Глава 2

Любовь к человеческой еде «не совсем человек» Филя выражал с пылкостью, которую сложно было предположить на первый взгляд. Высокий и отнюдь не толстый, мужчина сделал заказ из каждого раздела, методично пролистывая меню, а потом поднял взгляд на меня:

— А тебе что?

— А мне — то, что ты потом примешь, чтобы все это переварить, — нервно хмыкнула я.

— Бокал темного фирменного пива?

Непрошибаемый просто какой-то! Я обворожительно улыбнулась официанту, убедилась, что дело не во мне, и заказала обычный завтрак, который брала в кофейне любого района столицы, куда меня заносило по работе. Уж пара сырников, запеканка и кофе находились у всех.

Филарет неодобрительно покачал головой но кивнул, подтверждая заказ. Когда осчастливленный парень отправился на кухню радовать повара большим заказом, он склонился над столом и как-то даже ласково уточнил:

— А ты всегда так мало ешь?

— А куда в тебя все это поместится? — задала я встречный вопрос.

Незабвенный боров Дмитрий Иванович и то жрал меньше. Поужинать с ним пришлось, но больше ему ничего не перепало, даже после того, как он пообещал оплатить мне все, что я пожелаю. Я пожелала оплату МРТ позвоночника и массаж в одной специализированной клинике, а он обиделся.

Что ж, бывает. В конторе, где я числилась, мне сделали официальный выговор, а на словах похвалили и дали премию в конверте. Клиент был скуп и прижимист, как хомяк, а своим гонором достал даже директора. Избавиться от него без скандала уже не надеялись.

Филарет же только пожал плечами:

— У меня… очень высокая скорость метаболизма в силу природных особенностей, но не думаю, что сейчас это — наша основная проблема.

— Согласна, — кивнула я, теребя кончиками пальцев край салфетки. — Основная наша проблема, в том, что мы пытаемся лезть туда, куда нас не просили.

— Я бы с тобой согласился, если бы не одно «но». Мои родители укрылись в этом мире от козней старого друида, чтобы спасти меня — своего единственного сына…

Я удивленно вскинула тщательно прорисованные брови, медленно повторила про себя только что сказанное, и только после этого приоткрыла рот.

— Эммм… Допустим, — глубоко вздохнув, проговорила я. — Я в курсе, что родители, в большинстве своем, трепетно относятся к детям… сама такая… Но причем здесь жрица и тем более — дракон? Что ты такое, Филя?..

* * *

— Вы думаете у девчонки в самом деле хватит сил инициироваться?

В кабинете отца Верховный Друид выглядел не так величественно, как во время ритуалов в главном городском святилище, но именно сейчас было заметно, какой он старый. На лице и руках просвечивается узор коры, а это у них значит скорую смерть.

Восьмилетний мальчик притаился в тени драпировок холла и боялся лишний раз вздохнуть чтобы отец, а тем более страшный друид, его не почувствовали.

Высокий, широкоплечий и совершенно седой последний Хранитель Долины в присутствии Верховного стоял, и это, как шептались прислужники, говорило о том, что старые времена точно ушли навсегда. Сам Друид явно был чем-то взволнован или даже раздражен.

— Эта упрямая дерзкая мерзавка добьется своего, если ей не помешать, — кивнул он, подтверждая слова собеседника. — А если у нас снова появится Жрица, Долине конец. Сумасшедшие бабы снова начнут указывать, что нам делать, перестанут беспрекословно отдавать свою силу природе, выравнивая баланс… А уж если они еще и с драконами объединятся!.. Не мне тебе рассказывать. Эти молодые установят свой порядок, в котором нам не будет места… Я видел, я знаю… Поэтому я и пришел к тебе сегодня. Мы с тобой — последние осколки старого мира, кто помнит, как это было, и должны сделать все, чтобы это не повторилось!

Отец сочувственно качает головой, но что-то в его движениях мальчишке кажется странным. Как будто Хранитель соглашается только из вежливости.

— И что вы предлагаете? — наконец осторожно спрашивает он. — Мы не можем ее просто взять и убить. Тогда Долине точно конец — вечный холод, который столетиями прогоняли жрицы, атакует наши земли с десятикратной силой.

