Глава 27

И буквально в один миг вальяжно-расслабленные демоны становятся угрожающе-подобравшимися хищниками. Бранн, обхватив Хэфи за талию, одним слитным движением переставляет её ко мне и закрывает уже нас обеих своей широченной спиной. А Мартан тут же оказывается рядом и становится с ним плечом к плечу.

— Богиня пресветлая, защити, — в ужасе шепчет Хэфи, увидев, кто приближается. И испуганно хватается за меня, в поисках то ли защиты, то ли поддержки. Да только я сама едва дышу от сковавшего меня страха.

Танраггос со своими верными псами подходит всё ближе, находит глазами меня, и его лицо искажается от злости.

Только бы не отдали. Только бы не узнал.

— По какому праву вы преграждаете мне путь? — гаркает на демонов, заставляя меня внутреннее сжаться, скуля в душе от отчаяния.

Они действительно не имеют права чинить ему препятствия. Это Аделхей, а не Раграст. Тут король Танраггос. А мы с Хэфи — служанки его дочери. Можно ещё было прятаться, избегая попадаться ему на глаза, но сейчас он имеет полное право потребовать отдать ему нас обеих. Вот только… я всё равно на что-то надеюсь.

— Ну что вы, ваше величество? — с уже привычной для меня холодной циничностью усмехается Мартан. — Мы никоим образом не мешаем вам идти дальше. Коридор-то широкий.

Если до этого Танраггос был просто очень зол, то сейчас его буквально перекашивает.

— Немедленно отойдите с дороги! Вы мешаете моим людям задержать преступницу и её подельницу.

— А преступница это та, которая вам не дала, или та, что не дала её за это убить? — с преувеличенным интересом любопытствует Бранн.

И у меня волосы на затылке шевелятся. Слишком, дико непривычно для меня то, что кто-то может с ним вот так вести себя.

— Да как ты смеешь так разговаривать со мной? — белеет король, переходя уже в состояние полного бешенства.

Таким я мужа ещё никогда не видела. Не знаю, как стою ещё, такая дрожь меня бьёт. Я до того привыкла, что его ярость означает мою боль, что кажется, будто затянувшиеся рубцы на спине опять горят огнём.

Боги, как же я его ненавижу. Как же я хочу больше никогда его не видеть. Только бы дожить до этого.

— Что здесь происходит? — внезапно раздаётся новый голос, исполненный такой сокрушительной силы, что всех буквально придавливает к полу, словно каменные плиты на плечи опускаются.

Резко осекается Танраггос, разворачиваясь на звук. Бледнеют его гвардейцы, пугливо оглядываясь на враз окружившую нас тьму, липкими тенями скользящую по стенам и потолку. Жалобно пискнув, Хэфи прячет лицо, уткнувшись мне в плечо.

А я, затаив дыхание, смотрю, на выступающего из мрака Адлара. Сейчас он кажется даже выше и мощнее, чем я его запомнила. Тени над его головой сплетаются так, что мне мерещатся рога и тёмное пламя. Глаза, как чёрные провалы. Пугающие до жути. Затягивающие и подчиняющие. Ломающие волю. Слава богам, не мою. По крайней мере, сейчас.

— Принц Адлар, — шумно сглотнув, произносит Танраггос, отступая с дороги. И с явным усилием продолжает: — Ваши люди чинят препятствия моей охране в задержании ведьмы Маэренн.

— Мои демоны, охраняют ту, которую невеста моего брата, считает своей приближенной особой. По моему приказу, — клыкасто усмехнувшись, отвечает принц, обходя желающих моей крови аделхейцев и становясь между ими и нами. Окидывает всех тяжёлым взглядом.

— Но она преступница, — возмущённо цедит Танраггос, не желая сдаваться. Не привык он, когда ему отказывают в жажде чьей-то боли и крови.

— Да неужели? И в чём же её преступление? — Адлар находит глазами меня.

Но вместо того, чтобы испугаться пляшущей в них тьмы, я внезапно чувствую, как отпускает сковавший душу страх перед тем, кто так долго меня мучил. И откуда-то приходит знание, что меня ему не отдадут.

— Она оскорбила меня, своего монарха, — вскидывает голову Танраггос. — И должна понести за это наказание.

