Глава 6

Когда Дима возвращается домой, его встречают ароматы домашней еды. Он голоден, но сначала хочет отведать другое блюдо. Быстро моет руки и заходит на кухню.

Ева в одной рубашке кромсает листья салата и скидывает их в миску. Дима залипает на её голые ноги, приближается бесшумно, медленно. Когда он упирается ладонями в стол по обе стороны от её бёдер, Ева вздрагивает.

— Привет, — шепчет Дима, вдыхая запах её волос.

— Ужин готов.

— Вижу.

Дима скользит ладонями по её рукам, массирует плечи.

— Ты закрыл меня, — строго произносит Ева, стараясь не поддаваться подбирающемуся желанию.

— Не тебя, а дверь. Не оставлять же нараспашку. Ты так сладко спала, не хотел будить.

Он нежно покусывает её шею, и Ева сдаётся, опуская голову и подставляясь под его ласки. Ей с ним и тревожно, и спокойно. Она не знает его, не знает, чего от него ожидать. Но при этом Ева понимает, что Дима сможет её защитить. А ещё она увлечена им. Да, возможно, это лишь плотское желание. Очень сильное желание. Однако Еве этого достаточно. Она никогда не умела выбирать мужчин. Влюблялась и сразу теряла голову, пренебрегая здравым смыслом.

Сейчас она надеется, что её пронесёт. Но что-то ей подсказывает, что она уже влипла. Ева должна бы сердиться на Диму за то, что запер её и не сказал, где именно работает, но злость ушла, стоило ему к ней прикоснуться.

Она поворачивается к нему лицом, и Дима расстёгивает верхние пуговицы её рубашки, стискивает грудь в ладонях, припадает губами к правому соску. Ему нравится её грудь. Аккуратная, упругая, настоящая, небольшая. Ева не носит бюстгальтер. Во всём её облике чувствуется протест и свобода. Чертовски заводит.

Оставляя след от мокрых поцелуев, Дима переключается на другой сосок. Теребит набухшую бусинку языком, легонько прикусывает, а другую грудь сжимает в ладони. Эрекция мощнейшая, член упирается в джинсы аж до боли. Дима нетерпеливо лезет пальцами под кружево трусиков и стонет от осознания того, что Ева готова его принять. Он хочет взять её сзади. Прямо у этой столешницы. Сию минуту.

Разворачивает её грубо, быстро спускает с неё трусики, расстёгивает джинсы и входит сразу до упора. В глазах у него резко темнеет. Вынужденный схватиться за край стола он наваливается на Еву, но движений не прекращает. Кажется, ничто на свете уже не способно оторвать его от этой девушки. Он будет трахать её, пока не надоест. Каждый день. Несколько раз в день.

Пахнет помешательством. И развратным сексом. Ярким. Горячим. Спонтанным.

Никакой романтики. Никакой ванили. Лишь двое людей, обезумевших от страсти, срываются в омут похоти. Крики и стоны сотрясают кухню, столешница опасно поскрипывает, а миска с салатом давно валяется на полу. Дима укладывает Еву животом на стол, впивается пальцами в желанные бёдра и засаживает так глубоко, что у Евы перехватывает дыхание. Её всю трясёт, и она просит его не останавливаться.

Безумие чистейшей воды. Ни он, ни она не понимают, как их так занесло. Знают друг друга, по сути, второй день, а штырит так, что искры сыплются. Дима чувствует, как Ева сжимает его изнутри, и матерится, сдерживаясь из последних сил. Никогда он не спал ни с кем без защиты, а с Евой с самого начала всё пошло вразнос. Она относится к тому типу женщин, которые выбешивают с первой минуты. А у Димы от таких башню сносит. Поэтому он всегда обходил их стороной, пока Ева не свалилась на его голову.

Дима спешно выходит из неё, изливается на пол и придавливает Еву к столешнице, навалившись полностью. У него перед глазами всё кружится, в голове гулко ухает, но Дима всё тянет и тянет в себя Евин запах, пьянея всё больше. Пахнет она чертовски вкусно. Парфюма на ней нет, и чистый естественный аромат въедается в мозг. Дима никогда не встречал похожего запаха. А ещё Дима уверен, что теперь узнает его из тысячи. Ева пахнет его женщиной. Да, чёрт подери. Так и есть. Так и должно быть. Её аромат перемешался с его, но от этого стал только роднее и желаннее.

