Глава 30
Так дай мне воздух — я стану тебе крылом.
Я дам тебе бурю и, может быть, даже грозу.
Твое время течет за мной, как расплавленное стекло,
Мои сны о тебе далеко остались внизу….
@Мельница
Лера.
Проснулась я от того, что одна наглая и вредная морда своим мокрым шершавым языком принялась лизать мои босые ноги, на несчастье выглядывающие из-под одеяла.
— Кооокс, отвали, — простонала я тихонько, не удержав смешка, вспоминая, как во время моей ночной помывки кот пришел в ванную, чтобы составить мне компанию…
Вчера он отчаянно терся о мои ноги и мяукал, пока я, превозмогая усталость и боль, снимала свою порванную одежду, бросая ее на пол. Надо сказать — Коксу и раньше всегда нравилось балансировать на краю ванны, глядя на то, как я релаксирую в воде, но он никогда с него не падал, хотя иногда мог подмочить хвост, но то, что произошло вчера ночью… — было за гранью…
Глупенький котик… — улыбнулась я, услышав хриплое, протяжное и очень нетерпеливое "мяууууррр" Кокса. — Вчера ты намочит больше, чем свой хвостик.… Да? — чуть не засмеялась я в голос, перебирая в памяти картинки того, как мы напару с ошарашенным Макаром (до этого караулящим процесс моей "помывки" за дверями в прихожей — ибо чьи-то "уверения" — "ой да, что я там не видел" и "у меня на женщину брата в жизни не встанет" не прокатили) пытались вытащить из воды дико орущего и шипящего кота, который своим истошным воплем грозился разбудить все девять этажей дома…
— Мяуууууууууррррр, — не без занудства повторил Кокс, и уставился на меня своими нахальными и голодными глазами, в которых явно читалось:- Ну, чего лежишь?! Я есть хочу!
— Подождешь, — ответила я своему прилично упитанному питомцу, сталкивая ногами его тяжелую тушку на пол. — Давай-давай, чеши отсюда… — добавила шепотом, с трудом переворачиваясь на другой бок, корчась при этом от тупой боли в ребрах, отдающейся еще и в животе. Чудо какое-то, что, как сказал Кирилл, все кости были целы, а травматолог зафиксировал у меня лишь — гематомы и ушибы.… Но и этого последнего хватало за глаза и за уши.… А еще… мне было невыносимо горько и обидно…, потому как меня в жизни никто и никогда пальцем не трогал, и я всегда считала себя далекой от таких вот вещей — а как же…, интеллигентная семья и окружение, все образованные….
— Леша, блин….- прошипела я, дотрагиваясь рукой до своей саднящей скулы, где уже ночью имела возможность увидеть "красующейся" синяк.… Думать про экс-бойфренда сейчас мне не хотелось…. Но.… Нет, я просто не могла до конца поверить в то, что его больше нет… Вчера, когда мы сидели с Макаром на кухне, и ждали возвращение Кира, наряду с беспокойством за любимого, меня душила волна какого-то злорадства по отношению к бывшему парню… — и противный голосок нашептывал — Так ему и надо…. А потом внутренности скручивало тугим узлом, и я ужасалась своим мыслям… — Никто не заслуживает смерти. Никто…, наверное.… А еще… — это невозможно было изменить, но вольно или невольно, но я оказался виновата в смерти этого молодого человека… Не важно — хорошим он был или плохим… Абсолютно не важно… Важно другое — то, что всю жизнь — я буду теперь жить, дышать, улыбаться, любить; зная, что из-за меня лишили жизни другого человека… И сделал это никто иной, как мужчина, что лежал рядом со мной на кровати… — на счет Чертанова, как вы понимаете, я не питала никаких иллюзий…
А Кир тем временем… спал, по обыкновению — на спине, почти звездой — отодвинувшись от меня на противоположный край постели.… Сейчас он выглядел таким спокойным и беззаботным, умиротворенным и словно бы… тихим, что ли.… Словно никакие заботы мира не тревожили его, словно и не было проблем в его динамичной, наполненной ужасами жизни… Красиво очерченные губы этого крайне серьезного и, очень опасного для некоторых, мужчины не сжимались сейчас в плотную линию как обычно, а были слегка приоткрыты, и сквозь них, вырывалось его теплое дыхание, а на щеках пробивалась уже заметная щетина. Темные волосы, которые я так сильно любила, немного отросли, с тех пор, как мы с ним встретились в этот последний раз, так лихо соединивший "орбиты наших движений"…
Боже, неужели прошло всего лишь три недели?! — изумилась я. — Да, всего — три.… А, кажется, что мы с ним вместе уже целую вечность.…
— Кир… — не удержавшись, провела я пальчиком по лицу любимого…, лицу с колючей дневной щетиной, резко выступающими скулами и четко очерченным подбородком…. — Просыпайся…
— Ммм… — чуть слышно застонал Чертанов в ответ и правой рукой обхватил меня чуть пониже талии, легко притягивая к себе.
Ох! Ничего себе! — в изумлении уставилась я на его живот, на котором появились шесть кубиков пресса. — Ой, восемь! И мышца в виде буквы "V"… — только сейчас я поняла, насколько же силен лежащий рядом со мной мужчина, который уже успел распахнуть свои серые глаза и теперь растягивал в кривой улыбке губы…
— Привет… — услышала я его хриплый спросонья голос.
— Привет…
— Соскучилась?
— Угу… — тихо выдохнула я, пытаясь восстановить дыхание, и сразу же отклонилась назад, когда Кирилл попытался меня поцеловать.
— Кхм.… Не понял… — нахмурился Кир, даже не пытаясь скрыть свое недоумение, которое явственно отобразилось на его лице, от чего оно стало по-мальчишески забавным. — Лер, ты ничего не хочешь мне объяснить?
Вот сейчас, не зная, чем занимается господин Чертанов, наверное, никто и не подумал бы про него ничего плохого.… Даже взгляд казался не таким страшным.…
Хотя, — одернула я себя, зная, что очень лукавлю…. И тут же вздрогнула, вспомнив, его вчерашний "темный" взгляд…, тот самый, что появился после того, как я задала ему самый страшный вопрос в своей жизни.…- Нет, — вынуждена была я признаться самой себе. — Сила, и власть Кирилла чувствовалась просто на всех уровнях восприятия, независимо от того, насколько расслабленным и миролюбивым он хотел казаться…
— Сладкая… — поторопил меня мужчина.
— Я зубы не чистила, — смущенно ответила я, стараясь отогнать от себя дурные мысли.
— Пффф… — фыркнул Кирилл. — Нашла из-за чего париться… — улыбнулся он, и тут же накрыл мои губы своими — нежно, мягко покусывая мою нижнюю губу и лаская языком небо. — Ты такая — сладкая, Лер…. Такая — вкусная.… Такая… — моя… — произнес Кир отрывисто, прижимая меня к себе, тем самым на корню пресекая все мои попытки отодвинуться.
— А ты невыносимо испорчен… — пробормотала я, упираясь ладонями в его широкую грудь.
— Ооо! Ты даже не представляешь, до какой степени, милая… — громко рассмеялся мужчина.
— Кир Алексеич! Не наглейте, пожалуйста!
— Ну, же, Лер! Обними меня сама, — велел Чертанов, обрывая свой смех коротким вдохом. — Я боюсь зажать тебя ненароком… — добавил он, переводя взгляд на мою левую щеку, а затем — на мои губы… — Болит?
