Глава 20

– Разбились! Разбились они! Бабах, и в пропасть! Вместе с мулом и телегой! – орали двое дикарей, которых Лэйнар приволок за шкирку к месту последнего вызова, если ложный не считать.

– В мрак мула! – выругался он. – Девушка, приехавшая из Аэранха, где?

– Так туда ж тоже упала! С вождём и мулом… – проговорили оба. – Она на повозке была. Мы и рыжему господину, который перед вами приходил, сказали, что погибли они… Ужасу натерпелись и погибли.

– Вы видели это? Своими глазами? На крылатом муле могли улететь, – грозно прорычал Лэйнар.

– Конечно, видели! Мул спонталыку перевернулся. От страху! Чудища такие лезли с той стороны, словно и преграда им ваша не преграда! Вот мул за собой и утащил в туман всех. А мы теперь без вождя! Что делать-то?!

Лэйнар встряхнул сухопарого парня, обвешанного амулетами с ног до головы:

– Ты лично видел, как девушка упала в пропасть?

– Точно видел. Как есть видел.

– И я видела! Чего господин лаэр нас телепает зазря? Мы и людей потеряли! А вы ещё и обижаете! Несправедливо! – возмутилась женщина-воин.

Лэйнар поставил сухопарого на землю. Буркнул:

– Ладно.

Больше вопросов у него не было.

Нагрянув в деревню, он быстро выяснил и про белокожую девушку с круглыми щеками и нездешней речью, которая якобы писать их историю по велению Оракула приехала; и про то, что она представилась Рина Гранда, и про дом с духами. Там Лэйнар и нашёл Олины вещи. А потом выяснил, что вождь повёз новенькую на границу с Медатором – показать, мол, по её же просьбе; и про неведомых чудовищ с огнём, полезших внезапно с той стороны; и про Таббата, который прибыл сразу же следом – выспрашивать и вынюхивать.

То, что Таббат обвёл его вокруг пальца, Лэйнар понял быстро. Глянул на показатели магического маячка и вернулся. И всё поздно: Оле не помог, а проклятый рыжий могул исчез даже для следящей магии, словно его корова слизала с лица земли. Не сунулся же он в толщу защиты? По законам магии не мог. Скорее всего, обнаружил маячок и избавился от него.

– Возвращайтесь в деревню, – сказал Лэйнар дикарям.

А сам, распахнув крылья, прыгнул в хлопья магического тумана. Оля погибла? Нет, пока лично не найдёт её на дне пограничного ущелья, не поверит. Даже если есть мизерный шанс, что она жива, надо искать.

Концентрация магии ближе к глубокому, узкому днищу стала такой, что было трудно дышать. Кожу стягивало, перед глазами смазывалась картинка. Лэйнар встряхивал головой и продолжал идти по огромным камням с неровными краями, будто сквозь грозовые тучи и острые языки молний. Осматривал каждый метр, ощупывал там, где из-за густоты магического тумана рассмотреть не получалось. Ни подсветить, ни воспользоваться излучателем было нельзя, – лишняя искра, и его уничтожит поле, как опасный элемент.

Среди скелетов животных и останков птиц Лэйнар нашёл, наконец, несколько свежих щепок и обрывки верёвки. Потом наткнулся на частично расщеплённого мула и обрывки мужской одежды, какую носят дикари. Амулет из дерева зоджи. Через сотню метров по движению потока Лэйнар обнаружил знакомую заколку в виде плетёного крыла. Сердце оборвалось.

Сжав украшение в руке, он продолжил поиски. Тщетно. Оли не обнаружилось ни в одной стороне ущелья. Всё указывало на то, что её и вождя расщепило защитной магией – так же, как это происходило при падении со Шпиля Магии.

Несколько часов спустя Лэйнар выбрался на поверхность. Сел на краю пропасти и закрыл глаза. Светлая, волшебная, смешная… И всё? Нет больше?

Мир для него погас, как умершие светлячки в лампаде. Но Лэйнар заставил себя подняться. У него были обязанности…

Он выпрямился по-военному и набрал по ментальной связи всех членов суда: мастера Брайата, обвинителя, полковника Кеманта, Хауррана и собственного отца.

