Глава 34
I`m so warm and calm inside
I no longer have to hide
Let`s talk about someone else
Steaming soup begins to melt
No thin` really bothers her
She just wants to love herself…
Things have never been so swell
I have never failed to fail
Pain!
@NIRVANA
Кирилл.
"… — Ты же не думаешь, что это просто так сойдет тебе с рук?? — не успел Кирилл переступить порог женского туалета, налетел на него Темный.
— Стас, черт. Давай не сейчас, — потер ноющие виски Чертанов, чувствуя, что в запасе у него минимум минут десять…, а потом все… — темнота и боль.
— Не увиливай! — прорычал друг, хватая его за лацканы пиджака. — Почему, твою мать, я узнаю об этом только сейчас??! Почему?! — сорвался на крик Темный, тряся безвольное тело Кира. — Какого хрена ты молчал? Все это время…
— Стааас… — протянул Кирилл, пытаясь остановить друга, сжимая зубы, чтобы они не застучали. Он видел, что губы Темного двигались, но слышал только звон в своей голове.
— Бляха-муха! Кир?! Черт.… Сейчас, сейчас. Давай, потихонечку…"
Сквозь адский грохот в висках, Кирилл чувствовал, что его трясли за плечо.
— Кир? Кир, — прорезался в сознание Чертанова сквозь жуткую пелену боли мелодичный женский голос, который казался Кириллу смутно знакомым, но он не мог открыть глаза, потому, что на интуитивном уровне знал — яркий свет сделает только хуже. Мужчина слышал протяжные завывания ветра за окном и тихое дыхание женщины, совсем рядом, над своим ухом… — все это давало ему надежду на то, что он все еще жив…
— Кир, миленький, тебе надо принять таблетки… — настойчиво упрашивала его женщина, и ее голос звучал странно, но Кирилл не понимал, в чем именно состояла эта странность… — Ну же, давай… — теплые руки, стянувшие с него одеяло, в безуспешных попытках попытались приподнять его на подушки. — Родной, мне не справиться без твоей помощи… — произнесла Она, а Кир явственно ощутил такой знакомый ему женский запах, запах теплой кожи, от которой исходил легкий цветочный аромат.
Земляника… — подумал Кирилл.
Это Лера… Его Сладкая девочка… Он узнал ее.…
Теперь единственное, что Кир знал в своем темном мире, были — Ее запах и голос, именно они заставляли его держать.… Держаться из последних сил…
— Кир? Ты слышишь меня?
— Да, — с трудом смог ответить мужчина, так как во рту у него было ужасно сухо, а язык в буквальном смысле слова отказывается его слушаться. — Слышу… — добавил Кир, жмурясь и пытаясь не взвыть от ноющей боли где — то в глубине своего черепа. Он не знал, как это описать словами…
Удары, похожие на удары кувалдой по голове…
Бум. Бум. Бум. Бум….
Размеренные, сильные и, сука, такие болезненные, что в такие моменты у Кирилла не было сил просто пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы еще и сосредоточится на чем-либо. Нет, в такие моменты он мечтал только о том, чтобы в очередной раз потерять сознание — чтобы перестать чувствовать, чтобы прекратить эту боль.…
Или же попросту — сдохнуть…
— Тебе надо привстать… — скомандовала Лера, обхватывая его плечи и шею, пытаясь поднять.
— Сам….
— Зачем быть таким упрямым, Кир? — мягко укорила его девушка. — Держи… — протянула она ему таблетку и Кирилл, ощущая тепло девичьей пальцев на своих губах, быстро схватил ее ртом, проглатывая. — И еще одну, — вторая таблетка оказалась у рта Чертанова, он проглотил и ее. — Воды?
— Угу… — Кирилл попытался открыть глаза, но свет из окна обжег их сетчатку, и он издал настолько жалкий звук, что даже, несмотря на дикую, отключающую сознание, боль, ему стало стыдно…
Так не должно быть… — подумал мужчина, чувствуя, как бешено заколотилось его сердце, и кровь, пульсируя в висках, усилила приступ, но прежде чем погрузиться в темноту Чертанов все, же увидел очертания кружки у своего лица и сделал несколько глотков…
— Сладкая…
— Да?
