Глава 20
Волк отказывался покидать пару. Огрызался и вертел носом, но Дарк продолжал давить, пока зверь неохотно, но все-таки подчинился. Бежать бы сейчас. Сломя голову нестись прочь с парой на плече, но это верный шаг к смерти. Нет, надо действовать по-другому. Но как? Всю ночь Дарк лихорадочно просчитывал возможные варианты, предоставив волку заботиться о паре.
Трансформация прошла быстро и легко — девочка даже не проснулась. Свернулась уютным калачиком на кровати и ни звука. Всегда так спала, сколько он раз ни наблюдал: коленки к животу, и обязательно что-нибудь к груди прижать. Кусочек одеяла или подушку. Защитная поза, которую Николь неосознанно принимала во сне. В первую ночь — ещё тогда, в особняке — раз пять подходил, маскируя жажду волка под стандартный обход комнаты. И каждый раз на секунду дольше, чем положено, задерживался у огромной кровати, рассматривая, как вздрагивает и хмурится его пара.
Дарк бесшумно соскользнул с кровати. Все-таки от шерстяной задницы польза есть. Душевные раны зализать он первый мастер. Поэтому Ивет долго не страдала из-за их разрыва. От женской обиды потянулась к тому, кого волчица выбрала, а Рольф рад стараться.
Кстати, насчет этого щенка дырявого… Пора заглянуть в гости.
До чертиков хотел сорваться к нему сразу после дуэли. А лучше просто сбежать. Нараставшее беспокойство гнало в шею, но бросить сородичей на произвол судьбы? Превратить пару и себя в дичь, за которой охотятся все кому не лень? Нет, должен быть другой выход.
Дарк нагнулся и осторожно поправил Карамельке одеяло. Для начала надо обеспечить ее безопасность. Волк тут же унялся и позволил оставить спавшую пару. Но на всякий случай Дарк обновил код доступа к замку.
На улице было тихо и малолюдно. Стая спала, подчиняясь внутреннему ритму, который позволял отличить день от ночи даже под толщей бетона и железа.
В ушах опять зазвенело. Тихонько так, ненавязчиво, но Дарк даже с шага не сбился. И правильно, что коды доступа обновил…
Перед тем, как заглянуть к Рольфу, сунулся в бар. Заказал удивленному Нику кое-что из припасов. Бармен тщательно все конспектировал, но с расспросами не лез — понятливый оборотень.
Потом к Айсу забежал. Тот тоже всегда до утра засиживался. Потеря волка повлияла на внутренние процессы бедняги, и сна Вирджинсу требовалось от силы несколько часов.
Еле отделался от встрепенувшегося оборотня, готового опять тащить его на больничную лежанку — что-то там с анализами. Впрочем, Дарк и так уже догадался. Его такого сейчас только исследовать. Принятая обоими «я» парность подкинула парочку очень полезных сюрпризов.
Дарк чуть склонил голову, пытаясь самостоятельно вызвать звон в ушах. Получилось. Слух обострился моментально и так же быстро вернулся в норму, подчиняясь мысленному приказу.
После маленькой пробы сил Дарк направился к Рольфу.
Их семья жила ближе к солнечному залу. Хорошее, но очень дорогое местечко. Впрочем, руки у Рольфа не из задницы — всегда работу найдет. И если бы не Ивет, точно не сунулся бы в загибавшуюся Стаю. Волк тихонько зарычал от ярости. Пришлось успокаивать. Все будет хорошо, главное — не упустить момент.
Перед дверью недолго пришлось топтаться — как будто его ждали.
— Дарк? — сонная и румяная Ивет выглядела невозможно мило — любой слюни распустит, а у него под сердцем полный штиль.
Только, может, завидно слегка. Николь бы пошло вот такой же круглой быть... Волк сразу уши навострил. Пришлось отогнать подальше, чтобы не мешал.
— Позови Рольфа, есть разговор.
