Глава 12

Казахстан. Пыль, ветер, жуткий холод и плоские, как стекло, степи. Руслан задыхался в степях. Дышать полной грудью можно только в горах. А степи — наказание для альпиниста.

Когда он останавливался в Астане, столице Казахстана, ему было комфортно в ее мнимой роскоши. Но стоило доехать до золотых приисков вдали от цивилизации, где работа велась вахтовым методом, и он чувствовал себя намного хуже. Какая-то часть его самого, та часть, которую он сознательно умертвил несколько лет назад, тосковала по горным массивам.

Руслан приказал ей заткнуться. Раз и навсегда. Ничто не сможет воскресить его прошлого. Ничто и никто.

Одно из месторождений золота совсем недавно выкупила ювелирная компания «ДРАГМЕТ». Здесь, в Казахстане, золото спрятано глубоко в руде, поэтому его не видно невооруженным глазом. На глубине под сто метров над добычей трудились карьерные самосвалы и буровые станки, с помощью которых отбирали пробы. Ценную руду везли на фабрику, а пустую породу — в отвалы. За смену водители совершали множество рейсов. В карьере могли работать десятки единиц разной техники одновременно. По дорогам круглосуточно ходили поливальные машины, они боролись с пылью. Жизнь в карьере не прекращалась ни на минуту. И месторождение, и фабрика работали 365 дней в году при любой погоде. В огромных мельницах, внутри которых металлические шары, руда перетиралась в порошок.

Все процессы на фабрике происходили в закрытом режиме, трудясь ради конечного продукта — слитков сплава золота и небольшого количества примесей.

Руслан, скрестив руки на груди, стоял на металлических ступенях в плавильном отделении. Защитная одежда скрывала лицо и руки.

Это его филиал.

Здесь, в закрытом для посторонних глаз месте, не просто добывали драгоценный металл. Здесь отмывались огромные деньги. Простым работягам нищего Казахстана, стоящим у плавильной печи, даже не снилось, какие суммы пропускают сквозь счета в банках Астаны умелые бухгалтера Салима, дабы не платить налоги.

Доходы, которые приносит добыча золота, превышают все мыслимые и немыслимые зарплаты стандартных офисных директоров в России. Если бы Руслан захотел, он бы выложил золотом полы и лестницы в своем новом доме, который купил пару месяцев назад в Астане. Но он не хотел. Все золото, что сейчас текло жидкой горячей рекой в плавильной печи и доходы от него приносили ему лишь легкое удовлетворение и тешили его тщеславие. Ему нравилось, когда счета в банке с каждым месяцем пополнялись на круглые суммы с несколькими нулями. После того, как заработал их собственный карьер, суммы обещали становиться еще больше.

Руслана боялись. Ему это нравилось. В его сломанной душе не оставалось места для сочувствия и жалости. Стоило ему пронзить ледяным взглядом голубых глаз кого-то из подчиненных, и они сразу же сжимались, готовые упасть перед ним на колени, если этого потребуют обстоятельства. Он же лишь упивался своей властью. Здесь, в Казахстане, на закрытой фабрике, Руслан Соболев был почти богом.

Он посмотрел на плавильные печи еще немного и вышел из цеха. К нему тут же бросились двое рабочих, чтобы помочь снять защитный костюм.

— Руслан Заурович, вас спрашивала Ангелина Сергеевна, — предупредительно улыбнувшись, сказал один из них. — И принесли новый выпуск журнала из России.

— Хорошо, спасибо. Я посмотрю, — он освободился от остатков защиты и широкими шагами двинулся в сторону просторного кабинета, который на данном этапе они делили с Ангелиной.

Ему не было никакого дела до того, что она его спрашивала. Как только фабрика заработает в полную силу, и Руслан получит свои пятьдесят процентов акций в обмен на полную безнаказанность Салима в отношении налоговой системы Казахстана, Ангелина покатится с фабрики ко всем чертям. Никакие милые улыбки и заискивания не смогут заставить его поменять решение в отношении нее. Кем бы не являлся ее отец Салиму, Ангелине здесь не место.

— Руслан!

Он остановился. Оборачиваться не хотелось до тошноты.

— Руслан, дорогой! Ты даже не хочешь посмотреть, какую шубку я сегодня себе купила? Это голубая норка!

Он резко развернулся на каблуках и свирепо уставился на надоевшую ему женщину.

— Ты отвлекаешь меня от работы, Ангелина! И какого черта ты делала в бутике, если я послал тебя в Астану забрать почту и документацию?

— Одно другому не помеха. Здесь так тоскливо, — ничуть не смутившись гнева, Ангелина мягко коснулась его руки.

— Если тебе тоскливо, убирайся обратно к Салиму!

— Не смей так разговаривать со мной! — ее тонкие брови сошлись на переносице, но тут же разгладились. — Кстати, когда ты устроишь новоселье? Все наши друзья готовы идти к тебе на вечеринку! А ты даже ни разу не пригласил меня. Может, в субботу я загляну к тебе домой? Прихвачу с собой бутылку хорошего сухого вина, и мы поужинаем вместе? Твоему дому просто необходима очаровательная женщина, способная согревать твою душу долгими зимними вечерами…

— Мой дом не готов встречать гостей! — оборвал ее фантазии Руслан. — Так что потрудись пока просто выполнять свои обязанности, а не мечтать неизвестно о чем! И если тебе нечем здесь заняться, я сегодня сообщу Салиму, что фабрика более не нуждается в услугах ведущего менеджера проекта. А она действительно больше в этом не нуждается, Ангелина.

— Ты не сможешь выселить меня с фабрики! Пока проект не заработал в полную силу, я здесь — твой полноправный партнер!

— Я постараюсь смириться с этим, — согласно кивнул он. И подчеркнуто добавил:

— Пока.

Повернулся к ней спиной и направился в кабинет.

Ярость бушевала внутри. Ангелина раздражала Руслана своим присутствием. Все в ней — резкий запах дорогих духов, манера говорить и держаться — вызывало отвращение.

Он сел в кресло и включил компьютер. На столе лежал новый журнал, который доставили утром. Журнал компании «ДРАГМЕТ», в котором писали обо всех новшествах и изменениях на рынке драгметаллов. Там должны были напечатать о презентации, проходившей в Костроме.

Ему стало интересно, что написали о его персоне. Он подвинул к себе журнал и посмотрел на обложку. На главной странице красовался Салим. А возле него стояла привлекательная помощница в строгом костюме цвета бордо и алой блузке, очень выгодно оттеняющей ее светлую кожу.

«Леся», — что-то дрогнуло внутри. Девушка, которую подло забрал себе Салим. И видимо, доволен своим приобретением, раз взял ее с собой на такое важное мероприятие.

Леся очень изменилась за прошедший месяц. Она была непередаваемо прекрасна в тот день. Она оставила неизгладимый след в его сердце.

Он знал, что у нее день рождения. Он хотел разыскать ее после мероприятия. Ему так не хватало ее взгляда — того самого взгляда, которым когда-то смотрела маленькая Ида.

Но обстоятельства сложились иначе. Карьер и фабрика требовали его присутствия здесь, в Казахстане. Он успел перед отлетом на частном самолете компании заказать ей орхидеи. Ему казалось, ей обязательно должны понравиться нежные и хрупкие, как она сама, цветы. Написал какую-то чушь в письме. Для чего? Он сам не понимал, слишком расстроился из-за быстрого возвращения в Казахстан, в эти проклятые стеклянные степи.

А теперь, когда он смотрел на фото, где Олеся стояла рядом с президентом, ему хотелось испепелить последнего. Салим отнял у него единственную ниточку, связывающую его с Идой. И пока Руслан не в силах это изменить. Сколько бы денег не капало на его счет, и как бы не сиял роскошью его дом здесь, на чужой земле, получить Лесю обратно не в его власти.

«Пока не в моей власти», — голубые глаза сверкнули стальной решимостью. Руслан потер подбородок и еще раз посмотрел на вытянувшуюся по струнке от напряжения девушку. Он вернет ее себе. Чего бы это не стоило. В сердце есть только она одна. Его маленькая леди.

Он осторожно отложил в сторону журнал. Мысли неумолимо возвращались к трагедии. Если бы Ида была сейчас жива, они с Лесей могли бы стать лучшими подругами. Хорошо, что он полетит в Россию только на выходных. Здесь, вдали от цивилизации, на золотых приисках, ему не снились сны. А значит, у Иды нет шансов пробраться к нему в подсознание и вызвать очередной приступ паники.

В эту ночь, опасаясь новых видений, Руслан не спал почти до самого утра. Перед рассветом ему удалось забыться коротким, напряженным сном.

Она все же пришла.

Ида стояла в просторном холле его нового дома. На ней было длинное платье цвета крепкого красного вина. Русые волосы почему-то стали намного светлее и рассыпались по плечам.

Она растерянно осматривалась по сторонам.

«Зачем мы здесь, Руслан?».

«Как же, Ида? Это наш новый дом».

«Мне здесь не нравится».

«Тебе обязательно понравится».

Ему хотелось показать ей красивые, светлые спальни наверху. У Иды будет самая лучшая спальня из всех, что только могут создать дизайнеры.

Широкая, белоснежная лестница завораживала. Девушка недоверчиво остановилась. Он рассмеялся. Ну, конечно! Ида еще не привыкла к роскоши, вот и растерялась.

Руслан взял ее за руку и потянул за собой на второй этаж.

«Помнишь, когда тебе было восемь, ты мечтала, чтобы у тебя была такая же спальня, как у твоей куклы Барби? Розовая спальня, набитая розовой мебелью и красивой одеждой? Мы тогда бедно жили, и ты могла только фантазировать о том, как это будет, — сжимая ее тонкое, почти невесомое запястье, сбивчиво говорил он. — А теперь у нас с тобой столько денег, что я могу купить тебе любую спальню, сестренка!»

Он не ощущал тепло ее руки.

«Любую! Какую захочешь! — в отчаянии прокричал Руслан. — Только не уходи! Не уходи от меня, Ида!»

Она медленно таяла на лестнице.

— Только живи! — крикнул он в темноту и подскочил на смятой постели. По суровому лицу покатились горячие слезы.

Он поднялся с кровати и подошел к окну. За стеклом мела настоящая метель. Руслан вытер мокрое лицо и прикурил сигарету. С наслаждением затянулся едким, горьким дымом. Глубоко внутри зрело решение. Впереди новогодние праздники. Поездка в Россию — его шанс забрать Олесю у Салима и увезти в Казахстан.

«Таких, как она, ревниво охраняют от жестокого мира дома, окружив роскошью», — сказал Салим в тот день, когда Олесю принимали на работу.

От этих воспоминаний лицо исказила ярость.

Она больше не будет ни на кого работать. Его новый, сверкающий роскошью дом нуждается в милой хозяйке.

Двадцать шестое декабря. Весь город замело снегом. Транспорт стоял в одной огромной пробке — снегоуборочные машины не успевали чистить трассу. Олеся куталась в длинное дутое пальто с оторочкой из натуральной норки. Пальто — подарок папы на день рождения. Родные в этом году решили приодеть младшую дочь, даже несмотря на то, что свадьба Игоря состоится шестого января.

«Не могли придумать дату глупее?» — с нетерпением посматривая в заснеженное окно маршрутного такси, вставшего в мертвой пробке, размышляла Олеся.

Представила безмятежное лицо невесты брата, ее щенячий восторг. «Игорёша, это так романтично! Поженимся в канун рождества!»

— Тьфу, — передернула плечами девушка вслед своим мыслям. Набрала номер телефона Сони, из отдела рекламы.

— Соня, пробка стоит. Я катастрофически опаздываю. Предупреди Валентина.

— Не волнуйся, половина сотрудников стоит в этой жуткой предновогодней пробке. Салим Ахмедович приказал, чтобы люди не спешили. Не дай Бог, попасть в аварию.

— Хорошо, а то я себе места не нахожу, — на сердце потеплело.

— Я делаю горячие напитки для прибывающих сотрудников. Катерина приказала.

— Что угодно бы отдала за стаканчик горячего кофе!

— Как приедешь, я тебе налью. Могу даже коньяка туда плеснуть. — Хихикнула Соня. — Работы сегодня все равно не много. Все витают в облаках по поводу предстоящих рождественских каникул и завтрашнего корпоратива. Надо украсить наш кабинет к новому году и рождеству.

— Точно, — Леся вспомнила, как накануне Валентин, едва поправившийся после больницы, топал ногами по этому поводу.

Все же, хорошо, что в ювелирной компании будет целых десять выходных дней. Жаль только, что Леся не сможет поехать домой. У нее накопилось столько работы по дипломному проекту и предстоящим госэкзаменам, что голова шла кругом.

Маршрутное такси подъехало к остановке рядом со сверкающим стеклом и металлом бизнес-центру, в сердце которого жила ювелирная компания «ДРАГМЕТ». Олеся расплатилась с водителем и поспешила в здание.

Отряхивая от снега пушистый воротник пальто, проскользнула в пустой лифт. Кто-то вошел следом за ней. Не отрывая глаз от айфона, Олеся нажала кнопку шестого этажа.

— Привет, маленькая леди, — услышала за спиной знакомый голос и вздрогнула. Ее тут же обдало знакомым ароматом приторно-сладкой мужской туалетной воды, и сердце ушло в пятки.

Она медленно подняла глаза. Руслан возвышался над ней в строгом черном костюме и улыбался.