— Не-ет, — усмехнулся Верховный. — Этого мы не допустим. Пусть учится пока, отдает свою силу природе, посмотрим насколько ее хватит. Но и ты держи глаза и уши открытыми. А главное — не повторяй моей ошибки, не давай своему щенку власти! Ни Светлейший, ни другие не видит опасности, а она есть. Наша задача сейчас поддерживать в себе жизнь и силу как можно дольше. Любой ценой.

— Но что, если дракон все-таки заявит на нее права?

— Кто? — презрительно фыркнул Верховный. — Этот мальчишка⁈ Да у него духа не хватило даже нормально возразить отцу! Какие права, Хранитель? Он сбежал из нашего мира, как только запахло брачным обрядом, не смеши меня! Отец до сих пор его найти не может…

А глубокой ночью Хранитель разбудил своего маленького сына:

— Послушай меня, Филлигерт, — глаза отца в темноте отливали желтым, зрачки вытянулись в щелки. — Ты — самое дорогое в моей жизни, и я не позволю этому замшелому дубу даже пальцем тебя тронуть…

Мать согласно кивала из-за его плеча. На ее предплечьях виднелись свежие царапины, как после проведения ритуала.

— Ты веришь мне? — сонный ребенок только кивнул. — Значит, пока просто молчи, следуй за мной и делай все, что я скажу.

С этими словами он завязал сыну глаза.

* * *

— Повязку мне сняли на опушке какого-то совершенно незнакомого леса, — усмехнулся Филарет. — Впереди виднелись развалюхи, которые и домами-то назвать сложно. Нас приютила какая-то бабка в обмен на то, что отец починил ей крышу и вскопал огород. На вопрос, есть ли в деревне животные, которым может потребоваться уход, она только рассмеялась. Выяснилось, что где-то идет война, и отец принял решение добираться туда. Так затеряться гораздо легче…

Подошел официант и поставил передо мной уже вторую чашку кофе, а перед Филей — очередное блюдо. Как ему удавалось одновременно есть и говорить, для меня так и осталось загадкой.

— Потом было много всего — переезды, учеба, родителей не стало уже так давно, что я перестал считать годы… Очередной раз я сменил паспорт лет двадцать назад, после чего и подался в столицу.

— Все это, конечно, очень… гм… познавательно, — откашлявшись после долгого молчания, начала я, когда он замолчал, увлекшись отбивной. — Но это не ответ на мой первоначальный вопрос.

— Разве? — искреннее недоумение в глазах сменилось озарением. — Ах, да! Хранители Долины — оборотни…

— Что⁈ — не выдержав, расхохоталась я.

Абсурдность сегодняшнего дня пробила какую-то значимую отметку, а действие коньяка закончилось, поэтому дальше я могла только истерически хихикать и всхлипывать.

Филарет поджал губы и махнул официанту. Когда передо мной возник стакан воды, я постаралась сделать глоток, но получилось так себе. Руки дрожали, зубы стучали о край стакана и, кажется, что-то даже пролилось на штаны. Мужчина терпеливо ждал, пока меня отпустит, невозмутимо поглощая очередное блюдо и запивая его пивом.

— Об-б-боротень?.. — наконец смогла почти внятно пробормотать я, отставив ополовиненный стакан подальше от края стола.

— Ну да, — спокойно кивнул он. — Что тебя так рассмешило? У вас же полно сказок, романов, легенд, в конце концов…

— Т-то есть ты хочешь сказать, ч-что в полнолуние покрываешься ш-шерстью, и под покровом ночи ищешь кем бы поживиться? — нервный смех почти отпустил, но язык слушался все еще неважно.

— М-да, — задумчиво покачал зажатой в тонких длинных пальцах вилкой Филя. — И дурацких среди них, по-прежнему, большинство… Что ж, придется провести ликбез. Я — не животное. Поэтому не покрываюсь шерстью под полной луной, и не кусаю поздних прохожих за филейную часть. Я — порождение магии своего мира, поэтому превращаюсь в… в общем, превращаюсь только тогда, когда считаю нужным или, когда возникает необходимость в защите Долины. Вторая причина, как ты понимаешь, в этом мире отсутствует.

