10 глава. Амир/Юна

– Амир –

Высадил Юну за квартал от работы по ее просьбе. Не хотела, чтобы ее заметили выходящей из моей машины. Вот эта ее чистота и подкупает меня.

Женщины… они стараются показать свой статус, свою значимость, не понимают, что таким, как я, этого всего не нужно. Ведь такого добра полно, а вот Юна-а… такие – редкость. Она не пытается даже показать, кто ее подвез… вот она – чистота, которую я хочу, и она будет моей. Жду, когда же она покорно раздвинет свои ножки… не-ет, никакого насилия, только сама и надо ее подтолкнуть к этому.

Девушки все без исключения любят красивые жесты, ну, значит будут… вот, только Юна – редкая девушка и мыслит не так, как многие. Поэтому мне надо мыслить шире… Почему она до сих пор ходит девственницей? Неужели не было претендентов… Не верю! Но причина явно какая-то есть… Меня отвлек входящий, а черт совсем забыл. Юна меня сбивает.

– Доброе утро, Муин.

– Доброе утро, Амир.

– Сегодня летучку проводишь ты, а я еду на деловую встречу.

– Конечно, нет проблем.

– Как закончу, свяжусь с тобой, – и я отбил звонок.

Мне скоро придется возвращаться на Родину, кого я здесь оставлю, только своего человека, которому всецело доверяю. А важные конференции, могу проводить из Усаана. Видеоконференции давно уже практикуют, так что я могу управлять банком, находясь за тысячи километров отсюда.

Сидя на пассажирском сиденье, просматриваю папку со своими наработками и идеями, хочу воплотить их со временем. Надо посмотреть, что вначале предложит мэр.

Мне двадцать семь лет, но зарабатывать стал уже в шестнадцать. Жизнь до смерти матери отличалась только тем, что мама единственный человек, который показывал мне свою безграничную любовь. Отец – он не мать, он скуп на чувства.

Все прелести королевской крови познал с восьми лет, именно поэтому мне не раз ее пускали. И это вовсе не традиция, все происходило, когда отец уезжал по делам эмирата или по делам компании в Европу… Когда мама была жива, мягче относились ко мне. Никогда не рассказывал матери, когда били по таким местам чтобы не оставлять синяков, например по ладоням или пяткам. Как я мог жаловаться… ведь меня так воспитывали, что мужчина никогда не жалуется, а женщине тем более. Объясняли так: «Это тебя Аллах испытывает», – говорил учитель, когда мне было восемь. С годами я понял, что у моего учителя был тоже учитель в лице Барии, первой жены отца.

У меня на Родине свой конезавод по разведению элитных лошадей. В пятнадцать, когда я перестал себя жалеть, собрал все драгоценности своей мамы и продал. Будучи ребенком, часто перебирал их, чтобы оживить воспоминания о ней. Но я хотел большего, а не сидеть и грустить, живя лишь воспоминаниями. На вырученные деньги купил пару элитных лошадей и поместил их во временном сооружении, постепенно зарабатывая и накапливая капитал. А как известно, один элитный скакун стоит больших денег. Я рос, у меня с годами появился свой конезавод и все необходимое оборудование, я привлек ветеринаров, чтобы мои лошади были здоровые. Тяжеловато было управлять, когда я учился, но у меня есть доверенные лица, которые не подвели в нужное время. В моем услужении много людей, и каждый занят своим делом. Находясь в России, мне докладывают каждую неделю, что происходит в моем городе. За всех людей я в ответе. К сожалению, у моего отца так не получилось, его верные люди не настолько ему служат. Иначе его малолетний сын не ходил бы избитый по приказу его первой жены, возомнившей себя превыше шейха. Многие нас с матерью недолюбливали, ведь моя мать русская, и я на половину тоже. Я не могу простить отцу, что он из-за репутации позволил убийце моей матери ходить на свободе… С того момента мы отдалились, я не стал его любить меньше, но я ожесточился…

Мама никогда не показывала своей ненависти и неуважения ни к первой, ни ко второй жене отца. В ней не было вот этой зависти, у кого лучше украшения, у кого больше. Всем известно, что всем женам полагается поровну, ни больше ни меньше, жен не обижают. И у всех были свои дворцы, только вот шейх навещал мою мать чаще всех… любил.

Вторая жена, Малика, всегда действовала по указке Барии. Ну, она же мать будущего шейха, поэтому ее приказы беспрекословно выполнялись. Отдаленная от шейха в самый дальней уголок Илама, но ей это не помешало, руководила через Малику. Они забрали у меня не только мать, позже и моего тигра. Убили. Это дело рук Барии. Никто не стал разбираться… а я был еще мал, чтобы ко мне прислушивались…

– Мы на месте, Амирхан.

Вырвал меня из воспоминаний мой водитель. Прочистив горло, я ответил:

– Хорошо, припаркуйся.

Я провел ладонью по лицу, прогоняя морок, а затем вышел из салона и пошел на назначенную встречу.

Два часа, проведенные на встрече с мэром, оставили вопросы, которые я рассмотрю позже.

Подъехали к банку. Иногда я прохожу через общий вход, как сегодня, чтобы видеть лично и первые этажи, кто как работает. То же самое я делаю и в Усаане.

