. – Я нашпигую тебя на мелкие кусочки, если Доминика пожалуется, что Тицион ее обижал.

Кто-то рядом со мной тяжело вздохнул. Затем раздалось вкрадчивое:

– Элмер, утихомирь своего друга. А то я за себя не отвечаю. Ты меня знаешь, это может плохо закончиться.

– Почему она не приходит в себя? – продолжал заунывно завывать Альтас. – Доминика, свет души моей! Что с тобой?

Вопрос завершился каким-то загадочным клокотанием. Кто-то закашлялся, подозрительно забулькав в конце.

– Еще раз протянешь руки к моей жене – вырву их тебе с корнем, – сухо предупредил Луциус.

Все, сдается, самая пора мне вмешаться. Хватит притворяться, будто по-прежнему без сознания. А то это действительно может завершиться самой настоящей трагедией.

И я решительно распахнула глаза.

– Она пришла в себя! – раненым драконом заорал Альтас, которого Луциус без особого напряжения держал за шиворот рубахи на весу. – Доминика, радость жизни моей! Ты очнулась!

После чего задергал ногами и руками, силясь освободиться из хватки Луциуса.

Тот напоследок хорошенько его встряхнул и откинул прочь, словно нашкодившего котенка. Упитанный гном отлетел на несколько шагов, врезался в стену, но тут же вскочил на ноги. Покачнулся было к кровати, на которой я лежала, приветственно распахнув объятия.

В этот момент Луциус выразительно вздернул бровь, глядя на него в упор, и на его пальцах затлели зловещего вида багрово-черные чары. Видимо, он и впрямь потерял всяческое терпение.

– Подумаешь, – пробурчал Альтас, мгновенно растеряв свой любовный пыл. – Я просто очень переживал за Доминику!

И громко шмыгнул носом, всем своим видом демонстрируя покорность перед превосходящими силами противника.

А я тем временем медленно и с нескрываемым изумлением изучала комнату.

Где мы? Судя по всему – в номере какой-то гостиницы, если судить по непритязательной и донельзя безликой обстановке. Кровать, на которой, собственно, я и лежала, стол с письменными принадлежностями около окна, рядом два кресла, в одном из них расположился Элмер с бокалом вина в руке. Пожалуй, и все.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Луциус, присаживаясь рядом.

Взял меня за запястье, как будто пытаясь проверить пульс, и мою кожу пощекотало какое-то заклинание, по всей видимости – сканирующее.

– Шарахнуло при переносе тебя сильно, – продолжил Луциус. – Я торопился, поэтому не успел настроить портал как следует. Чудо, что нас вообще не разметало по разным планетам. И что мы преодолели этот путь в целости и сохранности. А то в самом худшем случае кого-то из нас могло и располовинить.

Я поежилась, воочию представив столь страшную картину. Опять обвела комнатку взглядом и с удивлением спросила:

– А где Вашарий?

Луциус помрачнел и убрал руку.

– Господин Дахкаш предпочел остаться в королевском дворце, – проговорил сухо, глядя куда-то поверх моей головы.

– То есть, ты не сумел его вытащить? – Я встревоженно охнула, вспомнив, в какое пекло обернулся кабинет Тициона перед нашим побегом.

Боюсь, Вашарий в этом случае вряд ли выжил.

Неожиданно на глаза навернулись слезы от осознания этого факта. Не могу сказать, что мне нравился господин Дахкаш. За наше недолгое знакомство он показал себя как очень жесткий и бескомпромиссный человек. Но подлым или жестоким я его назвать не могла.

К тому же, что скрывать очевидное, мне всю жизнь нравились романтические истории. Нет никаких сомнений в том, что Вашарий очень любит свою жену, Киоту. Очень обидно и несправедливо, если теперь ей придется оплакивать безвременно погибшего супруга.

– Я более чем уверен, что Вашарий все еще жив, – поторопился успокоить меня Луциус. Покачал головой и недовольно добавил: – Но это меня сильно тревожит. Честное слово, было бы лучше, если бы он умер.

