Глава 29_ Варя

Открываю глаза и устремляю свой взгляд в белый потолок. Впервые за долгое время мне никуда не нужно бежать и, самое главное, ни от кого ненужно убегать.

Прошло уже три месяца, как арестовали Тагирова и выдвинули ему обвинение в убийстве отца и за покушение на нас с Полиной.

Полина до сих пор не оправилась от шока. Она почти не говорит, постоянно вздрагивает от громких звуков и боится оставаться одна. Я стараюсь быть рядом, поддерживать ее, но чувствую, что этого недостаточно. Ей нужна профессиональная помощь, и я уже нашла хорошего психолога. Надеюсь, со временем ей станет лучше.

Я оформила все имущество на себя и вернула Алиханову все его деньги на проект. Амир… Я стараюсь не думать о нем. Слишком много боли и предательства связано с этим человеком. Не знаю, что он чувствовал на самом деле, и не хочу знать. Он был частью этого кошмара, и этого достаточно, чтобы я вычеркнула его из своей жизни.

Дядя Миша… Судить их с мамой я не хочу. Я понимаю, почему они молчали, почему хранили эту тайну, но это не оправдывает их.

Отец… Он любил нас, но эта любовь не может оправдать его поступок. Единственное, что выяснилось и немного меня успокоило, это то, что в смерти Камиллы никто не был виноват, это действительно было случайностью. Во что отказывался верить Тагиров и решил отомстить за свою дочь. Отец хотел всего лишь подставить дядю Мишу перед Алихановым за кражу денежных средств.

Мы с Полей продали дом и купили квартиру в центре города, чтобы начать все с чистого листа. Сейчас подбираем ей университет, а я ищу помещение для своей танцевальной школы.

Я встаю, чувствуя легкую скованность в мышцах после долгого лежания. Завариваю крепкий кофе и иду на балкон. Город просыпается, наполняясь шумом машин и голосами спешащих по своим делам людей. В этом хаосе я чувствую себя удивительно спокойно. Словно якорь, долго удерживающий меня на дне, наконец-то отпустил, и я могу плыть куда захочу.

Полина все еще спит. Я захожу в ее комнату и тихонько присаживаюсь на край кровати. Ее лицо выглядит умиротворенным, безмятежным. Хочется верить, что кошмары отступают, уступая место светлым снам. Психолог говорит, что процесс восстановления будет долгим, но главное – это поддержка и любовь. И я буду рядом, пока она не станет прежней: сильной, уверенной в себе девушкой, какой я ее знала до всего этого ужаса.

Собираюсь и еду смотреть несколько вариантов помещений для школы. Затем еду в ресторан, где у меня назначена встреча.

– Привет, – поднимается дядя Миша, когда я подхожу к столику.

– Здравствуйте, – протягиваю руку и пожимаю его.

– Как Полина? – задаёт сразу вопрос, когда размещаемся за столом.

– Лучше, – отвечаю с лёгкой улыбкой.

– Я бы хотел с ней поговорить.

– Как только она сама будет к этому готова, я сразу Вам сообщу.

– Хорошо, – опускает взгляд мужчина. – Ты как?

– У меня всё хорошо.

– Ты не разговаривала с Алихановым?

– Нет, – отвечаю слишком быстро. – И не собираюсь.

Амир делал несколько попыток встретиться, но я пригрозила судебным запретом, если он не прекратит настаивать.

– Варь, это он связался со мной тогда и сказал, что вы с ним.

– Что? – непонимающе смотрю на дядю Мишу.

– Он нашел мой номер в паспорте Полины и позвонил мне.

– Угрожал нами, чтобы Вы вернулись?

– Нет, – крутит головой. – Это он догадался, что во всем замешан Тагиров, и предложил план, как его разговорить.

– В смысле?

– У нас не было доказательств, что Георгия убил Тагиров, поэтому нужно было получить признание именно от него. Да, было опасно вас подставлять, но другого варианта просто не было. Мы долго думали, как это можно сделать, и пришли к выводу, что придётся сыграть в его игру и выманить меня из Штатов.

– А мы стали приманкой?

– Да. Другого варианта просто не было. Ты же понимаешь, что Амир себя тоже подставил? Он вначале тоже был соучастником преступления, и это прекрасно было слышно на записях.

Амира тоже арестовали, но обвинение выдвигать ему не стали. У него был хороший адвокат, и дядя Миша подтвердил, что это был план Амира о разоблачении Тагирова. Следствие согласилось не выдвигать обвинение против Амира, если он даст показания против Тагирова.

– Что Вы хотите от меня? – Опускаю взгляд и прикусываю нижнюю губу до лёгкой боли.

– Я думаю, он заслужил хотя бы шанс, чтобы его выслушали.

Злость и обида постепенно отступали, уступая место растерянности и недоверию. Слишком много вранья было, чтобы я могла просто так поверить в его благие намерения. Но слова дяди Миши звучали убедительно.

Оставшийся обед прошел в тишине. Мы оба были погружены в свои мысли. Я прокручивала в голове все события последних месяцев, пытаясь найти хоть какие-то подтверждения словам дяди Миши. Но находила лишь собственные обиды и разочарования. Выйдя из ресторана, я почувствовала себя еще более потерянной и растерянной, чем до встречи.

Несколько дней я избегала любых мыслей об Амире, стараясь сосредоточиться на поисках помещения для школы и обустройстве новой квартиры. Но его образ преследовал меня. Встреча с дядей Мишей посеяла семя сомнения в моем сердце, и я не могла его игнорировать. В конце концов, я решила, что должна хотя бы попытаться понять его.

Выбираюсь из такси и неспешно иду к подъезду.

– Варя, – слышу позади мужской голос и, обернувшись, замираю в ужасе.