— Ты не ушла… — с облегчением прошептал Кир, и шум исходящий главным образом из источника, находившегося у него между висками, многократно усилился, делая звук и боль неразделимыми…
"… Ему снились яркие оранжевые, желтые, красные и розовые круги. Иногда они меняли цвет на зеленый, голубой, синий или черный. Иногда переплетались между собой и вспыхивали яркими огнями. Ему снилось, что его тело легкое, как перышко….. Что оно ловит ветер и летит куда-то, гонимое сильными, но нежными порывами…
А потом Кирилл приоткрыл глаза и почувствовал, как же страшно его ломает.… Ломает так, что хочется выть дурным голосом.… Все тело невыносимо ныло, какой-то мерзкой тупой болью, словно его набили камнями…
Где я?
Несколько секунд он терпеливо ждал, когда станут видимыми неясные очертания незнакомой ему комнаты — углы потолка, огромное окно напротив…
Была ночь, и сквозь прикрытые жалюзи, в помещение пробирался слабый свет луны. Кир немного повернул голову и наткнулся на трубку капельницы, на тумбочке рядом с кроватью стояли какие-то приборы, которые моргали в такт биения его пульса. Не надо было иметь много мозгов, чтобы понять, что он находился в больнице…
Странно, только сейчас мужчина почувствовал запах антисептиков и моющего средства.
Подняв непослушную руку, Кирилл ощупал пальцами свою забинтованную голову, где бурлящим вулканом сосредоточилась боль. Он не мог вспомнить, чтобы его били по голове.…
Или били?!
Доказательство было неоспоримо… Правда, оно не шло ни в какое сравнение с тем, что его прикосновения сообщили ему при дальнейшем исследовании — его грудь и живот покрывала сложенная в несколько слоев марля.
Что за хрень?! — кончики пальцев Чертанова двинулись поверх марлевой повязки. Он шумно, прерывисто дышал, пока поднявшаяся из внутренних глубин паника не поглотила все остальные чувства…
Стараясь спрятаться от мучительной боли, пульсирующей у него в голове, его мысли стали медленно проясняться, и с этим прояснением пришло смятение… Он слегка наморщил лоб, в попытке вытащить из трясины боли, обрывки воспоминаний.… Но последнее, что он помнил, было…, было…
"Маски-шоу" с автоматами наперевес, пытающиеся скрутить его и пацанов, у подъезда на "Щуке"… Разговор с начальником "убойного" отдела… Душная, темная камера квадратов двадцать, старик с суровым морщинистым лицом, ключицы которого покрывали звезды, и …
Удары… Удары…. Удары…. Много ударов…. Удары, которые, казалось, сломали ему почти все ребра, а лицо превратили в кровоточащий синяк…. Лязг тяжелой металлической двери и обжигающая боль в спине.… После чего наступила чернота…
— Очухался! — раздался громкий мужской голос и в дверях показался Стас. — Чертяга! — с широкой улыбкой и блестящими голубыми глазами друг Кирилла, пересек палату, взял стул, подтянул его к кровати, и тяжело опустился на него. — Живой! — сказал он, осторожно коснувшись руки Кира, внимательно всматриваясь в его лицо, будто пытаясь понять, насколько тот вменяем, и нахмурил брови.
— С трудом, — прохрипел в ответ Чертанов и собственный язык показался ему распухшим и сухим, гортань непослушной, а губы болели, поэтому сказать всего одно слово стоило неимоверных усилий.
— Как ты себя чувствуешь? Хочешь что-нибудь?
— Воды… — попросил Кир.
— Сейчас, дружище… — пообещал Стас, встал со стула и подошел к столу, и когда послышался звук льющейся воды, Чертанов осознал, насколько сильной была его жажда. — Не живая на все же, — в своей манере пошутил Темный, и, придерживая затылок Кира, поднес прозрачный стакан к его губам. Чертанов сделал несколько жадных глотков и тут же почувствовал, как силы его покинули, откинулся на подушки и обессилено застыл. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой….
