Глава 13
Девчонка так вертела головой, что еще немного — и отвалится совсем. Дарк хмуро рассматривал ладную фигурку: даже балахон комбеза не скрывал аппетитной фигуры и хорошо поставленной осанки.
Оборотни, что на пути им попались тоже оценили. Через часок другой вся Стая гудеть будет… Проклятье!
Надо было запереть ее в логове! Оставить на несколько дней еды и воды, а самому смотаться за задницей муженька Ивет — Рольфа — чтоб ему пусто было. Не сиделось на месте — решил в охотника-одиночку поиграть. Ну и попал, видно. Нижние уровни — не площадка для развлечений. Их Стая жила над Старым Нью-Йорком. Те еще развалины, и твари там водятся очень особенные.
Но волк требовал держать девчонку при себе. Взбеленился весь при мысли, что придется с парой хотя бы на сутки расстаться. И все-то вокруг враги, и каждый его сахарную косточку украсть желает. Дурак мохнатый. Как будто здесь безопаснее. Все старое, ненадежное, обвалы то и дело происходят... Зачем ее сюда волочь? На обломки любоваться? Но уговорить зверя не получилось. Волк твердо настаивал — с ним безопаснее, чем без. А у него не получилось отказать Ивет. Рольф — ее пара. Обычные оборотни погибают, если Связь рвется.
— Стоп.
Девчонка послушно замерла на месте. Он еще в самом начале вылазки популярно объяснил, куда они направляются и как себя вести. Николь бровью не повела, не то что в губы недовольно кривить. Так же как и при встрече с Ивет. И зачем приглашал ее в логово? Надеялся на сцену ревности? Не тут-то было. Ее величество госпожа Оржевски чинно проследовала в комнату, окатив волной ледяного равнодушия. Снова.
Дарк хмуро осмотрел молчаливую девчонку и перевел взгляд на запятнанную кровью стену. Нет, тут никого не прикончили. Так оборотни сообщали, куда идут. Мазнул своей кровью — вот тебе и метка. Человеческий нос не разберет, а волк учует.
— Туда, — кивнул на выломанный в стене проход.
Девушка поправила рюкзак и бодро полезла по тонкой металлической лестнице. Шустрая какая. И бесстрашная. Звериное довольство не заставило себя долго ждать. Того и гляди волк слюной обожания захлебнется.
Дарк быстро вскарабкался следом. В лицо пахнул затхлый воздух. Тут начинался спуск в Старый Город. Много, очень много оборотни вытащили оттуда ценностей, но не за просто так. Природа пустоты не любит, заполняет ее новыми питомцами. И далеко не милыми и пушистыми.
Напряжение росло пропорционально каждому вздоху. Нужно было волка все же к ногтю прижать, хоть как-нибудь.
Девчонка смирно ждала его на площадке. Шарила фонариком по стенам — изучала творчество местной шпаны. На лице одно любопытство и ни капли страха, как будто он ее прогуляться по магазинам вывел.
«Подарю носки, — зазвенел в голове уставший голос. — Универсальный мужской подарок»
Николь не хотела ничего выбирать. Ей были поперек горла блеск и роскошь… И единственное, что ее обрадовало — встреча со знакомой. Мэри, или как ее там — он не обратил внимания. Завис на своей паре. Так и вспыхнула вся, улыбнулась настолько искреннее, что даже его пробрало. Черт, угораздило же попасть к ней в охрану! Увяз по самый хвост. И с каждым днем все больше…
Ругая последними словами и себя, и волка, пошел дальше. Позади сразу послышался топот.
— Тише, — прошипел на пыхтевшую девицу.
* * *
Николь сжала фонарик так, что пальцы занемели. Вот… скотина. Где тут самый крепкий булыжник? Она с удовольствием использует его в качестве холодного оружия.
Булыжников было предостаточно. И арматура имелась… И вообще место обитания оборотней выглядело жутковато. Она не видела слишком много, когда Дарк волок ее в свое жилище. Несколько спусков на лифтах, кордоны с охраной, потом немного пешком по узким, но вполне чистым коридорам и залам, а тут…
Пятно света выхватывало изгрызенные стены и уходившие вверх балки. Тяжелый воздух, разруха, гнетуще ощущение похороненной заживо… Она думала, что не слишком прихотлива, но жить здесь? Это же насколько нужно отчаяться. Хотя… Лучше тут, чем каждый миг ожидая конвейера. Даже в Среднем Секторе почти невозможно встретить оборотней — прижали их к стенке, и вилами подперли.
А все-таки и здесь найти интересное можно! Так и подмывает забраться глубже и посмотреть, что же там — у самых истоков… Настоящее приключение, у нее ни разу не было такого. Непонятно, с чего оборотень решил ее взять, но адреналин отогнал в сторону ощущение беспросветной тоски. Наверное, если бы она жила тут, то часто бродила бы по этим лабиринтам из камня и железа, изучая новые маршруты и охотясь за артефактами.
Под ноги с писком бросилась длинная чешуйчатая тварь. Взвизгнув, Николь шарахнулась в сторону. И тут же была схвачена под руку.
