Глава 8

С Иваном им поговорить так и не удалось. Как оказалось, он укатил из страны и вернётся только завтра. Так сказала его новая девушка, открывшая им дверь. Марка дома тоже не оказалось. И теперь Ева с Димой сидят в машине, ожидая его возвращения.

Живёт Марк в ничем не примечательном районе, каких в Москве сотни или даже тысячи. Дома не прям новые, многоэтажные, район по большому счёту тихий. Небольшая парковка, лавочки, деревья, кустарники, в центре — детская площадка, обрамлённая аккуратно подстриженным газоном. Сейчас во дворе почти никого нет. Недавно настало время ужина, и все разбрелись по домам.

— А если он тоже куда-нибудь уехал? — спрашивает Ева, ёрзая на сиденье. Они торчат тут третий час, и Еву порядком достало сидеть на одном месте.

— Вчера дома был.

— Откуда знаешь?

— Пробивали его.

Ева хмыкает, но вопросов больше не задаёт. Когда она уже начинает клевать носом, Дима произносит:

— А вот и фея наша плывёт. Идём.

Ева выходит из машины, следует за Димой и всматривается в каждого, кто попадается им навстречу. Она ведь не знает, как выглядит Марк.

— Аверкин Марк Игоревич? — спрашивает Дмитрий, поравнявшись с крепким темноволосым парнем лет двадцати пяти.

— Да, а вы кто?

— Старший оперуполномоченный Ковалёв Дмитрий Анатольевич, — произносит Дима и раскрывает перед ним удостоверение. — У нас к вам пара вопросов. Можем подняться к вам домой?

— Там не прибрано, — быстро отвечает Марк и отводит глаза.

— Нас не смущает. Идёмте. Или следует выписать повестку?

— Можно ещё раз взглянуть на удостоверение? Точно настоящее?

Дима тянется за корочкой, которую уже успел убрать в карман, и в этот момент Марк срывается с места.

— Чёрт, — цедит Дмитрий и срывается за ним, а Ева — следом.

Бегут они быстро, но и Марк не промах. Парень оказался с хорошей физической подготовкой. Не так себе его представляла Ева. В её мыслях он был тощим и вечно витающим в облаках, а на деле Марк похож на эдакого плохиша, по которому сохнут все девчонки. Ростом он примерно с Диму, весьма привлекателен. Манера общения — довольно наглая. Это всё, что Ева успела подметить, пока парень не пустился наутёк.

Дворы сменяют друг друга, Ева начинает отставать, а вот Дима ускоряется. Марк решает срезать, припуская в сторону ближайшей лужайки. «Зря», — думает Ева, ощущая, что кроссовки начинают проскальзывать по влажной траве. Спустя от силы минуту Дима нагоняет Марка, хватает его за куртку, и они валятся на землю.

Ева охает, наблюдая, как Димин кулак опускается на лицо Марка. Дважды. Она думает, не стоит ли одёрнуть Диму, но решает не лезть.

— Встал, — Дима грубо встряхивает Марка. — Знаешь, что бывает за побег от должностного лица, находящего при исполнении?

Марк мычит что-то явно недружелюбное и неуклюже поднимается на ноги. Из разбитой губы сочится кровь. Он стирает её тыльной стороной ладони и смотрит на Диму исподлобья.

— А теперь прогуляемся до твоей квартиры, где ты нам проведёшь экскурсию и ответишь на наши вопросы. Либо прямо сейчас оформляю тебя и везу в отделение. Хочется посидеть сорок восемь часов в тишине?

— Не имеете права, — огрызается Марк.

— Ещё как имею. Шагай давай, — Дима подталкивает Марка вперёд, удерживая за предплечье. — Рыпнешься — пеняй на себя.

Со стороны они выглядят странно. Хорошо, что на пути им встречается не так много людей. Да и те спешат по своим делам.

— Ну показывай, что у тебя тут интересного, — говорит Дима, когда они заходят в квартиру.

— Да ничего, обычная квартира.

— Не вижу бардака, — замечает Дима, проходит в комнату, надевает латексные перчатки и присвистывает. — А вот это интересно.

— Не трогай, — шипит Марк, но понимает, что пойман с поличным.

— Значит, таланты у тебя не только музыкальные, — Дима усмехается, разглядывая стопку поддельных паспортов. — Ты у нас, получается, ещё и художник. Кстати, познакомься, это Ева. Девушка, с которой ты переписывался, а потом решил её похитить.

— Что? — Марк переводит изумлённый взгляд с Димы на Еву и обратно. — Никого я не похищал. Её вообще первый раз вижу.

— Привет, — подаёт голос Ева.

— Драсьте, — ворчит Марк, насупившись. — Ты кто вообще?

Ева цитирует небольшой отрывок из их переписки, Марк сначала прищуривается, размышляя о чём-то, потом кивает.

— Как знал, что с тобой не всё так просто. Нахрена ты на меня мента натравила?

— Что ты делал в ночь с двадцать пятого на двадцать шестое июля? — спрашивает Дима, бросив на стол последний проверенный паспорт.

— А я помню? Это ж было больше месяца назад.

— Ну так напряги извилины. Сядь. Выдохни. Подумай. Загляни в своё плотное расписание.

Пока Дима допрашивает Марка, Ева осматривает небольшую квартиру и прислушивается к их разговору. Ничего определённого Марк не говорит. В квартире, кроме чужих поддельных документов, тоже не обнаруживается ничего подозрительного.

— То есть ты утверждаешь, что не имеешь отношения к исчезновению девушки? — в голосе Димы слышны нотки раздражения.