— Что произошло? — спросил Кирилл у друга, думая про себя, что должно быть, его язык работает на автономном питании.
— В тебя стреляли, предварительно хорошенько перед этим отмутузив, — ответил Стас. — Восемь дней ты был без сознания, но, Слава Богу… — слабо улыбнулся Темный. — Ты счастливчик, Кир…
— Ага, как же… — сморщился Чертанов, внимательно рассматривая друга, под расстегнутым белым халатом которого была надета футболка с изображением химеры, и, отмечая для себя, какой контраст являла собой эта картинка с побледневшим лицом Стаса, под глазами которого залегли темные круги. — Султанов…?! — тут же переключился Кир, ухватив одну из своих скачущих мыслей за хвост, и решил ее развить, пока не забыл напрочь. — Что там…?
— Все чисто, — ответил Темный. — Видимо у ментов очередной, "висяк".
— И что?
— И все.
— Не сдала, значит, гулена, — хмыкнул Кир, вспоминая взгляд дымчато-зеленых, опушенных невероятно длинными ресницами, глаз.
— "Не сдала"??? — недоуменно уставился Темный на друга. — Ты сейчас о чем, Кир? Какая гулена? Ты, что…? — так до конца и не заданный вопрос Стаса повис между ними и Кирилл, посмотрев на побледневшее удивленно вытянутое лицо Темного, нехотя кивнул.
— Твою мать! Ты рехнулся?? Какого черта?!
— Девочка… — прервал друга Чертанов. — Лет десять, не больше…
— Ты же оцениваешь последствия… и риски?!
— Да, — хмыкнул Кирилл, стараясь принять позу поудобнее, чувствуя, как от даже такого незначительного движения, все тело прошила острая пульсирующая боль, и на лбу тут же выступил пот. Бл#дь, как же… — хреново. — Я думал, что это из-за ее показаний по делу Султанова меня приняли…
— Полный п#здец! — выругался Темный. — "Думал" он! Приняли тебя по 228-ой.
— Чтоооо….
— Влад постарался.
— Вот сука…
— Ладно, об этом позже, — скривил свой рот Стас. — Ты лучше скажи, что с камикадзе делать, что в тебя стрелял?
— Сам… — поморщившись, ответил Кир".
Потолок качался…. И Кирилл закрыл глаза, придавил веки пальцами, затем еще раз попробовал их открыть — результат оказался тем же самым.
— Вот, черт! — выругался он, медленно перевернулся и уткнулся лицом в подушку, наслаждаясь ощущением чистоты…
Лерка…
Кирилл с трудом вспомнил, как девушка, заставив его ночью пересесть на кресло, поменяла постельное белье.
Тот еще командир, оказывается… — глубоко вдохнул мужчина, но так и не решился открыть глаза… — Качающийся потолок, кровать и комната — отвратительнейшие ощущение.…
В ванной тихо шумела вода…
Его маленькая девочка не уехала, осталась.…
Еле усмехнувшись непослушными губами, Кир прислушался к плеску воды в ванной комнате и нарисовал себе в голове соблазнительную картину.… Сколько раз за эти почти две недели он брился, когда Лерка принимала душ по утрам.… Сколько раз сам мыл свою девочку — до малейшее черточки, до малейший детали изучая и исследуя ее красивое девичье тело… Моя! В душе тут же шевельнулось желание, но, надо признаться — только в душе. В теле же, была такая слабость…, и так сильно хотелось спать, что как бы ни раздражался и не бесился Кир, он не мог с этим совладать. Сон накатывал сам собой….
Когда он очнулся в следующий раз, занавески на окнах были отдернуты и всюду, на полу, на стенах, на углах мебели, искрились солнечные брызги…
— Кир?
Тихий звук его имени заставил Кира поднять голову…. Над ним стояла Лерка с деревянным столиком для завтрака в постели в виде подноса со складными ножками.
