17
По ту сторону тишины
Поколебавшись с полсекунды, я направилась к своей двери, подталкивая вперед племянницу. Девочка шла впереди, обхватив руками школьную сумку.
- Подожди меня здесь, хорошо? – Указала пальцем на диван.
- Саш, а чем здесь так воняет? – Ксюша неприязненно поморщилась, снимая обувь.
- Твоя тетя устроила утром небольшое файер-шоу из овсянки.
- Кажется, дым рассеялся не до конца, - усмехнулась девочка, зашвыривая свою сумку за диван.
- Не обращай внимания, открывай форточку и ставь чайник. Я быстро! – Захлопнув дверь, решительно направилась в квартиру напротив.
Немного поиграв со щенком в приюте, мы вынуждены были его оставить на попечение Алёны. Тимофеев подписал необходимые документы и выглядел совершенно счастливым, когда позвонил Артем с сообщением о том, что Усик вышел из городской администрации до его приезда. Нам так и не удалось узнать, к кому именно он приходил.
Несмотря на мои протесты и возражения Артема, было решено, что Лёша довезет меня до больницы и оставит у брата, а сам отправится сменить Бурцева в слежке за Усиком.
По пути из приюта мы перехватили пару гамбургеров и чуть не попали в аварию, потому что на протяжении всего пути Тимофеев взахлёб расписывал достоинства своего будущего питомца, отвлекаясь лишь на то, чтобы выслушать глазами моё согласие. Первый раз со времени нашего знакомства так оживленно болтал он, а не я.
Выпрыгнув из машины, пообещала оставаться на связи и отправилась в больницу. Ксения уже восседала возле кровати своего отца с учебниками. Пока мы делали домашние задания и ухаживали за Арсением, вернулась мама и велела нам отправляться домой. Я не стала рассказывать ей о болезни отца или о своих приключениях. Мама жила надеждой, она свято верила в то, что её сын скоро поправится. И мне не хотелось вносить сумятицу в ее относительно пришедшее в норму эмоциональное состояние.
- Проходи, - буркнула Ольга и отошла вглубь помещения.
Казалось, ей не было дела до моего визита. Её волосы были уложены на макушке в гладкий пучок. Лицо украшал приятный дневной макияж. Строгая блузка с обширным вырезом небрежно свисала над узкой юбкой и смотрелась мятой по краям. Женщина выглядела так, словно только что прибыла из офиса домой и мечтала переодеться. Глаза ее выглядели серыми и усталыми, руки свисали вдоль тела, словно плети.
Перешагнув через красные туфли на шпильках, валявшиеся на пороге, я прошла в гостиную. В комнате многое изменилось, но появление блудной мамаши явно не добавляло квартире уюта. Всюду валялись косметические принадлежности, одежда, какие-то бумажки. На подоконнике стояли пустые бокалы. Сумки и пакеты с вещами, с которыми Ольга прибыла сюда пару дней назад, так и валялись за дверью нетронутые. Кажется, она не планировала здесь задерживаться.
- Оль, ужасно не хочется ругаться, - начала я, указывая на пепельницу на подоконнике, - но я просила не курить в помещении и при ребенке.
- Зачем пришла? – Нервно спросила Ольга и, устало выдохнув, начала распускать свои волосы.
Я прокашлялась, обдумывая, с чего начать разговор. Нельзя было за секунду преодолеть напряжение, нараставшее между нами годами. Но нам нужна была ее помощь.
Пришлось оторваться от своих мыслей и поднять глаза. Бывшая жена брата бесстрашно смотрела на меня, медленно выдергивая из головы одну шпильку за другой, и кидая их на столик, разделяющий нас. Заколки со звоном подпрыгивали, отталкиваясь от столешницы и бесшумно падали на ковер к моим ногам. Женщина смотрела на меня, не моргая, тяжелым взглядом тореадора готового к битве.
По искривленным губам и напряженной переносице Ольги я поняла, что ей хотелось бы поскорее избавиться от моего общества. Села на диван, стараясь принять как можно более дружелюбный вид. Нельзя не признаться, ее взгляд меня гипнотизировал.
- У тебя что-то случилось? – Осторожно поинтересовалась я.
- Что? – Её руки замерли, доставая очередную шпильку.
- На тебе лица нет. Ты бледная, как полотно.
- Неприятности личного характера, - тоскливо пояснила она и опустила голову.
- Ты с работы?
- Да.
- Устала?
- Ты стараешься быть вежливой? – Ольга усмехнулась, сложив руки на груди. – Можешь опустить любезности и сразу переходить к делу. Какую щеку тебе подставить на этот раз?
Мне стало стыдно за свою несдержанность в нашу прошлую встречу. Но тогда эта стерва сама была виновата. Её оскорбления перешли все рамки приличий.
- Несмотря на то, что было между тобой и моим братом, я не держу на тебя зла. Отношусь к тебе вполне нормально и хочу забыть о прежних разногласиях. Мы же всё-таки.. родственники.
- Я тебя умоляю! – Рассмеялась она. – Давай не будем придумывать то, чего нет. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к вашей семье. И я об этом уже говорила. Ни за что бы не переехала сюда, если бы не проблемы со съемной квартирой. Пара дней, и у меня будет возможность свалить отсюда. Я люблю свою дочь, и не желаю для нее такой вот судьбы. – Она презрительно очертила руками пространство вокруг себя. - В этой квартире. С людьми того же класса, что и Вы.
- Оля, давно ли ты так выросла в своих глазах? – Изумилась я. - Ты была того же класса, что и мы, и сейчас остаешься. Как бы тебе не было неприятно это слышать, но ты одна из нас. Вынуждена вкалывать в офисе, зарабатывая на косметику, жилье и колготки. И я сейчас не со зла это говорю, наоборот. Мне жаль тебя.