— Чуть-чуть… — ответила я, почти бессознательно прижимая ладонь к саднящей скуле…
Черт, больно-то как… Да, еще и выглядит отвратительно… Слава, Богу, что родители приезжают только через три недели, и у меня есть хоть не большой, но все же шанс, что это… кхм… безобразие — к тому времени если не пройдет, то хотя бы не будет выглядеть так удручающе-страшно…
— Чуть-чуть…? — фыркнул Чертанов, и посмотрел на меня из-под бровей. — Зачем врешь, сладкая? Второй день, как правило, самый кошмарный…
— Откуда такие познания? — съязвила я, по старой привычке, в очередной раз, сморозив глупость. Сомневаюсь, что парню из самого неблагополучного района города, ни разу не приходилось драться… Да еще этот шрам на спине…
— Думаешь, меня ни разу не били? — криво усмехнулся Кир, будто подтверждая мои мысли. — У меня, между прочим, была очень бурная молодость. Проходили, знаем… — хрипло произнес он, целуя кончик моего носа… — Так что — "чуть-чуть" или правду скажешь? — уже гладя свободной рукой мои спутанные после ночи волосы, поинтересовался мужчина.
— Да нормально все… Правда… — выдавила я из себя улыбку, в которую любимый поверил ровно так же, как поверил и в мои слова, судя по его опять насупившимся бровям.
— Правда? — переспросил он и его взгляд умудренного жизнью циника, будто ткнул меня носом в эту мою по-детски глупую ложь.
— Нет, — призналась я. — Не правда…
— Так-то лучше, — усмехнувшись, заметил Кирилл, умудряясь посмотреть на меня сверху вниз, даже лежа со мной на одной поверхности. — Никогда мне не ври, Лер. Хорошо?
— А ты?
— Что я? — лукаво улыбаясь, отозвался он.
— Обещаешь мне никогда не врать…?
— Обещаю…
Ага, так я тебе и поверила, — подумала я про себя, и, решив свернуть разговор на более безопасную тему, уткнулась носом в изгиб шеи Кирилла, вдыхая горьковатый аромат его парфюма, чувствуя, те нотки, что раскрываются только на коже….
— Я знаю идеального мужчину:
Он пахнет сигаретами и кофе,
Французским дорогим парфюмом
И нежностью своих горячих рук.
Амбициями и стремленьем к совершенству
И, может быть, немного эгоизмом,
И искрометным юмором, и смехом,
И даже нетерпением порой….- начала я читать скороговоркой строчки, что пришли мне на ум, вспоминая наставления своего папки, который частенько в моем детстве учил меня — "Если ты упала, разодрала себе коленки.… Или подралась с Колькой и Надькой (мои двоюродные брат с сестрой) и тебе больно…. То… начинай читать скороговорки или вспоминай стихи. Чем сильнее болит, тем быстрее повторяй заученные строчки…. Твой мозг "отвлечется" на эту "работу" и боль отступит…"
— Я знаю идеального мужчину
И самого надежного из всех.
Он ценит дружбу, ценит отношение
И слушается сердца своего,
И поступает по его велению,
Не опускаясь к подлости других.
Он ценит ум и интересную беседу,
И верит в красоту души… — закончила я, и не удержалась, лизнула кожу Кирилла на его шее, посмаковав ее вкус на своем языке… — Ммм… Ты… Божественно вкусный… — прошептала я, чуть слышно застонав, давая понять, насколько мне хочется, чтобы этот мужчина всегда был вот так близко ко мне.
— И кто из нас… испорчен?! — шумно вздохнул Кир, ерзая на постели. — Замри на полминутки, поэтесса, — прошептал он мне на ухо. — Для твоей же безопасности советую… — уже резче добавил Чертанов, подмигнув, и прикрыв глаза, уже сам, отодвинулся от меня…
— Я так понимаю, что завтрак с меня? — задал свой вопрос мужчина, когда пять минут спустя мы зашли с ним на кухню, в сопровождении истошно мяукавшего кота, который отчего-то терся об ноги Чертанова, требуя именно от него свою законную утреннюю "пайку".
— Естественно, — улыбнулась я любимому, достала из холодильника пакетик "Golden Eagle" с курицей и насыпала корм в мисочку голодного пройдохи. — Или ты хочешь присоединиться к нему? — кивнула я, на довольного Кокса, принимающегося за обе щечки уплетать свой сухой завтрак.
— Нет, уж спасибо, — отозвался Кир, задумчиво потирая подбородок и шаря глазами по содержимому холодильника. — Черт побери, поверить не могу, — удрученно пробормотал он, доставая с полки все те же злополучные молоко и яйца. — У меня два ресторана, и кафе, а я вынужден сам себе готовить…
— А вот Макар вчера не жаловался… — как бы между прочем заметила я, не скрывая своего веселья, но заметив то, как Кир насыпает манку в миску, куда за минуту до этого разбил яйца, не выдержала — поинтересовалась. — Ты решил меня отравить?
Странно… — сейчас я испытывала непонятное мне чувство — дежавю….
— Нет, я пытаюсь приготовить омлет, — пробурчал тем временем мне в ответ Кирилл, повторяя вчерашние манипуляции своего младшего брата — вот только повторял он их неуклюже и неумело…
— Понятно… — с весельем протянула я, и, плеснув себе в кружку молока, а затем залив его ароматным напитком из френч-пресса, уточнила. — А манка зачем?
— Для густоты, — хмуро ответил Кир, забирая у меня чашку и делая глоток. — Ммм, вкусно… — отсалютовав мне моей же кружкой, пробормотал он, еле сдерживая стон удовольствия. — Этот твой, неповторимый мокко с корицей…
— Эээ… Что за наглеж? — возмутилась я.
— Жадина…, а сама такие стихи мне проникновенные читала… — усмехнулся Чертанов, подмигнув, и снова приложился к моему кофе, делая очередной глоток, а затем возвращая мне напиток. — Я с тобой ей-богу скоро кофезависимым стану, прямо как ты… — добавил мужчина и быстро облизал свои губы, убирая капельку напитка… — только кончик языка мелькнул, оставляя на них влагу…
Чееерт….- такой невинный жест с его стороны, а у меня по телу сразу же пробежала дрожь… — Божееее, помоги мне. Похоже — это я становлюсь "киразависомой"… и это уже не просто вредная привычка — это болезнь… — подумала я, отмечая, что с другой стороны:- Кого я обманываю?! — Там, где оставил свой след Кир, Бог уже не поможет… Никто не поможет.… Этот мужчина, приспокойненько пьющий мое кофе из моей же кружки, просто впечатал свое имя в мое сердце, полоснув, его перед этим взглядом стальных глаз.…
— Да… — проглотив тугой ком в горле, кивнула я, "признаваясь". — Я жуткая к-к-кофеманка…
— Надо с этим что-то решать… — нахмурился Кир, протягивая мне кружку обратно.
— Надо… — кивнула я, покраснев под внимательным взглядом своей второй "привычки". Или уже первой?!
— Кстати, я никогда и ничего не готовил…
— Никогда и ничего? — переспросила я.
— Ни разу, — весело хмыкнул Кир, принимаясь спокойно и невозмутимо размешивать в стеклянной миске густую смесь из молока, яиц и манки.
— Вообще?
— Угу…
— Макароны? Пельмени? Яичницу? — воскликнула я, даже не стараясь скрыть свое удивление.
— Нет… — засмеялся Чертанов. — Так что… — развел он руками… — Тебе неслыханно повезло, Сладкая….
— Очень в этом сомневаюсь… — пробурчала я в ответ, отправляясь к холодильнику, где достала из морозилки упаковку панчетты с розмарином, лимон, оставшиеся яйца и зелень. — Как ты вообще до этого жил? — спросила я у явно веселящегося над моим удивлением мужчины.
— До чего до этого? — с юморком хмыкнул Кир.
— Ну, ты же не всегда был хозяином "двух ресторанов и кафе"… — передразнила я Чертанова.