– Почему? – спросила я. – Он ведь помог тебе в схватке с Тиционом. Получается, теперь вы на одной стороне.

Луциус как-то странно хмыкнул и встал. Заложив за спину руки, неторопливо прошелся по комнате и остановился около окна. Повинуясь легкому движению его руки, тяжелые темно-синие бархатные гардины медленно разошлись в сторону.

Я тут же слетела с кровати. Подскочила к нему, хорошенько зажмурилась и потрясла головой, пытаясь прогнать наваждение. Затем опять осторожно посмотрела на картину, которая предстала моим глазам.

– Ага, Доминика, ты на Хексе, – меланхолично проговорил Элмер и отсалютовал мне поднятым бокалом вина, добавив: – Привет, кстати. Налить тебе чего-нибудь?

– Конечно, налей! – вместо меня ответил Альтас.

Гном осторожно, бочком, подошел ближе к приятелю, стараясь при этом держаться так, чтобы между ним и Луциусом оставался кто-нибудь.

– Бокал сухого даританского самой прекрасной женщине всех миров и народов! – патетично провозгласил он. – Доминика, услада очей моих, если бы ты знала, на что мне пришлось пойти ради тебя! Я нарушил законы, бросил вызов самому королю Нерия, лишь бы ты осталась в живых!

Луциус свирепо заиграл желваками, явно утомленный постоянными воплями гнома. Если честно, я вполне его понимала. Я и сама успела отвыкнуть от манеры общения Альтаса за тот год, что провела на Варрии вдали от своих так называемых друзей.

– А что, разве я говорю неправду? – мгновенно окрысился неугомонный гном, почувствовав неудовольствие Луциуса. – Если бы не моя помощь – тебе бы не удалось провести самого Тициона! Он искренне решил, будто ты серьезно ранен, поэтому и расслабился. Ну а Элмер тем временем подыскивал ключ к защите дворца, воспользовавшись любезными подсказками Вашария.

– Так, давайте с самого начала! – взмолилась я, совершенно растерявшись от обилия информации.

– Давайте, – тут же согласился со мной Альтас и уставился на меня влюбленным взором. – Ради тебя – что угодно, прелесть моя!

В этот момент Луциус издал мученический вздох и прищелкнул пальцами.

Гном, не обращая на него особого внимания, широко улыбнулся мне и хотел добавить какой-нибудь комплимент. Да так и застыл со смешно выпученными от страха глазами и широко раззявленным ртом, из которого доносилось какое-то невнятное шипение.

– И скажи спасибо, что я не вырвал тебе язык, а всего лишь воспользовался магией, – пробурчал Луциус, хмуро глянув на онемевшего Альтаса.

Тот обиженно шмыгнул носом. Бухнулся в кресло рядом с Элмером и сделал хороший глоток прямо из початой бутылки, не утруждая себя поиском бокала. Промокнул губы концом роскошной рыжей бороды и насупился, всем своим видом демонстрируя печаль от такой несправедливости.

– Довыступался, – резюмировал Элмер.

Привстал и взял новую бутылку, явно не желая наливать себе из оскверненной Альтисом. Ловко откупорил ее, щедро плеснул добавки в свой бокал и наполнил еще один, на который указал мне коротким кивком.

Я не стала отказываться. Пожалуй, будет кстати выпить. Хоть немного успокоюсь после всех моих приключений.

Подумать только! Прошло чуть более суток, как я проснулась в доме на Нерии и обнаружила, что Луциус исчез. А кажется, будто с того момента миновала целая вечность – столько событий произошло за это время. Одно знакомство с Тиционом чего стоит.

Мои зубы отчетливо застучали по хрустальной кромке, когда я сделала глоток благородного напитка с едва заметной кислинкой. Затем я посмотрела на Луциуса и спросила:

– Ну? И что все это значит? Ты специально оставил меня одну, зная, что Дариэль приведет меня к Тициону?

– Про Дариэля мы поговорим позже, – сухо предупредил меня Луциус. – Наедине.