- Тебе жаль? Не смей меня жалеть, - её рука машинально потянулась за сигаретами. – Да, я сейчас не в лучшем положении, но это временно. И я надолго не останусь в вашем болоте.
- Тебе ведь не семнадцать лет, Оль! Двадцать лет назад можно было скакать от мужика к мужику в поисках лучшей доли. Где тот счастливец, который должен был взять на себя твоё обеспечение? Его нет. А будет ли? Так что, хватит смотреть на нас сверху вниз. Давай уже поговорим на равных. У нас ведь общие интересы.
- Какие?! - Борясь с дрожью в пальцах, женщина достала из пачки тонкую сигарету. – Что у нас может быть общего? Где я, и где ты! Развлекайся с такими же нищими, как и сама, а я скоро выйду замуж за состоятельного человека, и тебе придется прикусить свой язык.
- Не обязательно сочинять себе красивую жизнь, чтобы быть лучше других. Нужно просто быть лучше. Добрее. Сделай хоть раз что-то полезное для своей семьи. Займись дочерью, она ведь заканчивает десятый класс. Следующий год обещает быть сложным. Выпускные экзамены, поступление в Институт. И ты нужна ей.
Она бросила на меня нервный взгляд, сунула сигарету в накрашенные губы и судорожно принялась искать зажигалку:
- Я же здесь! Что ты еще от меня хочешь?
- Ксюше может угрожать опасность, - прошептала я и прикусила губу.
- Что? – Ольга внимательно изучала моё лицо. – О чем ты?
- Та девушка, Мария Яковлева. Она не знала Сеню. Я сегодня получила подтверждение этому. Она хотела предупредить его, что нашей семье угрожает опасность.
- Откуда ты знаешь? – Сигарета выпала из ее рта и скатилась к ногам.
- Она оставила ему записку на работе. Там было сказано, что нам грозит опасность, и что ей необходимо срочно об этом поговорить. Поэтому он помчался к ней после работы. А не потому, что хотел убить. Это не он сделал, понимаешь? И тот, кто это сделал, может прийти за нами, если ты мне не поможешь.
Ольга затряслась, как осиновый лист. Взволнованно покачала головой.
- Кто еще об этом знает? Ты обращалась в Полицию? – Ее дыхание участилось.
- Еще нет, я просто не знаю, как мне лучше поступить. Кажется, Полиция совсем не заинтересована в версии невиновности моего брата. Они могут избавиться от этой улики, словно ее и не было.
- А как же твой приятель из Органов? Разве ты не для этого с ним спишь?
- Откуда ты знаешь? – Я округлила глаза. По моему лицу расходился яркий румянец.
- Забыла, где ты живешь? Здесь все друг о друге всё знают.
- Я не могу ему доверять...
- Какой помощи ты хочешь от меня? – Ольге очень хотелось взять себя в руки, но от услышанного ее по-прежнему трясло.
- Мария Яковлева встречалась с каким-то мужчиной. Богатым и, видимо, влиятельным. Это он мог убить её.
- С кем? Как его зовут?
- Без понятия. Но я знаю, где он работает.
- Где?
- В нашей городской администрации.
- Что?! – Зашипела Ольга, взмахнув руками.
- Да. Я в этом уверена.
- Как ты узнала?
- Их на свидание привез автомобиль, который числится на балансе администрации. Если я дам тебе номер регистрационного знака, ты сможешь узнать, кого он возил в тот день? Ты ведь там работаешь.
- Ты с ума сошла! – Ольга обхватила руками голову. – Сашка, во что ты ввязываешься? А если окажется, что этот мужчина - местная шишка? Да тебя раздавят в два счета! За одно и мою дочь, и твоего красавчика-мента. С такими людьми не шутят. Кстати, где моя дочь?
- Ксюша у меня в квартире.
- Не оставляла бы ты ее одну в свете таких событий, - выдохнула она, присев. – Нужно завтра отправить ее к моей маме.
- Вот. – Я достала бумажку, на которой был нацарапан номер регистрационного знака машины. – Посмотри, кто ездит на этом автомобиле?
Женщина посмотрела на меня с ненавистью, но всё же взяла листок.
- Все. Все, кому необходимо, - заключила она, изучив номер. – Если необходимо съездить по служебным делам, мы спускаемся вниз и вызываем машину. Приезжает любой из свободных водителей, в том числе и этот. И только у мэра свой, личный автомобиль.
- Ты уверена? – С надеждой спросила я.
- Разумеется, - высокомерно ответила Ольга и, встав, судорожно принялась собирать в косметичку разбросанные по столу шпильки и принадлежности для маникюра. Выпавшую сигарету она подняла и отправила туда же.
- Но ты поможешь мне узнать у водителя, кого он возил в тот день? – Попросила я, опустившись на колени и подавая шпильки, упавшие на ковер. – У меня одна надежда на тебя. Больше некого просить.
- Ты с ума сошла, - хрипло произнесла бывшая родственница. – Вот тебе мой совет. Оставь это занятие!
- Пожалуйста, помоги.
Ольга уставилась на меня, отодвигаясь в сторону.
- Ты шутишь? – Хмыкнула она, сдвинув брови.
- Мне не до шуток, - холодно ответила я.
- Я не собираюсь так подставляться! Если человек развлекался с этой шлюхой, это еще не означает, что он ее убил. Но..
- Тогда тебе нечего бояться.
- А вот то, что может сделать этот загадочный некто, когда узнает, что я расспрашиваю о нем, может обойтись мне дорого.
- Ты просто спросишь, с кем ездил водитель в день перед убийством.
- Нет, - она поправила юбку, собравшуюся гармошкой почти на талии.
- Значит, ты мне не поможешь?
- Нет!
- Но ведь Сеня - твой бывший муж. А как же Ксюша?
- По-моему ты не там ищешь! – Ольга застегнула косметичку и бросила на стол. – Завтра ты найдешь еще одного любовника, послезавтра захочешь проверить следующего. А если эта шалава спала с половиной города? Вон, например, с твоим следователем. Что будешь делать?
