Глава 19

По запросу Лэйнара из Центра Семи Врат поступила новая информация:

– В Нижнем Аэранхе задержан мужчина и отпущен. Не человек, пьяный лаэр-изгой. В ремесленном квартале в данный момент идёт задержание мужчины семнадцати лет. Он предпринимает попытки скрыться. Ваша помощь не требуется.

Последний сигнал был с границы, с самого предела. Поступил только что! Значит, там ещё никого нет.

– На границу вылетаю я. Дезактивируйте сигнал для остальных, – сказал Лэйнар. – Один справлюсь.

– Есть. Передаю отбой другим розыскникам.

Прикинув расстояние, Лэйнар бросился к стоянке магических тралов. На собственных крыльях не успеет! Подбежал к тралу-разведчику, похожему на гигантскую стрекозу. Приложил к двери свой кристалл-пропуск. Аппарат впустил его в кабину и ожил. Лэйнар встал перед фронтальной панелью. Искры магии пробежали под его руками. От подключения к ментальной связи искусственного существа привычно опустилась волна дрожи от затылка по спине. Неприятно, но терпимо.

– Режим тревоги! – скомандовал Лэйнар и назвал координаты, полученные из Семи Врат.

Магическая «стрекоза» поднялась в воздух. Отбросив лишние мысли, Лэйнар провёл пятернёй по панели управления. Та отозвалась жаром и огненными дорожками. В позвоночнике тоже вспыхнул огонь. Пробежал сотней иголочек по телу и впитался. При подключении к нервной системе лаэра магический трал способен набирать максимальную скорость, – аппарат и маг усиливали друг друга. Так случилось и сейчас, магическая стрекоза набрала мощность. Лэйнар почувствовал, как раскачиваются вибрации в теле. Пространство вокруг сверкнуло голубым и зелёным. И «стрекоза» оставила за собой лишь пунктирные штрихи света.

* * *

Перегрузки. Полная концентрация внимания. Ряд нереальных виражей между гор. Пересечение пространства, почти как через портал. Стрекоза спикировала и оказалась над каменной кромкой бездны, разделяющей Аэранх и Медатор, всего через несколько минут. Сделала круг и зависла.

Лэйнар включил все экраны. Всмотрелся. Здесь было пустынно, как обычно и бывает на границах Аэранха. На низкой скорости Лэйнар облетел местность дважды, просканировал защитное поле, похожее на хлопья густого тумана. Ни души. Лишь привычный запах гари витал над защитной пеленой. Лэйнар посадил аппарат на площадку. Настроил экраны сканирования магии на максимальную чувствительность. Те передавали только нормальный фон, идущий из бесконтрольного Медатора. И он глох в облаке защиты.

Лэйнар снова проверил показатели на экранах. Пара секунд, и следов магии уже не было, как и гари. Рассосалась.

– Отбой тревоги. По координатам никого нет, – бесстрастно сообщил Лэйнар в центр Семи Врат. – Считаю, что была очередная попытка тварей из дикого мира прорваться в Аэранх. Защитное поле им пройти не удалось.

– Благодарю, командир. Работы во восстановлению требуются?

Лэйнар просканировал завесу границы. Незначительные разрывы затягивались на глазах.

– Нет, – ответил он.

– Возвращайтесь, командир.

– Так точно.

Ментальная связь прервалась. Лэйнар задумался. А при чём тут творческая магия? Новые ухищрения колдунов из Медатора? Судя по результату, неудачные. Но что-то его не отпускало.

Лэйнар прошёлся по каменной кромке. Заметил яркое перо попугая. Поднял его, рассмотрел, даже понюхал. Досада расплывалась внутри. Он уже думал, что нашёл Олю. И опять нет!

Внутренний критик добавил сомнений: «Действительно ли она наивна и не сведуща, если смогла так умело скрыться? А что если ты в самом деле не смог понять её истинных намерений, и прав обвинитель со своими звёздными картами?»