– Командир Лэйнар Рамма на связи. Докладываю: пять часов назад моя подопечная погибла на границе с Медатором. Есть свидетели. Так что Ольга Громова опасности больше не представляет, – сказал он, а затем тихо и зло добавил: – Можете радоваться.

* * *

Мир с первого взгляда прекрасный, как сказка, оказался угрожающим. За три часа пути я успела увидеть птеродактиля; летающего пса, орущего, как грешник в адском котле; невообразимых птиц, бабочек, жуков, громадных сумчатых грызунов в диких синих цветниках и стадо существ, похожих на буйволов с мордами, как у рыбы-молота. Такое буйство фауны было бы восхитительным, если бы я смотрела на него на экране кинотеатра.

Алкала потихоньку нашёптывала, что следует держаться подальше от границы и от этого вредного мужлана, который то шпынял, то грубил и не снимал амулетов, но я её не слушала. Теперь я понимала: моя свобода в Медаторе закончится быстро, и руки раскинуть не успеешь.

Вдруг вождь придержал мула и поднял ладонь, едва мы собрались выйти из зарослей на поляну. И я замерла, опасаясь попасть в зубы очередному масломорду. Вождь всмотрелся вдаль, принюхался и сделал несколько осторожных шагов вперёд. Заросли тростника закрылись за ним, как кулисы в театре. И вдруг из самой гущи ветвей позади меня послышалось:

– Пс…

Я резко обернулась. Из кустов с продолговатыми листьями, пышными, как грива изумрудного льва, высунулась мужская рука и втянула меня внутрь. Я оказалась лицом к лицу с Дезмондом. Он положил мне палец на губы и прошептал мне прямо в ухо, притягивая ближе:

– Я тоже рад тебя видеть, детка! Быстро сливаемся, пока удалось отвлечь дикаря.

– Но…

– Всю границу прочёсывает стража лаэров. На вратах тоже, сам видел.

– Стража?! – вытаращилась я, сердце забилось сильнее. Я подумала о Лэйнаре.

– Угу. Крылатые истребители. И все под впечатлением от твоих чудовищ.

– Они ищут меня?!

– Устроили облаву. За твою голову объявлена награда.

У меня пересохло в горле.

– И что делать? – прошептала я.

– Положись на меня.

Дезмонд придвинулся, не выпуская из рук мои запястья, так что в гуще зарослей я действительно на него «положилась». Ощутила мужской терпкий запах, горячее тело, кожаные ремни, лёгкую ткань чёрных одежд. Уткнувшись взглядом в яремную выемку над мощными мышцами груди, я вырываться не стала. В том, что вождь меня легко сдаст, сомнений не было. Могул склонил голову. Я прошептала в подбородок и в нижнюю губу Дезмонда:

– Они будут преследовать меня в Медаторе?

– Наверняка, – также в губы, обжигая горячим дыханием, проговорил рыжий могул. – Ты же облапошила великого командира. Ему минус в карму, тебе – пожизненное в каменном мешке. Полная изоляция.

– Откуда ты знаешь?!

– Лично слышал на суде магов, пришлось там тоже присутствовать. Главное, что твои штучки с творческой магией рассекречены. Могу поздравить: тебя объявили опасной для мира. Давай. Уходим. Я помогу!

Я похолодела и спросила:

– А командир Рамма?

– А что Рамма? Публично раскаялся и присягнул поймать. Что и следовало… Так, чары вот-вот рассеются, дикарь нас услышит. Решай. Если пойдёшь со мной, действуем тихо. Или оставайся. Стражи. Тюрьма. Вся жизнь в узкой пещере.

В голове у меня помутилось. Огненные зрачки Дезмонда внимательно в меня вглядывались, жар обжигал. Он выпустил мои руки, но не отстранился. И я сказала:

– Вождь расскажет, что меня видел. Лаэры продолжат поиски, проще сдаться.

– Пусть расскажет, что видел твою смерть.

– Как?!

– Пятна крови представить сможешь? И мясцо с внутренностями тут на травке?

– Э-э…

– Ну?

Я сглотнула и вспомнила, как бабушка рубила голову гусю.

– Смогу.

– Тогда ори истошно и прыгай за меня, потом за это дерево. И представляй!

– Орать?