- Ты хочешь, чтобы я отступилась?
- Займись чем-нибудь, что тебе по плечу. Сходи куда-нибудь развейся, сделай, наконец, маникюр, новую прическу, купи пару туфель. Может, устроишь личную жизнь. Пусть убийствами занимаются те, у кого для этого есть мозги и законные основания.
Она выпрямилась и посмотрела на меня свысока, брезгливо, как на назойливую муху. Я не собиралась сдаваться.
- Тебе плевать на Арсения, а мне нет! – Меня начал выводить из себя ее учительский тон. – С твоей помощью или без нее, но я доберусь до правды.
- Та девка просто получила по заслугам, - отмахнувшись от меня, заключила Ольга. – И мне по большому счету все равно, что ты себе навыдумывала, пытаясь вытащить из грязи своего брата.
- Сделай это не ради Сени, сделай это ради дочери. Вдруг, ей и вправду угрожает опасность! Тебе нужно просто спросить водителя. Или проверить путевые листы, может, там что-то отмечено.
Ольга присела на край дивана, сгорбив спину так, что спереди, из выреза блузки, показалось кружево лилового бюстгальтера. Её взгляд вновь остановился на пачке сигарет. С полминуты она молчала, похоже, взвешивала все за и против.
- Хорошо, я попробую всё узнать, - в ее голосе не доставало уверенности.
- Спасибо, - поблагодарила я и вышла из квартиры.
Я узнала этот тон. Нельзя было ожидать от него щедрости. Ольга не собиралась ничего делать, ей просто не терпелось отвязаться от меня. Если она чем и дорожит в этой жизни, то только своей шкурой.
- Ксень!
Когда я вошла, девочка лежала на диване в гостиной неподвижно, скрестив руки на груди.
- Ксень, - повторила я неуверенно.
Она не шелохнулась.
Я не могла видеть ее лица, только лишь вытянутые вдоль дивана ноги. Они были расслаблены и свободно болтались на спинке. Локти, плечи, голова, - всё было статичным и недвижимым. Преодолев в один прыжок расстояние до дивана, сильно схватила ее за грудки.
- Аааа! – Закричала племянница, вскочив. – С ума сошла? Так пугаешь!
Я была не в силах успокоить свое сердцебиение.
- Прости! Но почему ты не отзывалась?!
Девочка пальцем указала на тоненький провод, спускавшийся от левого уха и уходящий в телефон. Правый наушник выпал от той тряски, что я ей устроила, и болтался на уровне талии.
- Всё ясно, - сказала, усаживаясь рядом. Дыхание никак не хотело приходить в норму. Слишком многое произошло за последние двое суток. Неудивительно, что я схожу с ума.
- Саш, что-то случилось? – Обеспокоенно сказала Ксюша, натягивая капюшон и укладываясь обратно.
- Всё хорошо, просто я немного взвинчена. – Моё внимание привлек толстый блокнот, который был со мной позавчера в квартире у Пилькевича. Он лежал на полке поверх книг слева, хотя я точно помнила, что оставляла его справа. Я всегда так делала. – Ксюша, ты брала вон тот блокнот с полки?
- Который?
- Тот, что лежит поверх книг.
- Ты про ту черную книгу?
- Да.
- Нет, я не брала твой блокнот, похожий на книгу, - сказала девочка и всунула обратно наушник.
- Хорошо, - выдавила я и погладила её руку. – Лежи здесь, слушай музыку.
Она кивнула. Я догадалась, что племянница не расслышала ни слова. Нога ее задвигалась в такт музыке. Громкость была настроена на максимум. Наклонившись к ее лицу, можно было даже различить слова песен.
Подбежав к полке, я схватила блокнот и поспешно пролистала. На одной из страниц были заметки с именами Пилькевича и Усика. Делала их в квартире покойного, когда прикинулась журналисткой.
Черт, и как не догадалась, что теперь, после смерти толстяка, эти заметки могут мне только навредить. Никто не должен знать, что я была у него в день убийства. Иначе, не оберешься проблем. Но почему блокнот лежал не там, где я его оставила? Или мне показалось?
Сунув книжицу на прежнее место, поспешила к двери осмотреть замок.
Ничего не обычного. Никаких царапин на замочной скважине. Всё выглядело как всегда.
Заперев замок на два оборота, я начала медленно перемещаться по квартире в поисках чего-то необычного. Как водится, если человек привыкает складывать вещи в определенные места особым образом, ему ничего не стоит заметить разницу. Открывая по очереди дверцы всех шкафов, обливаясь потом, изучала каждую мелочь.
Одежда и белье лежали ровными стопочками на своих местах. Посуда, косметика, забытые продукты в холодильнике – всё оставалось нетронутым. Даже запах, витающий в воздухе, сохранился таким же, как до моего ухода, разве что снизилась концентрация гари на квадратный кубометр.
Проверила почти всё. Оставался лишь один шкаф. Откинув на себя среднюю дверцу старого секретера, я достала свои сокровища. Различные документы, забытые и никому не нужные дипломы, корочки, аттестаты, паспорта на технику лежали в большой коробке из-под обуви аккуратной кипой. Уголочек к уголочку. Не помню, чтобы складывала их с таким усердием, но утверждать, что это была не я, тоже нельзя.
Хмыкнув сама себе, прикрыла коробку крышкой, села и набрала номер Донских.
- Да, - сухо ответил он после нескольких гудков.
- Привет, это я. – Мне было приятно слышать его голос, даже такой серьезный и сдержанный. – Как де..
- Что-то случилось? Саша, у тебя что-то срочное? – Довольно бесцеремонно прервал он меня.
- Сереж, ты занят? Я могу перезвонить позже. – Мне вдруг стало неловко, что отвлекаю его.