От этих мыслей Лэйнар сам себе стал противен. Посмотрел в сторону джунглей, затем вернулся к краю пропасти. Оля была в опасности, убивая себя браслетом каждый день.

И он по-прежнему не нашёл её.

Выдохнув, Лэйнар переключился на поиски. Что-то здесь произошло: вспышку магии и запах гари ни с чем не спутаешь. Лэйнар покрутил в пальцах перо попугая. Затем прошёлся снова и увидел следы копыт на траве. Это вмятина от колеса? Уже интересно!

Лэйнар присмотрелся. Провёл ладонью над отпечатком, обращаясь ментально к архиву памяти. Это были копыта мулов, которыми пользовались для перевозок дикари. Что им понадобилось на пустыре? Переселенцам из Медатора разрешалось отправляться на ту сторону на охоту, но через утверждённые пункты. До ближайшего час езды…

Лэйнар присел на корточки, чтобы ничего не пропустить. Угу, вот здесь колёса проехали с травы на камни. А здесь один из мулов резко развернулся обратно. И второй. Но колёс нет. Дикари хотели найти незаконный лаз? Почему так резко развернулись, судя по растёртым в кашицу стеблям? Их что-то напугало или они просто поспешили скрыться от пограничного отряда, облетающего пределы?

Лэйнар запросил ментально координаты ближайшей деревни. Требовалось разобраться. Оли тут наверняка не было, но явно происходило что-то незаконное. С дикарями всегда проблемы. И хотя почти никогда не уходят обратно в Медатор, спокойно тоже не живут. Им требуются острые ощущения. Наверное, это уже в крови.

Лэйнар не понимал, зачем всех переселять в пределы Аэранха, расширяя их. Из одного места, пострадавшего от катаклизмов, можно было поселить людей в другое, оказав помощь. Дикари не просились в цивилизацию. Но такова была политика, и Лэйнар в неё не лез. Хватало своей работы.

Внезапно вместо ответа о координатах деревни ментально поступил сигнал из центра Семи Врат.

– Командир Рамма! По вашему запросу новый срочный вызов. По словам свидетелей, молодая женщина в Верхнем Аэранхе создала аномалию с помощью запретной творческой магии и спряталась в пещеру Ханно. Прямо сейчас.

Лэйнару спрашивать не нужно было, где это. Именно возле этой пещеры он и нашёл Олю, когда она сбежала неделю назад во время их стычки с Таббатом.

«О, Свет, она пряталась столько времени в пещере?! – поразился Лэйнар. – И это совсем близко к зданию контроля! Они арестуют её раньше меня».

– Беру вызов на себя, – выкрикнул он, бегом возвращаясь в кабину.

Магический трал начал отрываться от земли. С хвоста искусственной стрекозы в заросли тростника соскользнула сине-зелёная, под цвет обшивки, ящерица. Рептилия приземлилась в траву на сильные лапы и стала совершенно зелёной, сливаясь с окружающей средой. Застыла. В чёрном глазу под морщинистым веком загорелся огненный зрачок.

Только когда трал, управляемый Лэйнаром, исчез над джунглями, ящерица пошевелилась. Сгруппировалась. Начала пугающе расти, трансформироваться с хлопками, треском лопающейся кожи и шипением, пока не обрела внешность Дезмонда Таббата.

Он покрутил шеей, поморщился. Затем потёр руки и прошёлся по тем же следам, которые исследовал Лэйнар. Посмотрел вслед улетевшему аппарату и усмехнулся:

– Чао-чао, командир! Проверять надо уровни ментальной связи, если соединяешься с машиной. Но и на том спасибо. Ну-ка, и где наша девочка, которая так любит играть в прятки?

* * *

Повозка сорвалась в пропасть и утянула за собой мула, вставшего на дыбы. Сидевший верхом вождь кувырком полетел вниз. В последний момент уцепился руками за край тарантаса, куда отбросило и меня. И тяжеленный мул, перевернувшись, пролетел мимо нас, разбив спиной часть повозки. Вместе с щепками нас потянуло в хлопья тумана.

