16 глава. Амир/Юна

– Амир –

Юна некоторое время смотрела в иллюминатор и еще какое-то время боролась со сном, но все же ее сморило. Детский восторг, непередаваемые эмоции… не ожидал все это увидеть в Юне. С ее стороны визга не было, все эмоции были на лице.

Подошла стюардесса с влажной улыбкой и предложила мне крепкие напитки, и я отвлекся от мыслей по изучению Ю.

– Кофе принеси, – сказал немного жестко.

С этой породой женщин я очень хорошо знаком. Пробиваются всеми правдами и неправдами, только чтобы устроить свою жизнь и жить безбедно за счет богатого лошка, которого они поймают на свой крючок, дразня прелестями, как наживкой. В отличие от Юны, здесь все знают мой статус. Банкир тоже выгодная партия, но… нет, сразу замахиваются на крупную рыбу. Хотят легкой жизни. Вот к примеру эта стюардесса, которая вышла на охоту, и возвращается, красиво виляя крепкими бедрами.

– Прошу, ваш кофе, – пропела она.

– Благодарю.

Проследил взглядом, как она поставила мой кофе на столик, демонстрируя свою грудь. Отвернувшись, сказал:

– Свободна.

– Если вам…

– Ничего не надо, – перебил я ее. – И наперед запомни, когда тебе говорят «свободна», значит, ты должна исчезнуть молча, не задавая вопросов, – сделав глоток кофе, вернул чашку на блюдце, поднял взгляд к ней и спросил: – Усекла?

Молча, кивнула головой.

– Свободна, – и проводил ее сдувшуюся, быстро удаляющуюся.

Перевел взгляд на мирно спящую Юну и подумал, как же она отличается от таких женщин. Встал, взял плед из отсека и укрыл ее…

Через несколько часов джет совершил посадку в частном аэропорту Италии.

– Юна… джет совершил посадку, просыпайся.

Она открыла глаза, проморгалась, сказала сонным и обиженным голосом:

– Я все проспала-а…

Сдерживая улыбку, отстегнул ремни на ее кресле.

– Не переживай, на обратном пути я тебе не дам спать.

– Хорошо…

Мы приземлились спустя пять часов, а добираться нам еще пару часов, и мы на месте.

А моя серебряная девочка от окна не отлипает.

– Мы где, Амир? А…? Мы за границей? А как это? У меня же не было с собой загранпаспорта. Это точно заграница, я уверенна! Амир?

– Как много вопросов, хлва* (сладкая), – я работал в планшете, возникли вопросы по моему бизнесу в Усаане.

Поднял голову от планшета и спокойно сказал:

– Могу вывезти тебя в любой уголок мира, и никакой паспорт мне для этого не понадобится.

Она смотрела на меня во все глаза с возрастающей паникой, медленно спросила:

– Ты что, меня заманил сюда, чтобы продать в рабство?

– Нет. Я тебя пригласил, чтобы мы отдохнули вместе и сблизились. Мне не нужно было тебя вывозить в Италию для этого. У меня здесь особняк, очень уютный, я люблю приезжать сюда и кататься на лыжах. Так что успокойся и напиши родителям, что ты приземлилась и сейчас на пути к курорту «Эмилия».

Она моргнула, закусила губу и кивнула, а потом виновато посмотрела на меня.

– Извини меня, пожалуйста, я…

– Все в порядке, хлва*(сладкая).

– Нет, не в порядке, я не должна была так говорить и думать так о тебе. Это так низко с моей стороны.

– Все нормально, я не в обиде. Извини, мне надо поработать, дай мне всего тридцать минут.

– Хорошо. Я в Италии, – прошептала она, на что я только улыбнулся.

Юна принялась набивать сообщение родителям, а я мысленно сказал: «Ох, детка, если бы ты знала всего меня, ты бы сейчас не извинялась…».

Мой особняк находится на отшибе, к нему ведет одна дорога, это частная территория и она под охраной…

Вижу, моя девочка впечатлена. Наш внедорожник заехал во двор. Машина с охраной держалась от меня на расстоянии, но их присутствие я чувствовал. Вышел из кроссовера, помог Юне выйти, подав ей руку.

– Пойдем в дом.

– Ага.

Она на ходу осматривала местность, при искусственном освещении плохо видно, но Юне это не мешало.

Меня встречала прислуга, как хозяина особняка. Позвал старшую по дому, после того как проводил Юну к себе в комнату, чтобы она отдохнула. В Италии сейчас ночь…

– Андреа, – обратился я к старшей. – Девушка, что приехала со мной, – это моя гостья, зовут ее Юна. Все ее пожелания должны быть исполнены. Если что-то покажется странным, говорите мне или действуйте через Паоло, моего помощника.