Возможно, Донских сейчас занят с подружкой или отдыхает в компании друзей. Я сама предложила обозначить между нами дистанцию, а теперь звоню, не имея конкретного повода или темы для разговора.
- Да, меня вызвали на работу. Тут кое-что произошло. – Он перешел почти на шепот. – Соседа Яковлевой обнаружили мертвым.
- Г..где? – Выдавила я, чувствуя, как слабеют ноги.
- На своей кухне, - ответил он.
Было слышно, как на заднем плане рядом с ним переговариваются люди.
- Его убили?
- Еще не понятно. – Тон голоса стал совсем холодным. – Мне нужно здесь со всем разобраться.
- Конечно, - согласилась я.
В трубке зашуршало на пару секунд. Потом стало тише, чем прежде, словно он отошел в другую комнату.
- Или ты собиралась встретиться со мной? – Вдруг услышала я его возбужденный голос.
- Нет, - с трудом улыбнулась, - думала, мы всё с тобой обсудили. Насчет нас.
- Мне всё равно пока некогда.
- Работай, не отвлекаю. – Захотелось поскорее закончить разговор.
- Я уже говорил, что не собираюсь сдаваться? – Выдохнул он.
На секунду я потеряла дар речи. Слышать такое было бы приятно любой девушке. Особенно той, за внимание которой никогда прежде не боролись мужчины.
- Кажется, да, - пробормотала, усмехнувшись. – Буду ждать новостей. До завтра.
- Пока, - то ли с сожалением, то ли с радостью произнес он прежде, чем в трубке раздались короткие гудки.
Переодевшись в короткие шортики и свободную футболку, посмотрела на часы. Половина девятого. Достаточно поздно для ребенка. Пора готовиться ко сну, собирать сумку к школе, чтобы не делать этого утром, второпях. Но за окном было светло, а мне ужасно не хотелось, чтобы племянница отправлялась в квартиру, где маячит вульгарная курящая мамаша, любительница красивой жизни, женщина без ответственности и обязательств.
Ксюша свернулась на диване в комочек, накрылась пледом и смотрела на меня глазами обреченного. Ей тоже не хотелось возвращаться домой.
Нам обеим не хватало Арсения.
Ксеше не хватало его смеха, и даже его обычного брюзжания, грозных наставлений и их милых вечерних прогулок за мороженым. А как он забавно носился с утра по квартире в трусах, со щеткой во рту и поторапливал её, стоящую наготове, с сумкой в коридоре, и засыпающую от ожидания, навалившуюся на косяк.
А мне просто не хватало его больших рук, которые молчаливо обнимали бы мои плечи в дни невзгод. Ему всегда казалось, что если уж мужчина открывает рот, то исключительно для того, чтобы выдать что-то умное и достойное. Поэтому, не сумев подобрать подходящих слов поддержки, он обычно хлопал меня по спине и притягивал к себе для утешительного объятья. И мы молчали. Подолгу.
И в этом молчании не было натянутости и вымученности. Оно было легким и непринужденным. Сопереживающее, целительное молчание.
Он не был эмоциональным импотентом, как я. Сеня не дурак, и при необходимости мог подобрать нужные слова. Просто брат знал меня. Досконально. Изучил достаточно, чтобы знать, каким образом оказать поддержку.
- Здоровяк, - говорил он после долгого молчания, - это всё такие мелочи. Такие мелочи.
И я никогда не верила ему, но это бесспорно действовало успокаивающе. Как мантра. Ты повторяешь, повторяешь, и сам начинаешь верить. Так почему же нужно было увидеть его обмотанное бинтами тело, чтобы осознать истинность тех слов? Всё в конечном итоге стало мелочью пред разрывающимся на куски сердцем при взгляде на его безвольные руки-плети. И я не стала бы переживать из-за ничтожных поводов, не стала бы обременять своими душевными порывами, лишь бы он только жил, дышал и говорил со мной.
Мой Сеня. Оберегавший меня с пеленок от любых опасностей, пытавшийся сделать каждый мог шаг менее болезненным. Мой рыцарь.
И мой свет.
Я села на диван и нежно погладила Ксюшу по бархатным русым волосам, торчащим из-под капюшона. Она шевельнулась.
Глаза ее блестели от слез: передалось моё настроение. Дотянувшись до своих наушников, я расправила спутанные провода и, устроившись удобнее рядом с племянницей, вставила их в уши. Подключить к плееру не было сил, и не было нужды. Это не было любопытством, скорее желанием постичь природу другого человека.
Откинув голову, я слушала.
Слушала тишину. Красивую, как зеркальную водную гладь во время полного штиля. Безграничную, всеобъемлющую и подчас неизбежную. Прошло несколько минут. Я познавала безмятежность, приводящую блуждавшее сознание в состояние умиротворения, отбрасывающую ненужные помыслы. Веки сомкнулись.
Прислушиваясь к окружавшему меня пространству, я ощутила тонкие вибрации, словно тишина говорила со мной на языке незримой энергии. Мне хотелось нырнуть в неё с головой, чтобы прочувствовать, что ощущают люди по ту сторону стеклянной стены.
Любые звуки: громкие, едва уловимые и даже малейшие шорохи перестали существовать. Фокус внимания начал смещаться: погружаясь будто бы в пропасть, я начала слышать звуки внутри своего тела. Почувствовала, как сокращается сердце, как проходит воздух сквозь легкие, как пульсирует кровь в венах. После четкого осознания этих процессов все шумы стали затихать, сознание успокоилось и прояснилось.
Я словно совершила шаг внутрь самой себя. И это было сродни познания Вселенной, так же, как и вещей, образовывающих ее основу, состоящей из Безмолвия. Всё исходило из неё и к ней же возвращалось. Ощущения стали яснее, изменился внешний вид всего физического мира вокруг. Всё стало проще и естественнее, отступали суета и проблемы, ничто больше не могло побеспокоить мой разум.