Кинг-Конги, разумеется, исчезли. Перевязанная сетью, как апельсин в авоське, я схватилась за сиденье обеими руками. Облака вокруг нас пахли подгоревшей сахарной ватой. Лошадь ржала, вождь орал, ветер свистел в ушах.

«Мы сейчас разобьёмся!» – пульсировало в мозгу.

Бесславная смерть в подгоревшем десерте, сладкоежка в воздушном безе. Иронично, хотя… Я представила, что мы падаем из сахарной ваты… в мягкий зефир!

Сахарный сироп тонкой струйкой вливаешь в яблочное пюре, добавляешь ваниль, взбитые белки, видишь, как появляются воздушные пузырьки и застывают… А масса сгущается, становится мягкой, почти резиновой, не ночь постояв, а прямо сейчас! Как под излучателем Лэйнара.

Запахло ванилью, хлопья тумана осыпались мне в волосы сахарной пудрой, ресницы чуть не слиплись. Я подтянула к себе рюкзак с Алкалой и продолжила представлять яблочный зефир – такой пористый, нежный, воздушный, в пальцах пружинящий и чуть липкий… Под нами. Хлюп. Мул изумлённо заржал. Вождь упал ему в объятия и зычно выругался. Я с тележкой обрушилась на него. И перевернулась, ткнувшись лицом в белое, сладкое, густое. Зефир?! Я лизнула… Точно! Яблочный по вкусу. Вот это материализация! Но дорогу к спасению мне не проесть.

Вождь с мулом барахтались совершенно комично, прилипая ко всему вокруг. Удерживая в голове зефир, я рявкнула:

– Жить хотите? Режьте сеть! Сейчас! Времени нет!

Краснолицый вождь на удивление подчинился. Вляпываясь руками в зефирную массу, подполз ко мне. Чиркнул лезвием по верёвкам. Я выбралась и вытянула за собой рюкзак, концентрируясь на зефире. От материализованной приторной сладости воздух стал отвратительно едким. Туман над головой начал сгущаться и разъедать кожу.

Господи, он тоже сворачивается в зефир? Не надо! Не надо! Мы задохнёмся! Вождь моргал, ежесекундно облизывая сахарные губы и закашливаясь.

– Есть идеи, как выбраться? – крикнула я ему. – Вниз или вверх?

Вождь будто очнулся. Смахнул сахарную пудру с бровей. С трудом помог мулу перевернуться на копыта. Животное тотчас провалилось ими в сладкую массу. Заржало жалобно, и из горбика на спине развернулись крылья.

Вот же! А предупредить, что скотина летающая?! Вождь кинулся на спину мулу. Я тоже.

– Руку! Без меня не выберитесь! – рявкнула я ошалевшему мужчине.

Мул сильнее провалился в белый зефир.

– Ещё секунда и умрём все! – проорала я.

Обсыпанного сахарной пудрой вождя проняло. Он схватил меня за руку и дёрнул. Я оказалась перед ним. Схватилась за лошадиную шею.

– Крыльями маши! – рявкнула я обезумевшему мулу в длинное ухо.

Вождь хлопнул ладонью по туловищу животного.

Довольно зефира! Я представила вокруг нас лёгкие облака и чихнула. Приторный ужас исчез мгновенно. С диким ржанием мул рванул ввысь, хлопая крыльями. В голове у меня наступила пустота и безмыслие. В животе заурчало.

Мул пробился сквозь туман по ущелью вверх. Наконец, солнечные лучи стали просвечивать сквозь белесую массу. Вождь направил нашего пегаса куда-то влево. Густая пелена облаков начала редеть, и я увидела зелень. Джунгли! Ура!

Мул тяжело опустился на заросшую высокими травами землю. Вождь слез с него. Я съехала на пузе. Дико хотелось пить, как всегда после сладкого.

