Глава 32
Лера.
Все комнаты, которые мне удалось увидеть, в доме Кирилла в первый день были безукоризненно обставлены, и эта, кажущаяся на первый взгляд, простота не могла не навести меня на мысль, что господин Чертанов выложил немалое состояние дизайнерам, работающим над интерьером его дома. Особенно меня поразила его спальня — этакое логов настоящего мужчины, с ненавязчивой роскошью и уютом, выполненная в монохромном стилей хай-тек. Все строго и функционально, все в нейтрально черно-белых тонах…. Шторы во всю длину окна, точечные светильники по всему периметру комнаты, огромная "плазма" на одной из на стен, панно с картинкой-абстракцией — на противоположной, журнальный столик из стекла — в центре. Ну, и, конечно же, основным акцентом комнаты являлась — круглая кровать Zero с высокой спинкой в коже Presotto. Увидев это внушительных размеров ложе, я нервно взглотнула, и посмотрела на Чертанова, потому что, самой вразумительной мыслью посетившей мою голову в тот момент, оказался придушенный возглас — "Мама дорогая!", который, к счастью, мне все же удалось не озвучить.
— Нравиться? — озорно подмигнул мне Кир, чем вызвал в моей душе очередной "приступ скромности", по крайней мере, я сразу же почувствовала, как мои щеки начали снова предательски краснеть.
— Угу…
— Я знал, что ты ее оценишь… — улыбнулся мужчина, раздвигая свои губы в той самой — уже знакомой мне, до чертиков самоуверенной улыбке, и чуть прищурился, продолжая неотрывно смотреть на меня. — Давай… — медленно протянул он, приблизившись ко мне, и заключив меня в кольцо своих рук. — Спрашивай, что ты там хотела?
— А что я хотела?
— Сладкая, мы же уже с тобой выяснили, что "вранье" — это не твой конек, а вранье мне — вообще не имеет смысла, — с самодовольным вызовом приподняв бровь, произнес Чертанов. — Я про Стаську, Лер…
— Про Стаську? А что мне про нее спрашивать?! — копируя положение брови мужчины, вопросительно протянула я, чуть надув при этом губы, очень стараясь быстро сориентироваться в ситуации. — Крестница и крестница…
— Ну-ну, — иронично хмыкнул Кирилл, поглаживая мою спину, через тонкую ткань футболки. — Лер, я повторюсь — мне безумно нравиться, что ты меня ревнуешь, но не в данном случае, — внимательно следя за каждым моим движением, произнес он. — Наверное, я должен кое-что тебе пояснить… Настю, вернее — Стаську, я знаю, можно сказать, от самого дня ее рождения. Квартира моих родителей была на одной лестничной клетке с квартирой ее деда и бабки. Мы были соседям и жили в дружбе. Мне было семнадцать, когда Стаська родилась. Ее мама — Татьяна…, Таня… — была нашей со Стасом одноклассницей. Печально осознавать, но есть в мире девочки, которым не суждено было наиграться в куклы, так как они слишком рано потеряли детство.… А все потому, что в юном возрасте стали матерями… Татьяна была одной из них……- будто окунаясь с головой в невозвратно ушедшее прошлое, тихо и, чересчур грустно проговорил Чертанов. — Но… речь не о Тане… — мотнул мой любимый мужчина головой. — Так получилось, что в четырнадцать лет я ушел из дома… Обстоятельства, мать их.… В жизни любого человека все решают именно они.… Вот рассказываю сейчас и… словно погружаюсь в этот холод и тьму, и боюсь…, что из него уже не выйду.… Так о чем я? Стася… Я до сих пор помню, как увидел ее в-первый раз… — Таня катала ее в коляске во дворе возле нашего дома, и… Стаська расплакалась, ей было тогда, наверное, месяцев шесть… Татьяна все трясла и трясла эту коляску в безумный цветочек, и все никак не могла успокоить орущую девчушку. Не знаю зачем, но я подошел к коляске и посмотрел на плаксу, и как только девочка увидела меня, то сразу замолчала.… Потом улыбнулась беззубым ртом и даже кажется, ручки потянула в мою сторону.… Потом — жизнь закрутила, завертела меня пополной — ни отдыха, ни покоя, ни сна.… Несколько лет спустя я совершенно случайно узнал, что Василь Василич — сухонький, смешливый и очень добрый старик — дед Стаськи, умер, и та осталась круглой сиротой. Ей было двенадцать, когда она переехала жить ко мне… — тяжело вздохнул Чертанов, не отводя своего очень напряженного и тяжелого взгляда от моего побледневшего, вытянутого в тупом онемении лица. — Ровно год спустя она попросила меня стать ее крестным… — приглушенно добавил Кир, и на его губах появилась улыбка — настоящая, искренняя. — Лер, эта девочка, если не дочь мне, то младшая сестра — точно.… У тебя нет повода для беспокойства… — закончил свое повествование мужчина и…
Черт!
Это был, наверное, самый большой монолог, что я слышала из уст Кирилла, за все время, которое была с ним знакома, и я поверила ему… — сразу и безоговорочно. Читая правду в его глазах, мне стало стыдно, за свои мысли об этой маленькой несчастной девочке, так рано лишившейся родителей….