Я уже совсем успокоилась, допила воду и включила мозги:

— Получается, Ирку в этом вашем мире ждут с распростертыми объятиями?

— Хорошо, если ждут, — хмыкнул он. — Хуже, что поджидают. Посуди сама, со старым хреном даже мой отец не стал связываться, а он был опытный могучий Хранитель! Что ждет едва инициированную жрицу при таком раскладе?

— Ну-у, — неуверенно протянула я, подозревая, что ничего хорошего. — Она умная, наверняка что-нибудь придумает… Да, а что ты там про объяснения с драконом говорил? — вспомнила я обнадеживающую информацию.

— Понимаешь в чем дело, — он с довольным вздохом отодвинул пустую тарелку (да в кого же он превращается, если столько жрет⁈) — Есть у меня серьезное подозрение, что Рейгаль — не случайный дракон для Арской. Я сам плохо помню, но родители между собой много обсуждали… взрослые часто уверены, что дети ничего не понимают… В нашем мире долго шла война с ледяными драконами, и только магия друидов могла с ними справиться. Но вот однажды, когда у нас почти закончились силы — мой отец остался единственным Хранителем, а у них высохли все источники воды, питающей их магию, великий драконий царь прилетел и предложил заключить мир.

Я с любопытством слушала эту историю, но чем дальше, тем больше она становилась похожа на сказку — главы враждебных кланов решили поженить детей, дабы в дальнейшем такая ерунда не повторялась. Но только у самого главы жителей Долины дочерей не было, поэтому его придворные кинули жребий. Дракон же своей властью выбрал самого подходящего на эту роль (но скорее всего того, от которого хотел избавиться) сына и связал его силой драконьей магии с неизвестной эльфийкой.

Понятно, ребята не обрадовались, и сбежали кто куда. Остроухая девица — в святилище, становиться жрицей и действовать друиду на нервы, а дракон — в первый попавшийся безмагический мир.

— Не знаю, сколько лет прошло там, но здесь я почуял знакомую магию лет двадцать назад… Когда почитал работу Ирри, больше понял, что это может значить, чем почувствовал. Потом уже — да, когда она стала… гм… менее осторожна.

— То есть выходит, что этот Аберфорт — и есть Иркин жених?

— Выходит, что так, — он развел руками.

— То есть ты не случайно устроился работать в Академию? — приподняла я брови. — Родную душу почуял?

— Это дракон-то — родная душа? — расхохотался оборотень, откинувшись на спинку стула. — А ничего, что он и ему подобные уничтожили практически всех нас?

— Родственники разные бывают, знаешь ли, — смущенно фыркнула я.

— Да Агриппина Павловна ближе мне по сути! Но в одном ты права — когда Аберфорт Генрихович объявился в академии, я сразу почуял в нем пришельца из нашего мира, а вот с Ириной промашка вышла. Жрицы — вообще отдельная история, они отдают свою жизненную силу природе. Но если раньше, в незапамятные времена молодости моих родителей, это был взаимный обмен, круговорот энергии, то с приходом к власти друидов ситуация изменилась…

— Так, стоп, про это ты мне еще успеешь рассказать, — перебила я. — Что там с драконьим женихом? Это должно как-то помочь Ирке?

— Вик, ну ты вроде бы умная, — укоризненно покачал головой Филя. — Если они успели… ну как бы… скрепить свой договор, значит, шанс попасть в наш мир в одно и то же время и место у них практически стопроцентный. А вот что ждет ее там? Даже если старик успел за эти годы превратиться в ясень, его сторонники или преемник вряд ли захотят упускать власть из рук.

— А… — черт, беспокойство накрыло с новой силой. — А ты можешь ей как-то помочь?.. Не знаю, я так поняла, что Хранители Долины — изначально же что-то вроде боевых магов для защиты тех самых Жриц?

— С чего ты так решила? — заинтересовался он моей бытовой логикой.