– Вода?

Пришибленный вождь показал мне пальцем вправо. Там за громадными, тёмно-зелёными листьями лиан шумел водопад. Отсюда было видно тонкую голубую струйку в солнечных брызгах.

Я оглянулась вокруг и замерла – дальше по склону и повсюду, куда попадал взгляд, простиралась первозданная природа невероятной красоты. Пальмы высотой с девятиэтажный дом; похожие на сотни переплетённых змей стволы неведомых деревьев, раскидистых и опутанных ползучими лианами; причудливые кусты, как ветвистые рога лосей. В сочной листве кустарников звездами вспыхивали малиновые, серебристые, розовые цветы. Гигантские бабочки всех оттенков красного стайками разлетались в воздухе над дикой поляной. Меня охватило ни с чем не сравнимое ощущение свободы. Ну, здравствуй, Медатор!

* * *

Проваливаясь по пояс в густую траву, я начала прокладывать себе дорогу к водопаду. Пока ещё мелко дрожали поджилки, и в пережитое плохо верилось. Я волшебница? Я могу не только представлять, но и творить чудеса? Как фея, сделать из тыквы карету? Ох, ничего себе… Хотя, постойте, это же замечательно! Только почему вдруг?

И тут я вспомнила об Алкале.

– Секундочку, дорогая, – шепнула я ей в рюкзак.

Оглянулась на вождя, зашла на всякий случай подальше за раскидистые, похожие на банановые, листья. После попытки поймать меня в сеть вождь больше доверия не вызвал. Пожалуй, и спас он меня на одном адреналине, испугавшись сладкого болота…

Я передёрнула плечами. Кажется, больше ни за что на свете я не захочу лакомиться зефиром. Зубы опять свело от сладости, я кинулась через кочку, склонилась к кристально-чистой воде. Зачерпнула её ладонью и выпила. Как же хорошо стало от свежести! Потянуло искупаться.

Однако я выпрямилась и ослабила тесёмки рюкзака. Достала ловца снов, тот заиграл колокольчиками и перьями под дуновениями ветерка.

– Алкала! Выходи, ты свободна! – негромко произнесла я. – Алкала!

Ловец снов шевельнулся в моей руке, плетёная сеть из разноцветных ниточек задрожала, воздух поплыл, словно над костром. Ярко-жёлтая вспышка, и я увидела напротив тоненькую девушку моего роста и возраста, с раскосыми золотыми глазами и сияющей кожей, будто осыпанной праздничной бронзовой пудрой. Ужасно хорошенькую.

Девушка всплеснула изящными руками. Её каштановые кудри с вплетёнными косичками, бело-жёлтые одежды из множества ленточек взметнулись в воздух, переливаясь световыми бликами. Казалось, она вся была покрыта солнечными зайчиками. Девушка подскочила в воздух, закружилась легко, словно была совершенно невесомой.

Я широко раскрыла глаза от удивления, а девушка перестала кружиться и протянула мне руку.

– Я – Алкала.

– Ты фея? – сглотнув, произнесла я.

– Алкала такая, какой ты готова её видеть, – улыбнулась девушка, кокетливо поворачиваясь ко мне то одним боком, то другим.

Я заметила крошечные крылышки на её спине.

– Кажется, тебе нравится так? – тихонько, как ручеёк, рассмеялось вдохновение.

А я рядом с ней почувствовала себя грубейшим мамонтом.

– Нравится. В общем, ты свободна, можешь лететь, куда захочешь, больше тебя ничего не связывает!

Алкала надула губки.

– Тебе не понравилось, как мы творили вместе?

– А мы творили?.. – моргнула я.

– Ну как же… белое, сладкое, тонкой струйкой… Зефир… – напомнила фея. – Алкала услышала тебя и помогла.

– Оу, это была ты! – поразилась я.