— Мне так жаль… — прерывисто втянув в себя воздух, громко всхлипнула я, и быстро-быстро заморгала, стараясь отогнать, уже готовые сорваться с моих ресниц слезы. — Прости…, если я обидела тебя своим…
— Т-с-с-ссс… — улыбнулся Кир, резко наклоняясь ко мне, быстрым коротким поцелуем накрывая мои губы, а затем отстраняясь. — Проехали-забыли… Хорошо?
— Да… — кивнула я ему в ответ и даже… улыбнулась… — неуверенно, несмело, чувствуя — если и не вину в прямом понимании этого слова, то уж неловкость — точно.
— Ладно…. - устраивайся, давай, и спускайся вниз, — еще раз целуя меня в губы, произнес Чертанов. — Я буду внизу в кабинете.… Надо сделать пару звонков… — добавил он, прежде чем вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, а я кое-как доковыляв на дрожащих ногах до кровати, присела…
Сколько я так просидела — не знаю… — столько непонятных мыслей и вопросов, было в моей голове — и о безумно теперь симпатичной мне Стаське; и о — "менее симпатичном" Лешке, которого как ни странно мне тоже было жалко; и, конечно же, о — самом Кирилле Чертанове…
Обалдеть просто можно… — это ни с чем ни сравнимое чувство нереальности происходящего все никак не хотело покидать меня. — Я в доме Чертанова?! В его спальне….?! Сижу на его кровати и собираюсь разбирать свои вещи…?? Нет! Это просто не может быть реальность…., но это была именно она… моя ошеломляющая реальность…
Внимательно осмотрев новое пристанище, и найдя за стеклянными панелями гардеробную комнату, я стала раскладывать свои вещи…
Вещи Кира рядом с моими вещами… — однозначно — волнительный момент…., заставляющий биться мое сердце чаще и сильнее…
Так — ново, так — по-семейному, так — правильно…
— Привет… — в какой-то момент отвлек меня от моего занятия робкий голос, стоящей на пороге комнаты Стаси, на руках которой вальяжно "возлежал" Кокс. — Можно? — улыбаясь, спросила девушка у меня разрешения войти.
— Да-да, конечно.… Проходи, — ответила я ей, вешая на плечики одно из своих самых любимых платьев.
— А я точно не помешаю? — уточнила Стаська.
— Точно… — улыбнулась я, глядя на чью-то оборзевшую в корень морду, "проехавшую" на руках Стаси через всю комнату до окна. — Уже забрался на тебя? — кивнув головой на кота, спросила я у девушки, присевшей на черный коротенький кожаный диванчик.
— Ага… — усмехнулась Стаська. — Но он… Он просто шикарный… — звонким голоском пропела она, наглаживая белоснежную шерстку довольного Кокса. — Всегда хотела завести себе котенка… — грустно вздохнув, продолжила девушка. — Вот только… Кир их терпеть не может…
— Серьезно? — удивилась я, вспоминая то, как еще сегодня утром у меня дома, Чертанов начесывал пузцо кота, и улыбался, так, словно еще чуть-чуть и они вместе замурлыкуют… — Мне казалось, что они с Коксом неплохо ладят
— П-ф-фф… — тут же фыркнула Стаська, кого-то мне при этом мне, напоминая — (угадайте кого?). — Ничего удивительного…
— Почему?
— Ну-у, это же твой кот… — улыбаясь, произнесла девушка, и со "значением", которое видимо должно было мне объяснить странное поведение Кирилла, посмотрела на меня долгим внимательным взглядом…
— Мой… — констатировала я факт. — И-иии?
— "И-иии"… ровно пять минут назад, — все так же улыбаясь, продолжила Стаська. — Кир провел "полный инструктаж" для нас с Макаром. В соответствии, с которым, первое — мы должны "относиться к тебе с должным уважением", второе — "не дай Бог", а третье — "пеняйте на себя"… — "пояснила" крестница Чертанова, после чего громко в голос засмеялась… и я, слегка покраснев, вместе с ней тоже…
…. — Чертенок, я вот подумал, как ты его вообще терпишь? — смеясь, спросил у меня Макар, когда тем же вечером мы вчетвером, после сытного и очень вкусного ужина, перешли в "малую" гостиную…, которая надо сказать, несмотря на свое название, была огромной. Правда, должна была отметить я, изящная мебель и наличие мраморного камина, в котором сейчас горел огонь, мягко освещая пространство, придавали ей очень уютный вид…
— Кого "его"? — уточнила я у явно веселящегося парня, с интересом рассматривая обтянутые черным атласом диванчики в количестве трех штук (на одном из которых и восседал Макар), а так же — шелковые абажуры ламп и задернутые занавеси на высоких окнах, выходящих в сад.