— Не всегда… — криво ухмыльнулся он своей особой "чертановской" улыбкой, с интересом рассматривая то, как я раскладываю продукты на кухонном столе. — Сначала готовила мама…. Потом, когда стал жить отдельно — питался, как придется, но это было не долго — почти сразу, же появились деньги на еду в кафе. А еще чуть позже и на само кафе, — будто окунаясь в воспоминания, приглушенным до минимума голосом произнес мужчина, на минуту после своих слов замолчав, затем откашлялся и уже — весело и бодро добавил. — Так что — я в этом смысле чистый лист.… Бери — рисуй…
— Понятно… — кивнула я головой, взяв из рук любимого миску с желтой бурдой, которую он так старательно перемешивал, и, сморщив нос, отставила ее в раковину. — Тогда будем исправлять этот… кхм… пробел на твоем листе… Готов?
— Ты что… даже не попробуешь? — с ехидной улыбочкой на лице спросил меня Кирилл, наблюдая за моими манипуляциями.
— Нет… — фыркнула я.
— Вообще-то я для тебя старался, — забавно хмыкая, запустил свои руки в волосы на затылке Чертанов. — Это же твое желание… — "брось курить… и бла-бла-бла"….
— Ты что-то путаешь, Кир, моим желанием было, научить тебя готовить, а не пасть, жертвой адского эксперимента, — еле сдерживая усмешку, ответила я.
— Серьезно?
— Серьезно…
— Черт, а я думал отвертеться…
— А-а.… Не получиться…
— Жаль…
— Ну, так что — ты очень голоден?
— Жутко… — просипел Кирилл, облокачиваясь плечом о колонну кухонного островка и складывая руки на груди, а я снова покраснела с головы до пят, поняв, как двусмысленно прозвучал мой вопрос и не менее двусмысленно — его ответ.
— Черт, да что ж такое-то?! — пробормотала я одними губами, хватая с тарелочки лимон, и принимаясь нарезать его на дольки.
— Что-то не так, сладкая?
— Нет, все в порядке… — отвела я глаза в сторону, не выдержав хитрой усмешки на красивом лице чересчур умного и взрослого мужчины.
Вот же.… Ведь, знает, что я лгу…
— Лера…. — позвал меня Кир, продолжая улыбаться. — Валерия Андреевна….- повторил он, когда я не подняла на него своего смущенного лица. — Я сейчас к кому обращаюсь?
— Ты всегда такой въедливый, Чертанов? — все же поднимая глаза на веселящегося мужчину, искривила я свои губы в подобии улыбки, искренне не понимая:— Почему? Ну, вот почему рядом с ним я иногда, вот конкретно в такие моменты, не могу логически думать, будто я пьяна или в моей голове вместо мозгов каша… — Скажи, обязательно быть таким… прямолинейным?
— Обязательно, Лерочка… Особенно в отношениях, — усмехнулся Кирилл, и, словно дразня меня, добавил. — Это тебя смущает?
— А ты не видишь? — спросила я, как можно спокойнее, но меня с головой выдавал несчастный лимон, который я безжалостно кромсала в это время на деревянной разделочной доске.
— Вижу… — снова растянул свои губы в улыбке этот…. кхм… гад, что четко видел мою реакцию на его тело и явно ею забавлялся… — И поэтому я, не стесняясь, могу сказать — я вот тоже тебя хочу, сладкая… Я тебя вообще хочу. Всю. Голую…, под собой…
— Кир…! — задохнувшись от прямоты мужчины, выдохнула я.
— Внимательно тебя слушаю…
— Мог бы, и промолчать…
— Мог бы. Только зачем? — хохотнул Кирилл, демонстративно изогнув при этом свою левую бровь. — Вот и я считаю — незачем… — хмыкнул он, секунду спустя, после того как я не нашлась, что ему ответить. — Я, конечно, либерален и толерантен, как помесь доброй крестной Золушки, Джона Леннона и Уильяма Дюбуа, но меня выводят из себя "ванильные" пары с их "ванильными" отношениями. Как жить — если нельзя, хотя бы иногда быть вульгарно развратным, даже пошлым? А, Лер? Или другое… — протянул руку и взял с разделочной доски дольку лимона Кир. — Совместная жизнь… — произнес он, внимательно глянув на задумчивую и сосредоточенную меня. — Ооо, сладкая, ничто не сближает мужчину и женщину, как совместная жизнь и быт.… Эти приготовления — завтраков, обедов и ужинов; общие посещения ванной комнаты; и утреннее дыхание, приводящее тебя в ужас, — подмигнул мне Чертанов. — Выдавливание прыщиков на спинах и попах друг-друга, обсуждения "критических дней", — добавил он, закидывая себе в рот кислый "привет" желудку от дурной головы, который лично я обычно поглощала, предварительно посыпав сахарком… — Бее… кислятина, — проживав и проглотив кислую мякоть, передернулся мужчина и ….(о, Господи), снова — облизнул свои губы. — В общим… куча вариаций, при которых в отношениях нет места стеснению.… А у тебя, Лерка, все на лице написано,… так что никогда мне не лги. С твоей стороны — это "полный безполезняк" — как сказал бы мой младший брат — раздолбай.
— Я учту, — буркнула я, давая себе зарок на будущее с таким хищником, как Чертанов выбирать "игры" попроще, потому что тут я стопроцентная жертва…
— Учти, — донеслось над моим ухом.
— Да-а…. дорогой, Кир Алексеич, наглости Вам, конечно, не занимать, — не смогла я сдержать усмешку. — Вот теперь я понимаю, почему тебе полгорода принадлежит…
— Ну-у, допустим не полгорода, а гораааздо больше… — протянул Кир, закидывая себе в рот еще одну дольку лимона.
— А чего ж не весь? — съехидничала я, наблюдая за снова скуксившимся лицом фирменного наглеца.
— Да зачем мне весь?! — хохотнул Чертанов, загребая своей рукою остатки лимона с деревянной доски. — У меня и с тем, что есть — геморроя по самые гланды…
— Бандит… — вырвался у меня неосторожный "эпитет".
— Как умею, так и зарабатываю, — иронично хмыкнул на мой "прокол" Кирилл. — Так что, эта тема закрыта, сладкая… — произнес он, притворно рыкнув, и схватил зубами мочку моего уха, потянув ее, а я облегченно выдохнула, мысленно благодаря Бога, за то, что любимый спокойно отреагировал на мою… бестактность.
— Кир…
— М-м-м…?
— А к чему все эти… слова? — поинтересовалась я, пододвигаясь к мужчине, так вкусно пахнувшему для меня.
— Какие слова? — переспросил Кир, продолжая тереться своим носом и губами об мою шею.
— Ну-у, эти… О совместной жизни и быте… — пояснила я.
— Я просто хочу, чтобы ты сегодня переехала ко мне… — будто ни в чем не бывало, ответил мне Чертанов, вводя меня этим своим неожиданным ответом в состояние полного ступора.
Минуту я просто молчала, пытаясь понять, что он только что сказал, а потом — когда его фраза дошла до моего сознания, проглотив ком в горле и откашлявшись, спросила:
— Ты хочешь, чтобы я переехала к тебе? В смысле, чтобы я жила у тебя?
— Угу… — кивнул головой Чертанов, прищуривая свои глаза.
— Кир, я правильно понимаю, ты предлагаешь мне — взять, собрать свои вещи и перевезти их к тебе?
— Ну, да, сладкая… — именно так.
— Но, ты, же вчера сам говорил… — мотнув головой, уставилась я на невозмутимое лицо обнимавшего меня мужчины.
— Обстоятельства изменились, — перебил он меня. — Вчера я еще не видел тебя… избитой, Лер. А сейчас… — нахмурил брови Кирилл. — Поверь, повторения чего-либо подобного я не хочу…
— Кир, да кому я нужна? Разве что только этому психу — Паршину, — тихо произнесла я и, стараясь свести все к шутке, добавила. — Папка мой мне с детства втолковывал — "будь, Лерочка аккуратнее — следи за своим языком, и помни, что за правду тоже частенько бьют". А я дурища такая сама на рожон поперла — сказав Лешке, что он — тряпка и не мужик вовсе… Кир? — вымученно улыбнулась я мужчине, который после моих слов, наоборот, казалось, напрягся еще больше и внимательно уставился на меня, словно что-то стараясь понять. — Я не думаю, что переезд к тебе — это хорошая идея, — попыталась я заполнить паузу, становящуюся все более "громкой". — Мы знакомы всего три недели и…
— Ты переезжаешь ко мне. И на этом точка! — с неожиданной для меня жесткостью произнес Кирилл, прижался на секунду губами к моим волосам и, отодвигаясь, добавил. — Эта тема обдуманна и уже решена, Лер. А значит, для любого обсуждения закрыта. Так что после завтрака соберем твои вещи….
