Глава 22. Армила

Я сидела на прохладной лавочке, натягивая на плечи то, что осталось от платья. Усмехнулась с горечью, вспомнив, что Тамин не изменился. Так и не научился снимать аккуратно с меня одежду в моменты близости.

Я должна была сейчас радоваться, но радости не ощущалось.

Ведь добилась своего, достала до самых уязвимых глубин его сердца и со всей силы всадила туда нож. Я же хотела сделать ему больно? Хотела отомстить? Что ж, поздравляю саму себя – справилась на отлично. Только не ему одному исполосовала душу, я еще и себя вместе с ним распяла.

Чувство неудовлетворения смешивалось с желчью и медленно травило меня изнутри. Тамину действительно было плохо. Я видела это, я чувствовала! У меня до сих пор в голове не укладывалось, но я ощущала его агонию. Ярко и остро. Как свою.

В какой-то момент мне даже показалось, что не выдержу, сорвусь. А он терпел. Стиснув зубы, с полыхающими от ярости глазами, с четким желанием испепелить меня на месте, но тем не менее так и не причинил вреда. Хотя в какой-то момент я сама себя прокляла, понимая, каково ему.

Выходит, он не врал? Не пытался развести дымкой красивых воздушных замков и сладких признаний? Но как же новости в газетах, слухи о его свадьбе? Или жена там, любимая – тут?

Завязала узлом на плече ткань, фиксируя разорванные куски.

Злости не было, слез и разочарований тоже. Только пустота и апатия.

А еще понимание того, что даже такого: грубого, пошлого, разъяренного— я его все равно любила. И хотела. Только теперь в его глазах я слишком низко пала.

Никогда он не смотрел на меня таким уничижительным взглядом. Даже в камере казармы, когда нас поймали среди разбойников.

Сейчас же я видела в них приговор. Сама себя опустила до уровня обычной дешевой вертихвостки, трясущейся за свою шкуру.

Что ж, возможно, это к лучшему. Обрубать концы желательно сразу и под корень, чтобы переболело и прошло. Это лучше, чем всю жизнь мучиться в роли любовницы.

Хотя какая жизнь? Арон давно распланировал за меня будущее. В нем близко нет не то чтобы мужа и детей – даже случайных связей.

А кто такой Тамин, чтобы вставать на пути второго лица в государстве и ломать его планы? Да и силы слишком неравны в этом противостоянии.

Есть ли в нашем мире кто-то, кто смог бы на равных бросить вызов Арону, не боясь в ту же минуту оказаться расщепленным на молекулы или выкинутым в черное пространство вне времени?

Если только король, но вряд ли ради меня он пойдет на подобное. Не представляю я такой ценности в рамках пользы для государства, чтобы брат шел против брата. А одной мне не выстоять.

Стоило только вспомнить моего папашу, как за оградой послышалось шуршание покрышек и свет фар затопил подъездную дорогу к дому. Вот и он.

Тамин все еще находился недалеко от беседки. Не уходил, словно держало его что-то. Так и стоял, широко расставив ноги и спрятав руки в карманы брюк.

Ждал Арона?

Хлопнула дверь автомобиля.

Нужно было торопиться, уходить в дом. Очередного скандала за самовольную вылазку очень не хотелось, а он неминуемо назревал.

– Что это значит? – стальным, режущим слух тоном отчеканил Арон, стоило ему оказаться напротив Тамина.

– Примерно то, что ты и подумал. Убивать сразу будешь? – дерзкий, с едкой ноткой горечи, прозвучал ответ Тамина.

Он его провоцировал! Это сразу бросалось в глаза. Но зачем???

Минутная заминка. Противостояние двух мужчин. Миаро. Одного – родного, другого – любимого. И что-то было не так. Это искрило, звенело в воздухе предупреждающими колокольчиками.

Отдавало тревогой на интуитивном уровне.

– Я запретил тебе приближаться к ней. Это был приказ!

– Ты прав. Я его нарушил. – Тамин развел в стороны руки, выражая свое согласие. – Поэтому и спрашиваю: убивать сразу будешь?

– Оно стоило того?

– Тебе ли не знать?

– Щенок!

Я вскочила со скамьи, понимая, что происходит что-то очень опасное. Они не шутят. И у них явно в прошлом был серьезный разговор на эту тему. Уши стало закладывать, как при нырянии под воду на глубину. Голову сдавило тисками.

Всевышний, что это?!

– Приказы ты можешь отдавать на службе. Личной жизни это не касается.

Бабахнуло так, что у меня потемнело в глазах.

Святые небеса, он его реально собирается убить? Из-за меня?

Из-за своих дурацких предубеждений в отношении полукровок?

В душе все взбунтовалось, словно там рванул такой же по силе взрыв, как и снаружи.

Дыхание стало глубже, замедленнее.

Мне нужно остановить это!!! Я стала причиной их смертельного противостояния, и я обязана положить конец этому. Только бы хватило сил!

Преодолевая невидимое сопротивление, как во сне, едва осознавая, что происходит вокруг, я вышла к мужчинам. С каждым шагом идти становилось сложнее. Но каким-то чудом я все-таки доковыляла до Тамина, становясь рядом и давая понять, что он не один.

Плевать, что было до, что было минутами, днями ранее, что он сейчас презирает меня. Я все равно, несмотря ни на что, принадлежу ему. Душой, сердцем, мыслями. И мне даже подумать страшно, что со мной станет, если Тамин погибнет из-за меня.

Сердце взорвалось фонтаном адской боли от одной только мысли об этом, и в груди запульсировали жалящие иголочки. Воздух пошел рябью.

– Отойди от него, Армила!

Арон не мог убить меня. Дахо не дает. Я помнила это.

– Отпусти его, и я подчинюсь.

– Ты мне ставишь условия?

Мне не было страшно, хоть пространство вокруг и теряло свои очертания.

– Мила, не вмешивайся. Это мужской разговор. Отойди, как велит отец, – прозвучал как приговор равнодушный голос Тамина.

И он ударил больнее, чем все потуги Арона.

Покачала головой, подходя ближе и заглядывая ему в глаза, вкладывая в свой взгляд все то, что я сейчас чувствую, чего боюсь и без чего просто не выживу. Без кого.

Не знаю, удалось ли мне передать без слов то, что я сейчас чувствую, но выражение его лица изменилось. Тень сомнения залегла хмурой складкой между бровями. И именно в этот момент Арон ударил.