Могу рано утром провести обход, не предупреждая чиновников, чтобы видеть, насколько они ответственно относятся к работе. Приходят ко времени или опаздывают? Иногда я провожу опрос у граждан в своем городе, чтобы знать проблемы изнутри, если таковые имеются. А лучше простого обывателя никто не подскажет. Как правая рука шейха, являющегося моим отцом по совместительству. С подросткового возраста был назначен ответственным лицом за город Усаан. Как-то резко он принял решение, и меня отправили в другой город, который теперь по праву считается моим. Я ничего в этом не смыслил, мне помогали, меня учили, а самое главное я был от всех крыс вдалеке…

Прошел по первому и второму этажам, поднявшись на третий, меня уже ждали мои охранники. Миную мимо отдела менеджеров, конечно же замечаю замудренную, винтажную прическу на затылке у моей девочки, а лица не вижу. Не сразу замечаю, что мне его перекрывает, чье-то мужское тело. Я остановился и сказал: «Не понял… это еще кто?» Направился к себе, проходя мимо секретаря, обратился к ней:

– Катя, вызови мне Наталью Андреевну из отдела менеджеров по «юрам».

– Добрый день, Амирхан. Конечно, что-нибудь еще требуется?

– Нет. Пока только начальника отдела.

Сказал и зашел в свой кабинет. Это явно не клиент, что за хмырь трется возле Юны?

Минут через пять мне докладывают по форме, то есть по селектору, что начальник отдела менеджеров ожидает приглашения. Я пригласил ее в свой кабинет.

– Здравствуйте Амирхан бен Мухаммад. Вызывали?

– Да. Проходите, Наталья Андреевна, присаживайтесь.

Она взволнованно, провела по прическе, приглаживая ее. Разумеется волнуется, просто так президент не вызывает в свой кабинет.

– Скажите, пожалуйста, Наталья Андреевна, в вашем отделе все в порядке? Есть ли то, что я должен знать?

Смотрю на нее пронизывающе, всегда работает безотказно, жаргонно выражаясь «брать на понт», то есть действовать на опережение. И она тут же растерялась, и я добиваю контрольным:

– А вы думали, я не узнаю? Очевидно, забываете, что президент компании обязан знать обо всем. Так почему вы скрывали и что именно, рассказывайте. Может, есть то, что мне еще не успели доложить?

– Не то, чтобы я скрывала. Нам не передала документы при передаче материалов прошлая команда. Я работала не в этом отделе, поэтому, к сожалению… это меня, конечно, не оправдывает… и…

– То есть, какие материалы?

– Я подготовила и практически все на контрольную проверку.

– Хорошо, в любом случае мне доложат к этому времени. Это все?

– Эм… да.

– Угу, а то, что в вашем отделе посторонние находятся? – я сложил руки в замок, уперев в них подбородок, и с прищуром ждал, что же она мне скажет.

– У нас нет посторонних.

– В вашем отделе мужчин не было, я на память не жалуюсь.

– Это не посторонний, с сегодняшнего дня у нас работает еще и территориальный менеджер. Он нам необходим и нам его перекинули со второго этажа, чтобы увеличить объемы…

– Я понял… Хорошо… А скажите мне, Наталья Андреевна, как новенькая работает?

– Вы про Тихонову?

– Да, про нее.

– Умная девочка, хваткая, ответственная.

– Угу… это хорошо. Вы свободны и знаете, что… скажите, чтобы Тихонова зашла ко мне.

– Хорошо. До свидания.

– Юна –

Вышла из салона кроссовера Амира и сразу стало пусто на душе. Так хотелось, чтобы он меня прижал к себе и поцеловал. Я строю воздушные замки… «Юна, будь серьезней», – сказала себе. Вытащила телефон из сумочки и увидела пропущенные звонки от родителей. Набрала маме, она приняла вызов сразу же после первого гудка.

– Алло, Юна! Что происходит? Вчера твой папа не позволил мне тебе звонить. Ты где ночевала? Вот, только не надо мне говорить, что была у подружки, кино и все такое!

– Мама-мама! Я прошу тебя, давай я приду после работы домой и все расскажу. Но прошу, не надо кричать, я тебя и папу очень люблю и уважаю, – тут я выдохнула и тихо сказала: – Ма… давай не будем забывать, что мне все-таки, уже двадцать второй год идет.

На том проводе воцарилась тишина, на пару секунд, а после мама ответила:

– Я знаю, доченька… знаю, но так нельзя поступать с родителями. Ты должна была заранее подготовить нас, а не по телефону сказать, поставив перед фактом.

– Прости, мама. Так получилось, это было спонтанным решением.

– Ну, чего уже говорить… мне главное, чтобы с тобой все было в порядке. Ну, иди, а то опоздаешь на работу.

– Мам, папе привет передавай.

– Вот, придешь домой и передашь сама, а я с ним не разговариваю.

– Ма, ну, пожалуйста… не начинай, я же знаю, как вы не можете друг без друга.

– Ладно уж, передам, все беги, опоздаешь.

Поднявшись на работу и зайдя в отдел, поздоровалась со всеми, помахала Оле, а она мне подмигнула и, скосив глаза в сторону моего стола, призывая меня обратить туда внимание. Я повернула голову, около моего стола за другим рабочим местом сидел парень, который поднял голову и поздоровался со мной.

– Привет, я Владимир…