Сказано это было спокойно, без тени угрозы или нажима. Но мне мгновенно стало не по себе. И это еще мягко говоря.

Демоны! Уверена, что ничего хорошего из этого разговора ждать мне точно не стоит.

– Вашарий все-таки согласился помогать тебе? – задала я другой вопрос, силясь замять неудачную тему.

– У него не было другого выбора. – Луциус пожал плечами. – Сам он память Киоте вернуть не смог, как я и говорил. Обращаться с этой проблемой к Тициону, как сама понимаешь, было глупо и опасно. Но я потребовал ответную услугу. Организовать мне встречу с королем и не мешать нашему поединку. Что, собственно, и было исполнено. – Вздохнул и добавил с затаенной злостью: – Тицион – трус тот еще. Ты сама слышала, что некогда он добровольно отказался от большей части своих колдовских способностей, лишь бы не участвовать в соревновании между игроками. Да и история с его лучшим другом о многом говорит. Он любит действовать исподтишка, втягивать в схватку посторонних, которые значительно уступают ему в даре. Разве можно назвать эти методы достойными? Поэтому я знал, что Тицион рискнет вступить со мной в бой лишь при одном условии: если будет абсолютно уверен в своей победе. А для этого надлежало сыграть убедительную роль смертельно раненого. Так сказать, заставить его поверить в то, что все козыри у него на руках.

– Поэтому Дариэль перенес меня к Тициону? – повторила я недавний вопрос и одним глотком осушила бокал.

Предупредительный Элмер налил мне еще. Он сидел тише мышки, внимательно слушая нашу беседу. А вот бедняга Альтас весь искрутился на месте, то и дело принимаясь негодующе шипеть, поскольку дар речи к нему так и не вернулся.

– Я знаю, что ты недовольна этим обстоятельством. – Луциус виновато улыбнулся. – Но поверь – тебе ничего не грозило. Дариэль поклялся сердцем, что с твоей прелестной головки не упадет ни единого волоска. Он должен был защитить тебя от Тициона, пусть и ценой собственной жизни.

Я прикрыла глаза, силясь сдержаться от возмущенного крика.

О, Луциусу очень легко говорить! Это не он умирал от ужаса, глядя в блеклые страшные своим равнодушием глаза Тициона. Это не он сходил с ума от тревоги, не понимая, что происходит. Это не его таскали по разным реальностям.

– Я думала, что ты серьезно ранен, – негромко проговорила я, и голос, вопреки моим стараниям, слабо дрогнул.

– Неужели ты так сильно волновалась за меня? – лукаво поинтересовался Луциус. – Мне приятно, честно.

– Прежде всего я волновалась за себя, – огрызнулась я. – Потому что всерьез думала, что Тицион меня в порошок сотрет. В курсе, что он собирался взломать твою защиту и превратить меня в слюнявую идиотку?

Альтас в очередной раз хрюкнул что-то неразборчивое. Приподнялся было из кресла, как будто собираясь учинить разборку с Луциусом. Но тот лишь повел бровью – и гном послушно плюхнулся обратно. Прорычал невразумительное, но грозное и надолго присосался к бутылке.

– Я предполагал что-то подобное, – признался Луциус. – Поэтому у нас с Вашарием и был уговор, что Дариэль будет тебя защищать.

– Стало быть, Дариэль знал о вашем плане? – раздраженно фыркнула я.

Удивительно, но это почему-то меня сильно задело. Неужели я настолько дурно разбираюсь в людях? Я была абсолютно уверена в том, что Дариэль был искренен со мной, когда беседовал в камере. Он действительно считает Тициона величайшим правителем всех времен и народов. И действительно не желает победы Луциуса.

– Не совсем, – уклончиво проговорил Луциус. – Скажем так, Дариэль, как и Вашарий, впрочем, не поддерживает меня. Оно и понятно, учитывая, сколько лет семьи Дахкаш и Барайс верой и правдой служили правителю Нерия. Преданность Вашария, конечно, немного пошатнулась после истории с его женой. Но в итоге он честно заявил мне, что не собирается встревать в наш поединок. Да, мою встречу с Тиционом он согласился устроить. Дал гарантии твоей безопасности. Но на этом все. Мы оказались квиты. Услуга за услугу. Теперь, когда ты со мной, а мой план провалился, мы вновь стоим по разные стороны баррикад.