— Привет, — сглотнув ком, что встал от волнения в горле, ответила Олеся. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Лифт поднимался слишком медленно. Они не виделись всего неделю, а ей казалось, прошла вечность. И чувства к нему никуда не делись. А это очень плохо. Мало того, что на новый год она почти одна останется в студенческом городке, так еще и придется страдать из-за неразделенной любви.

— Как поживаешь? — он стоял так близко от нее, что казалось, еще немного, и они коснутся друг друга.

— Как всегда. Работа, учеба, снова работа. А ты к нам надолго? — предательский вопрос. Зачем ей это знать? Чтобы мучиться потом мечтой, что он пригласит ее на чашечку кофе? Он не пригласит, это и так ясно. У него все хорошо с другой. С Ангелиной. Да и Олеся в последнее время стала очень дорожить местом в рекламном отделе. Ничто не заставит ее рисковать работой ради сомнительной интрижки.

— Еще не решил, — он протянул руку к ее волосам и стряхнул не успевшие растаять снежинки. — А ты?

— На новый год я остаюсь в студенческом городке. Слишком много долгов накопилось по учебе, — стараясь не обольщаться интимным жестом его руки, грустно вздохнула она. — К родителям поеду только на рождество. У брата свадьба шестого января.

— Кто устраивает свадьбу в канун рождества? — Руслан фыркнул и едва сдержал смешок.

— Мой братец-охранник и его глупая, упакованная деньгами невеста, — уже не сдерживала смех Олеся.

Двери лифта распахнулись, и они вышли в просторный холл, украшенный снежинками. Им навстречу бежали девушки из отдела бухгалтерии. Заметив Руслана, жадно впились в него глазами. Леся, опасаясь сплетен и домыслов, отпрянула от него. Отчего-то ей стало неловко от того, что их увидели вместе.

— Я заберу тебя после работы, — едва слышно шепнул рядом с ней Руслан, и зашагал в сторону кабинета президента компании.

Олеся недоуменно замерла посреди холла. Он сказал, что заберет ее? Сказал, или ей послышалось?

«Послышалось», — решила она и побежала в отдел рекламы и маркетинга, где ей обещали горячий кофе.

В отделе царило праздничное настроение. Соня раскачивалась взад-вперед на раздобытой где-то стремянке и клеила фонарики на карниз. Оля стояла у основания стремянки и держала коробку с украшениями. Валентин висел в компьютере.

— Явилась, не запылилась! — обрадовался Валя. — Кофе горячий будешь?

— Конечно! Мне кажется, в этой пробке я получила обморожение конечностей! — снимая пальто, поделилась своими чувствами Олеся.

Они болтались без дела весь день. Пили кофе, плескали в него коньяк, жевали мандарины из вазочки на окне, украшенном фонариками и снежинками. Сто раз выходили покурить.

— Лучше бы я отправился за рождественскими подарками! — стонал Валентин. Но, в очередной раз выглядывая в окно на дикую пробку на главном проспекте, беспомощно взмахивал руками и снова плескал в кофе коньяк.

— Валя! — взвизгивала Соня. — Прекращай коньяк лакать! Ты разве не за рулем?

— Нет. Я на такси, — расплываясь в блаженной коньячной улыбке, отвечал слегка захмелевший глава рекламного отдела.

К пяти часам вечера снегопад усилился.

— Минус четыре всего за бортом, — почесывал модную бородку Валентин. — Настоящая зима, — восхищенно выдохнула у него за спиной Леся. — Вы как хотите, а я — домой.

— Не забудь, завтра в театре корпоратив. Встречаемся у входа в половину шестого.

— Хорошо, — Леся застегнула пуговицы на успевшем высохнуть после снегопада пальто, подхватила сумочку и вышла из офиса.

Сразу ожили чувства. Интересно, Руслан здесь? Или уехал к своей красотке Ангелине? Сердце сходило с ума от желания увидеть его еще раз. И это было очень плохо. Она знала наперед, что ее сердце будет разбито. Хеппи эндам нет места в реальной жизни. А если ей не послышалось, и его шепот утром окажется правдой — на пороге ее жизни маячит перспектива потерять место в рекламном отделе. С ней не станут церемониться, если узнают, что она позволяет себе вольности с Русланом.

Леся вызвала лифт. Вошла в пустое пространство. Снова воспоминания о Руслане. Вот он касается ее волос. Так, будто она создана для него одного. Она прикрыла глаза и шумно втянула в себя воздух.

Погода на улице стояла сказочная. Крупные и мелкие снежинки кружились в свете фонарей, в полумраке, мягко падали на асфальт и на лавочки. Олеся протянула руку в черной кашемировой перчатке и поймала снежинку.

— Как красиво, — улыбнулась девушка. Тоже захотелось кружиться вместе со снежинками, ведь впереди каникулы. Целых десять дней тишины и покоя в стенах университетской библиотеки.

У обочины плавно притормозил черный <Оадиаг Х*Ь>. Дверца машины приоткрылась, и изнутри выглянул Руслан.

— Привет, красавица. Садись, — сверкнув белоснежной улыбкой, кивком пригласил он ее внутрь.

Леся застыла на месте и сжала ремешок сумочки. Все же, ей не показалось утром. Он действительно решил забрать ее после работы. Интересно только, зачем она ему?

Радость от предстоящих каникул таяла, словно дым.

Стараясь ничем не выдавать свое волнение, она осторожно села рядом с ним в машину.

<^адиаг ХЗ» тут же тронулся с места, увозя их прочь от бизнес-центра и любопытных глаз.

— Как же я скучал по твоему присутствию в моей машине, — продолжая улыбаться, скользнул по ней взглядом Руслан. — Весь этот месяц на золотых приисках я чувствовал себя так, будто задыхался.

Олеся сжала ремешок на сумочке еще крепче. Сердце бешено заколотилось от страха. Еще ни разу в жизни она не сидела так близко к мужчине, которого втайне желала, и влечение к которому было сравнимо только со смертным приговором. Он разговаривал с ней, как с близким человеком. Но она знала, что он принадлежит другой.

— Почему? — едва слышно поинтересовалась Леся.

— Что «почему»?

— Почему ты скучал по моему присутствию? Разве рядом с тобой нет достойной женщины?

— Я одиночка, — покачал головой он. — Ты — единственная девушка, которая может подарить мне радость общения.

Посмотрел на нее и вдруг понял, что слишком поторопился с откровениями. Она была напугана. Вжалась в кресло и старалась не дышать.

— Я сказал — общения, Леся. Просто чашка кофе и разговор, — тут же бросился оправдываться Руслан. — Разве я когда-нибудь требовал от тебя большего?

— Руслан, мне опасно с тобой дружить. Ты принадлежишь другой женщине. Если кто-то в компании узнает, что я села в твою машину, мою жизнь на работе превратят в ад. И я ее потеряю. А я так хотела иметь достойную работу! — понемногу ей удалось справиться со страхом, и она посмотрела ему в глаза.

— Что за?.. — Руслан не договорил. Машину повело, и он сосредоточился на скользкой дороге.

Олесе захотелось выйти из машины. Прямо здесь и сейчас. Выйти, и не навлекать на себя неприятности. Но на оживленной трассе, занесенной снегом, это было невозможно.

— Я никому не принадлежу, Леся, — выровняв ход, повернулся к ней Руслан. — Если кто-то и владеет моими мыслями в последнее время, так это только ты одна.

— В моей жизни нет места интрижкам и тайным развлечениям, пойми, — взмолилась она. — Если ты думаешь, что сейчас наговоришь мне сказок, нальешь самого дорогого шампанского, а потом отвезешь в ближайший отель, то хочу тебя огорчить — этого не будет. Моя честь мне дороже. Так что, будет лучше, если ты высадишь меня на ближайшей остановке.

— Ты что же, думаешь, что я?.. Нет, подожди, ты считаешь меня сексуально озабоченным идиотом?! — в его глазах сверкнула такая ярость, что Лесе снова стало страшно. — Я ведь искренне скучал по тебе, Леся! По твоему взгляду, по улыбке, по голосу! Если в мои планы и входило то, что ты сейчас нарисовала, то не сегодня и уж никак не таким подлым образом!

— Высади меня! Немедленно! — бросилась она открывать запертую наглухо дверцу. — Я задыхаюсь в твоей машине!

— Здесь запрещено останавливаться! Так что, пристегнись и сиди смирно, — пытаясь переварить сказанные ею гадости, хмуро отозвался он.

Олеся сглотнула. Стараясь не смотреть в его сторону, отвернулась к усыпанному снегом окну. Машина медленно двигалась по заснеженной дороге, в длинной пробке из вереницы автомобилей и транспорта. Воцарившееся молчание давило на виски и казалось невыносимым.

Уже совсем стемнело, когда Руслан остановил машину возле уютного итальянского ресторанчика.

— Видишь, здесь нет отеля, — посмотрев в ее сторону, ухмыльнулся он.

Судя по предупредительному тону, он уже не злился так сильно.

— Очень смешно, — избегая его взгляда, насупилась она.

— Не вижу ничего смешного, — он вышел из машины и открыл ей дверцу. — Выбирайтесь, маленькая леди. Вас не собираются ни к чему склонять. Но кроме кофе я осмелюсь заказать для нас с вами лазанью. Я бы мог предложить вам бокал вина, но, так как вы опасаетесь, что я опою вас им, придется ограничиться минеральной водой.

Сквозь напускной сарказм в его голосе явно чувствовалась обида.

Ощущая предательское желание пригубить бокал вина, Олеся выбралась из машины и осмотрелась по сторонам.

Снег почти закончился. У подножья яркого, мигающего цветными фонариками входа рассыпались горы поблескивающих белоснежных сугробов.

Руслан первым шагнул на ступени ресторанчика.

— И, между прочим, многие женщины готовы отдать все, что угодно просто за то, чтобы я опоил их вином и завлек в какой-нибудь отель, — распахивая перед девушкой дверь, ехидно фыркнул он.

— Будешь продолжать в том же духе, и я уйду! — выпалила она.

— Ты не уйдешь, — помогая ей снять пальто, усмехнулся Руслан.

— Почему это? — вконец растерявшись, захлопала глазами Олеся.

— Потому что на самом деле тебе хочется выпить бокал вина, — пытаясь сдержать смех, сказал он.

«И всего остального тебе тоже хочется. Только ты еще не готова это признать», — говорили его голубые глаза.

— Ты невыносим! — пнула она его локтем под ребра.

От неожиданно сильного удара он вздрогнул, но быстро взял себя в руки и мертвой хваткой вцепился ей в локоть.

— Идем, Леся. Я готов на уступки. Будем считать, что я не расслышал твои жестокие слова в машине. Обещаю за это не тащить тебя сегодня в ближайший отель, — он не удержался, и громко рассмеялся.

Они выбрали маленький столик с мягкими, уютными диванчиками, обтянутыми темной бархатной обивкой. Теплое освещение, приятная музыка и снежный фон за окном создавали романтическое настроение.

Олеся села за столик и нахмурилась. Руслан был совершенно прав — ей очень хотелось выпить с ним вина. Хотелось расслабиться, слушать его рассказы и никуда не спешить. Рядом с ним вообще не хотелось никуда спешить. Хотелось быть рядом всегда. Всю жизнь. Это было так странно, что Олеся даже не уловила, откуда к ней пришло это ощущение.

Но Руслан, видимо, уловил ее настроение, потому что он прекратил издеваться, и вместо этого сосредоточился на винной карте.

— Шампанское, я так понял, тебе предлагать нельзя? — приподнял бровь он.

— Никогда!

Ответ прозвучал настолько резко и серьезно, что он замер.

— Так уже было, и это плохо кончилось, — против воли вырвалось у него.

Олеся побледнела.

— Как бы странно не звучала твоя догадка, но да. Так и есть. — Сегодня ей не хотелось лгать.

• И как давно шампанское не в почете? — понимая, что речь идет совсем не о напитке, а о ее личной жизни, осторожно поинтересовался он.

— Очень давно, — отмахнулась она.

— Я понемногу начинаю понимать, отчего ты не любишь сближаться. И даже то, почему ты вылила мне на голову кучу обвинений в машине, — раскрывая меню, сказал Руслан. — Вино сухое или сладкое?

— Сухое.

— Тогда я выберу для тебя французское «Бордо». Сухое красное вино лучше всего подойдет к лазанье. Советую попробовать.

— Как скажешь, — ей больше не хотелось препираться.

— Это самое лучшее, что ты могла произнести за сегодняшний вечер, — Руслан улыбнулся ей своей самой лучезарной улыбкой и подозвал официанта.

Лазанья действительно оказалась восхитительной. А в сочетании с французским вином она просто таяла во рту.

Руслан развлекал ее веселыми шутками. Она от души смеялась в ответ. Вино постепенно сметало барьеры, и ей не хотелось с ним расставаться.

Пока он оплачивал счет, она искала дамскую комнату. Оставшись наедине с собой, посмотрела в зеркало. «Что я делаю? Весь вечер сижу с ним, слушаю его шутки, улыбаюсь. Как будто, так и должно быть то, что я рядом с ним. Но на самом деле это ведь невозможно, — она с горечью улыбнулась себе. — Интересно, Ангелина уже ищет его по всему городу? Или еще нет?»

Когда Олеся вернулась в зал, Руслан ждал ее с пальто в руках.

— Одевайся, маленькая леди. Я отвезу тебя в студенческий городок, — помогая ей, усмехнулся он.