Через минуту я уже раскачивалась на волнах в безбрежном океане мыслей и образов, легко удерживаясь на поверхности, преодолевая сопротивление ума, привыкшего к шуму. И в этой тишине не было пустоты. Она была полна безграничных возможностей, несла с собой гармонию и целостность.
В этом беззвучии открывались скрытые ресурсы сознания, заполняющие собой всё пространство. Тишина открывала истину о том, как прекрасен этот Мир, дающий нам возможность жить, развиваться, переживать целый диапазон чувств и эмоций, соприкасаясь с другими существами на планете.
И он здесь, и сейчас, и повсюду. И мы рождены для того, чтобы использовать каждый свой день для благих устремлений. Мы здесь, и мы должны радоваться от одной только мысли об этом, обязаны ценить каждый прожитый день. Мы здесь, и это уже счастье.
Справа от меня что-то вдруг мелькнуло. Быстро, как метеор. Почувствовав опасность, я втянула голову в плечи и повернулась.
На пороге стоял Тимофеев, готовый ринуться в бой. Он обеспокоенным взглядом обводил комнату, пытаясь оценить обстановку. Глаза его налились кровью, кулаки были сжаты, футболка лопнула на плече по шву. И было от чего...
Возле его ног, прямо вдоль моей прихожей, лежала дверь. Старая деревянная дверь вместе с косяком, верой и правдой служившая мне и всем прежним хозяевам. Пол вокруг был усеян мелкими щепками. Дверной проем зиял огромной дырой, и даже кусок обоев оторвался вместе с косяком и висел на бумажной ниточке.
Я только и смогла, что открыть рот от удивления. Ксюша вскочила и повернулась, чтобы проследить за моим взглядом. Мне оставалось только догадываться, сколько шума наделал Тимофеев своим эффектным появлением.
- Ты выбил мою дверь, - заключила я, снимая наушники.
- Всё в порядке? – Спросил Алексей, наступив прямо на лежащую на полу дверь. Другого способа войти в помещение не было.
- Да, минуту назад всё было в порядке, - ошарашенно произнесла я.
- Усик, он вошел в твой подъезд, - пояснил нервным шепотом Тимофеев, подходя ближе ко мне.
- К нам... никто не заходил.
- Жди, я сейчас, - он развернулся, выбежал на площадку и помчался вверх по лесенкам.
Мы переглянулись с Ксюшей. Девочку явно впечатлило увиденное. А уж меня...
- Это твой парень? – Спросила она, выдергивая из ушей наушники.
- Нет, - ответила я, разглядывая дыру в стене.
- Твой парень крутой, - рассмеялась племянница, - ворвался как Супермен. Или Халк. Зачем стучаться, если можно вынести двери. Любимая, я спасу тебя!
Ксюша хохотала, разглядывая полотно двери.
- Прекрати, - попросила я, выглядывая в подъезд, - Тимофеев не слышит. Он глухой. Прояви учтивость, хорошо?
- Глухой? - Удивилась девочка.
- Да, и не надо так таращить глаза. Он же не с другой планеты. Просто не слышит нас.
На площадку из своей квартиры вышла Катя в халате и с полотенцем на голове. Её глаза моментально расширились от увиденного.
Предвосхитив все вопросы, я поспешила ответить:
- Знаю, это Тимофеев. Выбил мне дверь.
- Тимофеев, который…? – Начала она, показывая пальцем на ухо.
- Да, да, - ответила я.
Звук шагов по лестнице усиливался.
- Его нигде нет, как сквозь землю провалился, - констатировал сыщик, пытаясь перевести дух.
- Привет, - произнесла Катя, оценивающе разглядывая оторванный рукав его футболки.
- Привет, - смущенно кивнул Тимофеев.
Ксюша высунулась в дверной проем, чтобы рассмотреть того, кто так неожиданно ворвался к ее тете.
- Здравствуйте, - улыбаясь, воскликнула она.
- Здравствуй, - ответил тот и протянул ей руку.
- О, вы читаете по губам? – Восторженно изрекла племянница.
- Да.
- Круто! Научите меня? – Её глаза восхищенно заблестели.
- Можем попробовать, - отозвался Алексей.
- Круто! Вы всё понимаете, что я говорю! – Она повернулась ко мне. Её брови изумленно взметнулись. – Не, ну, не круто ли, а?
- Давайте лучше зайдем внутрь, - предложила я.
Все согласились.
Тимофеев еще раз обошел площадку, вышел из подъезда, осмотрелся и вернулся в квартиру. Я попросила девочек сделать нам чаю, чтобы спокойно поговорить с Лёшей, пока они будут на кухне. Приподняв дверь вместе с косяком, он негромко ойкнул.
- Что? – Обеспокоенно спросила я, пытаясь заглянуть ему в лицо.
- Кажется, ушиб плечо, - заключил он с досадой, пытаясь приладить дверь на место.
- Больно?
- Терпимо, - его губы сложились в тонкую линию.
Припер дверь спиной, раздумывая, как поступить. Я подошла совсем близко к нему и прикоснулась к оторванному рукаву футболки.
- Хочешь, отвезу тебя в травмпункт? – Предложила я.
- Ты умеешь водить машину?
- Конечно, - обиженно ответила я, поправляя его рукав. – Правда, только вперед. Назад у меня не выходит.
- Сколько раз ты сидела за рулем? – Рассмеялся он.
- У меня есть права, - улыбнулась я. – Сеня иногда доверяет мне свою машину. Я даже могу довезти тебя от Самары, скажем, до Владивостока. Легко. Но только если по прямой. Все эти параллельные парковки, гаражи – они как-то не удавались мне в автошколе. Поэтому ставлю автомобиль только так, как мне потом проще выехать. А в целом, я прекрасный водитель. Считай, тебе повезло. Поедешь со мной?