— А если меня не устраивает твое решение? — упрямо произнесла я, вздернув свой подбородок вверх. — Что если я хочу обсудить их? Эти твои вот так быстро "закрывающиеся" одна за другой темы?
— Лучше не начинай… — осклабился Чертанов. — В любом случаи с сегодняшнего дня ты живешь в моем доме… — потягиваясь на носочках и ероша свои волосы на затылке, нервно произнес Кирилл.
— Ты, обалдел? — задохнулась я от возмущения. — А если я, допустим, говорю тебе — нет! Не хочу! Ты что же собираешься меня силой туда перетащить?
— Интересная идея… — медленно протянул мужчина, и его губы искривила немного надменная улыбка. — Я же бандит, не так ли, сладкая?
— Кир… — сдавая заднюю, умоляюще посмотрела я на любимого. — Я не хочу начинать наши отношения с ссоры.
— Тогда прими за правило тот факт, что все мои решения — это "максима"…
— "Максима"?
— Да… — кивнул Чертанов. — Пусть звучит немного утрировано, но я надеюсь, сладкая, что смысл ясен и справедлив.… Ну, так как? Ясен?
— Ясен… — вздохнула я, и тут же переводя тему, поинтересовалась у довольно улыбнувшегося чему-то мужчины. — Ты спаржу любишь?
— Я все люблю… — пожал плечами Кирилл.
— И лягушачьи лапки тоже? — не удержалась я от подкола.
— Нет, — улыбнулся мне Кир. — Как раз на них у меня… изжога, — добавил он, принимая правила уже моей игры, и опять взъерошил свои волосы на затылке.
— Странно — мне казалось, что все кто носит пальто от Gucci, просто обязаны их любить.
— У меня от Prada…
— Что? — не поняла я.
— Пальто, говорю, у меня от Prada, — усмехнулся Кир.
— О, тогда — это все объясняет, — "по-доброму" съязвила я. — Хотя постой…, а как же — Roger La Grenouille? — вспомнила я, фотографию Кирилла, увиденную мною в интернете, на которой господин Чертанов сидел за столиком одного из самых популярных ресторанов Парижа, где, по отзывам клиентов, подавали самые вкусные лягушачьи лапки.
Вот что действительно — "беее"… — а не мой любимый лимончик…
— Аааа, так это все — Стася, — объяснил любимый.
Охренеть, как все понятно, конечно, объяснил — вот, просто, сразу стало ясно, что это за Стася такая…
— Стася?! — переспросила я через минуту, понимая, что больше ничего добавлять он не собирается, а я уже начинаю закипать, рисуя в уме — длинноногую блондинку с четвертым размером груди, как у Анечки из офиса "Афос limited GROUP", прогуливающуюся с Кириллом под руку по бульвару Клиши и рассматривающую достопримечательности Монмартра…
Хотя, навряд ли, какую-либо "Анечку" заинтересовало бы, что-то помимо Галерей Лафайет и Прентам с их дизайнерскими вещами от Hermes, Valentino, Gucci и все того же злополучного — Prada…
— Спокойно, сладкая, — фыркнул Чертанов, глядя на мое изменившееся лицо. — Повода для ревности у тебя нет. Стася — это моя крестница. В прошлом году я подарил ей на День рождение поездку в Париж…
— Значит — крестница… — выдохнула я, и длинноногая блондинка исчезла, а ее место заняла маленькая девочка, отчего-то с серыми глазками, играющая с Киром в прядки на тропинках Main Street в Диснейленд-Парке.
— Да…. Крестница.
— А я вот всегда думала, что владельцы Prada, любят развлекаться на Ибице, а не в Париже.
— Нет… — улыбнулся Кирилл. — Ибица — это версия одного из моих ночных кошмаров. Я бы никогда туда не поехал. Для меня лучший отдых там, где нет ни телефонов, ни интернета. Там, где никто не может меня найти. Люблю покататься на лыжах в Кандерштеге или посидеть с удочкой на Валдае, или смотаться на Каспий в апреле. Мне нравится полностью отключаться, когда я отдыхаю….
— Отлично, — окончательно успокоилась я, решив для себя безоговорочно — Чертанов — идеал мужчины. — Тогда, хорош, филонить, Кир Алексеич. Вот нарежь лучше бекон, — скомандовала я, протягивая мужчине упаковку панчетты с розмарином. — Надеюсь, с ножом ты справишься?
— Должен, — включая варочную панель плиты и ставя на нее сковороду, услышала я приглушенный смех Кира, берущего в свои руки большущий разделочный нож…
— Черт возьми, Лерка, ты просто идеальная кандидатура на роль жены, — восторженно выпалил слегка осипшим голосом Чертанов, после того как отправил последний кусочек прожаренного бекона себе в рот, и тут же откашлялся. — В смысле ты потрясающе готовишь, — добавил он. — А еще ты нежная, добрая, настоящая… и, как оказалось, жутко ревнивая….
— Не без изъяна, — улыбаясь, перебила я "пламенную" речь мужчины.
— Лер, ты — самая красивая женщина, которую я когда-либо видел в жизни…
— Ну да, конечно, — усмехнулась я, вращая полупустую чашку с кофе, стоящую на столе. — Особенно сейчас…
— Я серьезно, сладкая, — произнес Кирилл, растягивая свои красивые губы в кривой улыбке, обнажая при этом белоснежные зубы…. И…
Надо ли говорить, что глухая волна спазма сразу же затянула внизу моего живота, заставляя в сотый раз за это утро краснеть мои щеки….
Черт! — в мою голову тут же пришли мысли о — тяжелых, сильных плечах Кира, влажных от горячей воды и пара ванной; о его дыхание на моей шее; о напряженной пульсирующей венке на его виске и призрачной порочной улыбке, в момент страсти.… Нет, ну, как можно его не любить и не хотеть?!
— Твою мать, Лера!! — неожиданно выругался Кирилл и тяжело втянул в себя воздух, резко приподнимая мой подбородок. — Ты убить меня хочешь, малышка?! Я же сейчас действительно наплюю на все "нельзя" и трахну тебя, — рыкнул мужчина, а потом посмотрел, так… что я осознала, что черта его сдержанности пройдена.… В его серых глаз не было ни непроницаемости, ни холода, ни тьмы.… Той непроглядной, безумной тьмы, что напугала меня ночью.… Нет, сейчас в его глазах была — бездонная прорва жгучего желания… обладать?! — А-а-а-а, пошло оно все! Видит, Бог, я пытался держаться… — прорычал Кир с полустоном. — И знаю — это плохая идея, потому что я п#здец как не хочу причинять тебе лишнюю боль, но ты сама напросилась… — с очередным проклятием, со словами, смысл которых я уже просто не улавливала, властной рукой Чертанов отодвинул грязную посуду на край стола, и, прижав к себе, посадил меня на гранитную поверхность.