— Обалдела совсем?! — зашипел оборотень. — Под ноги смотри!
Ах ты… скотина! Николь что есть сил двинула локтем.
— Ой! — заныла, впечатавшись не то в стену, не то в каменную тушу. — Свали, урод!
Толчок — и Николь охнула, придавленная к стене огромными ручищами. Мужчина склонил голову и чуть ухмыльнулся, показывая кончики проступивших клыков.
— Урод твой будущий муж. Грин — тот еще садист.
Словесный удар вышиб из нее весь запал. Копившееся напряжение лопнуло и расплескалось перед глазами соленой мутью, пряча хищный оскал оборотня.
Но, собрав остатки воли в кулак, Николь вздернула подбородок:
— Будет, что ему подсказать!
А саму так и перетрясло. Господи… Привычна же ведь к перепалкам да ссорам! Макс как только ни изгалялся. Папаша вообще оплеухой мог заткнуть. А сейчас после двух жалких фраз тянет в истерике на пол упасть. Разреветься до сорванных связок и через слезы и сопли выдавить один-единственный вопрос — за что? Что она такого плохого сделала? Не выбирала же от кого родиться.
Мужчина отшатнулся, будто она его действительно ударила. Перетек серой тенью в бок и быстрым шагом направился вглубь коридора. А Николь поплелась следом. Клал оборотень на ее вопросы и тем более истерики. Перед ним дочь ублюдка, разрушившего жизни ни одной сотне оборотней. И сострадания для нее не предусмотрено.
* * *
Блики костра плясали по стенам красно-оранжевыми пятнами. Хим-топливо не давало ни дыма, ни запаха, зато отпугивало непрошенных гостей. Слух ловил цокот когтей о бетон и шорохи, доступные даже человеческому уху, но Николь было плевать.
Прижавшись к излому опорной колонны, девушка медленно пережевывала кусочек концентрата, а заодно и его нервы.
Дарк старался не смотреть в ту сторону, но взгляд так и магнитило к крохотной серой фигурке. Личико осунулось, под глазами залегла тень, а пальцы тихонько мнут спрессованный брикет, отделяя крошку за крошкой. Концентра на вкус как жеваная бумага — не всякий мужик с первого раза проглотит, а девочка не морщится даже. И грубая ткань комбеза — совсем не шелк брендовых шмоток, а рабочие берцы уже наверняка натерли, но Николь не жаловалась. Она вообще словно и не здесь была, а Дарк не мог отделаться от желания услышать хотя бы одно слово, пусть это будет хоть «животное».
Волк от стыда забился на самый краешек сознания и тихонько скулил, чувствуя глухую безнадегу своей пары. Снова и снова напоминал о коротком и грязном разговоре. Чтоб его.
Огрызнулся, называется. Только себе же хуже сделал. Казалось бы, что такого? И так нервы на пределе, а она тут скачет и шум устраивает, но вот словно серной кислоты глотнул. Ест изнутри, жжет, а выплюнуть никак.
Дать ей куртку что ли, чтобы на холодном не сидела? Только его пошлют прямым текстом. Ну, хоть так голос подаст…
Ломтик концентрата упал в пыль под ногами, и Дарк беззвучно ругнулся. Надо было просто молчать, как раньше. И придумать, чем себя занять или как голову проветрить. Ивет из сердца другими волчицами вытравливал, но тут не вариант — волк злился на каждую попытку, не то что телодвижения — заинтересованного взгляда.
— Привал окончен, — скомандовал, и девушка послушно поднялась на ноги.
А длиннющие ресницы надёжно взгляд прячут, и никак под этот веер не заглянуть.
Дарк поправил рюкзак и быстро затоптал небольшой костерок — только искры во все стороны. Чем быстрее они найдут муженька Ивет, тем лучше.
Сбоку прошмыгнул кто-то очень тихий и крупный. Возможно, крысак. Пять сотен лет назад это были зверьки размером в полторы ладони вместе с хвостом, но после первого катаклизма начали быстро эволюционировать.
Теперь встретиться даже с одной такой тварью может быть опасно для человека. А вот на оборотней крысаки не нападали. Чуяли зверя и не рисковали связываться.
Николь тоже услышала. Оглянулась тревожно, посветила фонариком, а губы в белую нитку сжаты и лицо чуть бледнее обычного. Боится. Волк сразу оживился, подтолкнул успокоить пару словом, а лучше делом, но Дарк и пальцем не пошевелил.
Сближаться им никак нельзя… А шею он не только Оржевски, но и Грину свернет, как и планировал. Придумает что-нибудь. А там пусть там Николь сама себе мужика выбирает на «долго и счастливо». Зверь опять окатил волной сопротивления. Все такого же ярого. Вот проклятье…
Широкий коридор вел в бывший солнечный зал. Под землей обитать не слишком радостно, поэтому люди, а потом и оборотни, научились создавать подземные парки с искусственным небом над головой. Но если человек может довольствоваться пустышкой, то зверя не обмануть. Он чуял камень вокруг и над собой. Оборотни все рисковали вылазками в Верхний Сектор, чтобы немного ослабить давление второго «я». Но там их ждали с распростертыми сетями из законов и лжи. Налетел на тебя какой-нибудь идиот — оборотень избил человека, бросил мимолетный взгляд на женщину — грубое домогательство, а то и насилие. Разумеется, были и те, кто предоставлял убежище, но их травили свои же.
