16
Встреча
Желтозубый водитель довез нас до офиса на Островского и на прощание наградил кривой ухмылкой. Мы вышли и пересели в свой автомобиль.
Про «свой» я, конечно, погорячилась. Но всё, что принадлежало Тимофееву, потихоньку становилось для меня привычным и каким-то родным. И сам он казался таким уютным и приятным - тем самым мужчиной, подходящим для того, чтобы укутаться в него с головой в дождливый осенний день.
- Знаешь, Лёш, - сказала я, дождавшись, когда он сядет на водительское сидение, - есть одна мысль.
После жаркой и душной улицы в салоне было прохладно.
- Говори, - замер он и внимательно посмотрел на меня.
Его светлые волосы блеснули, отражая лучи яркого солнца. Мой взгляд невольно метнулся ниже, в сторону тонких белесых полосок на его шее, уходящих вниз, под одежду. Шрамы действительно украшали Тимофеева, делая более мужественным, способным постоять за себя.
- Таксист сказал, что подобрал Машу в парке Горького.
- Да, - кивнул Алексей, прищуриваясь.
- Где находится этот парк? – Прошептала, поправляя рубашку, прилипшую к спине.
- На улице Горького, - усмехнулся тот.
- С логикой у тебя всё в порядке. – Улыбнулась и дотянулась до кондиционера, чтобы поменять настройки. – А если хорошенько пораскинуть мозгами?
- Что ты имеешь в виду? – Спросил он и вытянул ноги, поудобнее устраивая их над педалями.
- Этот парк ведь находится недалеко от здания Администрации.
- И верно, - заметил Тимофеев, приподняв брови.
- Она вышла оттуда, прошла немного и вызвала такси.
Его глаза заблестели.
- Почему бы не вызвать машину прямо ко входу?
- Не хотела, чтобы ее там видели, - попыталась предположить я, - или ей нужно было время на раздумье, чтобы решить, куда ехать.
- Знаешь, что мне во всем этом не нравится?
- Что?
- Если она имела тайные отношения с какой-то шишкой из администрации, и, возможно, погибла из-за этого, то это играет против нас. Люди, обладающие властью, в случае опасности дергают в этом городе за любые имеющиеся ниточки. Мы рискуем очень многим. И если этот кто-то действительно окажется убийцей, то он засадит твоего брата, несмотря на улики.
Тимофеев завел автомобиль и задумчиво уставился в окно.
- Ты рискуешь своей работой, - заметила я, прикоснувшись к его локтю, - если убийца и правда тот мужик в костюме, то ты можешь лишиться лицензии из-за того, что помогаешь мне. Еще не поздно остановиться и отыграть все обратно.
Сыщик внимательно изучал каждую черточку на моем лице. Его глаза смотрели открыто, губы сжались в подобие улыбки.
- Я не остановлюсь, пока не найду ответов на вопросы. – Он упрямо покачал головой. - Похоже, всё гораздо серьезнее, чем мы предполагали.
- Не нужно ставить себя под удар из-за меня, - твердо сказала я.
- Неужели, ты не понимаешь, что ты сейчас в опасности, Саша? Посмотри, стоило тебе наведаться к Пилькевичу, как убийца принялся заметать следы. Задергался и совершил еще одно убийство. А кто следующий? – На лице Тимофеева проступила тревога. На лбу от напряжения обозначились глубокие складки. - Еще и эта записка. Яковлева обладала какой-то информацией, которую должна была передать твоему брату. Хотела предостеречь его. И всю его семью. Как я теперь оставлю тебя одну? Кто присмотрит за тобой?
- Мы можем передать всё, что нам известно полиции, пусть разбираются, - растерянно предложила я.
- Донских неделю вел расследование до того момента, как я занялся этим делом. Он умный мужик, а не осёл с дороги. Думаю, что потянул за ниточки, приведшие его к власть имеющим, и из опасения потерять работу решил тормознуть.
- Да, он и вправду не чешется, - моему голосу не доставало уверенности. Не хотелось терять доверия к Сергею.
- Подумай сама. Он дослужился до майора. Значит, либо отличается большим рвением по службе, либо знает, перед кем вовремя прогнуться, кому из начальства вовремя нужно подлизать одно место.
- Не верю в это, - упрямо сказала я, глядя ему прямо в глаза, - мы с ним неплохо наладили отношения. Он не рассказывает ничего о ходе расследования, это да. Но чтобы, зная о возможных вариантах в ходе расследования дела, повесил всё на моего брата? Не хочу даже думать об этом.