— Сумасшедшая, — хрипло шептал он, зарываясь лицом в мои волосы, сильно дергая их назад, освобождая себе доступ к моей шее и плечам. — Какая же ты у меня сумасшедшая…
— А ты — сильный, — не без восторга, ответила я, скользя руками по его спине поднимая вверх черную футболку unisex с кельтским принтом в виде «распятья» на груди, одолженную любимым из моего гардероба, с жаром целуя теплые губы Кирилла, позабыв и о разбитой саднящей скуле, и о дикой боли во всем теле. — И мне нравится, что ты такой сильный… — Кир действительно был как каменная статуя. Идеальный… Я пробежала подушечками пальцев по мощным мужским плечам и сильным рукам с набухшими венами. Нет, такими не рождаются, такими становятся… Невероятно, да чего же он сильный… и… — Мой… — последнее слово я шепнула уже вслух.
— Сладкая, это определенно то, что мне надо было услышать… — со смехом отозвался Чертанов, сжал в кулак ткань своей футболки позади шеи и сдернул ее через голову, бросив на пол, затем расстегнул брюки и, сняв их вместе с боксерами, отправил в общую кучу. — Я — твой… и все, что ты пожелаешь от меня, тоже твое… — его пальцы потянули края моей импровизированной ночнушки с лейблом группы "AC/DC" и она улетела прочь туда же, куда приземлилась за секунду до этого его одежда. — И да, я действительно больше и сильнее, — приподняв бровь, ехидно заметил Кирилл, проводя руками сверху вниз по моим плечам. — Вот поэтому, как мы и договорились ранее, я устанавливаю правила, а ты им следуешь, — не отрывая взгляда от моей груди, произнес он, подхватывая ее ладонями, будто оценивая тяжесть. — Черт, я тащусь от них, — жадно сминая мою грудь, бархатным голосом прошептал мужчина, обжигая своим дыханием мою шею. — А еще у тебя такие ноги, что просто пи… — остановился Кир, усмехнувшись. — Если без мата, то — когда я вижу эти ноги — я забываю про труп в багажнике моего автомобиля, — засмеялся Кирилл, опускаясь губами вниз. — О, когда я увидел их, тогда — в офисе… Я просто… охренел, я хотел задрать твою юбку, посадить тебя на стол, вот так, как сейчас… — прервался мужчина, застонав, тихим, грубым, урчащим звуком. — Лерка! Ты — шикарная, ты — роскошная.… И ты — моя… — выдохнул он, осторожно прикусывая зубами сжавшийся в маленькую горошинку сосок.
Я лишь судорожно вздохнула, обнимая любимого, держась за него, и с моих губ сорвалось протяжное-восхищенное…
— А-ах!
— Ты готова, давать мне то, что я буду от тебя требовать? — с торжествующей улыбкой, впитывая мой стон, спросил Кир, круговым движением языка очерчивая мои соски, поочередно втягивая их губами в свой рот и посасывая
Черт, это были просто потрясающие ощущения, и мне казалась, что я расплавлюсь от ласк его теплых губ и рук. Просто сгорю, как спичка…
— Ответь, сладкая…
— Да…
— Готова, что я буду требовать с каждым разом все больше и больше? — продолжил он, прокладывая горячую дорожку из поцелуев от одной груди к другой, спускаясь вниз, в то время, как его ладони погладив мой живот, переместились на мои бедра, а затем под резинку черных кружевных трусиков, сдергивая их. — Готова?
— Да… — выпалила я и тут же ощутила, как, теплые мужские пальцы уверенно проникли в меня. — Ой! — приглушенно пискнула я, напрягаясь всем телом, и инстинктивно сомкнула бедра. Я слишком хорошо помнила то наслаждение, что он подарил мне в прошлый раз, но так же хорошо, я помнила, и то, как больно мне было перед этим…
— Не бойся… Больно не будет, — хрипло прошептал мужчина, улыбаясь, глядя в мои глаза, и меня обдало жаром от силы этого взгляда. — Обещаю…
Он продолжал гладить меня там — внутри, круговыми и вертикальными движениями, слегка надавливая, и от этих прикосновений меня затрясло словно в лихорадке.… И волны приторного удовольствия, зародившиеся в животе, разлились дальше — по венам и мышцам. Руки и ноги стали ватными, а колени ослабли и разошлись в стороны…
— Вот та-ак… — произнес Кир не без ликования, щекоча носом мое ушко. — Умница моя, — добавил он, продолжая свою игру. — Скажи, ты тоже чувствуешь это?! Ну-у,… словно не можешь дышать без меня внутри себя? — шумно выдохнув, спросил мужчина, замирая. — Ты это чувствуешь?! — встречаясь со мной глазами, переспросил он шепотом, и в его голосе отчетливо слышалась скрытая угроза остановиться в случае неверного ответа. — Лера?! — растерянно повторил Чертанов, и эта растерянность, проступившая в напряженной линии его мышц под кожей скул и подбородка, была так нетипична для этого мужчины, что я даже моргнула от неожиданности.
— Да, — обняв его руками за шею, ответила я в мужское плечо, и мои губы прошлись вдоль его ключиц, скользнули на грудь, кое-где царапая и дразня.
— Это хорошо, милая… — прерывисто вздохнул Кир, обнажая зубы в открытой счастливой улыбке. — Потому что, я нуждаюсь в тебе, — произнес он, подняв голову. — Я не могу без тебя… — прошептал уже прислоняясь своим лбом к моему.
Что это…?! Признание… в любви?! Или просто жажда обладания? — не успела я сформулировать четкий ответ на свой же вопрос, как отстранившиеся было, пальцы мужчины снова вернулись ко мне — гладя, исследуя, лаская, доводя до исступления уверенными движениями.
— Киир…?! — оторвавшись от губ мужчины, тяжело дыша, проговорила я.
— М-м-м?
— Здесь?
Он приподнял бровь и уставился на меня, а я мило улыбнулась ему в ответ. Затем демонстративно обвела взглядом стол с отодвинутыми на его край грязными тарелками, и остановилась на развалившемся, на подоконнике коте, с явным интересом, наблюдающем за тем, чем занимается его хозяйка.
— Нет уж, — с досадой выпалил Чертанов. — Это шоу точно не для его глазок, — подхватывая меня под попку и заставляя обхватить его бедра ногами, мужчина с легкостью оторвал меня от прохладной поверхности, направляясь в спальню. — Да, и черта-с-два, я хотел бы заниматься этим здесь… — пробормотал он мне в ухо, заставив покрыться мурашками кожу, влажную от ласк его губ и языка.
— Ты имеешь, что-то против кухонь? — лукаво поинтересовалась я у Чертанова, обвивая его шею руками, и прикусывая зубами мочку уха.
— Нет, — с хриплой усмешкой протянул мужчина в ответ, сжав свои пальцы на моей попке. — Но предпочитаю делать «это» на кровати в спальне, — добавил он, проглотив мою улыбку поцелуем.
Открыв ногою дверь в спальню, Кир аккуратно уложил меня на постель, поддержав одной рукой под спину, и накрыв меня сверху своим телом, удерживаясь на локтях, посмотрел с насмешливым собственническим весельем.
— Сладкая, кажется, я задолжал тебе хороший оргазм, — улыбаясь, произнес он, отводя в сторону одно мое бедро, удобнее устраиваясь, и будто отвечая на мой немой вопрос, добавил. — Сейчас все будет медленно и нежно, но когда ты… поправишься, я буду трахать тебя так, как надо мне, — прошептал Кир, нежно целуя бьющуюся жилку на моей шее, лаская губы, щеки, спускаясь на грудь, играя сосками. Он перекатывал их, прикусывал, прижимал, с искушающей жадностью и страстью, втягивая себе в рот.… А я дрожала, выгибаясь всем телом, отдаваясь в полное распоряжение его губ, его рта, изредка, посмеиваясь от шершавого прикосновения щетины на его подбородке. — Л-е-е-рка, — выдохнул мужчина, щекоча теплым дыханием впадинку пупка, а затем, лизнув ее, прикусил металлическое колечко, потянув его зубами вверх. — Какая же ты сладкая… Просто невыносимо… — продолжил он, проводя ладонью по моему животу к местечку между ног. — Так трудно сдерживаться…
— З-ачем? — не особо вдумываясь в слова, произнесла я первое, что пришло мне на ум. И сама не узнала свой голос, настолько он был низким и грудным.