Дима хочет, чтобы она всегда пахла им и собой. Этот идиотский прилив нежности обескураживает, и Дмитрий резко одёргивает себя, прогоняя ванильные мысли. Какого чёрта он растёкся как влюблённая девчонка?

— Мы угробили салат, — шепчет Ева спустя несколько минут.

— Мне нужно в душ.

Дима натягивает джинсы и скрывается в коридоре.

— Конечно, — ворчит Ева, надевая трусики и поправляя рубашку. — Всё тут разворотил и скрылся в кустах. Истинный мужик. Варвар.

— Я всё слышу, — доносится из коридора.

— Рада за тебя, — бубнит Ева, начиная собирать листья салата в урну. — Поели салатик. Зашибись. Готовила Ева, готовила. Ещё бы на плите траходром устроил и кончил прямо в сковородку. Ням-ням.

Когда Дима заходит на кухню, там уже царит порядок, а Ева сидит за накрытым столом и приторно улыбается. Дмитрий чует, что в этой улыбке таится какой-то подвох, но решает не придавать этому значения. Он голоден и устал, а секс выжал из него последние соки.

— Сколько ты получаешь? — спрашивает Ева, как только Дима садится за стол.

Дмитрий глубоко вздыхает. Вот и подвох. Неужели этой женщине не говорили, что расспрашивать о чём-то голодного человека — плохая затея?

— Некорректные вопросы у тебя какие-то.

— Кто бы говорил. Так сколько? Двадцать тысяч? Сорок? Шестьдесят?

— Чуть больше, — уклончиво отвечает Дима.

— Больше? Не понимаю. Ты же опер, — специально подначивает его Ева. — Как ты можешь получать больше?

— Ешь давай, пока я тебе это жаркое силой не впихнул.

— Впихни лучше кое-что другое, — буркает Ева и прикусывает щёку, понимая, что сказала вслух.

Дима обхватывает ладонью её затылок, притягивает ближе и подаётся вперёд, соединяя их лица над столом.

— Впихну ведь, — цедит он в её губы. — По самые гланды впихну. Жри давай. Бесишь. Егоза ты мелкая.

Её взгляд говорит больше слов. Дима матерится, встаёт из-за стола, вытягивает оттуда Еву и надавливает ей на плечи, заставляя опуститься на колени. Он расстёгивает ширинку, а затем отдаёт бразды правления в руки Евы.

— Блять, — не сдерживается он, когда она берёт глубоко, чуть засасывая. — Сука…

Дима вцепляется в мягкие волосы, но не фиксирует её голову, никак не мешает ей самой контролировать темп и процесс. Лишь грязно выражается и опирается рукой о стену, чтобы не рухнуть на пол. До того сильные эмоции вызывает в нём эта девушка. С ней всё ощущается острее, будто в первый раз. И Дима уже не уверен, что захочет её отпустить.

— Вот, теперь можно и поесть, — довольно мурлыкает Ева, облизав губы, а Дима всё отдышаться никак не может. — Садись за стол, а то остынет.

Дима застёгивает джинсы, послушно опускается на стул и буравит Еву глазами. Она лишь довольно улыбается, а ему совсем не смешно. В какой момент всё пошло под откос? Где была та грань, когда он позволил этой нахалке сесть ему на шею? И вообще, с какой радости он на ней так залип?! Дима её знать не знает. Но тем не менее любуется ею, не в силах оторвать взгляд, и сам начинает глупо улыбаться.

На проверку её стряпня оказывается довольно сносной. Не шикардос, конечно, но вполне сойдёт. Ева относит тарелки в раковину, а Дима подходит к окну и выкуривает сигарету, пока Ева моет посуду.

— Чай? Кофе? Вино? Чего-нибудь покрепче? — спрашивает Ева, разобравшись с тарелками. — У тебя солидный бар, я заценила.

— Освоилась?

— Было время. Взаперти скучно, знаешь ли, — она подходит ближе, достаёт из нагрудного кармана фотографию и протягивает Диме. — Не объяснишь, опер? — фыркает Ева ему в лицо.