– Нет, это была ты. Алкала совсем немножко помогала. И ещё что-то, даже не знаю, что. Оно было в густом тумане и никак не называется… Так тебе не понравилось?

– Интересно было очень! Только я не знала, что так умею… Спасибо тебе! – Я облизнула губы и, присев, отхлебнула ещё воды. – Никак не привыкну, что магия – это нечто реальное. А ведь только что её можно было потрогать. И прилипнуть…

– Алкала же говорила: главное, снять ту дрянь! – пожала плечиками фея. – Надеюсь, ты её потеряла?

Я вытянула браслет из кармашка рюкзака.

– Нет.

– Зачем сохранила?! – Алкала отшатнулась.

Я спрятала браслет обратно в рюкзак и подумала о Лэйнаре. Сердце сжалось. Пусть останется хоть один шанс его увидеть! Когда-нибудь… Тайком… А вдруг не удастся?..

Мне стало нехорошо до головокружения, но я взяла себя в руки и сказала лишь:

– Пригодится. Не бери в голову, лучше расскажи мне то, что хотела.

– Нет, ты рассказывай, Алкала будет слушать и понимать, что тебе нужно. Каждому ведь требуется своё новое.

– Очень верно подмечено! – воспрянула я духом и тут же поникла. – Только в этом мире писатели не нужны, и творчество для людей под запретом, так что я даже не знаю, что тебе рассказывать. Мои истории? Мои идеи? Какое им применение в мире, где книг не пишут? Но ты не смотри на меня так, не жалей. Знаешь, я благодарна тебе! Просто за то, что ты есть и хочешь выслушать. Это в самом деле ужасно приятно!

– Конечно, хочу! Ты интересная! – воскликнула Алкала. – Ещё ни с кем у Алкалы такого, как с тобой, не получалось!

– Надо же! – улыбнулась я, настроение повысилось.

Я выглянула за ветки. Вождь ходил вокруг мула и пытался отвязать обломки повозки. Я вернулась к своей фее.

– А, может, попробуем ещё?

– Давай-давай! – мелко закивала Алкала, как ребёнок, которому предложили варенье вместо гречневой каши.

Боже, как мне повезло! У меня появился понимающий сообщник! Мне самой не терпелось понять, на что я способна без всяких запретов.

Рядом шумел лазурный водопад, в солнечных брызгах над водой сияла нежная радуга. Маленькая лагуна, увитая цветами и зеленью выглядела, как олицетворение рая.

– Начни с простого, – посоветовала Алкала.

– Угу, – кивнула я.

И в воздухе над гладью воды появилась яхта. Она была косой и слегка размытой по углам, потому что я не помнила, как и что там должно быть.

– Хм… Алкала теперь понимает, что простое на твоём языке – это что-то очень сложное, – пробормотала моя фея.

– Она не стала материальной! – воскликнула я, заметив, как яхта парит над водой, но не касается её. И пара листиков проплыла сквозь белую обшивку иллюзии.

– Конечно, не стала, – проговорила Алкала, – ни ты, ни Алкала, не знаем точно, что это. Хотя бы одна из нас должна понимать.

– Я-то знаю, это яхта…

– Но ты её не можешь почувствовать, ощутить, воплотить, как ту пружинящую сладость!

– Да, яхты на зуб не пробовала.

Я встряхнула головой, судно развеялось. Я выставила ладонь, представляя на ней черешню. Всего одну ягодку – тёмную, спелую, с гладкой, глянцевой кожицей и сочной сладкой мякотью внутри и круглой косточкой. Мгновение, и черешенка образовалась в моей руке. Из воздуха в реальность.

– Обалдеть, – прошептала заворожённо я.

– Алкала подтверждает: обалдеть, – тем же тоном, будто подражая мне, прошелестело вдохновение.

– Попробовать хочешь? Должна быть вкусной.

– Алкала не ест людскую пищу, но Алкала чувствует. Так красиво, что очень вкусно!