Мне нравилось стоять так близко к нему и просто болтать. Видеть, как неотрывно следит за моими губами, как улыбается и краснеет. Хотелось прикоснуться хотя бы на секунду к его губам своими. И одни мысли об этом обжигали огнем.
- Давай лучше позвоним Артему, - предложил Тимофеев, распределяя свой вес равномерно по полотну двери.
- Значит, ты мне не доверяешь.
- Доверяю, - заверил он, облизнув губы, - просто мне, кажется, уже легче. Нужно попросить Артема привезти инструменты, чтобы попробовать установить дверной косяк на место.
- Ты всех своих подчиненных дергаешь так поздно?
- Нет, только Тёму. Просто он мой брат. Извини, если не говорил об этом раньше.
- Догадалась, - соврала я, - вы слишком похожи.
- Мы не похожи, - запротестовал он.
В дверь постучали, затем раздался голос Олега со второго этажа.
- Сосед, - произнесла я одними губами и добавила громче. – Олег, все в порядке, у нас просто дверь слетела с петель. Вешаем обратно. Не могу открыть тебе сейчас! Нет, помощь не потребуется, спасибо!
- Если бы она слетела с петель, было бы проще повесить ее обратно, - печально заметил Тимофеев, качая головой.
- А что, вообще, случилось? – поинтересовалась я.
Тимофеев достал телефон и, продолжая подпирать спиной дверь, вызвал на подмогу младшего брата.
- Я следил за Усиком. Он оставил машину в ста метрах отсюда. Я и не понял сначала, что это недалеко от твоего дома. Он вышел, я осторожно двинулся следом. Потом один поворот, второй, третий, и тот скрылся в одном из подъездов. А когда до меня дошло, что это твой дом, бросился к твоей квартире. Стучал, стучал, мне не открыли, жутко испугался, что твоя жизнь в опасности. И саданул дверь плечом. Прости.
На его лице отразилось разочарование самим собой. Он даже беззвучно ругнулся.
- Ты всё правильно сделал. Черт с ней, с дверью. Главное, всё обошлось. – Мне хотелось его успокоить. – Оставь ты её, навали на стену. Пусть стоит, а я осмотрю твое плечо.
- Знаешь, мне хочется сейчас провалиться сквозь землю. Я - такой идиот.
- Мы просто не слышали. Ксюша слышала музыку, а я…
Он проследил взглядом за проводами, которые шли сквозь футболку. На одном конце болтались наушники, на другом просто тоненький штекер, не подключенный к каким-либо устройствам.
- Просто отдыхала. Слушала.. твою тишину. И она... мне понравилась.
Смутившись, перевела взгляд на стену.
- Мне ужасно стыдно, - сказал он после паузы, - если бы я мог слышать, что происходит за дверью. У меня не было времени на раздумья, действовал инстинктивно.
- Это всё ерунда, не расстраиваюсь из-за двери, - попыталась успокоить его я. - Она мне никогда не нравилась. Но я рада, что теперь безумные поступки совершаю не только я.
- Видимо, это заразно, - рассмеялся он.
По его глазам было видно, что мои слова ничуть его не утешили. Леша отвернулся, чтобы спрятать виноватые глаза и прислонить дверь к стене.
- Ужасно не хотелось расставаться с Чернышом сегодня, - произнесла я, когда он обернулся.
- Значит, ты так его называешь? – удивился Тимофеев.
- Пока ты не придумаешь имя.
- Он такой забавный! Жутко хотелось забрать его сразу домой.
- Придется немножко потерпеть, - напомнила я. – Как ты будешь справляться с ним потом? Ты уже думал? У тебя такая насыщенная жизнь. Ты уверен, что в ней есть место для собаки?
- Да, - согласился Алексей, усаживаясь на диван. – Когда я принимал решение, моя жизнь была более размеренной. Я не занимался делами в том объеме, как сейчас. Контролировал процессы расследований, анализировал, подсказывал, давал указания. Иногда общался с клиентами. В особых случаях. И если бы и дальше не высовывался из своей раковины, то доставлял бы меньше хлопот окружающим. Посмотри, я упустил этого армянина. Кто меня дернул взять на себя слежку? Раньше осознавал свою неполноценность, принимал её, учился уживаться с этим. И вдруг, у меня словно выросли крылья, решил, что мне подвластно то же, что и здоровым людям. И... это было ошибкой.
- Плюнь ты уже на этого Усика! – Я села рядом и посмотрела в его грустные глаза. – Ты всё сделал верно. Мне не верится, что можно жить как-то по-другому. Посмотри на меня, я менее полноценный человек, чем ты.
- Да уж, конечно.
- Меня никто не лишал слуха, мне не посылали столько испытаний как тебе. Я просто тридцать лет жила, позволяя себе быть неудачницей. Мне ничего не падало с неба, и я смирилась. Просто решила, что можно существовать, принимать от жизни подачки, и не стремиться к большему. Не добилась за все эти годы и капли того, что ты добился, пытаясь преодолеть свой так называемый «недостаток».
- Но это и есть недостаток.
- Все комплексы у нас в голове. Смотрю на тебя, и увиденное каждый раз заставляет меня осознавать свою ничтожность. Мне хочется меняться, добиваться большего, прилагая к этому все усилия. И даже не переживай насчет собаки. Вы созданы друг для друга. Будешь везде возить его с собой, так вам не придется расставаться.
- Хорошо бы, если всё так и было.
- Будет, - пообещала я. – Есть и еще одна новость. Донских сейчас в квартире Пилькевича.
- Они обнаружили его?
- Да.
- А вот и чай! – Нарочито громко пропела Катя, войдя и подав нам кружки.
Полотенце уже висело у нее на плечах. Волосы почти высохли. Ксюша с разбегу уселась на краю дивана напротив Тимофеева, и я чуть не расплескала половину чая от её прыжка.
- Ксюш, - спросил сыщик, обхватив двумя руками кружку. – А ты когда-нибудь была на море?