Пытливый взгляд остался без ответа, и волчица благоразумно посторонилась, пуская его внутрь. Ивет прекрасно знала, что если он не хочет говорить — спрашивать бесполезно, только зря воздух сотрясать.
Рольф нашелся в своей каморке, больше похожей на склад микросхем и проводов. Мощная вытяжка работала на всю катушку, но от вони жжённого пластика и резины глаза слезились.
— Дарк? — удивленно вскинулся без пяти минут воскресший оборотень. А сам нахмурился и в сторону, где скрылась Ивет, взгляд кинул.
Ревнует по привычке, хотя это и пустая трата времени.
— Не лежится тебе спокойно, да? — кивнул на все еще подвязанную руку.
Айс едва этому дурню лапу сохранил — регенерация оборотней при открытых переломах работала не во благо, а против. Заращивала месиво, как оно есть.
Оборотень насупился. Даже темно-рыжий ежик волос иглами пошел.
— Выкладывай или убирайся!
Ого, щенок зубы перед своей парой показывает! Ну что ж, пусть. Бедняге и так досталась, трепать его, да еще при Ивет, нет ни малейшего желания. Карамелька бы не оценила.
Уже без особого удивления Дарк отметил, что мысли все больше завязываются на девушке. Волк, почувствовав волю, сам стремился нарастить связь между двумя «Я», и очевидно именно это послужило толчком к новым способностям.
— Нужны кое-какие технические примочки для связи. И чтобы с нулевым риском быть замеченным и подслушанным.
* * *
Как ни странно, Николь проснулась от ощущения тихой пустоты. Уткнувшись носом в подушку, долго лежала с закрытыми глазами. Запах леса и моря напоминал об оборотне и спокойном сне в обнимку с волком. Мягко, но очень настойчиво зверь отвел ее в постель Дарка и сам забрался следом, растягиваясь во весь огромный рост.
И никаких игрушек-антистресс не надо, тискать довольно урчащую животину оказалось еще приятнее, чем было до. И очень странно. Две личности в одном теле — это попахивало диагнозом. Который воспринимался ею на удивление спокойно.
Тихо вздохнув, Николь все-таки заставила себя выползти из постели. По привычке повернула к душевой. Раз Дарк такой щедрый, почему бы не воспользоваться моментом? И как он в этой тесной кабинке поместиться умудряется? Тут же плюнуть некуда, не то что помыться… Тем более вдвоем…
Николь зло вжикнула бегунком комбеза. Бред, самый настоящий! Может быть, волк у Дарка милый до невозможности, но она хорошо помнит о сволочном человеческом «я». С которым каждую ночь ее ждал первоклассный секс.
— Это все парность, — пробормотала в пустоту.
Как жалко звучит! Самое настоящее оправдание…
Спасаясь от надвигавшегося желания опять надумать проблем, Николь быстренько выставила температуру, и через секунду на голову обрушился теплый и пахнущий затхлостью ливень.
Индикатор почти сразу же загорелся красным, оповещая, что нежиться ей недолго. Но и пару минуток — уже радость.
А потом надо бы комбез в дезинфектор закинуть. Страшный допотопный ящик работал едва-едва, но Николь не роптала. Удивительно, с самого детства ее окружала роскошь и технические блага, а понадобилось всего пару дней, чтобы она привыкла довольствоваться горьким мизером.
Все-таки не зря папаша раз за разом тыкал ее напоминанием о плебейской крови. А сам весь кипел яростью от того, что ему родила низкородная прислуга, а не породистая сучка.
Мысли об отце одним махом испортили настроение. Только бы Дарк не соврал. Смог добраться до этого чудовища и свернуть ему шею. Лучше если бы очень медленно. И ей не стыдно за свою кровожадность. Потому что вариант «подставить другую щеку» тут совсем не вариант. И она достаточно успела насмотреться, чтобы не питать никаких иллюзий и родственных чувств.