— Его… — кивнул молодой человек в сторону Кирилла, который, как и я, стоял у дверей на террасу. — Ты приглядись хорошенько, пока не поздно. Ну, правда, что в нем такого? Старый ворчащий холостяк и брюзга….- продолжил Макар, игнорируя кривую усмешку Кира, видимо, решив покапать старшему брату на нервы. — Давай я тебя со своими друзьями познакомлю? Молодыми, красивыми…
— Молодыми… говоришь? — переспросила я, подошла к камину и, сбросив туфли, села на диван напротив Макара, поджав под себя ноги. — И красивыми? — посмотрела я на свой мартини в стакане, будто не видя, взметнувшейся в вверх левой брови Чертанова.
— Ага, — подтвердил Макар, поддаваясь вперед — ко мне. — Пойдем со мной в клуб? Ни сейчас, конечно… — когда синяки сойдут, — проговорил он без всякой насмешки.
— В клуб? — улыбнулась я, и мне вдруг стало смешно…
Я хорошо знала психологическую подоплеку этой игры, в которую решил сыграть со мной Варлам — вроде и шутка-шуткой…, а реакцию мою "считывают" совсем не "понарошку".
Вот только…
Ну, разве мог кто-то сравниться с Киром?! Разве я вообще смогу, хоть когда-нибудь посмотреть теперь на другого мужчину, не сравнив его с Кириллом Чертановым?! Нет… — уже не смогу…
Молодые, красивые…
Кажется, что еще при первой встрече с Чертановым я, поняла, что не видела мужчины красивее его.… Это лицо — с высокими скулами, четкой линией губ, твердым подбородком и… серебристыми, такими любимыми мною, глазами… — было самым красивым, из всех, что я видела.…
А его тело?! — да у меня во рту тут же пересохло от желания дотронуться до этих крепких мышц, плавно перекатывающихся сейчас под тонкой белой рубашкой, при каждом движении улыбающегося мне мужчины.
Боже, помоги! Кто бы мог подумать, что я настолько пропала?!
— Ну, так что? — поторопил меня Макар. — Пойдешь?
— Увы и ах, — ответила я парню, сиплым и тихим голосом, и мои губы сами растянулись в улыбке, ловя серебристые смешинки в глазах Кирилла, внимательно смотрящего на меня все это время. — Но ничего не получится…. Видишь ли, Макарушка, с недавних пор меня интересуют исключительно "старые ворчащие холостяки"…
— Туше… — кивнул парень, посмеиваясь. — Ты меня уделала… Я, ведь, и, правда, на какую-то долю секунды поверил, что ты сейчас согласишься.… А ты, Кир? — обернулся он к брату.
— Нет, — спокойно и уверенно глядя на меня, произнес Чертанов. — Если бы эта девушка не имела принципов, Макар, поверь, она не сидела бы тут… — добавил он, устраиваясь рядом со мной на диване и ставя чашку с кофе на низкий столик…, чтобы через секунду обнять меня рукой за плечи и уткнуться мне носом в изгиб шеи…
Следующим утром я точно знала, в чьей именно кровати открыла глаза. Собственно, учитывая то, что мне вообще никогда не приходилось просыпаться не дома — в этом сложно было бы запутаться…
Сев в пустой постели и повыше подтянув простыню к груди, я потерла глаза кулачками, а потом уткнулась лицом в ладони, пытаясь проснуться.… То, что Кирилла уже нет в комнате — я скорее почувствовала, чем увидела…
Ооо, 6:15 утра?! — с удивлением взглянув на часы, зевнула я, отмечая про себя — Что Чертанов-то у нас оказывается ранняя пташка…
Полная любопытства, я встала с постели и обмотала вокруг себя простынь…
Хлопок….
Хороший, качественный… — улыбнулась я, вспомнив свое удивление, когда вчера вечером — перед сном, Кир, скинул с кровати черный кашемировый плед Somit Dark от Glen Saxon, а под ним оказалось абсолютно белоснежное хлопковое постельное белье. Теперь у меня не было удивления…
Конечно, именно хлопок. Или лен, на смену, возможно…. Такой мужчина, как Чертанов, однозначно, не будет спать на шелке,… и уж тем более заниматься на нем любовью.…
А секс, вчера, был просто шикарным.… Настолько, что даже сейчас у меня внутри все сжалось, а низ живота сладко затянуло от одного воспоминания и… тут же захотелось повторения.
Хотя, казалось бы, куда уж еще хотеть-то? После настолько насыщенной ночи?! Когда мышцы тела несильно, но ощутимо ныли, как после тяжелой физической нагрузки, а бедра — едва сходились,… и дело было вовсе не в недавнем избиении.…
Кажется, на моем несчастном тельце после прошедшей ночи появилась еще парочка синяков… — на внутренней стороне бедер… — ощупала я себя, поморщившись…, после чего подошла к одному из окон, (выходящему на восток — как я поняла позже) и, раздвинув шторы, зажмурилась от яркого света, откровенно любуясь открывшимся мне пейзажем….
— Вау… — только и смогла выдохнуть я, так как перед моими глазами появился чудесный, по-зимнему сказочно-красивый сад, покрытый сейчас белым пушистым снегом… — Подумать только и это считай в самом центре города… — с восхищением открыв рот, принялась я рассматривать облепленные белым снегом яблони, вишни и небольшие кустики, высаженные, вдоль высокого кирпичного забора, скорее всего заботливыми руками садовника (ну, не Кир же их, в самом деле, сажал?), идентифицировать которые я, как не пыталась — не смогла.