Дезмонд выдернул меня из травы к себе за спину. Изогнулся, расставил руки. Тёмно-рыжие волосы на руках принялись расти, превращаясь в шерсть. Тело увеличилось. Через мгновения трансформации на месте Дезмонда упал на лапы гигантский, с рыжими подпалинами саблезубый тигр. Клыки, как сабли, торчали из пасти до земли. Усы синеватыми вихрями завивались по обе стороны. Зверь зарычал на меня. Я завопила.

Мягкой лапой тигр толкнул меня к дереву. Ударившись спиной о шершавую кору, я вспомнила о необходимости представлять и прятаться. И можно было не орать: по идее, меня уже съели. Тяжело дыша, я скрылась за широким стволом и вообразила там, где только что стояла, красочную бойню.

Вовремя! Вождь вынырнул из тростника с копьём наперевес. Его чуть не сбил мул, который бросился прочь, подбрасывая задние копыта.

Увидев хищника над кусками мяса и лужей крови, бесстрашный Иманго Белый рванул наутёк вслед за мулом и скрылся в тростнике. А я, вцепившись ледяными пальцами в тёплую кору, смотрела, как тигр превращается обратно в рыжего мужчину. Меня замутило.

А Дезмонд сказал:

– Что за странное мясо? Что ты напредставляла?

– Как на рынке… – ответила я, закашливаясь, – свинина в мясном ряду.

Дезмонд хохотнул.

– Свинина, значит… Ладно. Теперь действуем тихо. Помни, что рядом, кого бы ты не видела, всего лишь я. И я тебе плохого не желаю. Сейчас отправляемся в безопасное место. Просто влезай на шею, хватайся и держись крепко. Поняла?

– Поняла. Но как… тебе на шею… или ты будешь опять тигром?..

– Больше ни звука! Свинина в мясному ряду не разговаривает, – подмигнул мне Дезмонд. – Лучше зажмурься на пару секунд. А то мало ли, с непривычки…

Я кивнула и закрыла один глаз. Лучше было б оба. Потому что рыжий могул принялся растягиваться в размерах, меняясь с неимоверной скоростью. Кожа уплотнилась, стала бронзовой и покрылась чешуёй. Ноги превратились в лапы. Те выросли вместе с когтями.

Я почувствовала, что сейчас упаду в обморок. Натянула пальцами лямки рюкзака. Алкала взвизгнула в моём правом ухе. Где-то высоко над левым раздался рёв.

Я распахнула ресницы. И уцепилась обеими руками за слоистую кору, словно та могла спасти. Ко мне приблизил зубастую морду жуткий, чешуйчатый тираннозавр с крыльями, как у бронированной летучей мыши. Я оторвала случайно кусок коры да так и осталась с ним стоять, испуганно моргая. Тираннозавр наклонился ко мне. Перед глазами сверкнул огненный зрачок, и в голове прошумело чужим ироничным рыком:

– Эй-эй, сейчас глаза выпадут. Драконов никогда не видела?

* * *

Я бы ни за что не полезла на это чудовище, но оно не дало мне возможности размышлять. Подцепило лапой за шкирку, как котёнка, и усадило на спину. Боже, как же легко было писать про драконов, но сидеть на таком бронетранспортёре с крыльями было не очень. Я моргнула и начала сползать к хвосту.

– Щекотно. За шею держись, детка, – прозвучало в моей голове.

Меня чуть тряхнуло. Я оказалась опять на загривке и схватилась за что-то.

– Да не за усы, а за шею!

– Прости, не пойму, где тут что… – пробормотала я, глядя на бронированную чешую, рога и длинные извилистые тросы… – как выяснилось, усы.

Вот это могулы! Вервольфы из страшных сказок – просто щенята милейшие по сравнению с такой мощью и жутью. Интересно, как в принципе лаэры способны их сдерживать? Или могулы не все такие разнообразные?

– Времени нет. Взлетаем, – проговорило чудовище.

Сердце колотилось в моей груди, как сумасшедшее. Алкала пищала что-то нечленораздельное. Но я помнила о тюрьме, о стражах, о Лэйнаре… Он дал слово меня изловить и доставить в тюрьму. Под присягой.

«Ну, а собственно, что ему оставалось делать? И зачем рисковать из-за тебя? Ты ему кто?» – заявил внутренний голос.