Николь тихонько охнула, когда пятно от фонаря выхватило изгрызенный временем и крысаками ствол дерева. А потом еще и еще. Над головой слабо мерцал разбитый видео-купол, спутанной паутиной висели провода и сухой лишайник, а под ногой тихо скрипнула сухая земля.
Николь залюбопытничала сразу. То чуть отойдет, то вперед забежит. Но все равно ни звука. А у него под кожей зудело от желания похвастать, что в их городе солнечный зал куда лучше. И он сам нужное оборудование доставал. Даже кондёры приличные. Такие только в логове вожака имелись.
Глупое желание покрасоваться злило, но куда его засунешь, если рядом вертится охренеть какая соблазнительная девочка? Дарк ускорил шаг, пытаясь добраться до следующей вешки, которую должен был оставить Рольф. Ивет загрузила подробную карту маршрута, но она ни к чему была — Дарк тут каждый камешек знал. Столько раз, сколько он, ни один оборотень сюда не спускался.
Но до конца зала они не дошли.
Чуткий слух оборотня уловил стон. Такой слабый, что Дарк сначала сам не понял, почему остановился. Вслушался в тихие шорохи, пытаясь разобрать, померещилось ему или нет. Стон повторился. И принадлежал он точно не местной живности.
— Держись ближе, — скомандовал девчонке и достал пистолет.
Черт его знает, кто тут стонать может. Забрались они не то чтобы далеко, но порядочно. Вместе с крысаками мог и крот зубы показать. А у этой твари безобидное одно лишь название…
Дарк осторожно двигался вперед, тщательно обходя места, которые казались ненадежными. Старые постройки, материалы использовались куда худшего качества, и в иссохшей земле можно было видеть нечто вроде ям, которых быть не должно.
Первые двадцать метров, вторые…
— Твою ж мать, — зарычал, когда земля ощерилась черной ямой. А у самого комок под горлом встал. Холодный такой, мерзкий.
— Не подходи, — зашипел на девчонку. Взял фонарик в зубы и осторожно подполз к краю. И едва только луч света протиснулся на самое дно, Дарк чуть не взвыл.
На дне свежего разлома виднелась окровавленная лапа. Но самое хреновое — обломки балок и перекрытий сложились так, что ему даже зверем на такую глубину не пробраться. Слишком узко для оборотня!
В голове щелкнуло. Не то мысль, не то ощеренная в протесте волчья пасть. Оборотню, но не человеку… Не тонкой девчонке, которая сможет влегкую проскользнуть между сплетением металла, стоит только попросить.
Дарк облизнул внезапно пересохшие губы. Он должен будет попросить дочь Оржевски. Даже если прозвучит как приказ, все равно это будет просьба. И долг. Его долг перед кровью ублюдка, одно воспоминание о котором рождает взрывную ярость и у него, и у зверя.
Из ямы донесся стон. Слабый, короткий… Так стонут те, кто одной ногой в могиле. У кого осталось, может быть, несколько жалких часов, и они мечутся в горячке, из последних сил взывая к помощи.
А пока Айс сюда с подмогой доберется, пройдет не меньше пяти часов…
В спину кольнуло внимательным взглядом, и пятно света рядом чуть дрогнуло. Девчонка тоже услышала предсмертные хрипы. Свет ее фонарика медленно скользнул к краю расщелины. Пробежался по острым изломам и упал в глухую тьму.
Не теряя времени Дарк поднялся на ноги и, послав Айсу тревожный сигнал, сбросил с плеч рюкзак. Нырнул чуть ли не с головой, избегая смотреть на застывшую рядом Николь. К черту! Он сделает все сам. Протиснется в эту кроличью нору, подлатает шерстяного идиота, а потом, как только Рольф оклемается и крепко встанет на ноги, вызовет на дуэль. Начистит хвост так, чтобы надолго запомнил.
А в пальцах тихонько немело и покалывало. Не сможет. А вот Николь... Всего-то рот открыть надо — два слова сказать… Слух какого-то черта обострился настолько, что Дарк слышал неровные удары сердца и слабое дыхание, доносившиеся из ямы. А еще грохот собственной крови, бившей тревожным набатом. Да, надо просить.
— Бинт нужен, — ударил над головой звонкий голос, да так, что эхо под черепом гулять пошло.
Дарк даже головой затряс.
— Что?...
Перед носом очутились пыльные носочки берцов. На глаз подбирал и наверняка не угадал с размером, а это сто процентно стертые ноги… Но девочка не жаловалась.
— Бинт и жгуты, — терпеливо повторила Николь. — Или ремень.