Удивительно.… Это ли не судьба?! — замерла я секунду спустя, стоило только моему взгляду "нацелиться" чуть дальше — туда, где вдалеке — слева, за участком господина Чертанова, виднелись купола церкви Симеона Богоприимца на Бредова-Звериной.… Той церкви — на службу в которой, каждое воскресенье, бабуля тащила меня за руку…
Как все же тесен мир… и какая хитрая штука жизнь….- постояв еще минут пять у окна, думая о чем-то своем — например о случайной встрече в далеком прошлом; и о своей бабуле, что ушла из жизни несколько лет назад; а так же о многоместных санях на которых мы всем семейством устраивали скоростные катания по заснеженному крутому спуску на Кремлевском валу вот точно такой же морозной и красивой зимой… — я пошла умываться и чистить зубы.
Ванна комната, успевшая своими размерами и внешнем видом, поразить меня еще вчера, находилась, как и гардеробная, за стеклянными панелями. По площади она была примерна такой же, как моя комната в квартире родителей. Накануне увидев её, я даже присвистнула.
Поверьте, было от чего…
В центре ванной — прямо в пол было вмонтировано джакузи, которое, признаюсь, при первом охвате взглядом помещения ванной комнаты, я не заметила, и только потом, подойдя ближе, обратила свое внимание на это роскошное чудо…, срывающие с моих губ очередные:- Ох, и ах…
На потолке над джакузи висела огромная хрустальная люстра, так же там имелось еще и зональной освещение, с разноцветной подсветкой и местом под свечи…
А господин Чертанов у нас романтик…
С правой стороны в углу за прозрачным стеклом находилась душевая кабина. Осмотрев еще раз представшее моим глазам великолепие, я пришла к выводу:- Что чем-чем, а отсутствием вкуса Кир Алексеич явно не страдает…
Включив холодную воду, и ополоснув все еще сонное лицо, я взглянула на свое отражение в зеркале… — синие круги под глазами, красный "плавающий" взгляд, огромный синяк на левой скуле.
Красавица, ничего не скажешь… — вздохнула я, достала из ящика косметичку и принялась "колдовать" над своей внешностью. Уже через десять минут, благодаря почти наполовину опустошенному тюбику с тональным кремом, я загримировала всю эту "красоту" и поспешила обратно в комнату — где, порылась в своем гардеробе, раздумывая, что бы мне такое на себя надеть, чтобы синяки на теле не так бросались в глаза. В конце-концов, нацепив на себя темно-серые брючки от TOM FORD и рубашку ANIMAL в красно-белую клетку с рукавом три четверти, я отправилась на поиски Кира….
— Доброе утро, милая! — услышала я приятный женский голос и застыла в дверях столовой, смотря на невысокую пухленькую женщину в возрасте, с энтузиазмом кружащуюся над плитой. — Меня зовут Ирина Александровна, — представилась она, окинув меня вполне дружелюбным взглядом. — Но все в этом доме зовут меня — Ир Санна…. Я привыкла, — улыбнулась мне женщина. — А ты Валерия?
— Можно просто — Лера, — бессознательно поправила я свои волосы — так, чтобы они падали на левую сторону моего лица.
— Договорились… — опять мило улыбнулась мне Ирина Александровна. — Завтракать сейчас будешь?
— Нет, спасибо.… Подожду всех… — ответила я, подумав, что в этот ранний час домочадцы дома на Лазаревской наверное еще спят крепким и сладким сном, за исключением одной ранней пташки. — Ир Санна, а Вы не подскажите, где может находиться Кир? То есть — Кирилл Алексеевич… — поправилась я, чувствуя, как горячая кровь приливает к моим щекам, прекрасно понимая, что могла подумать эта женщина, заметив мое смущение.
— Кирилл внизу.… В спортзале… — невозмутимо ответила она, как бы предупреждая — "Я не собираюсь лезть не в свое дело". Было ясно, что, даже являясь представителем старшего поколения людей, Ирина Александровна относится к Кириллу с большим уважением и его личная жизнь была для нее священна….
— Спасибо, — поблагодарила я женщину и отправилась в спортзал, находящийся, если мне не изменяла память, на цокольном этаже…
Я спустилась вниз, оказавшись в большой открытой комнате-студии. Вся наружная стена, которой состояла из окон, начинающихся на уровне сантиметров семидесяти от пола и поднимающихся до самого потолка. Сейчас большую часть из них закрывали жалюзи, и в помещении царил полумрак, сквозь громкие кричащие надрывные ноты неизвестного мне исполнителя, доносились — тихое поскрипывание пола под босыми ногами Кира, вперемешку с тяжелым мужским дыханием и глухие звуки ударов его кулаков о кожу груши. Он стоял ко мне спиной, раз, за разом нанося удары по гимнастической груше ногами и кулаками, обмотанными эластичными бинтами. И вся его спина, все его тело, на котором из одежды имелись только черные спортивные шорты, было покрыто испариной….