- Надеюсь, ты права, - ухмыльнулся Тимофеев, - но мне кажется, что он сейчас как раз и занят тем, что стряпает толстую папку с доказательствами против Арсения. Если что-то пойдет не по плану, выкинет из дела всё лишнее. Не станет показаний свидетелей - не примут к рассмотрению пленки, заключения. Это его методы работы. А уж если сверху надавят, то он тебе и пачку отпечатков найдет, и орудие преступления, и пакет наркотиков подкинет куда надо.
- Мне он казался другим, - я опечаленно прикусила губу.
- Он неплохой, - заметил Алексей, сочувственно глядя на меня, - но, как и любой человек, преследует только свои интересы. Будем надеяться, что ошибаюсь. Просто имея фору в расследовании длиной в целую неделю, не продвинуться ни на шаг… Для меня это очень странно.
- Может, мы просто не владеем информацией. Ведь он же приперся в самый ненужный момент в квартиру Пилькевича? – Рассмеялась я. – Значит, шевелится, работает, ищет.
- Какая же ты доверчивая, - Тимофеев улыбнулся и покачал головой.
В его взгляде проскользнуло восхищение. Или умиление, не знаю.
Или парень просто решил вдруг заплакать, выпрыгнуть из машины и бежать подальше, не оборачиваясь, но, чувствуя, что я могу его пристрелить, не решался дернуться.
Здесь я, конечно, нафантазировала. Но вляпался он, пытаясь решить мои проблемы, по самые помидоры. И что было для меня непривычным, не старался сбежать.
- Пора, - бросил сыщик, нажимая на педаль газа, - нас давно уже ждут.
- Ты уверен, что твоя подружка будет рада меня видеть? – Осторожно спросила я, надувая губы.
Но Тимофеев, увлеченный дорогой, уже не слышал моего вопроса. Машина во всю прыть мчалась в сторону Южного шоссе. Мимо мелькали дома, заправки, придорожные кафе. Зелени на выезде из города становилось всё больше. Наконец, мы свернули с дороги на узкую просеку, идущую через густой ельник.
- Решил увезти меня в лес? – Усмехнулась, отвечая на хитрый взгляд, брошенный в мою сторону.
- Сейчас сама всё увидишь, - пообещал он, не отрывая от меня глаз.
- Я уже мысленно посчитала, сколько часов мы знакомы, и успела испугаться.
- Кто-то знает, что ты сейчас со мной? – В его голосе послышалась издевка.
- Нет, - вдавливаясь в кресло, прошептала я.
- А твои друзья?
- Хватит, ты и так нагнал страху, - выдавила, оглядываясь по сторонам.
Мы ехали по лесу. Дорога петляла, кругом не было видно ничего, кроме густых деревьев.
- Разве я похож на маньяка? – Усмехнулся Алексей.
- Самую малость, - буркнула я из-под нахмуренного лба.
- Думал, что ты мне доверяешь.
- Только не тогда, когда ты, загадочно улыбаясь, везешь меня сквозь густую чащу, рискуя на каждом шагу оставить на дороге подвеску, и совсем не смотришь вперед.
Он рассмеялся и уставился на дорогу.
Бугристая дорога петляла меж деревьев и, казалось, была бесконечна. Автомобиль сильно встряхивало по кочкам. Ёлки мелькали перед глазами, сменяя друг друга. Моя голова тряслась как у китайского болванчика, грозилась сорваться с плеч и укатиться под приборную доску.
Внезапно за деревьями показался просвет, путь стал ровнее. Мы проехали через поле и оказались у небольшого здания, окруженного деревянным забором. Возле него уже было припарковано несколько автомобилей.
- Меня успело прилично укачать, - жалобно пропищала я, вылезая из машины.
- Давай тогда постоим, подышим свежим воздухом немного, - участливо предложил Алексей, закрывая за мной дверь машины.
- Нет уж, пойдем, - принимая вызов, решительно направилась к калитке.
На самом деле мне хотелось скорее увидеть в живую свою соперницу. Убедиться воочию, что Тимофеев страстно влюблен в нее. Это, наверняка, помогло бы мне освободить от него свою голову.
Я остановилась перед дверью и встряхнула волосами, готовая к встрече. Алексей подошел ко мне вплотную и нажал на кнопку звонка, притаившуюся справа вверху, под козырьком. Он заметно нервничал.