— Пришло время поесть, — произнесла девушка и, дождавшись, пока он, поерзав, усядется, поставила поднос на кровать. — Все как ты любишь, — улыбнулась ему Валерия Снежная, нежно погладив его по волосам. — Много мяса, немного салата и ржаной хлеб… — перечислила она "весь список" меню.
— Мне всегда казалось, все должно быть наоборот — мужчина должен кормить свою женщину, — немного смущаясь и нервничая, заметил Кир, настороженно поглядывая на Леру….
То, что девушка увидела его таким беспомощным и слабым — злило и выводило Чертанова из себя…
Что может быть унизительнее для мужчины, чем показаться перед любимой женщиной больным и слабым??! — Правильно — ничего!! Ведь показав свою никчемность перед любимой, ты рискуешь ее потерять, просто потому, что любая женщина подсознательно выбирает себе сильного мужчину. Сильного во всех смыслах слова…
— О, мой господин, служить Вам и вашему дому — сплошное удовольствие для меня, — с самым серьезным видом вдруг поклонилась ему Лерка на манер японских гейш, а затем, посмотрев ему в лицо, хитро улыбнулась. А Кирилл застыл и несколько мгновений с недоумением и неверием всматривался в девушку….
Черт возьми, он ожидал чего угодно но, никак не такого….
Да он, наверное, вообще, сейчас на бомжа какого-то похож… Небритый, помятый весь, пропитавшийся лекарством насквозь.… Как это Лерка еще не струхнула, не сбежала к себе домой?? Даже касается его,… и не кривится. Разве, ей не противно??!! Ему самому было не комфортно — да того хотелось в душ и переодеться.… И чая крепкого тоже очень хотелось…
— Я переживал тут, что испугал тебя своим видом — похожим на маньяка, а ты превратила все это в шутку? — не без веселья хмыкнул Чертанов, метнув на Леру озадаченный взгляд. — Ты меня удивляешь, Сладкая… — вынужден был признаться Кирилл, на что его малышка лишь пожала плечами, и рассмеялся….
И этот и ее глубокий низкий смех, казалось, эхом отдался в груди Кира…
Господи, кажется обратной дороги у него точно нет.… Вот, казалось бы, зачем девушке с такой фигурой (одна только грудь чего стоит), обладать еще и умом?! Крути себе попой, хлопай глазами, улыбайся зазывно…, так нет же… — мы еще все подмечаем, анализируем.…
Раньше, Киру казалось, что это он один научился угадывать ее настроение, мысли, но, похоже, что Лерка тоже от него, ни на шаг не отставала… — делая успехи на поприще их невербального общения. Ведь сразу поняла, что ему неловко… и, умничка, не растерялась — тут же перевела все в шутку.
Моя девочка.…
С ней действительно с первых же минут их общения было легко и весело. Ее ум удивлял и смешил Кирилла, даря давно забытое ощущение легкости жизни, и какого-то куража…
— Иди сюда… — резко выбросив руки вперед и, схватив Леру за плечи, притянул Чертанов к себе девушку. — Я так скучал по тебе… — признался он, опустив свою голову, уткнувшись в ее ароматные, шелковистые волосы. — Безумно скучал… — добавил, крепко обхватывая ее тело руками, вжимая в себя мягкие контуры.
— Я тоже, Кир. Я тоже… — глубоко вздохнув, прошептала девушка, хватаясь руками за футболку на его плечах, и наконец-то, обмякая в его руках, прижимаясь ближе….
— Сколько дней я валялся?
— Почти два, — погладила она его лицо ладонью.
— Хреновый у тебя мужик… — качая головою, произнес Чертанов, и провел большими пальцами по девичьим щекам.
— Неправда….- тут же встрепенулась Валерия. — Я рада, что ты такой, какой есть…
— Серьезно? — удивленно приподнял брови Кирилл.
— Это заставляет меня чувствовать себя… нужной.
— Сбежать еще не хочется?
— Не дождешься!