Он всматривается в фотоснимок, переворачивает его и вздыхает. Нужно лучше прятать личные вещи. Дима как-то не подумал о том, что Ева будет рыться в его книгах.

— А что объяснять?

— Федеральная служба безопасности? Серьёзно?

— Вполне.

— И кто ты?

— Оперуполномоченный.

— Хорош врать.

— А я и не вру. Хочешь — изучи структуру. Кто, где, зачем и так далее. Лень объяснять. Будет что-то непонятно — спросишь. Ты мне лучше вот что скажи: как так получилось, что в блоге «мАсковские сплетни» сегодня появилась статья о маньяке, а предыдущая запись была выложена утром двадцать пятого июля?

Ева краснеет и прикусывает щёку, понимая, что он поймал её. М-да… О таком подозрительном совпадении она и не подумала. Хотелось сделать хоть что-то, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки, и вот… Вляпалась.

— Ты понимаешь, что это навредит следствию?

— А если поможет? — Ева вскидывает голову и нагло смотрит Диме в глаза. — Вы же ничего не делаете.

— Так уж и ничего?

— Ну а что вы выяснили? Разве у вас есть какие-то зацепки?

— Ага, сказал я тебе. Чтоб ты накатала новую статью с утра пораньше? С этого момента никаких разговоров об этом. Можешь даже не спрашивать.

— Но это касается лично меня! — вскрикивает Ева. — Не тебя держали в подвале больше месяца! Меня! Нужно найти его, понимаешь?

Конечно, Дима понимает. Он слышал, как она кричала во сне. Видит, что Ева пытается держаться. Надо сказать, у неё это отлично получается. Однако такие события накладывают свой отпечаток. Ева не сможет спокойно жить, пока ублюдок не будет пойман. И Дима уже дал себе слово, что найдёт его и проследит, чтобы тот получил по заслугам.

— Вот чем ты сегодня занимался? — Ева ударяет Диму по груди. Он осторожно сжимает её запястья и гладит, успокаивая. — Моим делом? Или нашлось что-то поважнее? Ты ведь не простой мент. Вряд ли занимаешься обычными рядовыми делами.

— Ты права. Не занимаюсь. Сегодня мы повязали очередных пособников террористов. Твоё дело направили в районный отдел полиции. Возможно, тебя вызовут, зададут дополнительные вопросы. Возможно — нет. С завтрашнего дня этим занимается полиция.

— Значит, его не найдут.

Дима видит, как сверкают её глаза, притягивает Еву к себе и шепчет:

— Я же обещал.

— Но ты больше не ведёшь это дело.

— Личную инициативу никто не отменял. К тому же у меня будет доступ к информации. А послезавтра у меня начинается плановый отпуск. Вот и время на поиски появится. Хоть целый день ищи.

— Я хочу помочь, — Ева поднимает голову и смотрит ему прямо в глаза. — Я могу помочь.

— Как?

— Я умею искать информацию. И людей тоже умею искать. А вот без дела я сидеть не могу. Я тут с ума сойду.

— Или будешь строчить очередные идиотские статейки.

— Идиотские?! Это мой заработок, — Ева вспыхивает и пытается высвободиться из объятий. — Я хоть что-то сделала в отличие от тебя! Отпусти.

— Нет.

— Пусти, кому сказала.

— Зачем?

— Вещи соберу.

— И куда пойдёшь? — Дима тихонько посмеивается, зарываясь лицом в её шелковистые волосы.

— Подальше от тебя.

— Не нравлюсь? — обдаёт он горячим дыханием её шею.

— Не нравишься.

— Как интересно, — Дима касается губами нежной кожи у основания шеи, прокладывает дорожку поцелуев до уха, и Ева чувствует слабость в ногах. — А ты мне нравишься, Ева. Очень. Я помогу тебе. Мы найдём его, слово даю.

— Вместе? — шепчет она уже в полубредовом состоянии.

— Да.

Дима подхватывает Еву под ягодицы, усаживает на подоконник и раздвигает её ноги, вклиниваясь между ними. Ева жадно отвечает на его поцелуй. Ей ещё никогда не было так хорошо с мужчиной. К своему ужасу, Ева понимает, что мозг окончательно вышел из чата, не попрощавшись и не обещая вернуться.