Глава 18. Армила

После посещения госпиталя мне стало все равно, что ждет впереди и какие еще трудности готовит судьба. Жизнь проносилась мимо бурным мутным потоком, унося все дальше и дальше. Я перестала считать часы, ждать чуда и просто надеяться. Все плохое, что могло случиться со мной, уже случилось, а значит, можно расслабиться и просто плыть по течению.

Я тогда еще не понимала, как сильно ошибалась и какие потрясения и трудности ждут меня впереди, но все познается в сравнении, и на тот момент мне казалось, что уж хуже точно быть не может.

Арон отправил меня домой с охраной. Я чувствовала, что что-то не так, под сердцем жгло, давило неосознанной виной, и сколько я ни пыталась понять ее причины, так и не смогла. Страшное предчувствие чего-то очень-очень нехорошего.

Но прошел день – и ничего не произошло. Арона увидела только ранним утром, и то мельком. Он даже не позавтракал – настолько торопился.

В какой-то момент мне показалось, что он просто не хочет меня видеть, боится сорваться, показать свое истинное лицо, скрытое маской ледяного спокойствия, особенно после того, как догадался о моих чувствах к Тамину. Он не озвучил это прямо, но сопоставить факты и увязать все ниточки не составляло труда.

Интересно, про наше участие в краже кристаллов ему тоже доложили?

А вечером меня ждала неожиданность. За несколько часов до приезда домой Арон послал весточку, чтобы к закату я была готова – мы приглашены на ужин. И все. Никаких пояснений к кому и зачем, только строгие указания, как я должна выглядеть: скромно, достойно и со вкусом.

И в другой раз, возможно, взбрыкнула бы, но сейчас было все равно. Ужин так ужин.

Две молодые женщины уже ждали в выделенной комнате, чтобы путем фантазии, умелых рук и профессионализма превратить меня из серой мыши в настоящую принцессу. И когда к назначенному часу они закончили колдовать над моей внешностью, в зеркале я увидела абсолютно другую девушку. Юную, нежную, в легком кремовом платье, с простой, на первый взгляд, но преображающей лицо прической.

Теплые тона придавали шарма и естественности. Легкий макияж выделял и подчеркивал достоинства, добавляя уверенности во взгляде, и при этом не бросался в глаза. Все, как и требовалось: скромно и красиво.

Единственное, из-за чего переживала, – это то, что в этом образе я становилась очень похожа на маму, а, как я уже успела проверить, на все, что так или иначе было связано с ней, Арон реагировал малость неадекватно.

Но мои страхи оказались напрасны. Он лишь мазнул по мне безразличным взглядом и кивком указал на черный автомобиль, дожидающийся за воротами.

На языке крутился вопрос, куда и к кому мы едем, но любопытство мгновенно потухло, стоило Арону надменным голосом спросить:

– Надеюсь, уроки вежливости не прошли даром и ты не ударишь в грязь лицом перед хозяевами?

Всю мою покорность как рукой сняло. Он снова унижал и тыкал меня носом в мое происхождение, напоминая, кем я была до встречи с ним.

– Зачем я нужна на этом ужине, если ты стесняешься собственной дочери?

– Во-первых, речь шла не о тебе, а о твоих манерах, не утрируй. Во-вторых, с тобой хотят познакомиться.

Откинувшись на заднее сиденье машины, Арон устало прикрыл глаза.

– Мне это неинтересно, – отвернулась к окну. – От меня все чего-то хотят и никто не поинтересуется, чего хочу я!

За спиной неопределенно хмыкнули.

Остальной путь мы провели молча. Арон дремал, а я, не отрываясь, разглядывала мелькающие за окном дома, витрины магазинов, разноцветные рекламные вывески, скверы и вспоминала свой родной городок, который и вполовину не был настолько красив, как столица, но дышалось в нем легче. И не нужно было переживать, что кто-то решит оценивать тебя по тому, умеешь ли ты отличать вилку для рыбы от обеденной.

Где-то там, далеко в прошлом, осталась моя беззаботная жизнь, где я, будучи ребенком, могла гоняться, чумазая и босая, по траве, не заботясь, что обо мне подумают окружающие, и не переживая, что из-за этого со мной не захотят общаться. Время, когда я была счастливой и свободной.

Дорога петляла, сменялся пейзаж, и скоро мы выехали на загородную трассу. С обеих сторон потянулись красивые ряды одетых в ярко-зеленую листву деревьев и стройных высоких сосен. В салон ворвался пьянящий запах свежескошенной травы.