Во дворе послышался надрывный лай собак. Создалось ощущение, что их была целая свора. Одни заливались, переходя на вой, другие гавкали басом, третьи жалобно вякали.
- Наконец-то, - взвизгнула брюнетка, распахнувшая перед нами дверь, и радостно заключила в объятия моего спутника.
Это была Алена. Я узнала ее по голосу и безукоризненно уложенным волосам. На ней была широкая льняная рубаха и высокие джинсы, удачно облегавшие упругую попу. На ногах темнели грубые ковбойские ботинки с узкими носами. Несмотря на этот деревенский прикид, от нее при малейшем приближении веяло шанелью и дорогими кремами.
- Здравствуйте, - удивленно проронила девушка, завидев на меня.
И её накрашенные губы сложились в ровное круглое колечко.
- Добрый день, - натянуто улыбнулась я, и протянула ей свою руку, втайне мечтая подвесить к каждой из круглых сережек на ее ушах по тяжелому кирпичу.
- Познакомься, это Саша, - сказал Тимофеев, вырываясь из ее объятий и указывая на меня.
- Очень приятно, - вымученно произнесла она и, хихикнув, наморщила нос. – Лёша, ты не сказал, что приедешь с девушкой.
Это замечание, казалось, ничуть его не смутило.
- Разве? Значит забыл, - легко оправдался он.
Снова наморщила свой носик. Меня уже начинало это раздражать.
- Просто девушки такие эмоциональные, - Алёна насмешливо кивнула в мою сторону и сложила руки на груди. – Она непременно захочет взять сразу всех.
- Ей придется выбрать только одного, - рассмеялся Тимофеев и, одарив меня таинственным взглядом, подтолкнул к двери.
Алена покорно, но с оскорбленным видом поплелась за нами.
Мы прошли через просторный двор, усеянный тут и там островками потоптанного газона. Возле забора располагалась череда странных строений, похожих на клетки, с частыми решетками и маленькими дверцами. Остановившись на секунду, я заметила движение в одном из них.
К ограждению из сетки-рабицы подошла небольшая собачка, отчаянно вилявшая хвостом. Беспородная, с забитым взглядом, она выглядела достаточно ухоженно. Шерстка ее блестела и лоснилась. Опершись на сетку передними лапами, бедняжка стояла на задних и даже не пыталась лаять на нас. Просто смотрела и молчала.
На двери здания висела табличка со словом «Надежда». Тимофеев толкнул дверь и вошел первым, затем остановился, придержал ее и пропустил нас в помещение.
В небольшой комнате пахло антисептиками и сыростью. Лампочка под потолком светила тускло, деревянный пол скрипел.
Перед нами стоял стол с бумагами, справа от которого, в стене, виднелось окошечко, как в регистратуре. На подоконнике, в глиняном горшке, стоял один-единственный скрюченный цветок с осыпающимися листьями. Возле окна, на скамейке сидели две женщины преклонного возраста и оживленно болтали. Заметив нас, они прекратили разговор и расплылись в улыбке. Алексей тепло поздоровался с ними и поспешил пройти дальше по коридору, увлекая меня за собой. Алёна на ходу взяла тетрадку со стола и обогнала нас.
Видно было, что она чувствует себя здесь, как в своей тарелке. Передвигается твердым, уверенным шагом, знает каждый уголок.
Повернув за угол, мы последовали за ней. Алена шла, зазывно виляя бедрами, и это зрелище захватывало даже меня. Открыв перед нами дверь в смежное помещение, она повернулась к нам лицом и медленно двинулась спиной вперед, всем видом предлагая нам замедлиться и выслушать то, что она собирается сказать. Её взгляд устремился в тетрадку.
Тимофеев взял мою ладонь в свою руку и крепко сжал.
От меня не ускользнуло разочарование, промелькнувшее в глазах прекрасной брюнетки, ступающей впереди. Девушка заметила движения его руки.
- Вот мы и пришли, - вымолвила она и достала карандаш.
Я подняла голову и посмотрела на Лёшу. Его лицо было почему-то озарено детским восторгом, словно в предвкушении чего-то очень значимого и радостного. Он сжимал мою руку всё крепче, почти причиняя боль.