Она промолчала в ответ на его усмешку. Ей больше не хотелось в студенческий городок.

Руслан включил радио и сплит-систему, чтобы согреть прохладный салон.

— Мороз крепчает. К утру все дороги скует лед, — он задумчиво потер подбородок и завел машину.

Олеся погрузилась в свои размышления.

— Ну, что ты замолчала, Леся? — посматривая в ее сторону, улыбался Руслан. — Или все же поедешь со мной в какой-нибудь отель?

— Отстань, — устав от его подколок, слабо отмахнулась она.

Пробки рассосались, и обратная дорога не заняла много времени. Вот и студенческий городок. Руслан остановил машину. Повернулся к Олесе. Не спрашивая разрешения, притянул ее к себе и мягко коснулся губами ее губ.

— Но… — беспомощно взмахнула руками она.

— Никаких «но». Пока я в городе, я хочу, чтобы мы узнали друг друга получше, — ласково проведя ладонью по ее щеке, покачал головой он. Олеся, обескуражено хлопая ресницами, смотрела в его голубые глаза. Сердце бешено заколотилось в груди от неожиданно нежного поцелуя. Его близость завораживала ее, лишая способности мыслить.

Он снова притянул ее к себе. Осторожно коснулся губами рта. Не встретив сопротивления, улыбнулся. Поцелуй стал настойчивым и уверенным.

Она тонула в омуте его глаз, чувствуя, как колотится сердце от поцелуя, и как в его объятиях растворяются остатки ее собственного разума.

Его руки гладили светлые волосы. Губы продолжали целовать с необузданной страстью, вызывая в ней ответные чувства.

Насладившись вкусом ее губ, он с неохотой отпустил ее.

— Боюсь, если мы с тобой продолжим, я не смогу держать себя в руках. Ты слишком желанна для меня, — с трудом выровняв дыхание, проговорил он. Голубые глаза горели огнем от желания обладать ею.

Все еще немного хмельная от вина и поцелуя, Олеся потрясенно взглянула на него, толкнула дверь и без лишних слов выбралась на морозную улицу.

— Я приеду к тебе, как только освобожусь, — приоткрыв дверцу, с насмешкой сказал ей вслед он.

Она не помнила, как добралась до своей комнаты. Мысли путались. Казалось, Руслан в один миг околдовал ее и затянул в свои умело сплетенные сети. Как она будет смотреть в глаза сотрудникам завтра в театре? Как вести себя с ним?

«Это не может продолжаться. Я должна поговорить с ним начистоту. Я не хочу быть тайной любовницей. Он должен знать, что с моими чувствами нельзя так играть», — бессильно поливая себя горячими струями воды в душе в надежде унять разгоревшиеся чувства, размышляла Леся.

Выбравшись из ванной комнаты, она заварила себе чай и села в потертое кресло у окна. Жаль, что Дарина уехала накануне. Теперь Лесе даже не с кем поделиться своими сомнениями.

На плечиках одиноко висело черное платье-футляр с красивым бантом на поясе. Этот наряд Леся купила и подготовила заранее. Сейчас он висел, дожидаясь завтрашнего вечера в театре. Ах, как же она была счастлива до сегодняшнего дня! Беспечно бродила с Дариной по торговому центру, мечтала красиво выглядеть на корпоративе. И все ее маленькие радости в одно мгновение испортил Руслан. Теперь не будет никакого наслаждения от этого платья! Весь вечер Леся будет, как на иголках. Потому что Руслан сказал, что пока он здесь, он хочет, чтобы они узнали друг друга получше. Для чего? Чтобы потом подписать приговор ее рабочему месту? Ее карьере?

Девушка сжала в руках теплую кружку, и ей впервые стало по-настоящему страшно. Перед глазами стоял его образ — образ успешного, притягательного мужчины. Ее безумно влекло к нему. Но у нее была одна маленькая тайна — она боялась близости. И ее глупые слова в машине про шампанское и про ближайший отель были лишь отголоском этого дикого страха. Несколько лет в университете она выстраивала свой собственный мир, в котором нет места ничему, кроме успешной карьеры. А Руслан вторгся сюда без приглашения. И если Карена и ему подобных товарищей было легко держать на расстоянии, то с Русланом ее правила не работали.

В театре было шумно. Сотрудники ювелирной компании, приветствуя друг друга, собирались в сияющем мрамором холле. Олеся сдала пальто в гардеробную, после чего подошла к Валентину и Соне. Оли еще не было.

— Ты сногсшибательно выглядишь! — Валя теребил лацканы на ярко-желтом пиджаке и не переставал сверлить Олесю восхищенным взглядом.

— Спасибо, — Леся поправила черное платье с красивым черным бантом. Она провела в салоне красоты почти все утро, и ей было приятно, что начальник оценил затраченные силы и средства. Теперь волосы и ногти будут радовать ее целый месяц. Перед предстоящим свадебным торжеством на рождество это очень удобно. И приятно — не надо волноваться, что покрытие испортится в самый неожиданный момент. Например, когда у невесты Марины Кортиковой стащат туфлю подвыпившие родственники.

Вчерашняя встреча с Русланом заставляла нервничать. Ничто не могло вернуть душе гармонию.

Мимо представителей рекламного отдела, отстукивая стальную дробь тонкими шпильками, пронеслась деловитая Ангелина со своей свитой. Олеся на миг зажмурилась. Соперница, как всегда, безупречна. Лесе никогда не выстоять против стальной Ангелины.

— Говорят, Руслан Заурович угрожал Ангелине вышвырнуть ее вон с нового проекта, — будто читая мысли своей помощницы, зашептал совсем рядом Валентин. — И что он ненавидит ее. Руслан Заурович купил новый дом в Астане, и даже не пригласил ее к себе в гости. Ты не представляешь, как Ангелина бесится из-за этого, ведь она мечтала стать хозяйкой его нового дома. Вчера вечером она вошла в бухгалтерию и крушила там все подряд из-за того, что девчонки не успели добить отчет по ее приказу. Разбила две вазы и один ноутбук.

— Да ладно… — испуганно захлопала глазами Леся.

— Точно тебе говорю. Ангелина — психопатка. Салим Ахмедович это знает, но спускает ей все с рук, потому что они с ее отцом — партнеры по бизнесу. Видно кто- то появился у Руслана. Иначе бы Ангелина так не свирепствовала, — продолжал бормотать Валя.

«Мне конец», — обреченно зажмурилась Олеся. Мало того, что у Ангелины в руках безграничная власть, так она еще и душевнобольная.

— Кстати, если возьмешь меня под руку, я буду счастлив, — коснулся ее руки начальник.

— С удовольствием, — отозвалась она и с готовностью взяла его под руку. Рядом с Валей ей будет не так страшно.

Новогоднее представление казалось слишком долгим. Соня и Оля аплодировали артистам и деду Морозу с особым рвением, а вот Олесе было все равно. Может, дело было в ее душевном состоянии? Она все время ожидала подвоха. Искала глазами Руслана. Боялась его найти.

Но ее переживания оказались пустыми — Руслан не появился в театре. Его не было и на фуршете после представления. Уставшая от не покидавшего ее напряжения, к десяти часам вечера Олеся уехала из театра вместе с Олей и Соней.

Ночью ей снились тревожные сны. Будто Руслан стоит на пороге и смотрит на нее. «Я заберу тебя», — говорят его глаза, горящие холодным голубым блеском.

«Я не хочу! Не хочу!», — пытается оттолкнуть его от себя она. Но он крепко держит ее за руки. «Ты хочешь. Просто ты еще не готова это принять», — продолжает говорить он одними глазами. И она медленно оседает в его крепких объятиях.

— Приснится же такое, — Леся потерла глаза и осмотрелась. За окном светило солнце. На окнах поблескивали красивые ледяные узоры.

«Как хорошо, что Руслан вчера не появился. Видимо, он забыл про меня», — сладко потянувшись, девушка покинула теплую постель. Она собиралась целый день провести в библиотеке. Впервые за последние недели не надо было заботиться о макияже и о дресс-коде.

Она заварила себе крепкий чай, сделала бутерброды. Расчесала длинные волосы и даже не потрудилась собрать их в прическу. Макияж в такой день тоже отменялся. Лишь немного блеска для губ, румяна и легкий взмах тушью.

— Я надену длинное платье с карманами, — окрыленная идеей, распахнула шкаф Леся. — То самое, кофейного оттенка, в стиле кэжуал, которое я приобрела на распродаже в прошлом году, поспорив с Дариной. Я убедила ее, что смогу надеть такой балдахин на занятия!

Леся натянула платье, посмотрела в зеркало и рассмеялась. Оно делало ее совсем не похожей на себя.

Библиотека располагалась в том же здании, что и комнаты для студентов. Надо было лишь перейти в другое крыло. Пожалуй, за годы обучения библиотека стала ее самым любимым местом. А теперь, когда все разъехались, там будет еще лучше и тише. И Руслану туда ни за что не попасть — в отличие от театра, вход в студенческий городок строго запрещен.

Кропотливо отобрав литературу в каталоге, Леся получила ее на выдаче. Обложившись книгами из раздела финансового менеджмента, полностью погрузилась в тематику. Находя нужные выдержки в тексте, заносила их в свою толстую тетрадь, чтобы потом отразить в дипломе. Немного старомодный метод, но он хорошо срабатывал.

— Идеальный почерк. — Донесся до нее знакомый голос.

Она подскочила на месте от неожиданности, и стопка книг чуть не разлетелась по полу.

— Как тебя пустили в библиотеку?! — распахнув глаза от удивления, вскрикнула девушка и судорожно прижала тетрадь с конспектом к груди. — Сюда пускают только студентов!

— Ну, у каждого свои методы, — лучезарно улыбаясь, Руслан придвинул стул и сел напротив нее. — Вчера в театре ты была неотразима в том черном платье.

— Ты был там? — сконфуженно положила тетрадь обратно на стол девушка.

— Совсем недолго. Но я успел заметить, как смотрел на тебя твой начальник. Он не отходил от тебя ни на шаг.

— И что?

— Мне хотелось его задушить. — Признался Руслан.

— И что тебе помешало? — приподняла бровь Леся.

— Ты бы этому не обрадовалась, — усмехнулся он и, будто невзначай, коснулся подушечками пальцев ее руки.

Сердце дернулось и забилось сильнее. Ей вдруг захотелось, чтобы его пальцы двинулись выше. Чтобы коснулись шеи, губ. Особенно губ.

— А ты сегодня другая, — каким-то непостижимым образом поймав ее ощущения, проговорил Руслан. Его пальцы скользнули выше, коснулись запястья и начали нежно массировать его.

— Из тебя ушла резкость, — сжигая ее взглядом, продолжал тихо говорить он. — Ты стала такой женственной, такой желанной…

Ее захлестнула волна незнакомых чувств. Кожа вспыхнула огнем от прикосновений. Сердце стучало в висках, как сумасшедшее.

— Ты даже не представляешь, насколько желанна сейчас. Я бы отдал все, что угодно, чтобы оказаться с тобой в другом месте. В нашем с тобой доме…

Она подняла на него растерянный взгляд.

— У нас нет дома, Руслан.

— У меня есть, — он усмехнулся и отпустил ее руку.

— Разве там не живет твоя Ангелина? — вспомнив вечерний шепот Валентина, осторожно спросила Леся.

— Что за чушь?! — взорвался он. — Кто тебе снова наговорил всякой ерунды?

— В ювелирной компании все об этом только и говорят, — отстранившись, холодно пожала плечами Олеся. Романтический настрой в один миг разбился вдребезги.

— О чем? Обо мне и Ангелине? Да я ее на дух не переношу!

Леся испытующе заглянула в его пылающие яростью глаза.

— Давай начистоту, Руслан. Я не хочу быть твоей игрушкой. Мне это ни к чему. Я, конечно, безгранично благодарна тебе за то, что ты привел меня в ювелирную компанию. Но если ты будешь продолжать в том же духе, мне проще уволиться оттуда.

— То есть, я тебе совершенно безразличен?

— Не безразличен. Но в моих правилах нет пункта, позволяющего быть чьей-то…

— Послушай! — он схватил ее за руки. — С тех пор, как я нашел тебя в студенческом городке, в моей жизни нет другой женщины. Все мои мысли только о тебе. Все мечты — о тебе. Я хочу быть вместе с тобой всегда. Мне не нужен никто, кроме тебя. Так сложилось, что я не смог забрать тебя с собой в качестве сотрудницы. Но это ничего не изменило. В моем сердце есть только ты. Ты одна, понимаешь?

Она снова испугалась. Он прочитал это в ее взгляде, и в том, как она снова вжалась в стул.

— Дай мне шанс доказать тебе это, — уже мягче произнес он.

— Я потеряю работу, — отрицательно покачала головой она. — Ангелина сотрет меня в порошок.

— К нам с тобой Ангелина не имеет никакого отношения. И никогда не будет иметь.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. В ее взгляде сквозило недоверие и страх. Его глаза излучали уверенность и желание, во что бы то ни стало, добиться цели.

— Я хочу, чтобы ты переехала ко мне в Астану.

Эти слова прозвучали, словно приговор. Приговор ее привычной жизни. Приговор ее мечтам о достойной работе. Леся моргнула. Почувствовала, как от напряжения пульсируют болью виски.

— Я не поеду, — зажмурившись, выдавила из себя она.

По тому, как он побледнел, ей стало ясно, что ее ответ стал приговором для него.

— Почему? — в отчаянии посмотрел он на нее.