Машина притормозила перед шлагбаумом у пропускного пункта, что уже говорило о том, что дальше идет частная охраняемая территория.

А дальше потянулась лента идеально-ровного дорожного полотна, и минут через десять показался уютный загородный дом, окруженный кустарниками и утопающий в цветах.

Ничего вычурного, бросающегося в глаза. Кто бы ни были эти миаро, они явно отстраивали его не с целью поразить окружающих роскошью, которую так часто любили демонстрировать богатые, а скорее с тем, чтобы побыть ближе к природе, отдохнуть душой. Невозможно было не влюбиться в этот маленький кусочек рая, где, казалось, даже земля была напитана теплотой и заботой.

– Приехали, – открыл глаза Арон. – Пойдем. Нас уже ждут.

Внутри было так же скромно и мило, как и снаружи. Нас встретил слуга, проводил до просторной гостиной с панорамными окнами во всю стену, выходящими на цветущий сад и бассейн. Камин, мягкая мебель и круглый стол посередине создавали домашнюю атмосферу, и уж точно я не ожидала среди всего этого уюта увидеть монаршую чету.

Мы привыкли лицезреть всех этих небожителей на фотографиях в газетах, картинах, изображенных на шикарных приемах, в изысканных нарядах. И казалось, они живут не среди нас, в этом мире, а в параллельной реальности, где-то далеко, и встретить их вживую, посреди лесной сказки, без всего этого королевского пафоса и шумной свиты, просто невозможно.

Но мне не чудилось, и король с супругой в удобной спортивной одежде и с добродушными улыбками встречали нас за накрытым столом.

"А ведь они мне близкие родственники", – мелькнула шальная мысль.

– Добрый вечер! У нас семейный ужин, без всего этого официоза. И мы очень рады, что вы приняли наше предложение. – Королева обошла стол, подходя ближе.

Мужчины сдержанно поздоровались между собой.

– Пойдем, дитя мое, сядешь рядом. У мужчин свои разговоры.

В ее глазах светился неподдельный интерес и почти материнская забота. Искренняя и подкупающая.

– Мы просили не подавать горячее до вашего приезда. Надеюсь, вы еще не ужинали?

Двое слуг быстро принесли все недостающие блюда, сервируя стол и дразня аппетитными ароматами.

– Представь нас, – обратился мужчина к Арону, не сводя с меня пристального взгляда, когда все расселись по своим местам.

В отличие от королевы, он не излучал добродушия, но и негатива от него я тоже не ощущала. В глазах читался странный исследовательский интерес, словно перед ним сейчас находилась неведомая зверюшка и ему очень любопытно, какую пользу она может представлять для государства.

По сути, наверное, так и было.

– Моя внебрачная дочь – Армила… Ноиссо.

Я вздрогнула, подняв удивленный взгляд на Арона.

– Наврои, – поправила его и тут же в ответ получила волну жгучего недовольства.

Оно ошпарило меня с головы до ног, но лишь усилило внутренний протест.

Королева скромно улыбалась, переводя взгляд с Арона на меня.

– Это вопрос пары дней. И официально ты примешь фамилию Ноиссо, – категорично отрезал он.

– Я совершеннолетняя.

– Это не дает тебе права отказываться от королевской фамилии, – вмешался монарх. – Родители до конца несут ответственность за своих детей.

Я силилась вспомнить, как его зовут, но от волнения ничего, кроме "Его Величества", на ум не приходило.

– Мы были приятно удивлены, когда узнали, что у Арона есть взрослая дочь, – попыталась разбавить напряженную паузу королева, – он ведь все годы только и был занят службой. Никакой личной жизни, семьи, детей.

"Вот и дальше бы не отвлекался!" – чуть было не вырвалось.

Артан и Камилла! Вспомнила!!!

Я выдохнула свободнее, понимая, что теперь хотя бы не опозорюсь в случае, если потребуется обратиться.

Арон нахмурился при упоминании о его образе жизни.

– Армила, расскажи нам о себе. Все-таки мы теперь одна семья и хотели бы знать о том, как ты жила, где училась, что умеешь.

Я растерялась на мгновение, не зная, с чего начать. Что стоит рассказывать, а о чем следует промолчать?

– Артан, дай девочке вначале поужинать, – мягко остановила мужа Камилла, – а после ты задашь ей все интересующие вопросы. Не дави.