- Только когда была совсем маленькой, - ответила девочка, подумав. – Сейчас мне почти шестнадцать. Значит… Значит, даже не помню, когда.
- А хочешь поехать завтра?
- Куда? – Удивленно спросила она, снимая капюшон. – На море?
- Да. Моя бабушка живет в Ялте. Там очень красивые места. Если ты хочешь, полетишь туда самолетом прямо завтра. Два с половиной часа и ты уже в Симферополе. А там тебя встретят. И сопровождающего мы тебе найдем.
Я вопросительно посмотрела на Тимофеева. Хороший план, чтобы уберечь от опасности мою племянницу. Только чересчур щедрый и неожиданный. К тому же, неизвестно, как отреагируют на это Ольга и моя мама.
- Здорово! Хочу! – Не могла поверить своим ушам Ксюша. – Ой, а у меня не получится. Мне еще экзамены нужно сдавать.
- Ели ты хочешь, я всё улажу с твоими экзаменами.
- А так... бывает?
- В жизни еще и не так бывает, - усмехнулся он. – Если бы мне кто-то пятнадцать лет назад предложил, не сдавать экзамены, а вместо этого поехать на море, согласился бы не раздумывая.
- Я согласна! Пошла расскажу маме! – Запрыгала девочка. – У тебя очень крутой парень, Саша!
Она схватила свою сумку, покидала в нее тетрадки и скользнула в щель под дверью, наклоненной на стену. Через секунду в ней опять показалась её голова. Убедившись, что Тимофеев отвернулся, она тихо добавила:
- А еще красивый!
Катя прыснула со смеху, глядя на меня. Я прикусила губу:
- Спасибо, Лёш, это отличная идея. Вот только с кем мы ее отправим на море?
- Можем попросить Артема, - предложил он, почесав голову.
- Конечно, - хмыкнула я, - молоденькую девочку с таким юным парнем. Одно неловкое движение, и мы можем породниться.
- Артем не такой. Думаю, он не станет делать глупостей.
- И пусть помнит про ответственность за развращение малолетних, - добавила я, пригубив чай.
- Ему еще не исполнилось восемнадцати, - рассмеялся Тимофеев, хватаясь за голову.
- И ты мне предлагаешь отправить на море двух недозрелых малолеток?
- Ты просто не знаешь мою бабушку. Они будут ходить по одной половице и слушать каждое ее слово. Таким, как она, нельзя не подчиниться.
- Давай решим это завтра, если получим одобрение Оли и моей мамы.
- Хорошо, - согласился он.
- Ольга не будет нам помогать. – Мне было досадно говорить об этом. - Это я насчет того, кто ехал в том автомобиле. Она не сказала этого напрямую, но мне всё стало понятно по ее поведению. Ей плевать на всех вокруг, кроме себя. Если Сеню посадят, она облегченно выдохнет.
Катя, вздохнув, встала и взяла пустые кружки. Ей не было понятно, о чем мы говорим. Просто при одном упоминании о бывшей жене моего брата ее лихорадило.
- Мы что-нибудь придумаем, - пообещал Алексей и перевел взгляд на свой телефон. Аппарат вибрировал. – Артем приехал.
Мы обернулись в сторону двери.
Удивленный парнишка стоял в подъезде, засунув руки в карманы, и осматривал покорёженный дверной проем.
- Ого, - присвистнул он, - а что произошло?
Тимофеев подошел, приподнял и отодвинул в сторону дверь, скривившись от боли в плече.
- Всем привет! – Поприветствовал нас Артем.
- Привет, - отозвались мы с Катей.
- А что случилось-то? – Удивленно поинтересовался он, занося в дом чемодан с инструментами.
- Несчастный случай, - буркнул Алексей, отводя взгляд.
- Все живы, надеюсь?
- Да, - ответила я, улыбнувшись.
- А дверь чем перед тобой провинилась? – Спросил он, обращаясь к брату.
- Она никогда мне не нравилась, - пошутил тот, открывая чемодан.
Отсмеявшись, они приступили к работе.
Мы с Катей обосновались на кухне.
Пока я мыла кружки, она сидела за столом, старательно комкая салфетку. Её глаза изучали меня, настороженно и пытливо. Подруге хотелось знать, где я пропадаю целыми днями, куда меня завели поиски правды, и что, в конце концов, происходит между мной и двумя мужчинами, внезапно появившимися в моей жизни. Надо отдать ей должное: раздираемая любопытством, она, как всегда, давала мне возможность изложить все самой.
Я закончила с посудой, села возле нее и шепотом, стараюсь не упускать детали, поведала обо всём, что мне довелось пережить за последнее время. Катя внимательно слушала, кивала, время от времени задавая вопросы. Отдельные части пазла и у нее не складывались в голове в единое целое, но известие о том, что Сеню и погибшую девушку ничего не связывало, вселило в нее искру надежды.
- Так нельзя, - прошептала она, покачав головой, - если ты чувствуешь к этому мужчине что-то особенное, тебе необходимо разорвать все связи с Донских.
- А если я не нужна ему? – Меня душила неопределенность. Из гостиной все еще доносился стук молотка. Я встала и прикрыла дверь плотнее. – Мужчина в таких случаях сразу дает понять, что ты ему интересна. Взгляды, комплименты, ухаживания. Но Тимофеев, он, как оловянный солдатик. Всегда серьезен и собран, и я не знаю, что творится в его голове.
- Вот уж я не думала, что ты такая дубина! – Рассердилась Катя, её торопливый шепот переходил в шипение. – Если у мужчины серьезные намерения, вряд ли он станет флиртовать с тобой напропалую.
- Я просто сужу по своему опыту.
- Ты не с теми мужиками общалась. Влюбленные мужчины стеснительны, часто бывают неловки. Разуй глаза. Парень готов для тебя горы свернуть. Веря в невиновность твоего брата, он всю свою контору на уши поднял, летает по городу, пытаясь решить твои проблемы. Рискует ради тебя всем! Какие еще нужны ухаживания? Может, взять тебя с собой, чтобы выбрать щеночка? Ах, да, вы уже съездили и выбрали!