Чертанов затих, казалось, перестав дышать, приподнялся надо мною, и сжал губы в хитрой ухмылке.
— Ты понимаешь, о чем меня сейчас просишь?
— Да, — ответила я, и, чувствуя какую-то бесшабашность, вседозволенность обвела плоский сосок мужчины языком, задохнувшись от того, с какой силой его пальцы сжали мои волосы на затылке.
Нет, мне не было больно. Просто… это было… слишком остро, слишком… подчиняло…
— Ты сейчас играешь с огнем, сладкая, — с хриплой угрозой потерся он щекой о мое плечо.
— Знаю, — коротко бросила я, и, опустив ладони, скользнула ими мимо твердого пресса мужчины вниз, сомкнув свои пальцы на его тяжелом, напряженном члене, толкнувшемся мне в руку.
— Твою ж…! — вырвался надсадный вдох мужчины. — Лерааа…
— Не хочу… — капризно прошептала я ему в шею, покрывая поцелуями колючий подбородок, прикусывая его зубами. — Не хочу медленно и нежно…
Кир выругался, и плотно стиснув зубы, прошелся носом по пульсирующей артерии под моей скулой, прижался губами к виску.
— Извращенка, — послышалось мне, и его тихий гортанный смех превратился в утробное рычание. Услышав этот своеобразный "комплемент", я лишь неуверенно хмыкнула.
— С кем поведешься…
— От того и получишь, — закончил мужчина, разжимая мою ладонь, плотным кулачком сжимающую его пульсирующую плоть. Взяв меня за бедра, он в секунду перевернул меня на живот и поставил на колени, заставив прогнуться. Затем потянулся рукой к тумбочке, вытащил из верхнего ящика небольшую упаковку из фольги и, надорвав ее край, виновато улыбнулся.
— Купил вчера… — объяснил Кирилл, вызывая своим "пояснением" на моем лице усмешку.
— Чертанов, у тебя ключи от моей квартиры… — заметила я, не зная толи мне смеяться, толи плакать. — И презервативы в тумбочке.… В моей, замечу, тумбочке. Ты не охренел?! — все же засмеялась я.
— О, думаю, что нет, — хохотнул он в ответ, и в его голосе слышался подтекст — "твоя задница принадлежит мне". — А вот ты, кажется, забыла, кто здесь главный, — оставляя поцелуи по обе стороны моей попки, прорычал Кир, ведя языком вверх по моему позвоночнику, исследуя "по-дороге" каждый позвонок…
Его дыхание опаляло мне шею. Мне казалось, я могу кончить только от этих его прикосновений…
— Ну, что ж.… Держись, милая, — со смехом рыкнул Кир, а затем укусил меня за плечо и одновременно с этим, резко вошел в меня…
Грубо.… До упора…
Заставив меня вскрикнуть от изысканности ощущений.… Но я ничего не имела против — это было безумно приятно, я просто отдалась во власть большого сильного мужчины, двигающегося внутри меня. Я не знала, говорил ли он о том, чтобы я держалась руками о постель, или, же о моей выдержке, но и то, и другое было почти не возможным… Мне, казалось, что импульс зарождавшийся, где-то в его сильных широких плечах, прокатываясь по каждому позвонку, сокращая мощную спину, медленно перетекал в мое тело,… вызывая в нем нервный тремор, вспышками дергал мышцы, играя ими, как струнами.… И мне было так приятно чувствовать на себе тяжесть его тела.… И каждый его новый толчок, каждый жесткий удар его бедер порождал в моей душе чувство щемящей нежности к этому мужчине. Эта невозможно-тонкая грань, между болью и наслаждением, возможная только тогда, когда доверяешь своему партнеру…
— Киииир, пожалуйста, — судорожно сминая простынь в ладонях, запрокинув голову назад, приглушенно простонала я. — Пожалуйста,… я… не могу больше…
— Сейчас, моя сладкая… Еще немножко… — обжигая шею, зашептал он, будоража мое и без того затуманенное сознание…
Он вонзался в меня глубоко и жадно, ощутимо набирая скорость, и в моих зажмуренных глазах тут же зардели искры, живот сдавило мощнейшим финальным спазмом. Я судорожно вздохнула, прижимаясь спиной к мужчине, и несколько раз конвульсивно вздрогнула, бессильно откидываясь лицом на подушку, проскулив жалобное, но, в, то, же время, безмерно благодарное:
— Да-а-а!
— Умница… — с силой сжав мои бедра руками, прорычал Кир, и, двинув своими, сделал последний резкий толчок, входя в меня до придела, и замер — глубоко внутри, стиснув меня в немилосердно жарких объятьях — так, что мне показалось, что края тьмы сомкнулись вокруг нас. — Лерка… — услышала я, как с жестких, властных, требовательных губ Кирилла сорвалось мое имя… — Девочка моя… — прошептал он, уткнувшись взмокшим лицом в мою обнаженную ключицу…
"… Мне исполнилось одиннадцать лет, когда мои любимые родители, после длительных совещаний, решили поехать отдохнуть на море вдвоем, вручив меня на две недели старшему папиному брату — дяде Юре, что ни малейшей радости у меня, конечно же, не вызвало. Самого дядьку — шутника и балагура, я очень любила, а вот его жену и двоих их детей — Кольку и Верку, мягко сказать — не очень…. Жили они в то время в нашей культурной столице недалеко от Лиговского проспекта, а именно на Роменской улице.
Большую двухкомнатную квартиру, располагавшуюся на первом этаже обшарпанной пятиэтажки, мой дядька получил от завода, на котором работал мастером, еще до начала перестройки и, видимо тогда же в ней в последний раз делали ремонт. У родственников мне категорически не нравилось: дядя Юра пропадал либо на работе, либо в гараже; тетя Надя — вечно раздраженно покрикивала, а с двоюродными братом и сестрой — отношения, у меня как-то сразу не заладились.… И поэтому те четырнадцать дней, что мои родители грели свои ребрышки на берегу Черного моря в Туапсе, я проводила в дождливом Питере, устроившись с ногами на подоконнике, таращась в окно… и лелея мечту, что когда вырасту и стану большой и сильной — непременно отлуплю противного задиристого Кольку. Именно в один из таких летних вечеров, после очередной перепалки между мной и братом, у меня в голове возникла идея — сбежать… идиотизм — для взрослого человека, но для одиннадцатилетней девочки обиженной на весь мир — выход.…
Вылез в окно, и ты на свободе…
В тот день у моего дядьки и его жены были в гостях соседи, и взрослые засиделись допоздна, отправив нас — детей, спать.… Дождавшись пока Колька и Вера заснут, я поднялась, быстро натянула на себя джинсовые шорты и футболку, чувствуя себя героиней, какого-то приключенческого фильма — открыла окно и скользнула вниз, как была — в тапочках…. Полминуты, и я в переулке.… Вот, она — свобода… Правда, что делать с ней я уже не знала, и поэтому — отчаянно трусила.… Однако признаваться в собственной глупости, ой, как не хотелось.… Ну, не возвращаться же обратно?! Совсем рядом на Лиговском горели фонари и сновали туда-сюда машины, но здесь в переулке все дома тонули в темноте.… Успокоив себя мыслями, что со мной ничего не случится, я весело зашагала по улице.…Прошла я, надо сказать всего ничего — метров двести, наверное, как вдруг из-подворотни, чуть не сбив с ног, на меня налетел высокий мужчина, одетый в черную кожаную куртку нараспашку, сжимающий в руках что-то отдаленно напоминающие пистолет, который он тут же убрал за пазуху, как только столкнулся со мной…
— Ты здесь, откуда? — сердито спросил он, натянув на лицо капюшон, и схватив меня за шиворот, затащил за угол дома… — Чего одна по ночам болтаешься? Из дома сбежала?