Арон одобрительно кивнул, и разговор за столом полился более оживленно. Он увел тему на государственные дела, а я молча принялась за еду.

Судя по его реакции, мне вообще лучше бы молчать. Хотя такой вариант и меня саму устроил бы больше.

Несмотря на дружеско-семейную поддержку со стороны хозяев, я продолжала чувствовать себя неуютно. Как птица в клетке. И это давило на нервы.

– Тебе неуютно с нами? – будто почувствовала королева.

Я все еще никак не могла поверить в происходящее. Что нахожусь здесь, за одним столом с правящей четой, которая называет меня своей семьей, что они действительно мои родные и это мне не снится.

Я покачала головой.

– Понимаю, ты смущена. Никто не мог предугадать такого поворота. Но жизнь иногда преподносит нам сюрпризы. Главное – достойно принять их. – Она накрыла своей рукой мою кисть.

Приятное тепло побежало по коже, будто она поделилась своей энергией.

– Я не уверена, что Арон рад такому повороту, – тихо поделилась своими мыслями.

– Арон суров. Но он справедливый миаро и заслуживает должного уважения. Я не знаю его истории, но уверена: все образуется. Время все расставит по своим местам.

Хотелось бы верить ее словам, но что-то подсказывало мне, что трудности в нашей жизни еще только начинаются.

– У тебя есть два замечательных двоюродных брата, и, надеюсь, вы скоро познакомитесь.

– Нет! – прервал нас категоричный голос Арона.

– Почему?

– Армила рождена от полукровки. Я допустил ошибку. Это не должно стать примером для других, поэтому у нее другая судьба.

– У нее есть дар? – поднял заинтересованный взгляд король.

– Нет!

Я возмущенно уставилась на Арона. Он переврал правду и выдал ее в нужном ему свете! Я ведь присутствовала при их разговоре с врачом и сама слышала, как последний говорил о том, что потенциал у меня есть и не все так плохо!

Подтверждал, что я не безнадежна, что шанс есть, но Арону нужны были прямо противоположные данные, и если он не получил их от врача, то перефразирует и выдаст сам.

А чего я ожидала от того, кто хронически ненавидит меня и мою маму столько лет и мечтает стереть с лица земли?

Однако моя реакция не укрылась от его брата, который краем глаза наблюдал за нашим с Ароном молчаливым спором.

Артан явно сделал нужные ему выводы и продолжил:

– Девочке в любом случае нужно учиться.

– Все нужные знания у нее есть. А дальнейшая ее судьба решена. Она примет постриг и отправится в монастырь Молчания.

– Что-о-о?

– Но как?

Две пары удивленных глаз уставились на того, кого называли моим отцом, и даже мне вдруг стало не по себе.

Что я знала о монастыре Молчания? Это одно из старейших зданий, напоминающее крепость, построенное на удаленном скалистом берегу специально для девушек и женщин высшего сословия.

Впоследствии это место стало все больше обрастать слухами, а его обитатели все чаще отдалялись от населения, ведя очень замкнутый образ жизни. А после и вовсе одним из обязательных условий монастыря стало полное прекращение каких-либо контактов монахинь с их родными и близкими после пострига.

Они принимали обет молчания, отказывались от мирских радостей и полностью посвящали жизнь служению Всевышнему.

Со временем именно этот монастырь стал самым почитаемым среди знати. Люди верили, что, отдав дочь в молчальницы, семья очистится от грехов, обретет благодать и возвысится. Но везло, увы, не всем.

Я растерялась в первый момент, когда услышала о том, какую судьбу уготовил для меня Арон. Стать ближе к Всевышнему и молиться о спасении души – не столь жалкая судьба, как оказаться бесправной игрушкой в руках у миаро, но и здесь стоит напрочь забыть о семье, о маме, о детях.

Смогу ли я обрести гармонию в душе и стать счастливой в ежедневных молитвах? Вымолить прощение для близких, заставить себя напрочь забыть о прошлой жизни, о привязанностях, о мечтах?

– Это… жестоко, Арон, – услышала голос королевы, возвращаясь из липкого тумана нахлынувших мыслей.

– Это честь! И единственный выход для полукровки, – резанул слух раздраженный тон отца.

Его явно не устраивало, что кто-то пытался вмешиваться в его планы и диктовать. Даже наше знакомство и совместный ужин было неофициальным требованием его брата и нервировало Арона.

