Глава 11_ Варя

Вода струится по моему телу, смывая липкий осадок унижения и злости, которые словно въелись в каждую клетку.

В голове прокручиваются последние события, каждое слово, каждый взгляд. Ярость сменяется отчаянием, а затем – холодной решимостью.

Выхожу из душа, вытираюсь полотенцем и смотрю в зеркало на свое отражение. Бледное лицо, красные глаза, темные круги под ними. Я выгляжу жалко.

Одеваюсь в чистое белье, надеваю леггинсы и футболку. Собираю мокрые волосы в высокий пучок.

В голове зреет план. Месть должна быть изысканной, продуманной до мелочей. Нельзя дать этому самодовольному дьяволу ни единого шанса. Я сыграю роль послушной куклы, выполню все его поручения. Пусть наслаждается своей властью, пока не почувствует, как земля уходит из-под ног.

Внезапно в глаза бросается крем для бритья. Ухмылка трогает мои губы. Это лишь начало маленькой шалости, предвестник грядущей бури. Я осторожно выдавливаю в баночку порцию крема для депиляции. Легким движением смешиваю, выравниваю поверхность и возвращаю баночку на место. Пусть почувствует себя немного менее уверенным в себе.

Выйдя из ванной, решаю сразу позвонить Полине.

– Привет, – говорит она, как только отвечает на звонок.

– Привет. Что делаешь? – спрашиваю, заваливаясь на кровать и утопая в её мягкости, будто лежу на облаке.

– Пытаюсь найти работу.

– Не выходя из дома?

– В интернете.

– Деньги пока есть?

– Да.

– Хорошо.

– Он пришёл?

– Наш план сработал, – тяжело вздыхаю. – У меня есть пять дней на то, чтобы придумать следующий ход.

– Я тоже подумаю над этим.

– Ладно, побегу, у меня дела.

– Какие? – в голосе Полины слышится удивление.

– Убираться и готовить.

– Что? – она прыскает от смеха. – Вы разве об этом договаривались?

– Это оплата за пятидневный простой.

– Как-то странно, – задумчиво тянет она. – На жмота он не похож.

Весь день я занимаюсь уборкой и готовкой, стараясь не думать о его словах, о его взгляде и о том, что мне предстоит пережить. Но чем ближе восемь часов вечера, тем сильнее бьется сердце.

Достаю из духовки запечённую курицу, румяную и ароматную. Накрываю на стол, расставляя тарелки, бокалы, словно готовлюсь к празднику, а не к предстоящему испытанию. В каждом движении чувствуется нарастающее напряжение, как перед бурей.

Услышав, как хлопнула входная дверь, я разворачиваюсь и вижу, как входит он. Такой уверенный и невозмутимый. Встречаюсь с ним взглядом. И я тону в этой глубине черных глаз, пытаясь разгадать, чего мне сегодня ждать.

– Пахнет вкусно, – говорит он, сбрасывая пиджак на диван небрежным жестом. Я молча киваю, не в силах произнести ни слова.

Он садится за стол, накладывает себе большой кусок курицы и овощной салат. Я продолжаю стоять возле стола, наблюдая за ним. Внезапно он поднимает на меня свой взгляд, а потом переводит его на тарелку и хмурится.

– Ты уже поела? – спрашивает, откладывая вилку в сторону.

– Нет, – качаю головой.

– Так садись и поешь, – смотрит на меня с прищуром.

Я молча сажусь напротив него, беру кусочек грудки и накладываю салат. Бросив на него вопросительный взгляд, начинаю есть, стараясь сдержать улыбку. Он действительно подумал, что я могу его отравить?

Убедившись, что я ничего не подсыпала в еду, он начинает уплетать ужин с аппетитом.

За столом повисает тягучее молчание. Слышно только, как звякают приборы о тарелки. Я чувствую его взгляд на себе, пристальный и изучающий. Пытаюсь не смотреть в ответ, сосредотачиваясь на еде, но это бесполезно. Ощущение, что он сканирует меня насквозь.

Закончив ужинать, он откидывается на спинку стула и смотрит на меня, не мигая. В его глазах пляшут какие-то тени, непонятные мне.

– Ты подозрительно тихая? – голос звучит ровно, но я чувствую в нем скрытую угрозу.

– Устала, – отвечаю, не поднимая глаз.

– То есть, чтобы укоротить твой язык, нужно просто тебя загонять или хорошенько отрахать? – усмехается.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, чувствуя, как лицо заливается румянцем.

Поднимаю на него взгляд и смотрю в его темные глаза, произнося сквозь зубы:

– Со вторым подсказать не могу, я девственница.

– Девственница… – задумчиво произносит он. – Сколько раз ты ею была?

– Что? – непонимающе переспрашиваю, хмуря брови.

Он ничего не отвечает, лишь пристально всматривается в мои глаза, словно пытается там что-то прочитать, потом говорит:

– Вот и проверим. Через пять дней, – усмехается, отпивая воду из бокала. – Я записал тебя к врачу. Пройдёшь диспансеризацию.

– Зачем?

– Я должен быть уверен, что ты чиста во всех смыслах.

– Бред.

– Даже элитные проститутки регулярно проходят диспансеризацию перед началом работы.

Я чувствую, как внутри все закипает от ярости. Его слова, словно пощечины, обжигают кожу. Кто он такой, чтобы так говорить со мной?

– Я не собираюсь никуда идти, – твердо заявляю, стараясь, чтобы голос не дрожал.

– Тебя никто не спрашивает, – отрезает он, – это не просьба, а приказ.

– Тогда попробуй заставить, – отвечаю, поднимаясь из-за стола. Смотрю на него с вызовом, готовая к бою.

Он поднимается следом, его взгляд становится еще темнее. Обходит стол, приближаясь ко мне, и я невольно отступаю. Он нависает надо мной, словно скала, и шепчет:

– Не стоит испытывать мое терпение. Ты ведь знаешь, чем это закончится.

Я сглатываю ком в горле, пытаясь сохранить самообладание. Он прав. Я знаю, чем это закончится. Но сдаваться я не собираюсь.

– Да, – выдавливаю из себя. – Я пойду, подготовлю джакузи.

Стиснув зубы, обхожу его и направляюсь в ванную.