Это было действительно просто завораживающие зрелище… — сильное, гибкое тело, двигающиеся в ритм жесткой музыки… да еще, это "чертово" крыло, зловеще чернеющие на его спине.…
Только сейчас я поняла, что подобная физическая форма Кира, которая настолько, восторгала меня с первой нашей встречи, требовала вот таких постоянных тренировок…
— Доброе утро, Сладкая, — внезапно останавливаясь и разворачиваясь ко мне с довольной улыбкой на лице, медленно протянул Кир, приводя сбившееся от тренировки дыхание в норму.
— Доброе… — ответила я, лихорадочно пытаясь вспомнить, для чего мне все-таки нужны легкие, делая судорожный и громкий вздох.
— Как спалось на новом месте? — улыбка Кирилла стала шире и наглее, а взгляд буквально разом охватил меня всю, с ног до головы.
— Спасибо, хорошо. Ты каждый день тренируешься? — как можно непринужденней задала я вопрос, решив преодолеть накатившее вдруг на меня смущение. Черт! Он заметил то, как я его разглядывала, но что хуже — он понял и то, как реагировало мое тело на увиденное…
— Да. Если конечно, не занят другими физическими нагрузками, — подмигнул мне Кир, заставляя смущенно потупиться. — Лер, а ты не хочешь, подойти и поздороваться со мной по-другому? Поцеловать, например?! — усмехнулся он, смахивая ладонью капли пота, которые стекали со лба прямо ему в глаза. — Большего, к сожалению, я тебе предложить не могу, — придерживая грушу правой рукой, продолжил Чертанов. — Потому как — спортзал это, пожалуй, единственное место, где у меня нет презервативов. Но я готов компенсировать тебе все, Сладкая… — лениво протянул мужчина, многозначительно приподняв бровь. — Только немного попозже.… После душа…
— Чертанов, вот ты реально, сексуальный маньяк какой-то, — отталкиваясь от дверного косяка и подходя ближе к нему, ехидно хмыкнула я.
— Но тебе, же это нравится, не правда ли?… — хрипло спросил меня любимый, протянул руки, обхватил своими ладонями мое лицо, и, наклонившись, поймал мои губы.
Кир целовал меня страстно и жадно, буквально впиваясь в меня своими губами, от чего я вздохнула и дернулась, прижимаясь к нему сильнее, стараясь держаться ближе к его сильному телу.
— Да, тебе, определенно, нравиться, — констатировал он, довольно усмехнувшись, и оторвавшись от моих губ, уткнулся подбородком в мою макушку. — Эй, — шутливо возмутился мужчина, когда мой кулачок врезался в его живот. — Ты опять дерешься?
— А ты не беси… — хрипло пояснила я.
— Что? Это я еще и виноват?! — с усмешкой переспросил Чертанов, быстро развернул меня спиной к себе, обхватил своими ладонями мои пальцы и ударил моей рукой по снаряду. Аккуратно, контролируя силу. — Вот, куда надо бить, когда бесишься…
— Ой! — растерянно посмотрела я на грушу, не понимая, как она могла оказаться такой твердой. А на вид такая гладкая и совсем безобидная…
— Больно?
— Нет.
— Не бойся, я прослежу, чтобы ты не навредила себе… — произнес Кир, сильнее обхватил мой кулак своим и сделал еще один удар. Это действительно было круто!! Хотя и немного больно… совсем чуть-чуть. — Вот так. Умница. Лучшая возможность узнать можешь ли ты доверять человеку — это попросить его довериться тебе…,- с холодной усмешкой растягивая слова "пояснил" мне любимый, поднес мой кулачок к своим губам и прижался ими к моим покрасневшим костяшкам.
— Ты проверял меня сейчас?! — удивленно воскликнула я.
— В некотором смысле… — да, — уклончиво ответил Чертанов, выпустил мои руки и, отойдя на несколько шагов, повернулся ко мне спиной.
Я растерялась. Да, что там! Я просто утратила дар речи…
— У меня был очень специфический опыт общения с женщинами, — с каким-то холодным жестким напором проговорил Кирилл. — Я уже почти забыл, что это такое — доверять той с кем спишь.… Но одно я знаю, точно — тебе я хочу доверять.
— Кир, — глухо и сипло, будто его слова сбили меня с ног или лишили кислорода в легких, позвала я любимого мужчину по имени. — Я знаю, другое изречение на этот счет — лучшая возможность узнать можешь ли ты доверять человеку — это самому довериться ему, — произнесла я, и, приблизившись к нему со спины, обняла, скользя руками по его горячему и влажному от пота телу. Под моей рукой билось его сердце — чересчур быстро и сбиваясь с ритма. Не задумываясь о том, что делаю, просто на каком-то инстинктивном уровне зная, что это — правильно, я приподнялась на носочках, и прошлась губами по шраму от пули на его спине. А затем обвела его языком, ощущая неровности контура под моими прикосновениями… Кирилл замер, и мне показалось, что удивленный моими действиями, он даже перестал дышать… — Кир, я готова убить за тебя… — тихо шепнула я, снова прижимаясь губами к его теплой коже. — Не раздумывая.