— Потому что у нас в семье так не принято. Мой отец не переживет этого.

— А кто тебе сказал, что я хочу увезти тебя с собой просто так, не спросив ни у кого разрешения?

Его глаза метали ледяные молнии. Лесе казалось, у нее расколется от боли голова. Напряжение, повисшее в пустой библиотеке — ее личном храме покоя и гармонии, стало невыносимым.

Он выдохнул первым. Подвинулся к ней ближе и, стараясь не выдавать овладевшего им отчаяния, улыбнулся.

— Все будет так, как ты захочешь, моя маленькая леди. Для начала я приглашаю тебя встретить новый год в моем новом доме. Частный самолет будет ждать нас с тобой завтра в полдень. Соглашайся. Обещаю, ты не пожалеешь.

Она растерянно смотрела на него. Он не понимает. У нее другие планы на эти праздники. Как она может лететь в другое государство завтра в полдень, если у нее завалы научной работы?

— А это кто будет за меня учить? — цепляясь за последнюю надежду на спасение от него, указала она на книги по экономике.

— Оставь это здесь. Книги никуда не денутся, — Руслан поднялся, подошел к ней сзади, положил руки на плечи и мягко поцеловал в макушку. — Завтра в двенадцать я приеду за тобой. Если хочешь, можешь не брать с собой вещи. Там, дома, я куплю тебе новые.

Не желая слушать ее жалкие попытки отказаться, он направился к выходу. Олеся с отчаянием наблюдала, как его статная фигура исчезала в фойе библиотеки.

Она подвинулась к столу и уронила голову на руки. От него не было никакого спасения. Он решил, что она должна принадлежать ему. Даже если она спрячется в казенном шкафу с библиотечными книжками, он заберет ее с собой в самолет вместе со шкафом. Так кропотливо создаваемый, ее собственный мир, в который был запрещен доступ мужчинам, рушился на глазах.

Частный самолет медленно набирал высоту. Олеся, сжимая ладони, нервно смотрела в маленькое круглое окошко. Так много успокоительных таблеток она еще ни разу не принимала, а ночью все равно не могла сомкнуть глаз. Ей было дико страшно лететь с Русланом. Для чего она согласилась? Почему не позвонила вчера вечером брату и не бросилась домой вместо того, чтобы сейчас со страхом взирать на почти незнакомого ей мужчину? У нее самой не было ответа на этот вопрос. Возможно, потому что она просто боялась его озвучить — брат ее не поймет. Потом будет намного сложнее объяснять семье, кто такой Руслан, и для чего приехал за ней следом. Лучше уж разочаровать его тайно, без огласки. Как бы он не нравился ей, и как бы ни замирало сердце каждый раз, когда его статная фигура появляется в ее поле зрения, а они все равно друг другу не пара.

Дверь кабины пилота приоткрылась, и оттуда вышел сам виновник ее бед. У него в руках был поднос с шампанским, плиткой какого-то шоколада с иностранной надписью на обертке и двумя бокалами на тонких ножках.

— Прости, — улыбаясь, сел он напротив нее и поставил поднос на маленький столик у окошка. — Здесь есть только шампанское. Я знаю, что ты его не любишь, но больше скрасить часы перелета нечем.

Олеся обреченно посмотрела на него. Он явно решил добить ее этим шампанским.

— Лесь, ну правда, хватит переживать. Тебя никто не обидит у меня дома. Мы встретим новый год вместе, а со второго по четвертое января я отвезу тебя на голубые озера. Тебе понравится в Боровом, обещаю, — он разлил шампанское по бокалам и протянул ей один из них. — За тебя, моя маленькая леди. И за наше первое совместное путешествие.

Олеся приподняла бокал и отпила глоток шампанского. Она не понимала, о каких озерах он говорит, а времени поискать информацию у нее просто не было. Да и теперь все равно ничего не изменить. Она в самолете, и ей предстоит провести с ним новый год.

— Руслан, я лучше посплю, — глаза закрывались сами собой. — Я всю ночь не спала. Мне даже успокоительные таблетки не помогли. А теперь, похоже, они начинают действовать.

— Зачем ты их пила? — удивленно посмотрел он на нее. — Неужели приятное путешествие может доставлять столько тревог?

— Я лечу в другую страну с мужчиной, о котором почти ничего не знаю. Разве этого мало для волнений?

— Олеся, со мной ты в полной безопасности, — он достал с верхней полки мягкий клетчатый плед и заботливо накинул ей на плечи. — Я не собираюсь пользоваться твоим доверием. С тобой не произойдет ничего такого, чего бы ты сама не одобрила.

— Я хочу тебе верить, — ее губы дрогнули. Она поставила бокал обратно на столик и устроилась поудобнее. Стоило закрыть глаза, и девушка провалилась в неглубокий тревожный сон.

Руслан откинулся в кресле и задумчиво посмотрел на свою гостью. Ему удалось совершить почти невозможное — он везет Олесю к себе домой. Как бы она не сопротивлялась, удача на этот раз на его стороне. Если бы только Олеся знала, сколько сил пришлось затратить ему самому накануне для того, чтобы дом был готов к приезду гостьи, она бы очень удивилась.

С самого раннего утра дом натирали до блеска нанятые мастера чистоты. Приглашенные дизайнеры доводили интерьер до совершенства, в соответствии с пожеланиями заказчика. А Руслан пожелал, чтобы просторную гостиную с камином на первом этаже украсили самым романтичным образом. Чтобы огромная голубая ель сверкала новогодними огнями и дорогими игрушками у панорамного окна. Чтобы на полу был пушистый ковер почти на всю комнату, а на журнальном столике с короткими ножками из прозрачного стекла у перетянутого белоснежной кожей дивана стояли свечи, угощения в хрустальных вазочках и вино. Ведь Леся не любит шампанское.

Он узнал размер ее одежды у Катерины, секретаря Салима, и гардеробную в их будущей общей спальне на втором этаже заполнили наряды нужного размера. Он приказал не покупать ей деловых костюмов. Его Леся никогда не будет носить вещи, похожие на те, что она носила у Салима. Только платья, блузки и юбки самых нежных расцветок, как она сама. Руслан видел ее в библиотеке. Даже в том ужасном платье, без напряжения и резкости, присущих всем деловым женщинам, она сразила его сердце своей непосредственностью и мягкостью. Он хотел, чтобы его маленькая леди оставалась такой всегда. А уж он позаботится о том, чтобы она ни в чем не нуждалась.

Было кое-что, что омрачало его радость. Ему никак не удавалось выяснить, отчего она не любит шампанское. Он догадывался, что у нее был мужчина, и что произошло что-то очень нехорошее. Иначе она бы не обвиняла Руслана в желании напоить ее дорогим шампанским и отвезти в ближайший отель в тот вечер в машине, и не сторонилась бы мужчин так долго. Он сходил с ума от неизвестности, рисуя себе самые разные картины того, как это было, но спросить у нее не решался. Он знал наперед, что своим любопытством может разрушить то хрупкое доверие, которое зарождалось в ее душе.

Леся проспала почти весь перелет. Когда она открыла глаза, солнце клонилось к закату. Девушка сладко потянулась и осмотрелась по сторонам. Шампанского на столике уже не было.

— Привет, — улыбнулся Руслан. — Выспалась хоть немного?

— Да. Я чувствую себя лучше, — она улыбнулась ему в ответ. — Только очень хочется пить. И мне нужна дамская комната.

Он указал ей на дверь с пометкой «служебное помещение». Олеся с благодарностью кивнула и скрылась за дверью.

Когда она вернулась, на столике стояла красивая стеклянная бутылочка минеральной воды и вазочка с сахарными орешками.

— Скоро мы пойдем на посадку, — наливая ей воду, сказал Руслан. — А дома нас будет ждать вкусный ужин.

— Разве ты живешь не один? — снова насторожилась Олеся.

— Один. Но у меня в распоряжении есть штат сотрудников. Они следят за домом и знают, что сегодня я возвращаюсь. Ужин обязательно приготовят.

— То есть, у тебя дома работает обслуживающий персонал? — Олеся снова растерялась. Она знала, что Руслан далеко не нуждается в средствах. Но что настолько не нуждается… Обслуживающий персонал она видела только в бразильских сериалах.

— Ну, да, — пожал плечами Руслан. — А как же иначе? Дом слишком большой. Даже если бы я захотел, не смог бы справиться с ним в одиночку.

Леся снова почувствовала себя жалкой Золушкой. А она-то сегодня с утра ему назло надела потертые джинсы и старый свитер в дорогу! Нет, она, конечно, взяла с собой красивое белье и пару платьев из совсем недешевого магазина, но в его доме она и в этих вещах будет выглядеть, как нищенка.

"Хорошо, пусть состоятся эти несколько минут позора, когда мы приедем к нему домой, — жадно отпивая минеральную воду из стакана, успокаивала она себя. — Чем быстрее выяснится, что я выгляжу хуже, чем его обслуживающий персонал, тем быстрее он разочаруется во мне и отправит обратно в общежитие. Я закончу дипломную работу в срок, и меня не выгонят из ювелирной компании».

Самолет приземлился на небольшой запасной площадке международного аэропорта, когда солнце исчезло за горизонтом.

Жуткий ветер вперемешку с мелкой снежной сыпью неприятно ударил в лицо. Тело тут же сковал ледяной холод. Шокированная таким приемом со стороны погоды, Олеся остановилась на трапе.

— Руслан, мы что, на северном полюсе?! Почему так холодно?

— Здесь зимой всегда так. Идем скорее в машину, — он крепко взял ее за руку, и они побежали к одиноко стоящему джипу.

Впереди сидели два мужчины в теплых дубленках.

— Кто это? — со страхом взирала на мужчин Леся.

— Это моя охрана, — усаживаясь рядом с ней, пояснил Руслан. — Пока ты у меня в гостях, и твоя тоже.

— Охрана? — ужаснулась девушка. Ей, привыкшей передвигаться по родному городу на общественном транспорте, было невдомек, для чего Руслану охрана.

Машина тронулась с места и плавно двинулась в столицу.

— Тебе понравится Астана. Завтра вечером мы обязательно отправимся на прогулку. Город сияет сказочной красотой. Ты будешь в восторге. — В отличие от Леси Руслан заметно повеселел. Дом, который ждал их, был совсем близко.

После недолгого путешествия огни центральных улиц остались позади, и джип въехал в небольшой элитный поселок. Дом, о котором говорил Руслан, оказался огромным коттеджем за высоким забором из светлого кирпича.

Один из охранников что-то сказал в переговорное устройство, и автоматические ворота медленно отворились.

Леся прилипла к замерзшему окну машины. Просторный двор и всю растительность занесло снегом. Но дорожки, выложенные мраморной плиткой, были аккуратно почищены. У массивной входной двери горели фонари. Их здесь действительно ждали.

— Давай сразу в дом. Двор я покажу тебе завтра, — читая любопытство в ее глазах, предложил Руслан. — За бортом метель и минус тридцать два градуса.

— Минус тридцать два? — округлила глаза Олеся. В своих тоненьких джинсах и пальто она превратится в глыбу льда за считанные минуты на таком холоде. И никакой воротник из норки ее не спасет.

— Да. Поэтому быстро в дом. Проблему с теплой одеждой решим завтра.

Ей не потребовалось повторное приглашение. Выбравшись из машины, она последовала за хозяином дома.

В просторном светлом холле горела огромная, сверкающая хрустальными подвесками люстра. У стены стоял маленький диванчик, перетянутый неизвестной Лесе шелковой тканью с золотистыми узорами. На диванчике поблескивали декоративные подушки с вышитыми золотыми нитками птицами и елями. Мраморный пол, начищенный до блеска, поражал своей чистотой.

— Добро пожаловать домой, Руслан Заурович. Все ваши указания выполнены в лучшем виде, — приветливо улыбаясь, в холл вышла женщина средних лет в длинном шерстяном платье. На ее лице читалась едва заметная тревога. Если хозяину не понравится их работа, он может всех уволить. Руслан не церемонился со штатом домашних работников.

— Спасибо, Айбике, — едва заметно склонил голову Руслан. — Мы устали с дороги и очень голодны.

— Ужин уже готов.

— Мы приведем себя в порядок и спустимся через полчаса… Да, и еще. Олесе потребуется теплая одежда. — Он повернулся к неловко жмущейся у стены девушке. — Какой у тебя размер одежды?

— Сорок второй.

— Завтра нам понадобятся самые теплые вещи сорок второго размера. Иначе моя маленькая леди замерзнет и превратится в ледяную статую.

Айбике мягко улыбнулась Олесе и склонила голову в знак согласия.

— У вашей милой спутницы будут самые теплые меха из всех, что можно найти в Астане.

Руслан повернулся к Лесе и помог ей снять пальто. Девушка зажмурилась. В старых джинсах и свитере на фоне роскошного интерьера его коттеджа она в очередной раз почувствовала себя нищенкой.

Он взял ее за руку и повел за собой через арку к белоснежной полукруглой лестнице с витиеватыми перилами.

— Наверху есть несколько спален и мой рабочий кабинет. Еще там есть зимний сад, но пока в нем нет цветов. Для начала предлагаю нам с тобой привести себя в порядок.

— О, да. Больше всего на свете я бы хотела согреться в горячей ванне и переодеться.