Резким взмахом Николь протёрла запотевшее зеркальце и попыталась разобрать мокрые волосы. Но после двух-трех нервных рывков бросила это дело — тут нужна расческа, иначе остаться ей лысой. Дезинфектор все ещё полоскал одежду, пришлось воспользоваться услугами короткого полотенчика. Сейчас быстренько сбегает в комнату и обратно.
Смело распахнув дверцу, Николь шагнула вперёд и застыла, напоровшись на два золотых омута.
— С лёгким пар-р-ом, — медленно, практически по слогам выговорил Дарк.
Оборотень сидел у компьютера. На экране что-то мельтешило и пикало, но мужчина смотрел строго на нее. А Николь не могла заставить себя не то что ответить — пошевелиться. Прохладный воздух вдруг превратился в обжигающий пар. Забил лёгкие и выступил на лбу мелким потом.
Ей был слишком хорошо знаком этот взгляд. Голод и предвкушение, приправленные обещанием долгой ночи, когда не остаётся ничего, кроме протяжных стонов и резких выпадов навстречу друг другу. Обмена жалящими укусами-поцелуями и отметинами на коже, которые разбавляют патоку удовольствия лёгкой болью. Бедра и шея легонько заныли. У Дарка очень крепкая хватка, а еще ему нравится припечатать ее задницу ладонью… Николь облизнула пересохшие губы.
В руке оборотня что-то хрустнуло. Воздух загустел до состояния крутого киселя, и на секунду Николь показалось, что ее сейчас просто припрут к стенке и устроят локальный конец света, но оборотень вдруг прикрыл глаза и с шумным вздохом отвернулся.
Просто крутанул табурет на девяносто градусов, возвращаясь к экрану, а у нее пол из-под ног ушел. Николь чуть не схватилась за стенку. Вроде и радоваться должна — не пришлось доставать из закромов остатки гордости, а вот все равно губы дуть хочется. Что это такое сейчас было?! Обладал взглядом, по морде видно — во всех позах разложил, и даже на дюйм не сдвинулся.
Не обращая внимания на ее топтание у душевой, оборотень быстро соорудил из горки разных частей цельное нечто. Плата, утыканная проводами и с кучей антенок. Металлический ежик расположился рядом с компьютером.
— Клэрис Морган, говоришь, — а голос ровный, словно она не щеголяет тут в едва прикрывавшей прелести тряпке. — А хочешь с ней поговорить?
— Да!
Ее возглас и писк дезинфектора прозвучали одновременно. Развернувшись на пятках, Николь бросилась в душ, чтобы одеться. Да и к черту внезапный целибат. С этого вообще и надо было начинать нормальные отношения…
Стоп. Никаких отношений, сейчас есть дела важнее. Но правильная вроде бы мысль не принесла желаемого воодушевления.
Николь нарочно застегнулась под самое горло и несколько секунд мучила взглядом зеркало, пытаясь добиться идеально-ровного взгляда. Черт! Похоже, она теряет навыки — это оказалось трудно.
Оборотень все так же рассматривал экран, когда она вышла из душевой. Только верхнюю часть комбеза скинул.
Она едва успела проглотить восхищенный стон. Тугие сплетения бугрившихся силой мышц выглядели слишком роскошно. Идеальные пропорции от кончиков аккуратных ногтей до мощных плеч, всегда развернутых в четкой военной осанке. Главное сейчас — не думать, с какой легкостью Дарк держал ее на весу, пока они…
Титаническим усилием воли Николь вытащила мозги из трусиков и пинками загнала их обратно в голову. Чертова парность! Чертовы феромоны! И чертов правильный оборотень! Только волк у него хороший.
— Что там насчет Клэрис? — откашлялась, приближаясь с осторожностью сапера, увидевшего незнакомое взрывное устройство.
Оборотень задумчиво потер шею, а Николь уставилась на противоположную стену. Господи… Как же трудно, когда мысли принадлежат не тебе, а каким-то там гормонам.
— Пришлось повозиться, чтобы ее найти, — прогудел мужчина, игнорируя ее вымученное равнодушие. — Ты знала, что твоя подруга одна из негласных лидеров «Свободы»?