Господи! Наверное, это — одержимость, наваждение или сумасшествие, но я вдруг, осознала, что легко сделала бы это, доведись мне. Потому что то, что я испытывала к Кириллу — это даже не любовь, это нечто большее. Что-то такое, что даже словами не объяснить. Это чувство возникает незаметно, и ты осознаешь его медленно, но когда все-таки понимаешь, то уже ничего поделать с ним не можешь. Оно завладевает тобой, и ты знаешь, без него уже даже дышать трудно…. Без него все кажется таким нелепым…, ненужным, бессмысленным…
Bittersweet
I won't give up
I'm possessed by her
I'm wearing a cross
she's turning to my good
Break this bittersweet spell on me
lost in the arms of destiny…
@Apocalyptika,Him,The Rasmus
Горьковато-сладкая,
Я не сдамся.
Я одержим ею
Она — мой крест,
Но благодаря ей я становлюсь лучше.
Развей эти горьковато-сладкие чары надо мной.
Я отдал себя в руки судьбы.
@Apocalyptika, Him, The Rasmus
Кирилл.
Кир не закончил тренировку, но слабый, чуть слышный, звук открываемой двери, вплелся в звучание ударов его кулаков о кожу спортивного снаряда и в раскаты музыкального трека.
Тяжело обмануть идеальный слух наемного убийцы, — усмехнулся про себя мужчина. — Лерка, — растянул он свои губы в улыбке, чувствуя, как вдруг сбился равномерный отсчет его пульса и будто какой-то внутренний толчок, заставил его протянуть руку и остановить покачивание груши. Никто больше из домочадцев не посмел бы нарушить его уединение — зная, что когда Кирилл тренировался — он находился вне зоны доступа.… Но Валерия Снежная с недавних пор имела безграничный карт-бланш на жизнь Чертанова, а потому — его не законченная тренировка, уже не имела никакого значения,… ничего не имело значения, кроме девушки стоящей у Кира за спиной…
— Доброе утро, Сладкая, — пытаясь привести свое дыхание в норму, произнес Кирилл, разворачиваясь лицом к нарушительнице своего спокойствия.
— Доброе… — с некой неуверенной растерянностью в глазах, ответила ему Лера. И Кириллу не мог не понравиться легкий румянец, появившейся на щечках смущенной девушки…
Ага… — поняла, что ее поймали за подглядыванием…
Ооо…,- Кирилл Чертанов прекрасно знал, как выглядело его тело.… Так же как знал — в какое восхищение оно обычно приводило женщин, с которыми он спал.… И если до встречи с Валерией Снежной Кир относился к данному факту абсолютно равнодушно, то внимание Сладкой было для него безумно приятным…
— Как спалось на новом месте? — спросил он, скользя жарким взглядом по телу Леры.
Идеальна.… Вся…
От длинных темных прядей волос зачесанных на левую сторону — прикрывая ссадину на скуле девушки; до маленьких, аккуратных пальцев ее ступней, выглядывающих из прорезей домашних тапочек.
Черт… — пах мужчины вновь напряженно заныл, потому что Кирилл начал снова испытывать непреодолимое желание вжаться в мягкое и податливое тело Леры, которое казалось ему таким сладким, таким желанным….
Эта покрасневшая как рак девушка, видимо, как и Кир, вспомнившая их сегодняшнюю страстную ночь, делала его поистине ненасытным…
— Спасибо, хорошо, — смущенно потупив глаза вниз, улыбнулась Лера, а затем неожиданно поинтересовалась. — Ты каждый день тренируешься?
— Да… — кивнул Кир, и не в состоянии отказать себе в том, чтобы не подразнить красивую скромницу, добавил. — Если, конечно, не занят другими физическими нагрузками. Ты не хочешь, подойти и поздороваться со мной по-другому? Поцеловать, например?! — усмехнулся Чертанов минуту спустя, смахивая ладонью капли пота, что стекали с его лба. — Большего, к сожалению, я тебе предложить не могу, — не переставая улыбаться, протянул Кир, придерживая еще вибрирующую "грушу" правой рукой и искренне жалея о том, что не может прямо здесь и сейчас уложить на пол ту, чье роскошное тело сводило его с ума; ту — что поселилась в его сердце, заставляя его думать о ней постоянно. — Спортзал это, пожалуй, единственное место, где у меня нет презервативов. Но… я готов компенсировать тебе все.… Только немного попозже.… После душа… — честно озвучил свои мысли Кирилл, думая о том, что — пожалуй, и сам он — потный и взмыленный после тренировки едва ли мог претендовать на звание идеального героя-соблазнителя…
То еще — ужасное и неловкое зрелище…
— Чертанов, вот ты реально, сексуальный маньяк какой-то, — неожиданно-ехидно хмыкнула Лера ему в ответ и, оттолкнувшись от двери, подошла ближе…
— Но тебе, же это нравится, не правда ли?… — спросил у девушки Чертанов, протягивая к ней свои руки, обхватывая ладонями ее нежное лицо, чтобы уже через секунду наклониться и поймать в плен ее теплые полные губы.