Они поднялись на второй этаж. Руслан распахнул перед ней дверь спальни. Леся заворожено остановилась. Посреди просторной комнаты стояла огромная кровать из светлого дерева, спинка которой была перетянута белоснежной кожей. «Настоящее королевское ложе», — восхищенно подумала девушка. Ей показалось, или дом Руслана — это храм роскоши, созданный из стекла, света и самой лучшей мебели?

Кровать была застелена покрывалом из расшитой шелковыми нитями золотой ткани. На полу лежал мягкий пушистый ковер, в котором приятно утопали ступни. Окна украшали легкие портьеры из тончайших, почти воздушных тканей сиреневых и золотистых оттенков. Еще одна хрустальная люстра, немного меньше той, что заметила Олеся в холле, висела под потолком, отражаясь в зеркалах, которыми была украшена одна из стен.

— Здесь потрясающе, — выдохнула девушка.

— Тебе правда нравится? — улыбнулся Руслан и мягко положил руки ей на плечи.

— Да. После моего общежития среди той роскоши, которая меня окружает, я чувствую себя странно.

— Все, что здесь есть, создавали ведущие дизайнеры, — его губы осторожно коснулись ее макушки. — Я привез тебя сюда лишь для того, чтобы ты знала, какой может быть наша с тобой жизнь, если ты позволишь себе доверять мне.

Она повернулась к нему лицом. В глазах цвета крепкого кофе плескалась тревога.

— Руслан, я… Я не знаю, что ответить.

— Тебе ничего не надо отвечать. Посмотри сюда, — он взял ее за руку, подвел к белоснежному шкафу ручной работы и открыл дверцы с золотыми круглыми ручками. — На самом деле я знаю размер твоей одежды. Катерина мне подсказала. Мне казалось, тебе понравится, если в моем доме у тебя будут собственные вещи. Здесь стоит твоя дорожная сумка. А все эти наряды, что висят на вешалках, ты можешь носить в свое удовольствие.

Она замерла за его спиной с вытянувшимся от удивления лицом.

— Ты купил мне только наряды?.. Или и белье тоже? — судорожно сглотнула она.

— Есть хоть что-то, о чем ты не позаботился в этом доме?

— Есть. Я не подумал, что у тебя нет теплой шубы для астанских морозов, — по его лицу пробежала легкая тень. — Но я исправлю это завтра же.

— Я не об этом, Руслан! Мне кажется, это слишком! Ты привез меня в роскошный дом, забил шкаф самой прекрасной спальни из всех, что можно только представить, дорогими нарядами! Я никогда не смогу расплатиться с тобой за такие подарки!

— Послушай. Я просто хочу, чтобы в новый год ты была счастлива, только и всего! Мне так нравится, когда ты улыбаешься…

Он явно расстроился. Огорчение сквозило в его голубых глазах, и в один миг опустившихся плечах.

— Ладно, прости меня, — теперь уже расстроилась и Олеся. — Просто… Я параноик. Я всегда жду подвоха.

— Я уже заметил. — Хмуро отозвался Руслан. — Ужин через полчаса. Прими горячий душ, приведи себя в порядок и спускайся.

Он стремительно вышел, оставив ее наедине со шкафом одежды и с собственными сомнениями.

Они так долго находились вместе за последние сутки, что Лесе вмиг стало одиноко без него. Стараясь не думать об этом, она выдернула из шкафа свою дорожную сумку, достала принадлежности для душа, самый красивый комплект нижнего белья из черного шелка и пошла в ванную комнату, примыкающую к роскошной спальне.

Распахнув дверь, она снова застыла на пороге. Ванная комната была настолько большой, что в первый момент Олеся растерялась. На подиуме стояла огромная четырехугольная ванна-джакузи цвета темного золота с огромным количеством кнопок. Мягкая подсветка освещала борты джакузи, приятно лаская глаз. В одну из стен был встроен плоский телевизор.

«Телевизор можно смотреть, принимая ванну?» — жалобно прижала к груди комплект черного белья Леся. — «А где же обычный душ?».

К счастью, душевая кабинка оказалась здесь же, замурованная в кафель цвета темного золота. Рядом с кабинкой стоял шкафчик на коротеньких ножках, заполненный косметическими средствами и полотенцами. Раковина и круглое зеркало, обрамленные в металлические рамы в тон джакузи, создавали дополнительный уют.

Леся украдкой вздохнула и торопливо шагнула к душевой кабинке. К счастью, все краны в кабинке были обычными, и ей не пришлось долго гадать, как настроить воду.

Горячие струи приятно расслабляли, ласкали спину и плечи, а мысли предательски возвращались к Руслану. Теперь, когда стресс от перелета остался позади, она жаждала его прикосновений больше всего на свете. И еще никого так сильно не боялась. Ему было невдомек, что в ее жизни не было мужчин. Тот единственный раз на песке, когда ее опоили шампанским и просто воспользовались доверчивостью, отбил у нее всякое желание строить отношения. Она не верила в сказки. Ей казалось, стоит поддаться обаянию Руслана, и он поступит с ней также. Воспользуется и бросит в снег, словно ненужную игрушку.

«А что, если нет? Что, если на этот раз все будет по-другому?» — забрезжила в душе предательская надежда. Ведь он привез в свой дом в канун нового года ее, а не стальную Ангелину.

Ей вдруг захотелось произвести впечатление на Руслана. Предстать перед ним в самом соблазнительном образе за предстоящим ужином. Показать ему, какой привлекательной может быть она на самом деле. Не оставить проклятой Ангелине ни единого шанса стать хозяйкой этого прекрасного дома.

Леся поспешно выбралась из ванной. На ходу вытираясь полотенцем, бросилась к шкафу. Распахнула дверцы и зачарованно замерла. Платья, длинные и короткие, всех цветов радуги, юбки, блузки — манили ее блестящей мишурой и будоражили воображение.

Возможно, он будет рад, если она использует предложенные им вещи по назначению. Она зажмурилась и протянула руку к красивым вещам. «Я хочу, чтобы он горел желанием продолжить наши отношения», — она выдернула длинное платье из мягкой шерсти. Приложила к груди и подошла к огромному, на всю стену зеркалу. Цвет темной вишни. Ей всегда нравился красный и его оттенки. Бросив платье на постель, Леся поспешила к своей дорожной сумке. Собираясь в поездку между приемами успокоительных таблеток, она умудрилась засунуть в сумку пару черных туфель на высокой шпильке.

Да, туфли лежали на самом дне, упакованные в коробку.

Леся надела платье. Снова подошла к зеркалу. Платье было таким мягким и так приятно ласкало кожу, что ей больше не хотелось его снимать. Глубокий вырез в области груди, длинная, струящаяся ткань и тонкий поясок на талии делали ее хрупкой и женственной, а туфли на высокой шпильке лишь подчеркивали этот образ.

Она открыла косметическую сумочку. Достала расческу, черную тушь и алую помаду. Распустила волосы. Подкрасила губы и ресницы. Отошла от зеркала, покрутилась перед ним. Улыбнулась своему отражению.

«Духи. Мне нужны мои «Channel»», — спохватившись, она снова принялась рыться в дорожной сумке. Духов нигде не было.

«Как же так?», — огорченно перебирала вещи Леся.

В дверь спальни постучали. Потом осторожно повернули ручку.

— Лесь, у тебя все в порядке? Прошел почти час, а ты так и не спустилась, — заглянул в спальню Руслан.

— Я готова, только духи не могу найти. Похоже, я забыла их дома, — в отчаянии вскинула голову Олеся.

— Эти тебя устроят? — обворожительно улыбаясь, он шагнул в комнату, открыл одно из маленьких отделений в шкафу и протянул ей небольшую светлую коробочку. — Я собирался подарить их тебе на новый год.

Она подняла на него глаза. «Роиде Виппу Роиде», — гласила надпись на коробочке.

— Ух, ты. Спасибо, — она протянула руку за подарком. Глаза против воли остановились на массивных часах у него на запястье. На тонких темных волосках, покрывающих кожу. На широких ладонях. Поднялись выше. Сконцентрировались на Руслане. Она впервые видела его без делового костюма. Классическая темно¬синяя рубашка из хлопка обтягивала широкие плечи. Верхние пуговицы были расстегнуты, обнажая темные волосы на груди. Черные узкие джинсы сидели так ладно, что она невольно сглотнула непрошеный ком. Теперь ясно, отчего Ангелина так мечтала быть рядом с ним всегда. Руслан не просто мечта. Он — самая привлекательная фантазия для любой женщины.

Фантазия помогла ей подняться и вложила в ладонь подарок.

— Ты прекрасна в этом платье. Настоящая маленькая леди, — нежно коснулся ее волос он.

От неожиданного прикосновения сердце забилось сильнее.

— Ну же, Леся, открывай духи, — улыбаясь одними глазами, пропустил ее шелковистые волосы сквозь свои пальцы Руслан.

Она спохватилась, открыла коробку. Быстро брызнула духи на шею и волосы.

— М-мм, как очаровательно пахнет, — Руслан притянул девушку к себе и с наслаждением втянул цветочный аромат. — Интригующе и чувственно. Как ты сама.

От его прикосновений кожа вспыхнула огнем. Сразу захотелось утонуть в омуте голубых глаз.

— Идем, ужин накрыт в гостиной у камина, — мягко шепнул Руслан совсем рядом и взял ее за руку. — Надеюсь, тебе понравится, как нарядили елку к новому году.

Олеся едва заметно подавила разочарованный вздох. Видимо, объект ее тайных желаний не торопился получить ее в свои объятия.

Но разочарование быстро рассевалось, уступая место любопытству. Ей уже не терпелось увидеть гостиную и елку.

Они спустились вниз, в просторный холл, освещаемый огромной люстрой с хрустальными подвесками. Руслан подвел гостью к двойной светлой двери и повернул ручку.

Гостиную заполнил праздник. На столе, у камина и на журнальном столике стояли свечи в золотистых подсвечниках. Огромная голубая ель рядом с камином мерцала серебристыми огнями. У ее подножья были сложены разноцветные коробки, перетянутые алыми и синими бантами. В глубине настоящего белоснежного камина ровным пламенем горели угли. Два дивана манили присесть у камина, разлить в бокалы вино и попробовать восточные сладости, манящие к себе на журнальном столике с короткими ножками.

Посреди гостиной, напротив панорамного окна, в котором отражался снег, был сервирован небольшой стол, застеленный алой шелковой скатертью.

— Как здесь празднично, — загорелись восторгом глаза Олеси. — Настоящий новый год! Все же, хорошо, что у тебя хватило стойкости выдернуть меня из старой библиотеки.

Руслан, улыбаясь, подвел ее к столу и помог сесть. Открывая вино, несколько мгновений невольно любовался ею. Длинное платье очень подходило к оттенку ее нежной кожи, щеки горели румянцем, а в глазах цвета крепкого кофе отражалось пламя камина. Ему вдруг захотелось, чтобы она оставалась такой всегда — непосредственной, милой, ждущей его здесь, в просторной гостиной.

Только сейчас они оба почувствовали, как сильно проголодались за этот нескончаемый день. Новогодние салаты аппетитно зазывали попробовать их, а мясо по-французски манило горячим ароматом.

Руслан разлил в хрустальные бокалы красное сухое вино.

— Приятного аппетита, — приподнял бокал он. — За мою маленькую гостью, которая преодолела свой страх и решилась приехать ко мне в гости.

— Спасибо, — она тоже взяла свой бокал. В этой праздничной атмосфере больше не хотелось бояться.

Поленья в камине тихо потрескивали. Полумрак навевал гармонию. Ту самую гармонию, которой так не хватало в последние дни Олесе. И разноцветные огни на елке, плавно переключаясь, будто убаюкивали. Мягкие объятия Руслана, запах его кожи и едва ощутимой приторно-сладкой туалетной воды будоражили расслабленное вином воображение, и вызывали едва осознаваемое желание принадлежать ему.

— Лесь, — его губы нежно коснулись ее шеи. — Почему ты так боишься сближаться? Тебя кто-то обидел в прошлом?

Она тут же сжалась, словно стальная пружина. Отстранилась. Плечи выпрямились, на лбу резко проступила тонкая складка. Гармония разрушилась, и вместе с ней такой желанный покой обратился в прах.

— Твое молчание только подтверждает мои догадки. Но мы не сможем двинуться дальше, если не будем доверять друг другу.

Он отставил в сторону свой хрустальный бокал, и его руки легли ей на плечи.

— У тебя уже были мужчины? — горячее дыхание обожгло шею.

Она крепко зажмурилась. Как же неприятно это вспоминать. Тот позор, падение, которое она допустила однажды по собственной оплошности. Но Руслан ждал ответа. Он прав — они не смогут пойти дальше, если не будут честны друг с другом.

— Да. Однажды. — Не выдержала, закрыла лицо руками.

— И что произошло? — его руки продолжали лежать на ее хрупких плечах.

— Я никогда в жизни никому об этом не рассказывала. — Покачала головой она.

— Но мне же ты можешь рассказать?

Олеся резко сбросила его руки со своих плеч и отодвинулась.

— Прости, я не люблю об этом вспоминать. Это слишком неприятно.

— Он напоил тебя шампанским и воспользовался твоим телом?

Она вздрогнула. Слова Руслана, будто звонкая пощечина, вмиг отрезвили окутанный вином разум.

— Да, — руки дрожали. Уже ничего не изменить. Руслан теперь знает. Пусть же знает обо всем до конца. — А потом он отряхнулся и попросил меня никому не говорить о том, что произошло. Иначе ему будет неловко перед Игорем, моим старшим братом, за допущенную оплошность в отношении его младшей сестры. Они с Игорем были лучшими друзьями.