— Обычная стратегия компьютерных игр, — пожала я плечами. — Ну ты чего? Один колдует боевые заклинания, другой — всячески усиливает и лечит!

Жрица она там или нет, но Ирка была моей подругой с самого детства. И даже с эльфийкой меня связывало уже достаточно общих воспоминаний, чтобы переживать именно за нее.

— Ты практически права, Вик, — кивнул Филарет. — Природой задумывалось именно так. Но тут есть некоторая… скажем так, сложность. Если уж ледяной дракон взялся за дело и лично провел для нее ритуал, то сам я следов не найду.

— Кстати, о следах, — меня внезапно осенило. — А… что мы будем делать дальше? Ведь если они в понедельник не выйдут на работу, их начнут искать. Может, не сразу, но всё-таки. Если ты не забыл, в нашем мире существует полиция, которая, в первую очередь, придет ко мне, но и про тебя вряд ли забудут.

— В том-то и дело, — пояснил он. — Завтра обычные люди даже не вспомнят, что когда-либо существовали Аберфорт Генрихович Рейгаль и Ирина Сергеевна Арская. Дракон, перед уходом во Врата, слегка подправил историю.

Печально как-то, хмыкнула я про себя. Ирка, может, и не сотворила ничего глобально хорошего, но у нее были и коллеги, и любовники, и приятели. А вот профессор дракон, как я поняла, сделал немало для мировой науки в своей области.

Хотя сложно отрицать тот факт, что забвению рано или поздно предаются все, но получается, он сознательно стер память о себе у целого мира. Зачем? Очевидно, чтобы вернуться в свой магический мир вместе с моей подругой. Что ж, парень, удачи! Надеюсь, оно того стоило…

— А я? — неожиданно зацепило «обычные люди».

Мне стало очень неприятно от такой перспективы. Хотя кто его знает, как лучше?

— А ты — нет, — «успокоил» Филя. — Ты же видела все своими глазами… Кстати, я не спросил, надо ли оно тебе, прежде, чем втянуть во все это. Запаниковал, когда понял, что она — та самая девчонка, которая хотела вернуть нормальный мировой порядок и против которой строил козни Верховный Друид…

— Слышь, оборотень, ты сдурел⁈ — вырвалось у меня несколько грубее, чем хотелось бы. — Во-первых, предоставь ты мне этот выбор, я бы ничего не изменила, а во-вторых, пока, вроде, ты никуда меня не втянул. Или опять темнишь?

— Позволяю тебе сделать собственные выводы, — широко улыбнулся он, а мне показалось в его оскале что-то однозначно хищное.

— Не зли меня, Филя, — усмехнулась я в ответ. — Я женщина вспыльчивая, но отxодчивaя… Отxожу пaру рaз тeм, чтo под руку попадется и все! Считай уcпокоилaсь…

— Я думал, ты умеешь два и два складывать, — обидно фыркнул мужчина. — Я — последний Хранитель Долины, раз моего отца больше нет. Ирри — последняя Верховная Жрица, раз смогла выстоять в такой передряге. Для восстановления баланса нашему миру нужны мы оба. И если она уже там, мне необходимо ее догнать как можно быстрее. Только вот, как я уже сказал, сам я буду искать Ирралиэнь до китайской Пасхи. А вот у тебя получится гораздо лучше!

Он широко улыбнулся, явно очень довольный своей идеей. Я посмотрела на собеседника со всем скепсисом, на который была способна:

— Ты точно умный, Филя? — на всякий случай продублировала я голосом. — Я обычный человек! У меня ни магии нет, ни специальных знаний никаких… Ты себе как эти поиски представляешь⁈

— А вот это предоставь мне, — довольно прищурился оборотень, на сей раз действительно становясь похожим на какое-то животное.

Но на какое — я так и не смогла сообразить.

— Только вот какое дело: мы должны как можно быстрее пройти Врата в наш мир, — добавил он. — Пока ни нам, ни им не успели как следует помешать.

— Да нам-то кто может помешать? Сам сказал, все всё забыли или забудут!

— Действительно все, — кивнул Филарет. — Но далеко не все. Выходцы из магических миров таких встреч не забывают.