Киру определенно понравилось то — как Лера вздохнула и дернулась, прижимаясь к нему сильнее; то — как она выгнулась, задевая своими бедрами его пах, стараясь держаться к нему ближе…
Ему до чертиков все это нравилось…
Точно — маньяк….,- думал Чертанов, с жаром целуя такую сладкую, как ему казалось, Валерию Снежную.
Черт… Кир действительно чувствовал себя озабоченным, потому что в этой прекрасной представительнице женского пола его возбуждало все. Абсолютно все…
Его девочка…
Сочетание ее сладкого аромата, с его собственным запахом — сбивало мужчину с ног, заставляя его забыть, почему ему нельзя взять ею тут…, сейчас.
— Да-а-а… Тебе, определенно, нравиться, — хриплым голосом произнес Кирилл, отрываясь от сводивших его с ума теплых губ Леры, и утыкаясь подбородком в ее макушку…, чтобы тут же почувствовать довольно ощутимый толчок женского кулачка в районе своих ребер.
— Эй, — шутливо возмутился он. — Опять дерешься?
— А ты не беси… — ворчливо буркнула Валерия Андреевна.
— Что? Это я еще и виноват?! — с усмешкой переспросил красивую брюнетку Кир, быстро разворачивая ее спиной к себе.
Бесит, значит, он ее?! Твою ж…! Отлично… — протянул Чертанов вперед свои руки, обхватывая ладонями пальцы Леры, а затем ударяя ее рукой по снаряду… Аккуратно, контролируя силу…
Один удар еще никому не приносил никаких травм.
— Вот, куда надо бить, когда бесишься… — пряча за недовольным голосом, улыбку, уточнил Кир.
— Ой! — чуть слышно всхлипнула девушка.
— Больно? — испугался Чертанов, испытывая сомнение в целесообразности своего урока, обеспокоившись тем, что Лера и правда может повредить себе кожу с непривычки.
— Нет, — хихикнула госпожа Снежная, запрокинув свою голову вверх и лукаво посмотрев ему, Киру, в глаза.
Хитрюга…
— Не бойся, я прослежу, чтобы ты… не навредила себе… — сильнее обхватывая кулак Леры своей рукой, отчего-то вдруг охрипшим голосом произнес Чертанов, и сделал еще один удар, после которого, закрыв глаза, прислушался к дыханию замершей в его руках девушки, в который раз, подумав, насколько кардинально она — Валерия Снежная, изменила его жизнь. Да и его самого тоже… изменила…
Черт! Сейчас, конкретно в эту минуту, секунду Кир, как никогда в своей жизни хотел, чтобы ему… доверяли, несмотря на все его недостатки.… Хотел, чтобы его… любили.… Да, его не могла не радовать Леркина ревность — ведь, эта прописная истина, что если женщина ревнует мужчину — значит, он ей небезразличен.… Но больше всего вышеозвученного, Кирилл Чертанов хотел доверять сам….
— Вот так…. Умница. Лучшая возможность узнать можешь ли ты доверять человеку — это попросить его довериться тебе…,- с холодной усмешкой произнес он, поднося кулачок Леры к своим губам.
— Т-ты… проверял меня сейчас?! — удивленно воскликнула девушка, разворачиваясь к нему, к Киру, лицом, глядя на него своими по-кошачьи раскосыми глазами, в которых светилось сейчас изумление и какая-то обида.
Умна.… В этом ей не откажешь…
— В некотором смысле, да, — уклончиво ответил Кирилл, выпуская руки Леры из своих рук, и поворачиваясь к ней спиной…
Чертанов уже и не помнил, как это может быть приятно, когда доверяешь человеку.… Когда знаешь, что при малейшем сомнении в чувствах тебе не станут врать, а выложат все начистоту.… Когда уважение — одно из главных чувств, которые ты испытываешь к своему партнеру.… Когда уверенность — двигатель отношений…
Гребаная, Ленка, и ее "великая" любовь… — сжимая ладони в кулаки, усмехнулся Кирилл, а вслух с холодным жестким напором проговорил. — У меня был очень специфический опыт общения с женщинами. Я уже почти забыл, что это такое — доверять той с кем спишь.… Но одно я знаю точно — тебе я хочу доверять…
Все…!!! Слова сказаны, … страхи озвучены.…
На минуту в полумраке утреннего зала повисла тишина.
— Кирилл, — услышал Кир, глухой шепот Леры, зовущий его по имени. — Я знаю, другое изречение на этот счет. Лучшая возможность узнать можешь ли ты доверять человеку — это самому довериться ему, — тихо произнесла девушка, и ее руки заскользили вверх по его — бокам, животу, останавливаясь на груди, там, где бешено, билось его сердце. А затем Чертанов замер, почувствовав, как мягкие губы Валерии Снежной, дотронулись до его шрама на спине, и ее теплый язычок прошелся по неровным контурам этой безобразной отметины на его теле…. — выбивая весь воздух из его легких …
— Кир, я готова убить за тебя.… Не раздумывая, — выдохнула Лера так тихо, что Кириллу даже пришлось напрячь весь свой слух, чтобы услышать "эти" ее слова.