— Я… я… — отчаянно замотав головой, в страхе зажмурилась я.
— Где живешь? — нетерпеливо нахмурился мужчина, и ощутимо так тряхнул меня. — Адрес, живо!! — грозно потребовал он и от этого голоса у меня мурашки побежали по телу. Я просто физически не смогла противиться его приказу…
— Роменская 5,- ответила я.
— Черт! — ругнулся мужчина, застегнул свою куртку, в надежде, что оружие я не увижу, и, взяв меня за руку, хмуро добавил. — Ну, что ж пойдем… Гулена… — усмехнулся он неожиданно, обнажая белые ровные зубы, и весь мой страх фантастическим образом, сразу же куда-то исчез.
Мы зашагали в сторону дома, в котором жил мой дядя со своей семьей.
— Вот, ты…. мелочь, — возмутился мужчина, когда мы подошли к пятиэтажке, останавливаясь у подъезда. — По ночам спать надо, а не гулять. Поняла?
Я кивнула, чувствуя, как краснею, и подняла на него свои глаза, стараясь рассмотреть лицо.
— А ты как сбежала-то? — оглядываясь, спросил он, и его рука сильнее сжала мою ладонь.
— Через окно.
— А обратно как думаешь?
Тут я сообразила, что вернуться обратно в квартиру тем же путем будет куда труднее, чем покинуть ее и без посторонней помощи я точно не справлюсь, и пожала плечами…
— Понятно… — буркнул мой провожатый и, подхватив меня на руки, посадил наверх.
— Спасибо, — прошептала я, сидя на подоконнике, свесив ноги. Теперь мне наконец-то удалось рассмотреть его лицо, освещенное подъездным фонарем…
Молодой…, скорее даже парень, чем мужчина, очень красивый, настолько, что у меня просто захватило дух — высокие скулы, четкая линия губ, твердый подбородок и … холодные серебристые глаза…
— Тихо, — прижал он палец к моим губам. — Помни, что ты мне обещала — больше никаких ночных прогулок. Договорились?
Я кивнула…
— И еще. Ты меня не видела. Поняла?
Я опять кивнула, и только после этого он убрал свою руку с моих губ.
— А теперь, быстро спать! — шикнул он и исчез в ночи…, а я сползла с подоконника, быстренько разделась и легла в постель, но так и не смогла уснуть до самого рассвета…. У меня появился настоящий секрет, почти взрослая тайна!"
С мягким стонущим вздохом Кирилл освободил меня от своего веса и, перекатившись на спину, по-прежнему прижимая к себе, положил мою голову на свое плечо.
— Лерка… — услышала я его тихий смешок, и, протянув руку, коснулась его мускулистой груди, с наслаждением поглаживая теплую кожу на ней, вдыхая терпкий, опьяняющий аромат. Мои душа и тело, будто, находились в волшебном усыпляющем тумане, в мире грез….
— Что? — спросила я Кира, прижимаясь сильнее к его плечу, чувствуя как теплые мужские губы, покрывавшие до этого нежными поцелуями мои лоб и виски, растянулись в улыбке где-то в районе моей ключицы. — Отчего тебе так весело?
— Ни одна женщина до тебя, — проговорил он, уже просто трясясь от смеха. — Не могла меня совратить!
— Совратить?! — притворно возмутясь, переспросила я, и, проведя пальчиком по маленькому шраму на правой скуле, заглянула в серые глаза. — Кир Алексеич?! А ты не чего не перепутал?
— Нет, сладкая… — перебил меня мужчина, и в глазах у него вспыхнуло веселье. — Ты сделала все, чтобы я накинулся на тебя.
— Говорю же — наглый…,- усмехнулась я, приподнимаясь на локте.
— Да ручной я, Лер. Совсем — ручной…..- укладывая меня обратно, рассмеялся Чертанов.
— Кир… — облизнула я внезапно пересохшие губы, пытаясь, прочисть горло.
— Ммм…?!
— А что означают твои слова — "буду трахать так, как нужно мне"? — тихо спросила я, разворачиваясь, и кладя подбородок на свои ладошки у него на груди.
— Это означает — жестче… — с игривой улыбкой искоса наблюдая за мной, ответил Кирилл.
— Жестче?! — испуганно переспросила я, подняв на него глаза. — Что ты имеешь в виду под словом — "жестче"?
— Лер…, у тебя сейчас такое лицо… — прыснул от смеха мужчина. — Я не извращенец и не садист, если ты об этом подумала… Просто… люблю, чуть пожестче, чем возможно это бывает у других.… Так сказать, дело вкуса. Не хочу показаться самодовольным, но ведь тебе все понравилось… — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес он. — Так что в этом плане, у нас проблем точно не будет…
— Не будет, — честно ответила я, любуясь игрой мышц под смугловатой кожей.
— Я так и знал… — прикрывая глаза, слишком разморенный, чтобы казаться бодрее, чем есть, пробормотал Кир, за что тут же получил от меня под ребра.
— Эй, — шутливо возмутился он, когда мой кулачок врезался в его живот. — За правду не бьют…
— Еще как бьют… — засмеялась я. — Не помнишь, что я тебе говорила?
— Про папку своего? — хмыкнул Кирилл, приоткрывая один глаз.
— Ага…
— Помню. Прав твой отец, Валерия Андреевна.… И скажу больше — иногда за правду даже убивают…
— Чертанов… — попыталась я снова ударить улыбающегося мужчину, но он свободной рукой перехватил мою ладонь, и прижал к своим губам. — Пора собираться…
Наши с Коксом сборы, под взглядом внимательных серых глаз Чертанова, как не странно заняли не так уж и много времени — через пару часов мы были готовы ехать в дом Кирилла на Лазаревской. У подъезда, рядом с "Мерседесом" Кира, нас уже дожидался и джип его охраны.
— Ты всегда ездишь с эскортом? — спросила я, когда Чертанов, помогал мне усесться в свой автомобиль. Что было весьма кстати, так как, во-первых — до этого, я ни разу не ездила на такой огромной машине, а во-вторых — в моем теперешнем состоянии это было, мягко сказать, затруднительно.… С наслаждением откидываясь на сидение и вдыхая запах гладкой кожи, я подумала, что в ней запросто можно было бы встать в полный рост и прогуляться по салону…
— Кииир??
— Почти, — ответил на мой вопрос Кирилл и пристегнул на мне ремень безопасности. — Это тоже "правда", сладкая… — не совсем весело хмыкнул любимый, бросив на меня быстрый взгляд. — "Правда" жизни, — добавил он, и, игнорируя недовольно поджатые губы своего водителя, сам уселся за руль…
До дома Кирилла в Лазаревском переулке мы ехали — молча, правда по дороге я попросила его включить магнитолу, что-нибудь на его вкус. Чертанов улыбнулся, понажимал кнопки стереосистемы, настраивая ее на местное радио и в салоне зазвучал кавер "Smells Like Teen Spirit" Nirvana в исполнении Дэвида Гаррета. В машине было тепло, уютно, и пахло Кириллом — и эта смесь из сигарет, запаха его туалетной воды, запаха его кожи и мелодичность скрипки, обволакивала меня, проникая в каждую клеточку моего тела, и согревая изнутри….
Спустя минут десять автомобиль Кира въехал в один из престижнейших районов нашего города, находящийся почти в исторической его части. И за окнами автомобиля показались уже не неприглядные многоэтажки, а роскошные коттеджи, каждый из которых, на мой взгляд, был произведением искусства. Я даже не представляла, как кто-то может жить в таких дорогих особняках, где мне даже чихнуть было бы страшно…
— Вот мы и приехали, милая, — ласково сказал Кирилл, останавливая машину, и вынимая ключи из зажигания, после того, как мы заехали на территорию, прилегающую к большому трехэтажному дому, построенному в стиле альпийского шале. — Ну, что пойдем знакомиться с моими домочадцами? — улыбнулся он, потягиваясь и зевая.