- Пожалуй, ты права, - неохотно согласилась я. - Есть вероятность, что я ему нравлюсь.
- Вероятность? Ни хрена, ты требовательная! Кто с тобой еще так будет возиться? Ты же ходячее стихийное бедствие! - Она ударила себя в лоб костяшками пальцев. Катя явно сильно разнервничалась. – Не забывай, с кем имеешь дело!
- С кем?
- Был здоровый сильный мужик в расцвете сил, бабы за ним, наверное, толпами бегали. Однажды он открыл глаза, и мир, который его окружал, просто перестал существовать. Посмотри, какой прогресс у него в реабилитации, не каждому дано так твердо встать на ноги после таких травм. За три года человек стал полноценным членом общества, занялся делом, по губам читает. Мог ведь висеть на шее у родителей, жалуясь на жизнь. А нет! И не показывает нам своих переживаний. Вот это силище!
- Я думала об этом. И он вскользь упоминал, что не ищет отношений.
- А что он тебе должен был сказать? – Подруга вновь поставила чайник на плиту и потуже перевязала халат на талии. – Я весь израненный, у меня нет уверенности в себе. Думаю, что никто меня не сможет полюбить такого. Зачем такой нужен молодой здоровой девушке? К тому же половина общества воспринимает меня как инвалида, и в мире обычных людей я - изгой. Так он тебе должен был сказать?
- Я прекрасно понимаю всё, что ты говоришь, Катя. – Мне стало не по себе от собственной невежественности. – Просто с первой секунды воспринимаю его как обычного человека. Он так и вел себя. Уверенно, не подавая вида, что простое общение дается ему с трудом. Он не хотел, чтобы ему сочувствовали, и я себе не позволяла этого. От того и трудно было взглянуть на ситуацию под другим углом.
- Ты можешь не воспринимать всерьез то, что я тебе говорю. – Катю было не остановить. – Но у каждого мужчины на свете есть половинка. Та самая женщина, единственная способная изменить его в лучшую сторону. Та, ради которой он пойдет на подвиги, преодолеет себя. И Алексею, безусловно, жилось спокойнее до твоего появления. Но раз ты вытащила его из зоны комфорта, то помоги теперь чувствовать себя уверенно. Не подведи и не разочаруй. И вообще, вы знакомы пару дней. Какие чувства? Какую заинтересованность ты от него требуешь?
- Мне не верится, что прошло всего пару дней. – Я задумчиво улыбнулась и убрала волосы с лица. - Кажется, мы знакомы вечность.
- Я, конечно, всего лишь кухонный философ. – Она развернула шоколадную конфету, найденную в кармане халата. – Могу ошибаться. И если бы я меньше рассуждала о любви, а больше занималась бы ею, то, возможно, давно была бы замужем. Но если ты сомневаешься, то просто закрой глаза и представь свою жизнь без Сергея, а потом свою жизнь без Алексея. И точно будешь знать.
- Для меня сейчас даже не стоит такой вопрос. Мне нравится Донских. Но он не затронул меня за душу… - Закрыла глаза на несколько секунд. - И что, если я не представляю, как буду жить без Тимофеева?
- Значит, срочно отсекай все концы с майором. Не стоит размениваться на интрижки, если на горизонте маячит большое светлое чувство.
- Руководствуясь именно этой мудростью, ты всё ещё ждешь, когда мой брат обратит на тебя внимание, и не строишь ни с кем отношений?
- Ох, Саша, ты права. У самой жизнь не устроена, а еще советы раздаю.
- Тогда тебя вскоре ждет серия лекций от меня о том, как не профукать свой шанс, - рассмеялась я.
- Нет, честно. Если тебя с Донских связывает всего лишь классный секс, то расставшись с ним, ты потеряешь всего лишь классный секс. И кто знает, может в качестве вознаграждения тебя ждет просто божественный секс вон с тем крепким парнем за дверью. А вдруг и что-то большее? Просто ты так смотришь на него. А это очень бросается в глаза.
- Я так и знала! – Мои щёки загорелись румянцем. – Не могу не смотреть на него, даже когда он не читает по моим чертовым губам. Всё время думаю, думаю о нем, и не могу выкинуть из своих мыслей. А когда оэтот мужчина рядом, хоть наручники на себя не надевай, ужасно хочется его сожрать.
- Ого, ты просто монстр, - подруга чуть не подавилась конфетой.
- А у каждой встречной девушки, взглянувшей на него, моментально вырастает на лбу воображаемая мишень. Даже не знаю, нравлюсь ли ему, но воспринимаю любую женщину как потенциальную соперницу.
- Давно ли ты стала такой собственницей?
- Ничего не могу с собой поделать. Так что не маячила бы ты перед ним в своем халате. – Я посмотрела на нее, нахмурив лоб. – А то я за себя не ручаюсь!
Чайник закипел. За дверью было подозрительно тихо. Катя подошла к двери и приоткрыла ее на несколько сантиметров. Хмыкнув, отступила в сторону, чтобы я могла видеть происходящее в гостиной.
Дверь стояла на месте, в проеме, внешне ничем не отличаясь от того, как выглядела прежде. Возле нее больше не было шрапнели из щепок и пыли. Кто-то всё тщательно прибрал.
На диване, в метре друг от друга, сидели Ксюша с Артемом. Паренек что-то рисовал в тетрадке, девочка, вытянув шею, следила за каждым его движением. Тимофеев стоял рядом, возле книжных полок, навалившись на стеллаж. Голый по пояс, он старательно орудовал иголкой с ниткой, пытаясь пришить обратно рукав к своей футболке.
Я на мгновение даже потеряла дар речи от вида его обнаженного торса.