— То есть, он напоил тебя шампанским, лишил невинности и попросил об этом никому не говорить? Лучший друг твоего брата?

— Да. На тот момент мне еще даже не исполнилось восемнадцати.

— И продолжал приходить к вам домой, как ни в чем не бывало?

Она молча кивнула.

Все тело била дрожь. Казалось, не было этих лет в университете. Как будто она снова там, сидит на песке, а Миша, удовлетворив свое похотливое желание, брезгливо ухмыляется возле машины.

Руслан задумчиво потер подбородок. Внешнее спокойствие было обманчиво — в голубых глазах плескалась ярость. Если бы такое допустил кто-то из его друзей по- отношению к Иде… Руслан даже представить себе не мог, что бы он сделал с таким другом. Кости бы переломал однозначно. Видимо, брат Олеси тот еще болван, если даже не заметил, что с сестрой творится что-то неладное. Сразу стало ясно, почему она так дорожит работой, и переживает за диплом. Ей просто не хочется возвращаться в то место, где с ней так жестоко поступили.

— Лесь… Иди ко мне, — он взял почти пустой бокал у нее из рук и поставил его на журнальный столик. Осторожно развернул ее к себе. Красивое лицо было мокрым от слез.

— Ты — самое приятное, что могло произойти в моей жизни, — он взял со столика красивую салфетку с новогодними узорами и принялся вытирать слезы. — Ия больше никому не позволю тебя обидеть. Никогда.

Крепко прижал ее к своей груди. Они долго сидели, почти не шевелясь.

Вдыхая аромат его кожи, чувствуя тепло его тела, она понемногу успокаивалась. Как же ей было нужно, чтобы кто-то сказал эти слова. Такой желанный покой медленно возвращался. Неровным и едва заметным пламенем в сердце разгоралось доверие.

… Шуршащие в темноте спальни шелковые простыни завораживали. Нежная девичья грудь приподнималась, лишь учащенное дыхание выдавало волнение. Сильные руки Руслана мягко опустили Лесю на постель. Губы скользили по телу, наслаждаясь прикосновениями к нежной коже.

Он целовал ее губы, шею и плечи, со страстью впиваясь, желая обладать ею так сильно, как никем другим. Леся, ощущая, как его руки умело освобождают ее от белья, подалась ему навстречу. Все тело охватило горячим пламенем. По коже побежали мурашки. Щелкнула застежка на черном лифчике, и Руслан потянул его вниз, обнажив округлую белоснежную грудь. С его губ сорвался едва слышный стон, и он, склонившись над ней, поочередно приник губами к тугим соскам. Острые ощущения, словно тонкие иголки, пронзили все ее существо, заставив сжимать ладонями простынь. Она тихо всхлипнула и подалась ему навстречу. Ему хотелось овладеть ею, сделать своей. И она уступила. Обняла его за шею, и прогнулась вперед, приглашая.

Он прижал ее к себе крепче, жадно поцеловал, и она, тут же ощутив саднящее ощущение внутри, громко вскрикнула.

Их тела сплелись, он вторгался все глубже, и она уже не чувствовала саднящей боли, заполонившей ее с самого начала. Его горячие, влажные поцелуи покрывали шею, плечи, и она тонула, растворялась в омуте его страсти, чувствуя безмерное счастье от того, что отныне принадлежит ему одному.

…Лесю разбудил легкий шорох и аромат крепкого зернового кофе. Она приоткрыла глаза. Яркое солнце залило светом спальню, заставив прищуриться. Руслан стоял у окна, рассматривал снег и чему-то улыбался. Слегка влажные темные волосы и тисненный золотыми узорами черный махровый халат говорили о том, что он только что выбрался из душа. Она не удержалась, и тоже улыбнулась.

— Привет. Я все проспала? — девушка села в постели. У прикроватной тумбы стоял серебряный поднос, на котором дымился кофе. Свежеиспеченные булочки, посыпанные корицей, кружили голову ароматом.

Она потянулась было за сводящей с ума чашкой кофе, но тут же осознала, что на ней нет одежды и, залившись румянцем, вместо того, чтобы взять кофе, натянула на себя одеяло.

— Нет, ты ничего не проспала, — все еще улыбаясь, повернулся в ее сторону Руслан.

Заметив ее смущение, он отошел от окна и распахнул шкаф. Выдернув оттуда длинный шелковый пеньюар золотистого цвета, протянул гостье.

— Держи. Только не задерживайся в ванной, кофе стынет.

Леся соскользнула с кровати и накинула на себя предложенный Русланом пеньюар. По вспыхнувшему вслед ее обнаженной фигуре взгляду она догадалась, что стынет не только кофе. Тело предательски заныло, желая вернуться в постель и в его сладкие объятия.

Пересилив себя, достала из ящичка в прикроватной тумбе косметичку и быстро исчезла за дверью ванной комнаты.

Когда она, посвежевшая и румяная после горячего душа, вернулась в спальню, Руслан все еще пил кофе у окна, продолжая созерцать красоту, созданную природой из снега и низкой температуры.

— Ты очаровательна в этой золотистой штучке, — выдохнул он и поставил чашку на поднос.

Леся улыбнулась, взяла свой кофе и тоже подошла к окну.

— Как много снега, — восторженно пробормотала она.

— Жаль только, очень холодно. Долго не погуляешь.

— Сегодня снова минус тридцать два?

— Теплее. К обеду обещают минус двадцать четыре. — Его руки уже притянули ее к себе сзади и скользили по талии.

Она отпила глоток терпкого кофе и, прикрыв глаза от наслаждения, прижалась к нему спиной. Тут же ощутила жар его сильного тела, и по коже страстным огнем полыхнуло желание.

Его правая рука скользнула под шелковую ткань и, не встретив препятствия в виде тонкой полоски трусиков, уверенно легла на живот.

— Ты только моя, — его шепот обжег ей шею. Такая теплая и желанная, рука опустилась ниже, сжимая нежную, податливую плоть и скользнула внутрь.

Сердце гулко застучало в висках. С губ сорвался тихий стон. О, как она желала его сейчас. Как хотела, чтобы он терзал ее тело поцелуями и страстными прикосновениями!

Словно читая мысли, Руслан развернул ее к себе лицом и дернул пояс на шелковом пеньюаре. Его язык скользнул ей в рот, а руки, нетерпеливо освобождая хрупкие плечи от остатков золотистой материи, продолжали ласкать вмиг ставшее податливым тело.

Леся не проследила, куда делся кофе. Ей казалось, она задохнется от внезапно нахлынувших чувств. В глазах потемнело от желания слиться с ним в едином порыве, и она даже не успела понять, как они снова оказались в постели. Он нависал над ней, что-то шептал, а она, окончательно забывшись, захлебнувшись в темной волне сжигающего желания, впивалась ногтями в его плечи, царапала спину и умоляла не останавливаться. Их тела сплетались в едином порыве, разум тонул, растворялся в криках и стонах, желая только одного — принадлежать друг другу. Не дожидаясь приглашения, он овладевал ею снова и снова и с губ срывались хриплые стоны наслаждения — с приездом Олеси в Астану его внутренний мир обрел долгожданный покой.

— Поехали в город. Я хочу показать тебе Байтерек. Тебе понравится, — придирчиво осматривая ее в новой длинной дубленке нежно-голубого цвета с рукавами, отороченными густым белым мехом, предложил Руслан.

Олеся только развела руками. Она уже не пыталась размышлять о том, сколько вещей он приобрел для нее, и как дорого они стоят. Было видно, что эта дубленка стоит не меньше хорошей норки. Сначала она пыталась отказаться. Руслан смеялся в ответ. «Если моя маленькая леди не желает надевать дубленку, мы можем остаться в спальне. Но мне казалось, ты хочешь посмотреть город. Купить сувениры. Сделать селфи на фоне настоящего снега. Иначе, что ты будешь рассказывать друзьям, когда вернешься в студенческий городок? Я не против селфи в спальне и на фоне камина, но разве ты об этом мечтала?»

И Олеся сдалась. Ведь ей так хотелось увидеть Астану. Руслан успел заразить ее своим восхищением этим пока неизведанным для нее городом.

Охрана, как и в прошлый раз, сидела впереди, А Руслан занял место рядом с Лесей на заднем сидении.

— А что такое Байтерек? — уже в машине поинтересовалась она.

— Байтерек — это символ современной Астаны. Башня в футуристическом стиле. На самом деле это развлекательный центр. Там есть рестораны, художественные галереи, а на самом верху расположена смотровая площадка.

— А я смогу там купить сувениры?

— Ты сможешь увидеть город с высоты птичьего полета. На смотровой площадке почти все сделано из стекла, — Руслан улыбнулся.

Машина ехала по заснеженной дороге, а Леся с жадностью осматривалась вокруг. В ее семье было принято встречать новый год дома. Такое новогоднее приключение случилось в ее жизни впервые, и мысленно она радовалась тому, что Руслан привез ее сюда.

Они поднимались на смотровую площадку на панорамном лифте. Круговой обзор города через прозрачное стекло на немыслимой высоте заставлял сердце замирать.

— Какая она современная… Астана, — зачарованно глядя вниз, на небоскребы, произнесла Олеся.

Отпечаток руки президента страны, положив руку на который, можно было загадать желание, не оставил ее равнодушным.

— Что ты загадала? — лукаво посматривал в ее сторону Руслан.

— Не скажу.

— Ну же, скажи! — не унимался он.

— Если сбудется, ты сам об этом узнаешь, — Олеся взяла его за руку и потянула к лестнице.

Здесь, на высоте птичьего полета, ей было страшно смотреть вниз.

— Ты боишься высоты? — притянув ее к себе, заглянул ей в глаза он.

— Очень боюсь. Здесь высота особенная. — Призналась она. — И сам город необычный. Его архитектура не похожа на то, к чему я привыкла дома.

— Здесь всем правит ислам. Поэтому все вокруг так не похоже на то, к чему ты видела раньше.

— Ислам? — насторожилась Олеся. Она была православной. Правда, в церковь почти никогда не ходила. Времени на это не оставалось. Но в исламе есть правила, которые неприемлемы для православных.

— Аты… тоже…

— Мусульманин? Нет. Я признаюсь тебе честно, Леся. По большей степени я атеист. В мире много религий и каждая из них в чем-то права по-своему. Я же придерживаюсь правил, только и всего. Здесь, в Казахстане, свои законы. Я стараюсь их уважать.

На обратном пути в прозрачном бесшумном лифте Леся притихла. Она никогда не думала, что рядом с Русланом ей придется соблюдать какие-то непонятные правила.

В уютном ресторанчике он угощал ее местными блюдами. Оказывается, здесь не принято подавать к мясу овощной гарнир. Только лепешки. Зато сладкий чай с сухофруктами и пряностями пришелся Лесе по душе.

— Все, Байтерек посмотрели, теперь можно отправиться в Ледяной городок, — Руслан помог своей спутнице с верхней одеждой, и они двинулись к выходу.

— Ледяной городок? — едва поспевая за ним, переспросила Олеся.

— Да. Самый настоящий. Под открытым небом.

На улице почти стемнело. Сильный мороз обжег легкие. Башня, будто провожая их, засветилась яркими огнями.

— Какая красота! — заворожено воскликнула Олеся. Руки стыли даже в перчатках. Кое-как достала телефон, сделать фото.

— Я сфотографирую тебя на свой телефон, — Рулсан достал айфон последней модели. — Встань ближе ко входу. Так… Да, улыбайся… Еще разок… Идеальная фотография. Я выложу ее в инстаграмм.

— Эй, без моего разрешения?

— Я подпишу что-нибудь под фото, — увлекая ее за собой, смеялся Руслан.

— Попробуй только! — пихала его в бок Леся.

В центре Ледяного городка работал большой каток. Удивительно, в такой мороз были желающие кататься. Скульптуры, подсвечиваемые изнутри разноцветными иллюминаторами, казались живыми. Чего здесь только не было! Настоящий ледяной замок, сказочные герои из популярных фильмов и даже маленький мост.

Глаза Олеси горели восторгом. Она не успевала делать фотографии. На одной из них запечатлела Руслана. Он стоял возле ледяной скульптуры огромного грифона. В удлиненной дубленке, статный и красивый. Его привлекательность не смогли испортить даже мороз и усилившийся ветер.

— Пора возвращаться, — он подошел к ней и прижал к себе. — Становится совсем холодно. Да и сегодня канун нового года.

— Ой, а как же праздничные салаты? — заглянув ему в глаза, спохватилась она. — Их же надо еще приготовить!

— Их давно приготовили, — усмехнулся Руслан. Достал сотовый телефон и попросил охрану подогнать к Ледяному городку машину.

В джипе она постепенно отогревалась. Руслан привлек ее к себе и задумчиво смотрел в окно на мелькающие огни Астаны.

— О чем ты думаешь? — заглянула ему в глаза Леся.

— О тебе. — Отозвался он.

— Это хорошо или плохо?

— Рядом с тобой не может быть плохо. Для меня точно, — он ласково коснулся ладонью ее щеки и губы дрогнули в улыбке. — Я бы хотел, чтобы всегда было это чувство. Покоя, тихой радости. От того, что ты рядом. Что я могу сжимать тебя в своих объятиях.

— Сегодня новый год, — она, улыбаясь, обвила его шею руками. — Загадай желание.