— Угу, — кивнула я ему в ответ, чувствуя, как из глубин моего тела поднимается волна неприятной паники.
Сначала мы прошли светлый огромный холл с полом из потертого дуба, затем гостиную с камином в средне-викторианском стиле, где я успела заметить наикрасивейшие стеклянные двери, через которые можно было попасть на террасу…
Эх, как здесь, наверное, красиво летом, — подумала я, кидая еще раз быстрый взгляд на пейзаж за окном, и поспешила вслед за Киром, который по мере продвижения в дом, рассказывал, что и где находиться…
На первом этаже, как я поняла, были две гостиные, большая библиотека, бар-кальянная и кабинет Кирилла. На втором — его спальня; комнаты Макара и Стаси; а так же комната Стаса и Алисы Темных, которые, как сказал, Чертанов частенько гостили у него. На третьем этаже было еще две спальни для гостей и небольшая изостудия. Со слов Кирилла у него работали домработница, кухарка, и садовник. Первая жила здесь постоянно, двое других приходили на пару дней — привести в порядок дом и сад. Помимо них в доме была куча охраны, водитель и бог еще знает кто. Все они жили в отдельном домике, чтобы не докучать хозяину, его младшему брату и крестнице.
— А внизу у нас — спортзал, бассейн и тир, — произнес Кир, махнув рукой на лестницу, спускающуюся на цокольный этаж. — Аааа… еще студия звукозаписи, — будто вспомнив, улыбнулся он.
— Студия звукозаписи? — удивилась я
— Ага, — вышагивая обратно по первой гостиной, отозвался любимый. — Стаська года два назад мечтала стать звездой.
— Хорошо поет?
— Отвратительно, — почесав подбородок, хохотнул Кирилл. — Примерно так же, как Макар готовит.
— Понятно, — ответила я, решив для себя, что в этом вопросе господин Чертанов, ой, как предвзято судит.
— Это столовая и… собственно говоря — кухня, — пропуская меня вперед, улыбнулся Кирилл. — Где я как посмотрю, некоторые уже присутствуют… — с некой досадой, произнес он.
За стойкой черного кухонного островка, находящегося у окна, стоял взлохмаченный Макар с высоким стеклянным бокалом в руках. Судя по его сонному и помятому внешнему виду, он только что проснулся — так как на его щеке красовался розовый след от подушки.
— И почему это ты еще не в офисе? — сходу, не здороваясь, спросил у парня Кир, подталкивая меня на стул, предупредительно выдвинутый им из-за стола.
— И вам здрасте…. — ровным голосом ответил молодой человек, подошел к холодильнику, достал лед, бутылку "Боржоми" и поставил их перед собой на островок. — Так стресс снимал, — улыбнулся парень, показывая нам с Кириллом свои разодранные до локтей руки. — Надеюсь, это исчадие ада осталось на Завокзальной? — спросил он с кривой усмешкой, и принялся распаковывать пакет со льдом, выгружая его содержимое себе в стакан.
— Мне тебя сразу разочаровать? — с такой же улыбкой обратился к брату Чертанов.
— Нет. Дай сначала хотя бы позавтракать, — ответил Макар.
И тут я увидела огромную морду, которая медленно двигалась на меня и молча, поедала глазами.
— Ой, мамочки! — пискнула я, подпрыгивая со стула на колени к Кириллу, стараясь не грохнуться в обморок.
— Киллер! — хором рыкнули Кир и Макар, и мне на секунду, вот только на секунду, стало жалко собачку. Пес отошел, и я смогла вздохнуть, чувствуя, как легкие тут же защипало…
— Так иди отсюда, — приказал Макар собаке, выгоняя ее из кухни, а я пыталась вспомнить ее породу. — Это амстафф, — подсказал парень, только вот лучше мне не стало. — Американский стаффордширский терьер. Его зовут Киллер.
— И как это вы так могли назвать такую милейшую собачку?! — язвительно заметила я, все еще дрожа после встречи с этим монстром.
— Испугалась? — заботливо спросил Кир, успокаивающе поглаживая мою спину.
— Есть немного, — тихо прохрипела я, пересаживаясь обратно на свой стул.
— Не переживая Чертенок, если он в первую секунду не перегрыз тебе горло, значит, ты ему понравилась, — хохотнул Макар. — Хотя… это и не мудрено, — с лукавым блеском в глазах скользнул он по моим ногам, затянутым в черные треггинсы. — Такие ноги-ноги.… Даются лишь немногим…. — протянул парень нараспев. А мне тут же захотелось чем-нибудь запустить в него.
Ну, вот например, яблоком, что лежало на плоском черном блюде…
— Разрешаю, сладкая, — насмешливо произнес Кир, видимо проследив за моим взглядом, наклонился вперед и, выбрав достаточно увесистый фрукт, вложил его мне в руку. — Вот этим давай…
— Эй, ребят вы чё…?? — спросил Макар со смехом. — Ладно, Чертенок, — кивнул он в мою сторону. — Но ты-то, знаешь, что мое сердце принадлежит только…
Договорить, кому там принадлежит его сердце, парень не успел, так как в этот момент со стороны столовой раздался красивый девичий голосок, на звук которого мы все разом и обернулись…
— Интересно, и кому же принадлежит твое сердце, Макар Варлам?
На пороге кухни стояла довольно высокая, с меня ростом, потрясающе красивая особа. Она была молоденькой — лет, наверное, не больше двадцати. Ее пепельно-русые волосы, собранные в высокий хвост, открывали лебединую шею и красивые скулы, а темно-синий спортивный костюм облегал стройную фигурку, как вторая кожа. Выглядела она так, словно только что сошла с обложки Vogue, и я мысленно, наверное, впервые в жизни, начала сокрушаться, по поводу своего теперешнего не столь презентабельного вида.
— Детка, ты же знаешь, что не одной женщине пока не удалось затронуть струн моей души, — усмехнулся парень, на что красавица тут же закатила глаза. — Но, ты, же помнишь, я, обещал — если до тридцати не встречу ту самую….- единственную, то женюсь на тебе, — хохотнул он.
— Я помню, милый, — с той же язвительностью, что и Макар ответила девушка, проходя к столу. — Поэтому берегу себя… для тебя, — томно вздохнув, продолжила она, и, взяв протянутое Кириллом яблоко, вдруг к моему дикому удивлению бросила его в парня. — На, держи, болван! Хрен тебе, а не жениться! — беззлобно засмеялась она, над тем, как ловко молодой человек поймал увесистый снаряд, брошенный ею.
— Ушпакойша, детка… — прошамкал Макар, откусывая огромный кусок от яблока, и прожевывая его. — У нас гошти, а ты ведешь шебя так не вошпитанно… Мне даже штыдно…
Казалось, что только сейчас, девушка обнаружила мое присутствие на кухне… Медленно развернувшись на носочках, и оказавшись ко мне лицом к лицу, она ощупала меня с головы до ног взглядом своих голубых глаз.
Немыслимо голубых, — отметила я, вспомнив, что только у одного человека, из всех кого я когда-либо встречала, были вот точно такие же глаза… — У Станислава Темного?!
— Здравствуйте, — ровным голосом проговорила девушка, продолжая рассматривать меня. И я на секунду застыла, опешив толи от цвета ее глаз, толи от такого официального приветствия….
— Можно на ты. Это — Лера, — приобняв меня за плечи, сказал Кирилл. — А это Стася — моя крестница, — кивнув в сторону девушки, насмешливо улыбнулся он.
— Очень приятно, — негромко отозвалась я, соврав, и бросила уничижительный взгляд на широко ухмыляющегося Чертанова.
Это его крестница???!!! Вот тебе и тропинки Main Street в Диснейленд-Парке. Господи, у моего мужчины — младший брат, собака и крестница фотомодель…. Дайте мне ядууу!