– Поэтому Вашарий предпочел остаться во дворце? – спросила я и тут же продолжила, не дожидаясь ответа Луциуса. – Опасно для него. Даже очень. Неужели он не понимает, что Тицион наверняка постарается поквитаться с ним за произошедшее?

– Что, уже убедилась в подлости и вероломстве нашего величества? – Луциус слабо хмыкнул. – Конечно, Тицион не простит подобного поступка со стороны верного соратника. Он и за меньшее-то отнял у него на долгие годы любимую супругу. Но я думаю, что переживать за господина Дахкаша не следует. Он лучше кого бы то ни было знает характер короля, а стало быть, понимал, что делает, когда решил остаться во дворце. Более чем уверен, что у него припасен какой-то козырь в рукаве.

– Скорее, целый джокер, – буркнула я, вспомнив про Дариэля.

Выразительно передернула плечами. Пожалуй, я уже на всю жизнь сыта карточными терминами.

Луциус в свою очередь скорчил красноречивую мрачную физиономию, явно недовольный, что я вновь упомянула это имя.

– Дариэль знал о нашем договоре с Вашарием лишь в самых общих чертах, – пробурчал негромко. – Собственно, и план-то был окончательно утвержден лишь тогда, когда я встретился лицом к лицу с его отчимом и убедился, что мне действительно под силам вернуть память его жене. После чего Вашарий связался с ним и рассказал, что он должен отправить тебя к Тициону и следить за тем, чтобы с тобой ничего не случилось. Особо в курс дела его вводить никто не хотел. – Сделал паузу и обронил с непередаваемой смесью досады и раздражения: – Он все-таки джокер! А стало быть, вывести его из игры невозможно.

Под тяжестью его изучающего взгляда я послушно склонила голову, уставившись в бокал с вином.

Дариэль подложил мне на редкость упитанную свинью, сделав столь двусмысленное и, что скрывать, соблазнительное предложение.

– А что тут делают эти? – Я кивком указала на парочку приятелей, пытаясь хоть немного отсрочить неминуемый момент донельзя неприятного разбирательства между мной и Луциусом.

Альтас как раз в этот момент опять надолго присосался к бутылке. Но от моего вопроса подавился из-за возмущения и неприлично прыснул во все стороны вином.

– Не «эти», а твои верные друзья! – поддержал его в законном негодовании Элмер и недовольно сверкнул глазами в сторону верного товарища, который щедро окропил его белоснежную шелковую рубашку живописной россыпью алых брызг. – Могла бы и поблагодарить, что ради спасения твоей жизни мы согласились сотрудничать с Луциусом. Как понимаешь, это решение далось нам ну очень нелегко, учитывая наши предыдущие взаимоотношения.

– Как будто у вас был выбор, – с сарказмом фыркнул Луциус. – Но да, Доминика. Вообще-то, к чести Элмера стоит отметить, что он ни секунды не сомневался, когда я пришел и озвучил свой план.

– Потому что ты сказал, что в случае нашего отказа Доминика обречена на гибель, – резонно заметил Элмер. – А я, вообще-то, обязан ей жизнью. После того, как ты чуть не зарезал меня во славу Итируса.

– Но не зарезал же. – Луциус пожал плечами, ни капли не обескураженный напоминанием о той давней истории.

Элмер аж побледнел от столь вопиющей наглости. Дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла. Но затем покосился на временно онемевшего Альтаса – и мудро предпочел промолчать.

– Между прочим, вот как раз гнома пришлось поуговаривать, – продолжил тем временем Луциус, и Альтас, воинственно топорщащий бороду, вдруг как-то сник и словно стал ниже ростом. Виновато понурился и судорожно присосался к бутылке вновь.