— Хочу, чтобы так было всегда — тепло, уютно и ты рядом. Слушать твое дыхание, чувствовать, как стучит твое сердце… Оказывается, для настоящего счастья надо так мало.

«А ведь и правда…», — греясь в его теплых объятиях, думала Олеся.

Дома никого из обслуживающего персонала не оказалось — Айбике и ее помощники уехали к своим семьям. Зато столик в гостиной у камина был уже сервирован, а холодильник в просторной кухне на первом этаже ломился от наготовленных за день вкусностей.

— Неужели мы в доме совсем одни? — от этой мысли Леся заметно повеселела. — Мы можем делать все, что захотим?

— Мы и вчера могли делать все, что хотим, — подмигнул ей Руслан.

Она посмотрела на него и не смогла сдержать улыбку.

Он успел переодеться после поездки. Коричневая футболка-поло с длинными рукавами, модные джинсы, мягкие туфли из коричневой кожи. Голубые глаза горят радостью. От того, что в этот новый год Леся рядом.

Она тоже сменила наряд. В этот вечер на Лесе было собственное платье. То самое, черное, из-за которого у нее произошла стычка с мачехой в канун помолвки Игоря. Из бижутерии она выбрала короткие бусы из крупных горошин в бежево-розовом цвете, и они выгодно оттеняли глубокий вырез в области груди. Черные туфли- лодочки на высокой шпильке и длинные распущенные волосы делали ее похожей на маленькую принцессу, а запах подаренных Русланом духов кружил голову нежным ароматом.

Пока девушка доставала салаты из холодильника, Руслан взял из буфета бутылку полусухого шампанского.

— Новый год без шампанского ведь не отмечают? — приподнял густую темную бровь он.

— Конечно, нет, — согласилась она. Рядом с Русланом шампанское больше не казалось ей ужасным.

В канун нового года отзвонились родителям. Оказывается, у Руслана родители тоже далеко — в Адыгее. Он долго разговаривал с мамой, с отцом, поздравлял с новым годом, и Леся чувствовала, как сильно он скучает по своей семье.

За пять минут до боя курантов ей позвонил Игорь.

— Сестричка, ты совсем пропала, — возбужденно говорил брат на другом конце провода, и по веселым воплям Леся поняла, что новый год отмечают на широкую ногу, вместе с Кортиковыми. Скорее всего, у Кортиковых дома.

— С наступающим новым годом, — прижимаясь к крепкому плечу Рулсана на диване у камина, улыбнулась Олеся. — Шумно там у вас.

— Так у Маринкиных родичей на даче веселимся! Бассейн настоящий на первом этаже! У нас не новый год, а гавайская вечеринка! Все в купальниках и с коктейлями! — захлебывался от восторга брат. Судя по немного заплетающемуся языку, в нем самом был уже не один коктейль. — А ты как? Я надеюсь, не в библиотеке до сих пор сидишь?

— Не в библиотеке, — заулыбалась Олеся.

— Ну, ты там, это, не скучай шибко. Пятого числа, хочешь — не хочешь, а чтобы была дома.

— Обязательно буду.

— С наступающим тогда!

— И тебя тоже.

Леся улыбнулась и выключила телефон. Похоже, Игорь получил все, о чем мечтал — упакованную невесту, которая будет оплачивать его счета.

Куранты пробили полночь, и за окном разноцветными огнями начал взрываться новогодний салют.

— Я бы пригласил тебя на набережную, но за окном снова минус тридцать. Не хочу, чтобы ты у меня замерзла, — сказал Руслан, когда они вдвоем с бокалами, наполненными шампанским, стояли у панорамного окна, наблюдая, как в темном небе вспыхивают и рассыпаются на тысячу искр маленькие яркие точки праздничного салюта.

— А я и не хочу туда. Мне хорошо здесь, рядом с тобой, у теплого камина, — прильнула к нему Олеся.

— Я собирался везти тебя и на голубые озера. Но боюсь, из-за сильного холода поездку придется отложить. Я привезу тебя весной. Мне кажется, ты влюбишься в здешнюю природу. Озера притягивают, как магнит.

— Весной, — тихо повторила за ним она. Отчаянно захотелось, чтобы его намерение исполнилось.

Он убрал бокалы и мягко коснулся ладонями ее лица. Его рот опустился на ее губы. Поцелуй, страстный и нежный, околдовывал ее, обволакивая и обжигая одновременно. Руки скользили по талии, по спине и плечам, нащупывая застежку на платье.

— Я хочу тебя, — шепнул он, запуская пальцы в ее волосы и прижимая ее к своему сильному телу.

Она ощутила дрожь во всем теле. Стала податливой в его умелых руках. Сердце забилось сильнее, у самого горла, когда он дернул замок на платье, и оно, едва задержавшись на хрупких плечах, упало к ее ногам.

Он замер на мгновение, любуясь ею. Шелковое белье в тон крупным бежево¬розовым бусинам сводило его с ума. Рассыпавшиеся по обнаженным плечам светлые волосы вызывали дикое желание привлечь ее к себе и бесконечно целовать.

Он резко потянул ее к себе и жадно впился губами в ее губы. Руки гладили обнаженные плечи, освобождая их от тонких бретелей отороченного кружевами лифчика.

По спине побежали мурашки. Тело отозвалось сладкой судорогой, желая его ласок снова и снова. Тонкие пальцы сами собой нащупали край футболки, мечтая поскорее прикоснуться к темным жестким волоскам на сильной груди, прильнуть щекой и вдохнуть запах его кожи с примесью сладковатой туалетной воды, пропитаться этим запахом и ощущать его на своих руках.

Он больше не сдерживался. Сорвал футболку и бросил на пол. Потянул Лесю на себя, увлекая к пушистому ковру у камина, и вскоре уже нависал над нею в отблесках пламени, освобождая ее и себя от остатков одежды. Он целовал ее губы, шею, терзал и покусывал нежную грудь, заставляя стонать, выгибаться, открываться ему навстречу.

Еще ни разу Леся не испытывала такого накала чувств. Руслан разжигал в ней огонь. Его ненасытные губы были повсюду. От грубых, первобытных поцелуев кожа покрывалась красными пятнами, горела огнем, а ей хотелось еще. Его руки сжимали нежную грудь, бедра, гладили живот, скользили ниже, бесстыдно вторгались внутрь, уверенно и властно.

— Какая ты горячая там, внутри, — срываясь, хрипло выдохнул он. — Горячая и сладкая. Как сладкий мед…

Прижал к себе крепче. Пальцы продолжали ласкать в самом горячем месте. Ее щеки пылали от легкого смятения, а ладони судорожно впивались в густой ворс белоснежного ковра. Каждая клеточка тянулась к нему, желала его.

Руслан не удержался, подмял ее под себя и резко ворвался в нее.

С ее губ сорвался крик. Руки вцепились ему в плечи. Он вторгался еще и еще, резко и глубоко, упиваясь ее стонами и всхлипами, растворяясь в ней, желая ее больше всего на свете.

Она подалась ему навстречу, обхватила за талию ногами. Вскрикнув, сжалась вокруг него. Волна горячего тепла, сводя сладкими спазмами, прокатилась по позвоночнику, бедрам и между ног.

Он хрипло вскрикнул, вошел еще глубже, заставив ее содрогнуться под ним, и острое наслаждение полностью поглотило остатки сознания.

— Какая же ты сладкая, — пытаясь выровнять сбившееся дыхание, шепнул ей в шею Руслан.

Леся лишь обессилено сжала его плечо тонкими пальцами. Чувства настолько поглотили ее, что на разговоры не осталось сил. Отныне ее душа и тело окончательно принадлежали Руслану.

Второе января.

— Леся, поднимайся, — Руслан, давясь смехом, откинул покрывало и коснулся тонких девичьих ступней.

— Пусти, щекотно, — дернула ногой она. — Я хочу спать!

— Уже полдень! Если встанешь, я отвезу тебя на пляж, — плотно обхватив правую ступню рукой и щекоча пятку, продолжал давиться смехом Руслан.

— На замерзший? Я больше не хочу на улицу! — взвизгивая, дергала ступней она.

— Нет, на самый настоящий Мальдивский пляж! Пока ты спала, принесли купальник.

— Что? — Олеся подпрыгнула на постели. — Каким образом мы с тобой попадем на настоящий пляж?

— Поедем в Хан-Шатыр, — бросая Лесе белоснежный совместный купальник, улыбался Руслан. — С трех часов дня и до шести вечера я выкупил для нас с тобой целый пляж. Пальмы, песок и морская вода — настоящие. Их привезли с Мальдивских островов. Мы едем в «Скай бич», крытый аквапарк. После того, как ты соизволишь привести себя в порядок и позавтракать, разумеется. Или пообедать, судя по тому, что уже полдень.

— Ух, ты! Там, правда, все с Мальдивских островов? — она уже позабыла, что хотела спать и прикладывала к груди купальник с плотными чашечками.

— Правда, правда, — лукаво подмигнул ей Руслан.

— Я всегда хотела на Мальдивы! — мечтательно выдохнула Леся. — Валяться на лежаке в дорогом купальнике и лениво потягивать какой-нибудь тропический коктейль!

— Когда-нибудь я тебя туда отвезу, — настойчиво спихивал ее с постели Руслан. — А сейчас марш в ванную комнату! Иначе мы опоздаем!

Хан-Шатыр — огромный торговый центр, построенный в форме шатра. Фишка Шатыра — настоящий морской пляж, единственный в Центральной Азии. Здесь действительно постарались создать маленькие Мальдивские острова. Температура воздуха — тридцать градусов, воды — двадцать восемь. Сам пляж окружен тропическими растениями, глубина изумрудно-голубой воды в бассейне не больше полутора метров. Вокруг бассейна, приглашая полежать, стоят белоснежные лежаки.

Леся заворожено бродила по золотистому песку. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, белоснежный купальник соблазнительно обтягивал стройную фигуру. Они уже достаточно поплавали в воде, и даже катались с горок, но ей еще не верилось, что все в этом месте привезено с Мальдивских островов.

Руслан посматривал на нее с лежака и улыбался. На влажных темных волосах и на груди мерцали влажные капельки соленой морской воды. Леся — настоящая леди. Как с картинки. Он так не хотел ее ни с кем делить, что выкупил пляж на три часа. Ему казалось, на этом псевдо пляже он не вынесет вожделенных мужских взглядов ей вслед.

— А ведь действительно, этот пляж — как настоящий! — повернулась к Руслану девушка. — Здесь даже гамак, как в рекламе «баунти». И не верится, что за стеклом под тридцать градусов мороза.

— Иди сюда, — поманил ее кивком головы он. — Я принесу тебе коктейль, и ты можешь сколько угодно представлять, что находишься на Мальдивах.

— Неси, — оживившись, рассмеялась Олеся.

Руслан принес безалкогольные коктейли и сел рядом.

— Я отвезу тебя на настоящие Мальдивы, обязательно, — протягивая ей бокал с трубочкой, пообещал он. — Мы с тобой снимем настоящее бунгало на берегу океана, и каждое утро будет начинаться с солнечного пляжа.

Леся пригубила коктейль и улыбнулась. Ей хотелось верить в то, что все так и случится. Несмотря на множество противоречий, вращающихся вокруг их взаимной привязанности.

Четвертое января. Снова студенческий городок. Как же пусто и неуютно здесь после Астаны. Никого нет. Даже консьержа на месте нет. Все разъехались на праздники.

Олеся вернулась, чтобы подготовиться к предстоящей свадьбе. Ее рейсовый автобус отходит от вокзала через два часа.

Она поставила сумки. Достала сувениры, чтобы не разбились. В самолете все переживала за них. Да и Руслан был сам не свой. Чувствовалось, что не хочет отпускать ее от себя.

— Это всего пара дней. Как только хлопоты со свадьбой завершатся, вернусь в общагу, — ей казалось, что она больше уговаривает сама себя, чем его.

Руслан был мрачнее тучи. Он отпускал ее в то место, где ей причинили боль. Ему не хотелось, чтобы она ехала без него.

Привез ее в студенческий городок на своем черном «иадиаг ХчЬ>, помог с вещами.

— Как приедешь, позвони мне, — понимая, что она его с собой не позовет, попросил он на прощание.

— Да, конечно, — она привстала на цыпочки и нежно коснулась губами его губ. Ласково коснулась ладонью колючей щеки. Подошла к обшарпанному лифту. Обернулась. Он все стоял, смотрел ей вслед. Ушел, только когда за ней захлопнулись двойные двери.

Олеся вздохнула. Посмотрела в окно. Его машины уже не было. Уехал. А у нее всего два часа, чтобы собраться на свадьбу. Он все-таки заставил ее взять из Астаны голубую дубленку. «Я хочу, чтобы ты ее носила. Считай, это мой подарок на новый год».

«Руслан! Ты подарил мне духи! А я ничего тебе не подарила! Это нечестно!»

«Ты подарила мне себя. Твое присутствие наполнило мой дом радостью. Я жду не дождусь, когда мы снова вернемся сюда».

«Теперь только весной».

Сейчас без Руслана на душе было пусто. Она знала, что после проведенных вместе днях в Астане, без него так будет всегда. «Это всего пара дней. Я вернусь восьмого января, и все будет по-прежнему», — продолжала уговаривать себя она.

Посмотрела, все ли на месте. Подарок брату на свадьбу — красивый конверт с десятью тысячами рублей — положила на дно сумочки. Предательски захотелось надеть подаренную Русланом дубленку. Только как объяснить родителям, откуда у нее взялась такая дорогая вещь?