— Хорошая девочка, — рассмеялся Чертанов, зная, что даже захоти она сейчас от него сбежать — у нее ничего не получится… Он ее догонит, вернет… и никуда уже от себя не отпустит.… Надо будет, в карцер посадит, к батарее наручниками прикует.… Но не отпустит…
— Как ты себя чувствуешь? — спросила его девушка, несколько секунд спустя, после их совместного молчаливого единения.
"Все хорошо"… — именно эта ложь повисла на кончике языка Чертанова, но тот факт, что он был совершенно изнурен, был неоспорим, и Лерка это тоже видела.
— Лучше чем выгляжу… — с неохотой признался Кирилл, как можно непринужденнее, пожав плечами.
— Тогда — ешь… — мигом скомандовала ему Лерка, кивком головы показывая на стоящий на кровати поднос с завтраком. — А потом я помогу тебе помыться и уложу в кровать.
— Я согласен подчиниться Вам, прекрасная медсестра, если Вы наденете тот самый Ваш супер-сексуальный халатик… — мило улыбнулся девушке Чертанов, вспоминая их незабываемую встречу на "Terraza".
— Завтрак стынет… — намерено проигнорировав последние слова Кирилла, еще раз кивнула Лера на небольшой поднос, и Чертанов непроизвольно сглотнул подступившую к горлу слюну, припоминая, что ел он в последний раз, кажется,… - в прошлом году.
— Лер, а что вот это? — осмотрев довольно аппетитные блюда, остановил Кирилл на двух ломтиках орехового хлеба, один из которых был намазан икрой, а второй — мармеладом. — Икра и мармелад? — будто не веря своим глазам и обонянию, спросил он у девушки и, даже сморщил свой нос. — Что за адская смесь?
— Ой, прости, это мое, — всплеснула руками Лерка и широко улыбнувшись, добавила. — Прямо, захотелось так… — взяла она с подноса "бутерброды", положила их друг на друга, и, устроившись с ногами на бескрайних просторах кровати, с видимым удовольствием принялась жевать.
— Кхм… — задумчиво почесал затылок Кирилл, с интересом наблюдая, как девушка вцепилась в свой импровизированный сэндвич, будто в самое родное существо в мире. — Это тебе… Ир Санна, сделала?
— Нет.… Это мой собственный рецепт, — отмахнулась от вопроса Лерка. — А что… тоже хочешь?
— Боже меня упаси… — засмеялся Кир, демонстративно зажимая свой нос. — Мне к моей мигрени, только диареи еще не хватает…
— Да ну тебя! — состроила смешную гримасу госпожа Снежная и по-ребячески показала язык….
— Обжорка… — засмеялся Чертанов, тоже принимаясь за завтрак….
Любовь — это ведьма, любовь — это фея.
Любовью мотив этой песни навеян.
Любовь открывает глазам горизонты,
Наводит на мысли, сужает аорты…
@СПЛИН.
Лера.
Я сидела на диване и терпеливо ждала, пока Кир вытащит из-под елки груду подарков, предназначенных нам, тех самых подарков, которые мы так и не открыли, следуя традиции первого января, из-за его плохого самочувствия.… С предвкушением будущего восторга, я обвела взглядом "малую" гостиную, останавливаясь глазами то на огромной шикарной елке, занимающей целый угол большой комнаты, то на мишуре, висящей на каждом окне и каминной полке, и переливающейся под разноцветными огоньками гирлянды, то на самом красивом мужчине на свете, выкладывающим у моих ног, обернутые цветной бумагой коробки…
"…Он раскинулся в темноте на кровати немного наискось, полуобнаженный и совершенно беззащитный, будто готовый к распятью. Совершенно не похожий на того Кирилла Чертанова, которого я знала до этого.… Под короткой темной щетиной его лицо было белым, как постельное белье, на котором он лежал, и его выражение не сулило ничего хорошего… — оно было безумно пугающим. Почти сутки он метался на смятых простынях и стонал, дрожа и кривя губы… от боли.… Затем спал, свернувшись под теплым тяжелым одеялом, время от времени просыпаясь, чтобы принять лекарства…
— А врачи? — спросила я и посмотрела на стоящую напротив меня Алису.