Луциус неполную минуту наблюдал за тем, как тот с потрясающей скоростью поглощает вино, после чего покачал головой и добавил с немалой долей пренебрежения:

– Впрочем, оно и неудивительно. Обычно те, кто громче всех кричат о любви, предают первыми.

Слова Луциуса неприятно царапнули мое сердце, и я укоризненно посмотрела на Альтаса.

Тот наклонил голову еще ниже, пьяно икнул и бросил опустевшую бутылку прямо себе под ноги.

А впрочем, почему я удивляюсь? Альтас уже предавал меня. На Хексе, когда помогал Луциусу разыграть похищение Элмера. Да, таким образом он спасал другу жизнь, но факт остается фактом.

– Спасибо, я очень тронута твоим поступком, – проговорила я и тепло посмотрела на Элмера.

Тот пожал плечами и отсалютовал мне поднятым бокалом вина.

– А зачем тебе вообще потребовалось втягивать их в эту историю? – задала я новый вопрос, искоса наблюдая за тем, как Альтас сражается с новой бутылкой, торопясь откупорить ее.

Ох, чует мое сердце, что этот рыжебородый сластолюбец всерьез вознамерился напиться сегодня. Как бы дебош не устроил. Общение и с трезвым-то Альтасом требует того еще терпения, которым Луциус не отличается. А пьяным гном вообще рискует взбесить его до убийства.

– Альтас уже сказал, что помогал мне с маскировочными чарами, – ответил Луциус. – Я успел оценить его умения в этой области год назад. Магический портал дает достаточно искажений, чтобы обмануть иллюзией даже игрока. Но одному мне было бы слишком сложно одновременно и играть роль смертельно раненого, и разговаривать с Тиционом. Ну а Элмер подобрал ключ к защите дворца. Сам бы он этого не сумел сделать, конечно. Однако господин Дахкаш был достаточно любезен для того, чтобы оставить нам план основных уязвимых точек в охранных чарах. – Пожал плечами и завершил: – Когда выступаешь в одиночку против целого мира – то не стоит отказываться хоть от такой малости.

– Ясно, – протянула я. Помолчала немного, после чего осторожно осведомилась: – И что собираешься делать дальше? Насколько я понимаю, твоя идея провалилась. Тебе не удалось застать Тициона врасплох. Теперь он очень зол и будет в стократ осторожнее. Да и Дариэль недвусмысленно дал понять, на чьей стороне его симпатии в предстоящей схватке.

– О да, Дариэль дал понять. – Луциус криво усмехнулся, в очередной раз заставив меня поежиться от дурного предчувствия неминуемой и скорой ссоры с ним.

– Собственно, позвольте нам на этом откланяться, – вдруг проговорил Элмер и встал.

Альтас явно не ожидал от приятеля подобного поступка. Гном замер, удивленно глядя на него снизу вверх с зажатой в зубах пробкой, которая как раз поддалась его натиску. Луциус тоже изумленно дернул бровью.

– Я считаю нашу часть сделки выполненной, – сухо проговорил Элмер, мгновенно оказавшись в перекрестии нескольких взглядов. – Мы помогли вернуть Доминику. Но на участие в государственном перевороте мы не подписывались. Луциус, при всем моем уважении, но это сродни безумию и самоубийству в крайне извращенной и мучительной форме. Поэтому…

– Поэтому лично ты – останешься, – резко оборвал его Луциус. – Гном проваливать может. Он меня слишком раздражает. Признаюсь честно, мне абсолютно плевать на его дальнейшую судьбу. Не уверен, что не прикончу его лично.

Альтас осторожно поставил откупоренную бутылку на стол, так и не притронувшись к ней. Быстро-быстро заморгал, глядя на Луциуса с нескрываемым ужасом.

– А вот ты – другое дело, – продолжал тем временем тот. – Элмер, мне и впрямь неловко за прошлогодние события. Как подчиненный ты, безусловно, был тем еще прохиндеем. Да и работа твоя зачастую оставляла желать лучшего. Но как человек оказался неожиданно неплохим парнем. К тому же мне понравилось то, как решительно ты согласился участвовать в моем плане, узнав, что на кону жизнь Доминики. Поэтому я бы не хотел, чтобы ты погиб, как только выйдешь из этой комнаты.