Клэрис?! Да за одну только связь с оппозиционной группировкой ее карьеру под откос пустят, а тут целый лидер!
— Откуда мне знать, — проворчала, присаживаясь на соседний табурет. — Сеть мне фильтровали и… все остальное тоже.
Мужчина коротко взглянул на нее, и на секунду Николь померещилось искреннее сочувствие.
— Я помню.
Ох, какая честь! Но это не помешало продемонстрировать всю свою суЧность.
— А что еще ты помнишь? — поинтересовалась едко.
Вот зачем нарывается опять? Но язык молол глупости.
— Ты палец во сне сосешь.
Николь чуть не подскочила от возмущения:
— Неправда!
А оборотень вдруг улыбнулся. Клыкасто и очень заразительно. Тонкие лучики-морщинки собрались вокруг глаз, превращая вечно хмурого мужика в уютного обаяшку. Черт, лучше бы он рычал, как обычно.
— Конечно неправда. Ты просто храпишь.
Шутник нашелся! Или она на самом деле храпит? Внезапное беспокойство цапнуло по нервам тоненьким коготком.
— Отец бы заставил спать стоя, — фыркнула и тут же пожалела об этом. Обаятельная улыбка исчезла, словно не было. Мужчина нахмурился.
— Почему ты не сбежала? Не могла?
— Пыталась.
Откровение вырвалось против ее воли. Лучше бы держать дистанцию, а не плакаться оборотню в жилетку, но первый нормальный разговор непростительно быстро ослабил настороженность. Все-таки она тряпка.
— И попытка оказалась неудачной, — подвел итог оборотень.
Николь промолчала. Да, неудачной. Настолько, что потом она шаг лишний сделать боялась. И до сих пор не может простить себе свою самонадеянность, обернувшуюся смертельной мукой для безвинной девушки. Как же горько!
Оборотень молча накрыл ее руку своей лапищей. Осторожно провел большим пальцем и сжал, словно пытаясь действительно утешить.
— Представляю, насколько неудачной, — пробормотал глухо. — Оржевски мастер на выдумки.
Еще какой… Очень хотелось позорно шмыгнуть носом, но Дарк легонько потянул к себе, не заставляя, но приглашая встать с табурета.
— Иди сюда. Ты же не хочешь беседовать с Клэрис вслепую.
И мужчина поднялся, давая ей место.
Привычным усилием воли Николь заставила себя собраться. Что ж, побеседовать она действительно хочет. Клэрис умная, из нее получится хороший союзник. Главное — уговорить.
Тихое шипение сменилось настойчивым треском. Это было и близко не похоже на видео-вызов, но оборотень ничего не делал. Просто стоял за ее спиной, как однажды в особняке. Да, наверняка он многое помнит. В том числе ее жалкие попытки играть в сильную личность, только вот соперники всегда были не по зубам. Неплохо бы это исправить.
Изображение защелкало, обрисовывая размытые контуры.
— …хрен настроишь, — прошипели помехи до боли знакомым голосом.
Интерес к оборотню тут же испарился.
— Клэрис!
— Николь? О, черт, это ты… — неразборчивое шипение искажало звук, но слова были понятны. Постепенно картинка самую каплю, но прояснилось. По ту сторону экрана возникла аппетитная фигура. — Николь?
— Да, это я! Я!
— Обалдеть! Значит, слухи о твоем исчезновении правда!
Пока Николь соображала, Клэрис пустилась в пояснение.
— Не переживай, это особая частота. Для, хм, своих. Оржевски про нее слыхом не слыхивал. Следовательно, ты вне своей тюряги. Прости — дома.
— Я поднял некоторые знакомства, — тихо пояснил оборотень. — И они выдали доступ к твоей подруге.
— Да, я… — ох, господи, с чего начать-то? Столько раз представляла себе, как воспользуется шансом все изменить и вот — лепечет, словно только разговаривать научилась. Надо собраться, — Клэрис, мне… — Николь покосилась на оборотня, — нам нужна помощь.