— Врачи… — пожала она плечами. — Врачи раз в полгода предлагают ему новые таблетки взамен тех, к которым уже привык его организм.
— Нет, пусть не тут, не у нас…, а заграницей.
— Лер, не все в этом мире решают деньги, — хмыкнула мне в ответ подружка, достала из тумбочки две чашки, два пакетика чая "Taylors of Harrogate", приобретенного, скорее всего, Макаром в Лондоне, в каком-нибудь специализированном чайном магазине, типа Fortnum & Mason, и щелкнула чайником. — Иногда даже они бессильны…".
— Лер? Эээ… ты здесь? — выдернул меня из потока грустных мыслей любимый, и на его лице в очередной раз проскочило "чувство вины" за сорванный Новый год.
Все-таки как хорошо он меня знает…. и чувствует. Вот только понять, что ничего он не портил, глупый, не может. Поэтому у меня, впереди огромная работа, чтобы бы стереть из его головы лишние мысли….
Раньше мне казалось, что Кирилл Алексеевич Чертанов в любых обстоятельствах остается неуязвимым, невозмутимым, непробиваемым и все такое прочее.… О том, что Кир способен быть ранимым и беззащитным, я до последних дней, признаться, даже и не подозревала.
— Прости… — замялся он, а я с интересом уставилась на такое "явление" как "смутившийся" Кир. Это "явление" было настолько редким, что многим могло бы почудиться, что это галлюцинация.… Вот на моей памяти это случалось всего пару раз…, и оба произошли сегодня…
Потрясающие "явление", должна я вам сказать…
— Прощу, если ты подашь мне вооон ту кружечку, — сказала я, и кивнула головой на две кружки с кофе, посыпанного корицей, которые стояли на маленьком стеклянном столике и своим восхитительным ароматом дразнили меня последние десять минут.
— Кружечку? — внимательно посмотрел на меня Кир, и его глаза при этом глаза засверкали, а губы растянулись в улыбке.
— Кружечку…
— Я не перестаю тобой восхищаться, сладкая. С самой первой нашей встречи…
— Правда? — хмыкнула я, взяв из мужских рук напиток.
— Правда. А во вторую.… Этот твой маленький пальчик… Ммм… — чокнулся Кирилл со мной кружками, и его взгляд стал дразнящим. — Сколько я всего хотел с ним сделать…
Напоминание о нашей "второй" — по счету Кира, и "третьей" — по факту, встрече развеселило меня, поэтому я, показав ему средний палец, кокетливо поинтересовалась.
— Что именно Вы хотели с ним сделать, господин Чертанов?
— Вот за это я тебя и люблю, милая, — шутливо ответил мне Кир и зашелся смехом, откинув свою голову назад.
А я так и застыла, гадая, правда это была или шутка…, но, признаюсь, в моем воображаемом списке чувств, что испытывал ко мне Чертанов возле надписи "любовь" появился жирный вопросительный знак…
И как оказалось — не зря…
Сначала мы развернули подарки, оставленные нам семьей Темных, а так же Стасей и Макаром.… Это были глупые и забавные штучки, купленные, чтобы вызвать смех или просто улыбнуться, но были среди них и дорогие вещи — черное шерстяное пальто в стиле casual от "Dior" для Кирилла, при виде которого тот отчего-то снова громко и заливисто рассмеялся; и кожаная сумочка от "BRACCIALINI" в виде забавного смешного ежика для меня. Все это было делом рук суматошной и неугомонной Алиски.
Ну и, конечно же, кредитной карты Стаса, — усмехнулась я, про себя, вспоминая, как ловко и непринужденно Алиса Темная "разводит" мужа на деньги. У меня ее "талант" вызывал восхищение.… И хотя на второй день после переезда к Кириллу я нашла в своем кошельке банковскую карту на свое имя, с просто астрономической суммой на счету, пользоваться ею я не считала возможным… — Алиса — жена Стасу, а я… Киру — нет!