– Я все поняла. Будут какие-то пожелания, синьор Амирхан?

– Да, свари мне кофе. Я давно не пил кофе, приготовленный твоими руками.

– Конечно, сейчас приготовлю.

Я привык к перелетам и мало сплю еще с детства. Голова забита сейчас другим, на конезаводе некоторая часть техники вышла из строя. Странно, неужели эта стерва Бария снова принялась за свое. Ну, как вариант, вполне возможно… Меня же нет в стране. Вышедшую из строя технику заменят на следующей неделе, а пока обойдемся подручными средствами. Устал на сегодня, не хочу думать об этой стерве. Слишком много ее было в моей жизни…

– Юна –

Проснулась, вроде утро. В комнате, в которой меня поселил Амир, королевских размеров. Видимо, он по-другому не может, привык. Я захихикала, на носочках подкрадываясь к огромному окну и думая, что если Амир придет к нам домой, то ему точно станет тесно. Смотрю через окно, а там Амир играет с большой белой собакой. На нем лыжная шапка, горнолыжная куртка, сапоги и теплые брюки. Ну да, здесь уже везде снег лежит. Красиво-о… Никогда не видела таким Амира, глядя на него, улыбаюсь. Он словно почувствовал, поднял голову, и я отпрянула от окна. Я же даже не умылась, что он обо мне подумает! Побежала в ванную…

Привела себя в порядок, расчесалась, заплела косу, надела джинсы и водолазку. Теплые вещи в доме надевать не стоит, но я подготовилась для выхода. Амир сказал, чтобы я не беспокоилась о горнолыжном костюме. Объяснив, что приглашает он, значит, всем обеспечит на время отдыха. Только я хотела выйти, как дверь распахнулась и вошел он. Меня удивило, что без стука… Знаю, что он меня не обидит, не раз уже выясняла для себя, что он может быть резким, но точно не маньяк-насильник.

– Доброе утро или точнее день, – сказал он мне, обаятельно улыбнувшись.

Я растерялась от его улыбки и как-то тихо ответила:

– Доброе утро.

– Пойдем, покушаем. Будем считать, что это завтрак. Хотя по факту, так и есть. Я не завтракал, ждал пока моя серебряная девочка проснется.

Мое сердце застучало быстрее от его слов, ну когда-то уже это прекратится…

Со мной уважительно поздоровались по имени, мы сели за красиво сервированный стол. Вообще не помню, о чем мы разговаривали, но Амир был совсем другим, не таким, каким я его знаю. Более легко вел себя со мной. Мне казалось, что он хотел произвести на меня впечатление…

После завтрака он сказал:

– Ну что, поехали бороздить обкатанные лыжные трассы?

– Ну да, бороздить, – захихикала я. – Волнуюсь, – положив ладони на свои щеки. В случае, если начну краснеть.

– Не переживай, я тебя научу и волноваться – это нормально.

Мне выдали полностью экипировку лыжника, включая специальные сапоги. Нас довезли до горнолыжного подъемника, и мы поднялись на фуникулере. Вид из него был потрясным. Мы поднялись прямо к трассе.

На месте мне Амир помог надеть лыжи и сам тоже надел. Так бы и поехала, если бы не боялась. Амир со мной намучился, я даже умудрилась столкнуться с проезжавшей мимо девушкой. Но никто не в обиде, пару раз завалила Амира, наехав своей лыжей на его. Он как-то так всегда падал, что я оказывалась снизу. К вечеру я вымоталась и ног не чувствовала, но когда он спросил:

– Пойдешь завтра еще?

Улыбаясь во весь рот, я ответила:

– Да!

А он засмеялся в своем стиле, запрокидывая голову…

– Амир –

Юна уснула в машине. Настолько устала, что я не смог разбудить ее. По приезду взял на руки и понес в комнату. Уложив на одну сторону кровати, стал раздевать, сапоги, шапку. А она, как убитая, не чувствует, как я ее раздеваю. Даже засмеялся, но тихо, пусть спит. Подумал: «Как же ты устанешь, когда я тебя трахать буду, бльдэ фатат хлоа* (моя сладкая девочка)». Расстегиваю лыжную куртку, снимаю вместе брюками. Она передо мной в тоненьких колготочках, водолазка немного задралась, и я увидел аккуратненький пупочек, рядом с которым соблазнительная родинка. Рот даже наполнился слюной, так и хочется лизнуть. Черт, о чем она думала, когда одевалась, почему не в свитере?

Ну, что, раздевать до белья? Нет… нельзя, надо оставить о себе только положительные эмоции, осталось совсем немного. Я чувствую, что уже готова моя сладкая… ты уже моя…

_________________________

Бльдэ фатат хлоа* – с арабского – моя сладкая девочка

Хлва* – с арабского – сладкая