Мне была не ясна причина его поведения, пока, вытянув шею, я не рассмотрела за спиной девушки вереницу из клеток слева и справа вдоль стен. В ту же секунду в обширном помещении с полом, выложенном кафельной плиткой, со всех сторон раздался дружный лай и даже визг. Стало очевидно, что мы находились в приюте для бездомных животных.
Моя нижняя челюсть медленно поползла вниз. Щенки, щеночки, собачки постарше и пожилые хвостатые, - все дружно подтянулись к решеткам посмотреть, кто пожаловал. Они виляли хвостами, и толкаясь, пробирались поближе. Некоторые умудрялись запрыгивать на голову собратьям, задорно высовывали языки и ритмично крутили туловищем.
- Неееет, - запищала я, не в силах унять дрожь в коленках.
- Да, - кивнул мне Тимофеев. – Я так долго этого ждал.
Алена сжала губы и строго произнесла:
- Теперь необходимо откинуть лишние эмоции и подобрать щенка, опираясь на программу. У меня есть несколько вариантов, но решающее слово за тобой, - она указала на Алексея, - ведь ты выбираешь себе компаньона на долгие годы. И совместимость между вами очень важна. Правильно натренированная собака при должном уходе проживет с тобой целую жизнь, станет помощником, подарит уверенность.
Лёша повернулся ко мне и пояснил:
- Алёна – тренер. У нее очень редкая профессия. В нашей стране нет государственной программы по обеспечению глухих людей собаками-поводырями. Услуги ее стоят дорого, но они того стоят.
- Мы обучим пса специальным жестам-командам. – Тон ее был серьезен. - Это долгий процесс, трудоемкий, но стоит того. Собака поможет Лёше адаптироваться в мире слышащих людей, обеспечит независимость, подарит возможность общения.
- Лёш, - я повернулась к нему, - ты же не слепой. Я чего-то не понимаю. Как собака может тебе помочь? Как ей стать твоими ушами?
- Дрессированная собака будет предупреждать его о звуках, - послышался язвительный голос Алены, - будь то звук закипающего чайника, капающей из крана воды, тревога о задымлении в помещении, плач ребенка или звонок в дверь. Пёс будет тыкаться носом и притрагиваться лапой, подавая сигнал, пока хозяин не среагирует. Что касается звуков опасности, тут «слышащая» собака будет еще полезней: она ляжет на пол, указывая на источник угрозы.
- Долго длится обучение? – Спросила я, поворачиваясь к ней.
Мне заранее были неприятны мысли о постоянных встречах Тимофеева с этой девицей.
- Сейчас мы возьмем щенка, идеально, если двухмесячного. Он будет проживать у куратора, - она с довольным видом показала на себя, - и встречаться с хозяином только на совместных занятиях. Они с Лёшей привыкнут друг к другу, и месяца через четыре, мы сможем передать его владельцу насовсем. Во время обучения будущий владелец оплачивает питание и обучение будущего питомца. Полный курс программы составляет ровно год, но первые месяцы придется потерпеть: с собакой я буду заниматься каждый день, но встречи с хозяином показаны всего два раза в неделю.
- А разве для собаки потом не станет травмой расставание с вами? – Удивилась я.
- Это исключено, - девушка вновь нахмурила нос, улыбаясь. – Такие собаки довольно общительны, они быстро принимают любовь новой семьи и через пару дней успокаиваются.
- В таком случает, взять собаку - очень хорошая идея, - сказала я, обращаясь к Лёше.
Но он совершенно не слушал нас.
Находясь рядом, Тимофеев обшаривал глазами ближайшие клетки, излучая при этом необыкновенный свет. В его позе и движениях рук читалось нетерпение. Всё, что пыталась разжевать мне Алёна, он, вероятно, слышал миллион раз, изучая предмет вопроса. И ожидание для него было невыносимым.
- Он должен выбрать какого-то определенного щенка? Не каждый ведь обладает нужными качествами для дрессировки?
- А вы догадливы, - нехотя признала Алёна, прикусывая карандаш. Она продолжала изучать меня с головы до ног, не скрывая ухмылки. – Считается, что больше всего подходят спаниели, пудели, ретриверы и лабрадоры. Практика показывает, что не стоит пренебрегать этим правилом.
- А если вдруг ему понравится дворняга?
- Я бы не хотела тратить свое время на не поддающуюся обучению собаку, но платит клиент. – Глаза ее высокомерно блеснули. - Нужен щенок, обладающий природной любознательностью, хорошо реагирующий на звуки. Раз уж вы пришли, идите, подтолкните его в нужном направлении.