– Девочка не выбирала свою судьбу.

– Ками, – мягко оборвал ее муж, – доля правды есть в его словах. Закон, может, и суров, но любое неисполнение закона ведет к анархии. Возможно, Арон прав и монастырь в случае с Армилой лучший выход?

– Лучший выход – подумать и не губить ей жизнь! Она не должна отвечать за грехи родителей!

Я смотрела, с каким пылом встала на мою защиту королева, и все еще пребывала в легком шоке от новости, внезапно свалившейся на меня, от знакомства с родней, от того, какими они оказались в жизни и как быстро приняли меня в свой круг.

Или… все же не приняли?

– Смешение крови – опасный эксперимент, который может грозить вымиранием нашей расы.

– Это не более чем слухи! Достоверных фактов нет, а все, на чем они основываются, – обычные легенды, – возразила Камилла.

– Нет, не легенды! – отрезал Арон. – И я на собственном опыте убедился в этом, столкнулся с влиянием полукровки.

– А если я откажусь? – не выдержала, вклиниваясь в их жаркий спор.

Я уже не могла сидеть и молчать, слушая, как решалась моя судьба, как опять всем плевать на мое мнение, словно я не человек, не живое существо, способное что-то чувствовать. Во мне постепенно копилась не находящая выхода ярость. Она текла по венам, отравляла кровь и постепенно наполняла чашу терпения. Меня постоянно пытались прогнуть, навязывая фальшивую заботу о моем светлом будущем.

Спорящая троица замолчала, на мгновение замерев. Уставились в удивлении. Кто-то с негодованием, кто-то с сочувствием. Трое миаро, наделенные высшей властью, каждый со своими тараканами в голове. Вряд ли они понимали, что сейчас творится у меня в душе.

Мне стало тяжело дышать, несмотря на то, что в комнате чувствовался поток свежего воздуха. Сбежать, исчезнуть, вырваться из их удушающего круга!

– Это не обсуждается, – наконец нарушил тишину Арон, когда я готова была вскочить и сбежать из-за стола. – Я уже получил положительный ответ на свой запрос.

Королева с тревогой обвела взглядом присутствующих.

– Это не выход, – покачала она головой. – Ты ведь сам понимаешь…

– Хватит! Я принял решение.

– Я против! – выплюнула ему в лицо.

Бояться мне теперь, видимо, нечего. Не тот случай, когда возражениями можно все испортить.

Дурное предчувствие уже начинало давить под ребрами, расползаясь опухолью по груди и мешая дышать полной грудью.

Нездоровый взгляд миаро не оставлял мне шанса, и сейчас я была уверена, что Арон не отступится и продолжит гнуть свою линию, используя весь свой авторитет и имеющуюся власть, сколько бы с ним ни спорила королева.

Возможно, ей как женщине, как матери стало жаль меня, но ее мнение не перевесит мнение двух самых влиятельных мужчин в государстве. И, похоже, приговор мне уже подписан.

– Если бы у тебя был дар, – задумчиво протянул Артан.

– Дар миаро у полукровки? – полностью игнорируя мой протест, презрительно скривился Арон.

– Хватит! – не выдержала я, вскакивая с места.

Мне срочно требовался свежий воздух. Я задыхалась в их обществе, задыхалась от навязанной заботы, и тошнота комом начинала подбираться к горлу.

– Пожалуй, нам пора, – сделал вывод Арон, заметив мое состояние, и поднялся следом.

– Задержись, – неожиданно остановил его брат, – Камилла проводит ее.

Я без сопровождения слуг, на память, нашла выход, пулей вылетая на улицу и жадно вдыхая полной грудью свежий вечерний воздух, пропитавшийся запахами влажной земли и цветов. Остановилась, пытаясь успокоить шалящий пульс, и почти сразу же услышала сзади мягкий голос королевы:

– Что бы ни случилось, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

– Уже случилось, – вылетело обреченно.

– Нет, – покачала она головой, – можешь мне не верить, но я чувствую. Вам обоим сейчас тяжело, а ему еще и больно, хоть он никогда не признается в этом. Он сейчас винит и наказывает больше себя. Ты должна попытаться его понять. А мы поможем в остальном.

– Поможете полукровке?

Королева промолчала, отведя взгляд вдаль. На горизонте полыхал бордовый закат, и я невольно залюбовалась яркими красками неба.

Молчание Камиллы было похоже на согласие.