– Потому ты и стройная, – вздохнула я и забросила ягоду себе в рот, чтобы не пропадала.

Но ужас: и сок, и мякоть, и гладкая кожица исчезли мгновенно, будто их не было. Мда, с таким волшебством и я буду стройной, но голодной.

После стресса мне, как обычно, хотелось есть, но было нечего. Моё алчущее око обнаружило свисающие с извилистых ветвей крупные малиновые плоды, напоминающие персики с крошечным белым хохолком.

– Съедобные? – обрадовалась я.

– Не знаю…

– Ты же местная!

– Меня еда не интересует! Только если ты станешь творить еду.

Не долго думая, я подошла к усыпанной плодами ветке. Протянула руку. И вдруг малиновая ягода раскрыла пасть и бросилась на меня! Десяток других плодов, вздыбив хохолки, как попугаи перед боем, принялись клацать зубастыми челюстями. Я едва успела отскочить.

Ветки пошли в атаку. Я бросилась наутёк под жуткое клацанье, спотыкаясь о кочки и путаясь в траве. Извилистая ветвь с массой хищных «персиков» оказалась прыткой и настигала. Клыки схватили меня за штанину. Я закричала. И вдруг звук лезвия по воздуху. Треск. Хруст. Клацанье прекратилось.

– Стой! – рявкнул кто-то.

Я обернулась. Сердце моё выпрыгивало из груди. Между мной и отрубленной веткой стоял вождь. Пара «персиков» ещё раскрывали пасти, но уже без азарта, остальные превратились в обычные плоды. Я нервно сглотнула.

Вождь посмотрел на ветку. Потом на меня и сказал:

– Не пишут про такое в твоих дипломах? А зря. Не тяни руку к тому, чего не знаешь. Тут или ты убьёшь. Или тебя. Это Медатор.

* * *

Я перевела дух. Осмотрелась. Алкала исчезла, – видимо, опять испугалась амулетов вождя, который боялся её. Занятный был бы хоровод, если бы не…

– Почему вы напали на меня? – спросила я вождя и на всякий случай отступила.

У него в руках сабля, у меня – только моё воображение. То, что сейчас он меня спас от злобных «персиков» ещё ничего не значило. Хотя с другой стороны, спас же. Мог оставить на съедение.

– Никто не нападал, глупая, – буркнул вождь.

– Ага, а сеть зачем? В золотую рыбку поиграть? – нахмурилась я.

– Чтобы ты, дурная, не выпала в ущелье лаэров, пока тебя перевозить собирались на эту сторону. У всех новичков, кто в лезет в прореху в защите, паника случается.

С ума сойти! Так это было не похищение, а меры безопасности?

– А вы предупредить меня не могли? – возмутилась я.

Вождь сурово глянул.

– Не могли.

– Почему?

– Дотошная какая! Потому!

– Почему? Я должна знать!

– Проверить тебя решили! – рявкнул вождь. – Учёный ты белёк или порченный. Как поведёшь себя. Кто ж знал, что прямо в тот момент лаэры решили нас так жестоко проучить?!

– А при чём тут лаэры? – моргнула я.

– Ловушку нам такую страшную устроили. Липкую белую мразь! Маги крылатые, мрак их разбери. Сначала монстрами запугали, потом угробить решили!

– Вы думаете, это лаэры сделали? – не поверила я своим ушам.

Я уже думала, что вождь теперь посчитает меня за великую ведьму! Но, если подумать, так-то проще будет. Не представляю, как я без сабли одна в Медатор убегу.

Вождь сверкнул глазами.

– Лаэры, а кто ж ещё?! Защита на границе их? Их. Прореху мы обнаружили? Мы. Да, знаем, что так ходить не положено, но нравится нам шлындать куда хотим без их ведома! Ясно? А то стоят эти умники с крыльями, каждый чих на вратах проверяют. Записывают, как ты! – окрысился вождь. – Никто каждый шаг вождя Иманго Белого записывать не будет, поняла?!