— Именно. На вот, глянь, — Марк достаёт смартфон, снимает блокировку и суёт Диме под нос. — Вечером я к ним завалился, всю ночь пробыл там. Так что у меня пять свидетелей.

Дмитрий изучает фотографии.

— С этого и надо было начинать, — говорит он и достаёт свой телефон. — Привет, Кость, — произносит Дима в трубку. — Тут кадр интересный, паспорта липовые штампует. Оформить надо. Адрес скину сейчас. Жду.

— В смысле «оформить»? — Марк нервно постукивает пальцами по столу. — Я же вам помог.

— То есть я должен закрыть глаза на то, что ты занимаешься подделкой документов?

Марк сопит, но ничего не отвечает.

Костя приезжает не один. Пока криминалисты изучают каждый сантиметр в квартире, он отводит Диму в сторону.

— И что это значит?

— В смысле?

— Как ты оказался здесь… с ней? — Костя кивает в сторону Евы.

— Да вот решили в гости зайти, а тут такое. Не вызвать не мог, сам понимаешь.

— Я не про это. Какого чёрта ты творишь, Ковалёв? Ты же в отпуске.

— Ну я и говорю: мы пришли в гости. Люди так отдыхают вообще-то. Кстати, по делу Гринёвой его тоже надо проверить. Алиби у него вроде есть. Передай тем, кто этим занимается: пусть допросят его и тех ребят с фотографии, проверят его телефон и ноутбук. Он любитель сидеть на сайтах знакомств. Ну и переверните тут всё вверх дном. Ищите не только документы, но и что-то связанное с делом Гринёвой.

— Ты допрыгаешься, Дим.

— Ладно, мы погнали. Спасибо, что прикрыл.

— Ага, — Костя озадаченно смотрит им вслед.

Ему не нравится очень многое, но он пока молчит. Не время шум поднимать. Лучше оставить козырь в рукаве на случай непредвиденных обстоятельств. А они, разумеется, могут быть, раз Ковалёв так рьяно вцепился в это дело. С какой радости он помогает этой девушке? Влюбился, что ли? Или хочет впечатлить, чтобы затащить её в постель?

От одной мысли, что они переспят или уже переспали, Косте становится смешно. Вот и попался Ковалёв. Дима никогда не отличался разборчивостью в связях, но это уже переходит все границы. Ева — потерпевшая, и Димы не должно быть с ней рядом. Точка.

Костя решает завтра же поднять этот вопрос на утренней планёрке и возвращается в комнату, чтобы задать Марку пару-тройку неудобных вопросов.

— Ты соврал ему, — произносит Ева, как только Дима выезжает со двора.

— Кому и о чём?

— Марку. Про то, что ты при исполнении.

— Люди любят быть обманутыми. Им так спокойнее.

— И часто ты кого-то так успокаиваешь?

— Предположим — да. Это что-то меняет?

Ева качает головой. Разумеется, это меняет многое. Вообще всё. Но интуиция подсказывает Еве, что лучше сейчас воздержаться от подобных комментариев. Если Дима врёт всем и часто, то сколько раз он уже соврал Еве? И насколько с ним безопасно?

— Минус один, — усмехается Дима.

— Что?

— Можешь вычеркнуть Марка из списка.

— Почему ты уверен, что он ни при чём?

— Во-первых, у него алиби, но это ещё надо проверить. Во-вторых, проблем с девушками у него точно нет. Не квартира, а траходром.

С этим Ева вынуждена согласиться. Она сама видела в мусорном ведре использованные презервативы, а в ванной комнате — женские трусики, дезодорант и последствия явно не просто разговора по душам.

— В-третьих, — продолжает Дима. — Не похож он на похитителя. На мошенника — да. Очень даже. Но чтоб похитить кого-то и удерживать взаперти… Нет, это не он.

— Внешность бывает обманчива, — Ева косится на Диму.

— Разумеется. Но если бы ты попала в лапы к этому придурку, то он бы тебя сразу трахнул.

— В переписке он был таким… «не от мира сего».

— Все мы носим маски.

— Да уж, — Ева вновь смотрит на Диму.

Интересно, сколько масок в его арсенале? Интуиция уже не первый раз вопит о том, что стоит быть с ним аккуратнее. Но Дима всё равно нравится Еве, ей хорошо с ним, её к нему тянет. Однако въедливый червячок внутри бьёт тревогу. И как бы Еве ни хотелось игнорировать внутренний голос, она не может. Да и что она знает о Диме? Слишком мало, чтобы делать какие-то выводы. Слишком много, чтобы всецело ему доверять.

— Может парню просто захотелось с кем-то потрещать о «высоком». Расширить познания, попрактиковаться в обольщении интеллигентных девушек, — продолжает Дима рассуждения о Марке. — В любом случае подробности узнаем на днях. Возможно, у него таких переписок сотни. Может, он тебя посчитал «не от мира сего», поэтому и не предлагал встретиться и прыгнуть в койку. Кстати, завтра тебе нужно в отделение заехать, дать показания.

— Опять?

— Дело же передали.

— Но ты ведь записывал наш разговор.

— И с тобой хотят поговорить ещё раз. Не волнуйся, насчёт статьи тебе ничего не предъявят. Никто не знает, что это твоих рук дело, я об этом позаботился. Отвезу тебя завтра.

Ева откидывается на спинку сиденья. Она чувствует себя очень уставшей. Негативные мысли задействуют больше частей мозга, чем радостные, а в последнее время негативных мыслей хоть отбавляй. Подозрения насчёт Димы тоже не добавляют оптимизма. То, что ему нельзя доверять, Ева поняла слишком поздно. Да, он помогает ей. Но не кроется ли за этой помощью личная выгода? И какая?