Я развернулась и пошла рассматривать собак в клетках справа, Тимофеев уже давно ползал возле клеток слева, безбоязненно просовывая руки меж прутьев, позволяя собакам всех мастей с удовольствием облизывать его пальцы. Алёна, насупившись, принялась делать какие-то пометки в тетради. Её настроение было заметно испорчено моим появлением.
В каждом отсеке находились импровизированные кроватки для животных или тканевые подстилки. Там же располагалось по нескольку чашек для воды и питья. Все клетки были чистыми, запах почти отсутствовал, даже несмотря на имеющиеся кое-где лужицы. Кучек я не заметила, видимо, собак регулярно выгуливали.
Породистые, полу-породистые, дворняги, - в каждой клетке их было от одной до трех особей. Некоторые забивались в углу, пряча глаза, другие налетали на прутья со звонким лаем. Один молодой пёсик недоверчиво смотрел на протянутую ему руку и рычал, совсем как взрослый, ощетинившись и обнажая десны.
Я медленно перемещалась от одной клетки к другой, наслаждаясь общением с каждым из обитателей приюта. Мне почудилось, что это было возвращением в детство. Но в другое, альтернативное тому, что довелось пережить. Это придуманное мной детство было беззаботным, счастливым, спокойным. Как ребенок я радовалась каждому пушистому хвостику и каждому мокрому носу, уткнувшемуся в ладонь.
Какие-то из подобранных на улице зверей были общительными и сразу подбегали к решеткам, чтобы пообщаться с незнакомцами, другие недоверчиво отпрыгивали, привыкшие к пинкам и людской жестокости. Но каждый из них смотрел с надеждой, и всякий хотел обрести дом и любящее сердце. Никто не желал оставаться взаперти и в одиночестве. И они сообщали об этом без слов, одними своими глазищами, жалобно смотрящими тебе вслед, ловящими каждое движение, уповая о милости.
Сердце больно сжалось.
Я вдруг поняла, почему Лёша не хотел покупать щенка с родословной от именитого заводчика и нужной для дрессировки породы. Ему хотелось подарить шанс такой же израненной душе, оставшейся без крова и без семьи, залечить раны, подарить ласку, заботу. Он мечтал о друге, понимающем без слов. Друге, который примет его таким, какой он есть, не замечая недостатков.
Дойдя до середины, я присела на колени возле клетки, казавшейся пустой. Возле стены, в глубине, темнело черное пятно.
- Эй, - тихонько позвала, глядя в дальний угол.
Пятно зашевелилось, превратившись в мохнатый черный комок, и через секунду из этого клубка показались блестящие черные глаза и такой же черный, как смоль, нос. Щенок неохотно привстал и посмотрел на меня сонным взглядом.
Его длинные уши пушились, свисая лопухами, и прикрывали добрую половину лица. На груди белело забавное пятнышко в форме сердечка, заканчивающееся прямо на животе. Передние лапы его тоже были окрашены в белый цвет, словно он надел для фасона носки разной длины.
Щенок встал и, потянувшись, сладко зевнул. Дрогнув всем телом, взъерошил свою мохнатую шерстку. Я наблюдала за ним, не шевелясь, и стараясь не вспугнуть резким движением, пока не почувствовала слева горячее дыхание Тимофеева, подошедшего бесшумно и присевшего рядом со мной.
Пёсик внешним видом походил на помесь спаниеля. Сонный и неуклюжий, он выглядел невероятно умилительно. Казалось, его уши весят больше, чем голова. Нетвердым утиным шагом он направился в нашу сторону. Сделав пару шажков, щенок остановился, широко расставив передние лапки, и поднял на нас свои большущие глаза. Они сверкали, как черные бусины в белой окантовке из жемчуга, перемещаясь по очереди с меня на Тимофеева и обратно.
Мне казалось, что я видела в них отражение себя, словно на белом листе бумаги. Видела в них любовь и щемящее чувство добра. Я не встречала прежде глаз мудрее. От взгляда на них душа возносилась на небо от счастья. Можно было просидеть так час и дольше, просто глядя неотрывно.
Повернувшись, я поймала счастливый Лёшкин взгляд. Сидя рядом на коленях, на холодном кафельном полу, он, похоже, чувствовал то же самое. Мы, не сговариваясь, улыбнулись друг другу.
- Да? – Спросил он шепотом.
- Да, - Согласилась я, довольно кивая головой.