Я подняла руки, сдаваясь.

– Поняла, поняла, про вас ничего писать не буду… Только летописи скучного бытоописания: как коров доили и лепёшки пекли.

– Коровьи лепешки не пекут. Вони не оберёшься. Что бы ты там не писала, читать будешь, – недружелюбно сказал вождь.

– Хорошо, я уже поняла ваш приказ. Буду читать… Так мы с вами… хм… не враги? Я вот вам точно не враг. Спасибо, что спасли от хищных ягод! – я улыбнулась.

В ответ вождь посмотрел на меня так, словно решил прихлопнуть тапком. Я замерла: опять не то сказала? Вождь замахнулся. Щёлк, и с ветки над моей головой упала к ногам грандиозная чёрная клякса. Масляная и вонючая, как нефть. Моргнув, я обнаружила в её центре громадный синий клык и вокруг пару дюжин алых зубов поменьше. Вождь убрал за пояс хлыст.

– Готов.

– Что это?! – пролепетала я.

– Масломорд. Прыгает с ветвей, облепляет голову жертвы и высасывает мозг.

Я попятилась.

– Дохлый уже, – буркнул вождь. – Можешь не бояться: одного щелчка этим гадам хватает.

– А-а.

Я придвинулась к вождю. Рай здесь как-то не дотягивал.

– А давайте уже обратно вернёмся? С духом я поговорила, пока вы с мулом разбирались.

– Не нравится Медатор? – с усмешкой бывалого зверобоя спросил вождь.

– Н-не очень.

– То-то. Зато спрашивать не будешь, чего не возвращаемся. Один день всего у нас побыла, а вопросами достала баб наших.

– Да я только у Жавры…

– Никого доставать не надо! – рыкнул вождь. – Смотришь, пиши. Спрашиваешь, уходи.

– Поняла. Хорошо. Но давайте скорее вернёмся.

– Через ловушку лаэрскую обратно не пойду, – заявил вождь. – К вратам двинем.

– Да там же не страшно совсем, – поняла я свою ошибку. – Если ваш мул с крыльями, перелетим в два счета. Сейчас точно монстров не будет!

– Ты этого не знаешь.

Чёрт! Выдавать себя или не выдавать? Нет, если я решила вернуться в Аэранх, магию выдавать не стоило. Вождь явно себе на уме, запросто может и дозорам лаэров выдать, если догадается. Законы-то им наверняка озвучивали.

– Я чувствую, – нашлась я. – Согласно законам сохранения энергий, два раза в одну реку не вступить. Не стоит бояться Кинг-Конгов.

Вождь зыркнул на меня, я поправилась:

– Монстров. Они иллюзорные, как мираж в пустыне, как…

Мда, про кино и мультики он ничего не слышал, ужасное упущение. И сравнить-то не с чем.

– Вот и не «как», сама слов не подберёшь, – пробурчал вождь. – Сказал пойдём через врата, значит, через врата.

Затем он оглянулся, принюхался, достал из-за пояса мешок и стал собирать затихшие «персики».

– Поедим по дороге.

– Но тут же опасно, а эти… хищные.

– Зажарим, вкусно будет, – сообщил вождь. – А ты пугливую-то из себя не строй, белёк учёный. Вон как в ловушке командовала. Я, конечно, не растерялся, но и ты… того…

«Того» – в его лексиконе явно было высшей степенью похвалы. Вождь кинул мне второй мешок.

– Чего стоишь? Собирай добычу.

Я показала с опаской пальцем на масломорда.

– А этот… тоже съедобен?

– Только если отравить кого хочешь, – хмыкнул вождь. – В общем, так я решил. Про монстров ты знаешь. Кыконгами назвала, значит, в курсе. Сердце смелое. Мозгов хватает. С духом поговорила, значит, обещания держишь. Так что нечего тут, оставайся. Высылать и подставлять не стану. Пригодишься нам.