Подарки Макара были не менее оригинальны.… Два коллекционных пистолета Desert Eagle Apocalyptic, наподобие тех, коими пользовались ассасины в Assassin’s Creed, приведшие Кирилла в немалый восторг.… Да что там — я прямо видела, как ручки любимого чешутся, поскорее опробовать этих "монстров" в тире. Ну, а для меня этот… — зараза…, купил подарочный набор Kopi Luwak от St.Moritz Cafe.
— Хрен я буду его пить!! — сразу же озвучила я свое "отношение" к подарку неугомонного парня. — Как говориться, только после вас…
Огромную и довольно тяжелую коробку от Стаси подписанную нам двоим, Кир открывал с нескрываемой усмешкой, предупредив перед этим, что от его крестницы можно ожидать чего угодно.…
Хотя после Макара, лично мне, было уже абсолютно ничего не страшно…
"Чем угодно" оказалась завернутая в тонкую бумагу, совершенно прозрачная рама с фотографией, на которой мы с Кириллом… целовались…(?!)
— Вот же мелкая гадость… — снял у меня с языка возмущение Чертанов, и ухмыльнулся, посмотрев из-под своих длинных ресниц. — Когда только успела?!
Это была случайная фотография целующейся пары, которая понятия не имеет, что их снимают и от того она была абсолютно идеальной. Должно быть, объектив дорогущего Стаськиного Canon-а, как-то поймал нас утром на кухне.… На фото одетый в одни пижамные брюки, приспущенные на бедрах Кир, возвышался надо мною, обнимая и целуя. Его красивые, чуть отросшие в последнее время, волосы торчали в разные стороны, что обычно всегда бывало после наших с ним активных пожеланий "доброго утра" друг другу…. Я тут же увидела, что могло предшествовать моменту, запечатленному на фото — как Кирилл наваливается на меня своим тяжелым телом, как его руки сжимают мои запястья…
Ммм…
— Хочу секса… — сделал глоток кофе Чертанов и внимательно посмотрел на краснеющую меня. — Нет, ну, а что?? В этом году у меня его еще не было, — комично вздохнул он, пожав плечами. — Правда, Лер, мне уже лучше… — изогнул он свои губы в знакомой мне ухмылке — видимо представляя что-то очень-очень порочное…
— Нет! — возмущенно вскрикнула я, прогоняя это "нечто" что, подпрыгнуло внутри меня после "чертановского" — "хочу секса", и подумала… — привыкну ли я хоть когда-нибудь к его способности заводить меня с пол-оборота?
— Что — "нет", Сладкая?
— То — "нет", Кир Алексеич. Довожу до Вашего сведения — секса Вам ни видать, как собственных ушей, еще дня два минимум…
— Серьезно?! — сложив руки у себя на груди, поджал губы мужчина. А я буквально захлебнулась от вида такого "непримиримого" Кира, понимая, что, конечно же — "не серьезно"…, но вслух сказала — другое…
— Более чем!
— Лера!
— Кир!
— Лерааа.
— Нет, — фыркнула я.
Кирилл улыбнулся и, обняв, наклонился ко мне, легко касаясь губами моей щеки, подбородка, губ.… И… вырваться сразу мне не удалось, а потом не очень-то и хотелось…
— Мы еще вернемся к этому разговору, — хрипло "пообещал" мне любимый, нехотя, отстраняясь, после нежного… кхм… "постновогоднего" поцелуя. Безумно приятного, со вкусом кофе и корицы… — А сейчас давай откроем подарки, пока не пришли мои мелкие изверги, — кивнул он головой в сторону двери, все еще улыбаясь.
Эх…
Я уставилась на два последних подарка и немного нервничая, предложила, ели даже больше — "перевела стрелки":
— Давай, сначала ты, ладно?