— Не думал, что вас так легко оскорбить, — в голосе Адлара слышна явная издевка. — Но вынужден вас разочаровать. Наказывать её вы не имеете права. Ведьма Маэренн — подданая Раграста. И под моей личной защитой.

Его ответ настолько неожидан, что мне едва удаётся сдержать удивлённый вздох. Почему он так сказал? Это… просто нереально. Разве он может принимать такие решения?

Впрочем, удивлена не только я.

— Этого не может быть! — шипит Танраггос.

— Вы обвиняете меня во лжи? — от льда в голосе Адлара кровь в жилах стынет. — Мар, подойди ко мне.

Зачем? Я не хочу! Не хочу подходить даже на шаг ближе к тому, кто два года меня истязал. Но… ослушаться, после всего того, что принц демонов для меня сделал, тоже не могу.

Остаётся только надеяться, что я не ошиблась, теша себя наивными надеждами, и что он действительно меня не отдаст. Разве стал бы Адлар столько усилий тратить, чтобы в результате уступить сейчас?

Отстранившись от Хэфи и опустив голову, на негнущихся ногах иду к нему. Мартан уступает мне дорогу. Все остальные смотрят. Внимательно. Выжидающе.

Останавливаюсь рядом с принцем, стараясь стать так, чтобы он был между мной и Танраггосом. Стараясь не трястись, как заячий хвост.

— Покажи левое предплечье, — слышу новый приказ. Ещё более неожиданный.

Не понимая зачем, я подкатываю немного рукав своего платья. Тот, как назло, не хочет поддаваться. Или это у меня пальцы слишком дрожат.

— Выше, — командует Адлар, наблюдая за моими потугами.

Хорошо, что я кожу прокрасила почти на всём теле. И этим не выдам себя.

— Хватит, — хмыкает принц, когда рукав задран мною уже почти по локоть.

И тут я забываю обо всём. Потому что на моей смуглой от притираний коже начинает проступать отчётливый рисунок. Чёрные линии сплетаются в замысловатый узор, в котором я явно распознаю руны древнего демонского языка, но прочитать их, к сожалению, не умею.

Лицо моего бывшего мужа удивлённо вытягивается, а во взгляде плещется теперь уже бессильная злость. Он знает, что это значит?

— Как видите, на этой женщине моя печать. Только я имею право её наказывать и миловать, — удовлетворённо произносит Адлар. — Мар, извинись перед его величеством за то, что кинула в него моим сапогом.

Он что серьёзно?

— Прошу меня простить, ваше величество, — выдыхаю я сипло, не позволяя себе даже задуматься, чтобы не струсить, и радуясь, что голос у меня от страха почти пропал. И неожиданно для самой себя добавляю: — Я больше так не буду.

И я совсем не виновата что это прозвучало почти… с издевкой. Демоны точно на меня плохо влияют.

— Как по мне, то конфликт исчерпан, — ухмыляется довольно Адлар, не обращая внимания на то, что Танраггос уже почти побагровел. — На этом должен откланяться. Мне перед ужином просто позарез нужно приобщиться к истине. Мартан, Бранн остаётесь на посту. Пойдём, Мар.

И схватив меня за ту самую руку, на которой я ещё не успела поправить рукав, он попросту уволакивает меня прочь.

Я прихожу в себя только тогда, когда за нами захлопывается дверь его покоев. Принц отпускает меня, закрывая эту самую дверь на ключ, а потом проводит по ней рукой, от которой разбегаются ручейки тьмы, запечатывая, закрывая. Отсекая мне все пути к отступлению. И лишь после этого поворачивается ко мне.

Пару секунд мы просто молча смотрим друг на друга. Я с опаской. Он с каким-то иследовательским интересом.

— Что это? — решаюсь я спросить, показывая на свою руку.

— Ты же слышала. Моя печать, — склонив голову набок, сообщает Адлар.

— И что она означает? — уточняю подозрительно.

— Ничего для тебя опасного, — хмыкает демон. — Если кратко, то именно то, что я сказал Танраггосу. Ты под моей защитой.

— А если не кратко? — не могу избавиться от чувства, что он сильно не договаривает. И увиливает, да. Но зачем? Во что я ввязалась неведомо как?

— А это уже слишком долго рассказывать, крольчонок, — Адлар, хищно усмехнувшись, делает шаг ко мне. — У меня были другие планы на вечер. Я собираюсь сегодня во что бы то ни стало, уговорить тебя снять эту гадость с лица.