Страшные слова…
Но… — начни Лера сейчас признаваться ему, Киру, в любви — он, скорее всего не поверил бы ей, и даже, вероятно, рассмеялся бы, глядя девушке в лицо… В конце-концов, сколько раз ему доводилось слышать эти "клятвы в верности до гроба" из уст женщин…. Нет… — они не стоили ничего… Ровным счетом ничего. Но "эти" слова его Сладкой…. — "я готова убить… за тебя"… Они были правдой… Они были понятны Чертанову.… И он верил в них… Он верил своей девочке…
— Что ж… — произнес Кирилл, чувствуя, как тупая боль в его груди выросла до вселенских масштабов.
Доверие требует ответного доверия.… Даже если это конец всему…
— Мне было семнадцать, — ухмыльнулся мужчина сам себе, стиснув челюсть. — Почти семнадцать… — поправил себя Кир. — Когда я обнаружил у себя талант… убивать…,- произнес он, отчетливо увидев, как по телу Леры тут же пошла дрожь, но безжалостно, продолжил. — Да, Сладкая…. Свое первое убийство я совершил в семнадцать.… И поверь — оно было не в состоянии аффекта. Оно — было тщательно продуманным… — взяв девушку за руки, и, развернув к себе лицом, Кирилл поставил ее перед собой…. Черт… — он с самого начала знал, что это когда-нибудь произойдет. Что этот разговор необходим. Но, бл#дь, как, же это было сложно… Слова не шли, а в горле встал противный комок, мешающий ему говорить… — Я убил своего отчима, — произнес Кирилл, глядя прямо в глаза девушки. — Я убил его хладнокровно и беспощадно, не испытывая при этом ни капли сожаления, — продолжил он тихим голосом, замечая, как Лера замерла — даже плечи перестали дрожать.
— Господи…
— Лер, если бы у меня была возможность вернуться назад… Я… я сделал бы это еще раз.…
— Кир…
— Т-с-с…., Сладкая, — порывисто обнял Кирилл девушку, прижав ее к себе, устраивая голову Леры на своей груди, гладя ее по волосам. — Я сделал это, Лер. И.… За все то, что эта тварь сотворила с моей матерью, Макаром и… со мной… — я бы не раздумывая, убил его опять. И бл#дь, я получил бы удовлетворение от этого.… Снова… — криво усмехнулся Чертанов, вспомнив страх и ужас, застывшие в глазах отчима, когда пасынок, раз за разом нажимал курок своего ТТ.…- Восемь раз, Лер… Я разредил в этого скота весь магазин. Но самое страшное, как оказалось, ждало меня впереди… Когда мой "талант" заметил… — сделал паузу Кир, вспоминая уже совсем другие глаза… — холодные, жесткие, поражающие всех своим неестественным голубым цветом… — глаза Влада. — Вообщим, по неким… обстоятельствам я был вынужден влиться в криминальный мир нашего города…, впустить его в свою жизнь и приспособиться. Теперь ты понимаешь, кто я? — спросил Кирилл у потрясенной девушки, не зная, что еще можно добавить… — Лер?
— Понимаю….- прошептала его девочка, поднимая на него свои глаза.
И эти зеленый широко распахнутые полные слез глаза, полоснули Кира похлеще ножа…
— Ничего не значит.… Это… ничего не значит….
— Сладкая… — перебил Кирилл девушку, удивляясь — Как?! Как после всего того, что он вывалил на нее, Лерка не оттолкнула его, а наоборот, обхватила своими руками за талию, прижимаясь сильнее…
Вот только ее глаза… Черт!!! В них было столько боли, что Кир чуть не согнулся пополам…
Его девочка… Его маленькая храбрая девочка.
— Лер, теперь, ты понимаешь, что я — зло в твоей жизни? Что ничего хорошего тебя со мной не ждет…
— Не говори так! — возмутилась Лера, упрямо мотнув своей темноволосой головкой. — Это не правда! Ты самый лучший, Кир
— Лера…
— Нет! Ты — лучший! Кто бы и чтобы мне ни говорил. И я никогда не отвернусь от тебя. Слышишь? — всхлипнула девушка, опуская вниз полные слез глаза.
— Ты, дурочка, Лерка… — наклонился к плачущей брюнетке Кир. — Маленькая глупая девочка…,- обнял Чертанов за плечи самую любимую девушку на свете. — Я старше тебя почти на тринадцать лет и… иногда мне кажется, что между нами огромная пропасть, — сказал он, едва касаясь, поцелуем шеи и плеч Леры, вдыхая такой желанный и сладкий для него аромат земляники. — Даже сейчас, оглядываясь в прошлое, я, понимаю, что не достоин тебя, милая. Я со страхом жду, когда же ты это поймешь.… Но даже тогда… Слышишь? — нервно сглотнул мужчина, чувствуя, как едва заметно дрогнул его голос. — Даже тогда я тебя не отпущу…