В душе стало больно и страшно, гораздо страшнее разговаривающего динозавра. Я ухватилась за чешуйчатую шею. Синеватые усы дракона, как ремни безопасности, обвили мою талию. И мы взлетели.

Воздух засвистел в ушах снова. Огромные крылья вздымались, как паруса в шторм. Волосы мои вздыбились, рюкзак тоже. Дракон набрал скорость и высоту так быстро, что меня бы снесло воздушными потоками, если бы не спасательные «усы».

Мы пролетали над цветущими полянами, которые смазывались в красочные пятна, над огромными орланами и птеродактилями. Те шарахались от более опасного хищника. Вид дракона заставил мчаться врассыпную стадо гиппопотамов с красными полосками на спинах и пышными белыми хвостами. И существа, весьма напоминающие динозавров, тоже стремились спрятаться от мощного, как аэробус, дракона. Одна его тень наводила ужас на холмы и равнины Медатора. Обнадёживало.

«А брат говорил, что я не умею заводить полезных друзей…» – с нервным смешком мелькнуло в голове.

Вдалеке показалось алое марево над вздымающейся в небо сизой горой. Вулкан. Я стиснула сильнее почти железную шею. Дракон свернул к зелёным холмам. Обогнул невысокую гряду, пролетел над извилистой и желтоватой, как сбросивший кожу удав, рекой. И прямо перед высокой одинокой горой приземлился на небольшую поляну.

– Руки расцепи, – скомандовал мой транспорт.

Огромная лапа вновь без особого почтения сняла меня с загривка и поставила на заросшие травой плиты. Деревья исполины подтыкали кронами небеса. Толстые корни некоторых из них покрывали древние развалины, словно сковывали их причудливой мистической сетью. Я старалась не смотреть на дракона, осознав, что моя хрупкая нервная система вот-вот накроется медным тазом, а под рукой ни одной завалящей шоколадки…

– Куда ты меня привёз? – спросила я, пытаясь думать, что где-то рядом хохотун Дезмонд.

– В безопасное место, – вдруг заявил именно его голос рядом, а не в моей голове.

Я обернулась. Рыжий мужчина тряхнул головой, отбрасывая со лба волосы назад, и потянулся.

– Неплохо тряхнул стариной!

– Я думала, мы прилетим в вашу страну. Точнее, я ничего особо не думала… – призналась я. – А что, сюда лаэры не долетают?

– Даже если долетают, нам с тобой это по пятку лужа, – заявил Дезмонд, поправляя перекрёстно спускающийся с плеч к талии ремень поверх чёрной льняной туники. – Погибшие города Медатора вне их юрисдикции. Могут тут хоть танцы плясать с бубнами. Плюй крылатым на макушки вон с той башенки и говори слово: «Пакт». Они законопослушные идиоты, утрутся.

– И не арестуют?

В ветвях с крупными глянцевыми листьями и висячими корнями до земли что-то зашуршало. Кажется, большое. Я придвинулась к Дезмонду. Он обнял меня за плечи, притиснув к себе поближе.

– Не бойся, детка. Я с тобой!

– Тут тоже сплошные хищники и монстры? – сжалась я.

– Со всеми можно разобраться, – ухмыльнулся он и, выставив растопыренные пальцы, метнул в ожившие ветви световой шар.

Там что-то рухнуло, и наступила тишина. Даже повсеместно стрекочущие насекомые умолкли.

– Что там было? – дрожа, спросила я.

– Да какая разница? – сказал он, поправляя выбившуюся из моей причёски прядь. – Главное, помни: пока ты со мной, тебе не угрожает ничего даже в самых страшных дебрях Медатора.

– А это здесь?

Дезмонд громко рассмеялся и развернул меня к опутанному корнями храму:

– Пойдём-ка лучше перекусим. Кому-то, кажется, уже очень нужен отдых.

– Нужен, – согласилась я и, сглотнув, добавила: – Спасибо!

Он провёл меня к увитым мёртвыми лианами толстым колоннам, похожим на сложно переплетённые косы. Поднажав, отодвинул камень у входа и шагнул внутрь первым.

«Откуда ты знаешь, что там?» – пискнула Алкала.

«Он единственный из динозавров, кого я тут знаю», – буркнула я в ответ и шагнула за ним. И, сделав два шага вперёд, вскрикнула от изумления.