— Окей… — пожал плечами Кирилл, взял из моих рук подарочную коробочку, снял с нее обертку, а затем посмотрел на небольшую деревянную шкатулочку с туалетной водой… — Armani Prive Cuir Amethyste. Той самой,… из-за которой и началось мое помешательство на этом мужчине…
— Кир?!.. — прошептала я, почувствовав, что сердце забилось быстрее в ожидании его реакции. — Я купила ее тогда.… В "Л'Этуаль"…
— Даже так…?! — немного осипшим голосом, произнес мужчина, когда после некоторого молчания, поднял на меня глаза, отрывая свой взгляд от зажатого в руках подарка.
— Угу… — застенчиво улыбнулась я.
Знаю — это было немного по-детски романтично и сентиментально.… И я после того единственного раза, перед Новым годом, больше не признавалась Киру в любви, дав себе зарок, что произнесу эти слова только в ответ на его признание.… Но мне так хотелось вселить в него уверенность, о силе моей любви к нему… — о том, что я не собираюсь когда-либо прекращать его любить.… Или…, черт бы побрал эту белобрысую стерву,… предавать его!
— Спасибо, сладкая, — с нежностью в голосе произнес Кирилл, и я, испытав облегчение от того, что мой подарок ему понравился, с радостной улыбкой, наконец-то выдохнула…
— Теперь открой свой, — попросил он чересчур тихо, кивком головы показывая на маленький сверток, в его руках.
— О, Боже…!! — не смогла я сдержать свое восхищение, когда перед моими глазами ярким ослепительным блеском, как растопленное серебро, засверкали стильные и кокетливо-нежные часики Atlas Cocktail от Tiffany & Co.
— Переверни их, — прошептал Кир.
Под бешеный стук своего сердца, отдававшего, где-то в горле, я послушно перевернула часы и, подставив их к свету, на задней поверхности обнаружила выгравированную надпись:
"Теперь и всегда".
— Я купил их… тогда… — сделав паузу, произнес Кирилл, — когда ты отдала мне все карты в руки, сказав, что примешь от меня хоть чашу с ядом… — по-прежнему не отрывая от меня взгляда своих внимательных глаз, произнес мужчина, мысленно отсылая меня к нашей встрече в "Руси"….; к тому разговору-перебранке, состоявшемуся между нами; и к моим неосторожным словам. — Уже тогда я знал, что ты будешь моей.… Теперь и всегда…
— Теперь и всегда… — повторила я, стараясь сдержать наворачивающиеся слезы, но, кажется, у меня это плохо получалось.
Сначала крестик…., теперь часы… с этой "кричащей" надписью…
Теперь и всегда. Теперь и всегда… — звучало у меня в ушах…, как — мантра, как — песня…, как — нечто, обещающее мне больше, чем просто "согласованные отношения между мужчиной и женщиной, без претензий и лишних проблем"…
— Лер?? — тихо позвал меня Кирилл, бережно дотрагиваясь до моего плеча, и в его голосе угадывалось неподдельное беспокойство. — С тобой все в порядке? Может я, что-то не так…
— Все так… — всхлипнула я, перебивая мужчину. — Все именно так…! — обвив его шею руками, потянула я его вниз для медленного, долгого поцелуя. — Кир, я никогда не буду их снимать, — выдохнула я, когда наши с ним губы разомкнулись.
— Ты их сначала надень… — дразня, улыбнулся Чертанов, взял свой подарок в руки и, приподняв рукав моего платья, защелкнул серебристый браслет часов на моем запястье. — Значит, угадал?! — улыбаясь, спросил у меня любимый, притягивая ближе к себе, но не успела я даже что-либо ответить ему, как внезапно распахнулась входная дверь, и в гостиной раздался до одури счастливый и громкий голос Стаси.
— Макар, они тут.… Целуются!
— Е-мае, ты ж… — выругался себе под нос Кирилл. — Пора купить этой обломщице отдельную квартиру, а у второго забрать проклятые ключи….- тихо, но от этого не менее весело, произнес Чертанов, мне на ухо, а я, закрывая от счастья глаза, засмеялась, прижимаясь к любимому всем телом….
Самый. Лучший. День. Моей. Жизни.