– Не понял, – осторожно проговорил Элмер, глядя на Луциуса с нескрываемым удивлением. – О чем вообще речь? Почему я должен погибнуть?

– Странно. Раньше ты не казался мне настолько тупым. – Луциус презрительно фыркнул. – Элмер, Вашарий Дахкаш в курсе, что ты вместе с Альтасом помогал мне. А еще Вашарий Дахкаш остался в королевском дворце. Как думаешь, насколько быстро Тицион узнает имена моих сообщников? И что он с вами сделает, когда найдет? А он найдет, в этом глупо сомневаться.

Элмер вполголоса выругался, помянув всех богов.

– Вот именно. – Луциус улыбкой отреагировал на его несдержанность. – Говоришь, что не собираешься принимать участие в государственном перевороте? Так вот. Это для тебя отныне единственная возможность выжить. Если ты угодишь в руки Тициона, то позавидуешь мертвым.

Элмер выругался опять, на этот раз громче и изощреннее.

– Не забывай, что здесь дама. – Луциус выразительно посмотрел на меня.

– Да ладно, я уже привыкла, – буркнула я себе под нос.

Честно говоря, я вполне разделяла чувства Элмера. У самой язык так и чесался от желания выдать какую-нибудь замысловатую и донельзя неприличную тираду о превратностях судьбы.

Элмер бухнулся обратно в кресло. Мрачно скрестил на груди руки, всем своим насупленным видом выражая крайнее неудовольствие от сложившейся ситуации.

А гном в свою очередь с жалобным присвистом втянул в себя воздух и внезапно заплакал.

Это было душераздирающее зрелище! Огромные прозрачные слезы стекали по его щекам, теряясь в густой растительности на лице. Губы дрожали, а глаза до краев были наполнены неизбывным горем.

Я знала, что Альтас тот еще притворщик, но играл на сей раз он воистину гениально! На какую-то секунду я даже поверила, что он действительно настолько сильно потрясен всем сказанным.

– Между прочим, хочу напомнить некоторым личностям, присутствующим в этой комнате, что я как маг вне категорий являюсь прирожденным телепатом, – негромко сказал Луциус, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

Но его слова возымели немедленное действие. Альтас всхлипнул в последний раз и затих. Умоляюще прижал к груди руки, подобострастно уставившись на Луциуса взглядом побитого щенка.

– Ладно, выгонять прямо сейчас я тебя не буду, – через неполную минуту смилостивился тот. – И даже голос верну. Но учти: будешь доводить меня – мигом окажется на главной площади Зарга. Ставлю на то, что люди Тициона отыщут тебя после этого в течение часа.

Гном старательно закивал, показывая полнейшее согласие с предложенными условиями.

Луциус еще пару секунд внимательно смотрел на него. Затем страдальчески поморщился и прищелкнул пальцами.

– Учти, я не шучу, – пригрозил напоследок. – Так руки и чешутся отправить тебя в лучший из миров.

– Я буду нем, как рыба! – горячо пообещал ему Альтас. Перевел взгляд на меня и начал было по привычке: – Доминика, радость…

Луциус выразительно откашлялся, и гном тут же осекся. Задумчиво пожевал губами, потом махнул рукой и подтянул к себе ближе отставленную чуть ранее в сторону бутылку, видимо, мудро решив пить, а не говорить.

– И что дальше? – уныло поинтересовался Элмер. – Зачем мы тебе? Придумал еще что-то?

– Вот именно. – Луциус сверкнул белозубой улыбкой. – Поскольку по одиночке нам не выжить, то отныне мы повязаны одной целью. Вместе до самого конца.

Элмер протяжно и долго вздохнул, в конце едва не сорвавшись на стон. Вторила ему и я. И только Альтас промолчал, старательно булькая вином.