«Скажу, что дали на работе премию, а в торговом центре была распродажа», — все же решилась на маленькую ложь девушка. Подумаешь, купила себе дубленку? Она ведь работала эти два месяца. Может позволить себе маленький каприз. Все равно никто в ее семье особенно не разбирается в тонкостях верхней одежды. Игорь даже искусственный мех от натурального вряд ли отличит. А родителям будет все равно. Они по уши заняты предстоящей свадьбой.

Она подошла к висящей на вешалке обновке и с улыбкой погладила мягкий белоснежный мех. Решено, она возьмет частицу Руслана с собой.

Дома все будто сошли с ума. Мариса носилась по лестнице, беспрерывно разговаривая по сотовому телефону. Отец еще утром уехал в ресторан, в котором планировали праздновать свадьбу. Игорь, словно привидение, расхаживал по кухне с чашкой крепкого чая в руках.

— Скоро приедет мой почетный свидетель, и я немного успокоюсь, — жалко улыбаясь, обещал он сестре.

— А разве эту глупую традицию брать свидетеля на свадьбу еще не отменили? — приподняла тонкую бровь Олеся.

— У нас не отменили.

Зазвонил сотовый телефон. Игорь бросился отвечать.

— Ну, где ты, Ворон? Давай, дуй скорее сюда! Дел невпроворот надо еще порешать! Мальчишник вечером!

Олеся на мгновение замерла. Ей не послышалось? Он сказал «Ворон»? Он что, пригласил в свидетели Мишу?

Руки задрожали. Сердце гулко застучало в висках.

— Игорь, а кто свидетелем будет?

— Как, кто? Лесь, ну ты будто с луны свалилась. Кто мой единственный лучший друг, который никогда не предаст? Ты ж сохла по нему одно время, помнишь? — повеселел Игорь.

— Не сохла я ни по кому, ясно?! — взорвалась она. — И друзей твоих наперечет, не припомню!

Щеки пылали от досады. Знал, значит, что Леся Мишу тогда любила. Жаль только, не догадывался все это время, какой на самом деле друг ему этот Ворон. И как с его младшей сестрой поступил, пусть даже и сводной.

— Лесь, ну что ты сразу разобиделась? Такая взрослая стала, красавица — глаз не оторвать, работаешь уже, а в душе все никак не повзрослеешь. Обижаешься на глупые детские шутки.

— Глупо друг друга до сих пор школьными прозвищами называть! — буркнула она.

— А обижаться не глупо!

Игорь хихикнул и присел рядом с ней на край диванчика кухонного уголка.

— Лучше подумай, что сегодня вечером наденешь. У нас мальчишник намечается. Ну, это так, одно название. На самом деле я в баре собираю всех друзей, в последний раз. Марина тоже сегодня со своими гулять будет. Мы так договорились. Пойдешь с нами? Я обижусь, если не пойдешь.

— Хорошо, пойду.

Она действительно пойдет. Еще как пойдет. Безумно интересно посмотреть на этого кобелину — почетного свидетеля.

Леся даже не успела додумать на щекотливую тему предстоящего вечера, как хлопнула входная дверь, и спустя несколько мгновений Игорь уже сорвался с места.

Она повернула голову и ее лицо вытянулось. Игорь обнимался с Мишей.

Высокий, все такой же подтянутый, в короткой черной дубленке и джинсах, Михаил стал еще привлекательнее. Сколько она не видела его? Три, нет, четыре года.

— Боже, это что, Леська? — отстранившись от нервного жениха, Миша восторженно двинулся в ее сторону. Пахнуло ароматом свежей хвои и кардамона. Незнакомый, раздражающий запах.

Не церемонясь, лучший друг жениха сгреб в охапку опешившую от неожиданности Олесю и крепко поцеловал в губы.

— Ну, здравствуй, Леся! Сколько лет, сколько зим! Ты где пряталась все это время?

— Я не пряталась ни от кого, — холодно отстранившись, она вытерла губы рукавом свитера.

— Поехали в торговый центр? Выберем тебе что-нибудь для сегодняшней вечеринки! — оживился брат.

— Я могу отвезти, — слегка растерянный от такого ледяного приема, предложил Миша. — Мне все равно в ту сторону.

— Нет, спасибо. Я пойду в джинсах и свитере.

— Не загоняй, сестренка! Не хватало еще, чтобы я потом выложил в сеть фотографии, на которых все девушки красиво одеты, а моя сестричка в старом свитере и джинсах! Ворон, подожди нас здесь пару минут.

Игорь бросился следом за Олесей.

— Никаких отказов! — уже на лестнице сжал ее запястье брат. — Едем вместе. Я за все плачу!

В душе Леся негодовала. Она и сама могла оплатить себе новое платье. Ей просто не хотелось наряжаться перед друзьями Игоря. Они все здесь — как на подбор. Главное — выпендриться друг перед другом. Кто круче одет и у кого дороже сотовый телефон. А уж про тачки и вовсе особый разговор. Только тачки у всех подержанные. Разве что у Миши, хваленого друга, по-настоящему крутая машина. Но у Миши папа — барон местных заправок. Тут уж ничего не попишешь.

На уговоры Игоря пришлось поддаться. «Иначе его инстаграмм будет захламлен моим неподобающим видом», — застегивая свою дубленку, мысленно подкатила глаза она.

Новенькая «Тойота камри» сверкала темным серебром у забора. Игорь с важным видом забрался вперед. Олеся нерешительно остановилась. Сесть? Или повернуть обратно в дом?

Миша, позабыв о друге, тут же подскочил к ней и галантно открыл заднюю дверь. Понимая, что ей больше ничего не остается, Олеся села на заднее сидение.

Всю дорогу она слушала рассказы про новую, недавно купленную «тойоту». Михаил хвастался, синие глаза горели. И не просто горели. Он с Леси глаз не сводил, все время в зеркало заднего обзора на нее посматривал.

Она чувствовала себя неловко. Закуталась посильнее в голубую дубленку Руслана, как в защиту. Ей не нравились эти взгляды. Наглые, вызывающие. Как она могла так долго любить этого мужчину? Что в нем можно было так сильно любить? Хвастовство? Бандитские замашки и наглость? Всем же известно — отец Миши — бандит. И Ворон такой же. По стопам отца пошел. Маленький городок недалеко ушел от лихих девяностых. Здесь время, словно остановилось и в две тысячи шестнадцатый как-то не спешило. Годы летят, а нравы у местных все такие же. Как собирали дань с ларечников, так и сейчас собирают.

Леся поежилась и уставилась в окно на однообразные пейзажи вперемешку с грязным, серым снегом. Ей совсем не хотелось общаться с Мишей. С некоторых пор ее сердце принадлежало другому мужчине.

Все же, в торговом центре она немного оттаяла. Игорь и Михаил наперебой предлагали ей купить какую-нибудь жуткую вещь с манекена на витрине, заставляя давиться смехом против собственной воли. Битых полтора часа они таскались по магазинам, ровно до тех пор, пока Игорь не вскрикнул:

— О, Господи! Это оно! Платье, которое я хочу видеть на своей сестричке сегодня вечером!

Олеся с опаской уставилась на короткое платье, сияющее золотом, словно новогодняя мишура.

— Я не уверена, что готова надеть на себя такое, — занервничала Олеся.

— Ну, Лесь! Оно потрясающее!

— Нет.

— Не будь врединой!

— Игорь. — Миша, все это время молча наблюдающий за перепалкой брата и сестры, подал голос. — Она же сказала тебе, что не хочет!

Впервые за этот бесконечно длинный день девушка ощутила внутри что-то, слегка похожее на благодарность.

— Ну, оно же такое блестящее! — не унимался брат.

— Лучше вон то, темно-синее, с глубоким декольте. — Указал Михаил на вешалки в правом углу магазина.

Там висело длинное платье из гладкого атласа, украшенное вышивкой из пайеток. Стильное и благородное.

— Да оно почти пять штук стоит! — дернув ценник, возмутился Игорь. — А золотое полторы всего! Можно отлично выглядеть и в золотом платье!

Леся растерялась. Вот так всегда. Сначала говорит, что за все заплатит, а потом хочет на ней сэкономить. Захлопала глазами, чувствуя, что сейчас расплачется прямо в магазине. Не от того, что ей хотелось дорогое платье. Просто Игорь никогда не думает, прежде чем что-то сказать. И перед Мишей стало неудобно. Да он и сам рот приоткрыл от неловкости, хоть и бандит. Потом двинул друга локтем.

— Я настаиваю, чтобы ты купил сестре хорошее платье. Она заслуживает большего, чем дешевую мишуру.

— Не нужно мне ничего покупать! У меня свое платье есть, — губы предательски задрожали, и она бросилась к выходу.

— Игорь, ты совсем тупой? — брезгливо фыркнул Михаил и кинулся следом за Олесей.

Догнал ее уже у самого выхода.

— Лесь!.. Ну, постой, пожалуйста!

Схватил ее за локоть, развернул к себе.

— Не плачь, Леся. Игорь просто накануне свадьбы совсем мозги растерял…

Подвел ее к своей машине, усадил на переднее сидение. Сам рядом сел.

«Господи, как глупо все вышло!», — растирая слезы, судорожно полезла в сумочку за сигаретами Олеся. И что она расплакалась в торговом центре? Как дурочка, честное слово.

Миша достал зажигалку, помог ей прикурить. Надо же, не курила с того дня, как Руслан ее в Астану привез. И вот, снова закурила.

— Лесь, ты только не расстраивайся, ладно? Хочешь, я тебе платье куплю? В этом захудалом торговом центре ничего хорошего нет. Я могу тебя в другие магазины отвезти, туда, где нормальные шмотки продают, а ни этот ширпотреб.

Олеся подняла на него заплаканные глаза. Затянулась сигаретным дымом.

— Спасибо. У меня есть платье. Маленькое черное платье, пригодное для любого торжества. Только дело не в платье, Миша. Игоря ведь совсем не интересует, что я на самом деле чувствую. Ему важно только, чтобы фотки в инстаграмме получились на зависть друзьям. Даже если я буду выглядеть, как клоун, в сияющей короткой мишуре.

Он развернулся к ней. Заглянул в глаза. В тот миг в нем будто что-то надломилось. Слетела вся наглость и бандитская спесь, оставив в синих глазах нечто человеческое, искреннее.

— Знаешь, ты не такая, как все. Ты другая. Настоящая.

Он смотрел на нее и еще не мог понять, что делать с новым, неведомым ему доселе чувством, которое шевельнулось в сердце.

«Интересно, он помнит, что было между нами тогда на песке?», — промелькнуло у Леси. Но додумать она не успела. Игорь начал ломиться в машину.

— Блин, я весь торговый центр оббегал, пока вас искал! А вы тут сидите! — возмущенный тем, что Олеся заняла его место рядом с водителем, плюхнулся назад брат. Рядом положил большую серую коробку. — Все, можем ехать. Я его купил.

— Что купил? — не понял Миша.

— Платье купил. То, синее, что тебе понравилось.

— Как, купил? — захлопала глазами Олеся. — А размер?

— А что размер? Сорок четвертый, там другого не было.

— У меня сорок второй!

— Да ладно, подвяжешь чем-нибудь. Времени в обрез. До вечеринки всего два часа осталось! Трогай, Миха!

Леся выбросила в окно сигарету и прикрыла лицо рукой. Она уже не плакала, нет. Ей было досадно за очередную глупость, которую совершил Игорь.

— Игорь. — Резко развернулся к другу Миша. — Никогда больше так не делай. Олеся не ребенок. Она женщина. Маленькая и хрупкая женщина. Только что своим глупым поступком ты сделал ее несчастной. Так что вернись в магазин и отдай товар обратно.

— Еще чего! Не пойду я позориться!

— Пойдешь. Иначе я не приду на твою свадьбу.

Брат, шипя от ярости, распахнул заднюю дверь и побежал обратно в магазин.

— Лесь. Не расстраивайся, пожалуйста. Игорь действительно растерялся накануне свадьбы. Я еще ни разу не видел его таким, — коснулся ее руки Михаил. — И знаешь, в чем бы ты не пришла сегодня вечером, для меня ты останешься самой очаровательной девушкой.

— Спасибо, — жалко улыбнулась она. После всего, что произошло в торговом центре, ей хотелось как можно скорее оказаться дома. Закрыться в своей комнате и не видеть больше брата и его закадычного друга.

Игорь вернулся, раскрасневшийся и пыхтящий.

— Вернул. Еле приняли, — тяжело выдохнул он. — Трогай, Миха. А то точно опоздаем!

Михаил включил зажигание, и вскоре серебристая «Тойота камри» двинулась с места.

— Счет?! Откуда такой счет?! — слышала Олеся вопли брата в холле. — Я никогда не заказывал международные разговоры!

«Что снова не так у нашего жениха?» — поморщилась она. Посмотрела на часы — раннее утро, едва рассвело. Села в кровати, вспомнила прошедший мальчишник.

Вечеринка в баре отняла у нее все силы. Она надела свое маленькое черное платье. Водки и шампанского было слишком много. Миша не отходил от нее ни на шаг. Вел себя, правда, прилично, подчеркнуто вежливо. Но от него не было никакого спасения. И эта его вежливость, она пострашнее наглости. Точно задумал что-то.

Местные девчонки смотрели на Лесю волком. Ясное дело — Миша здесь царь и бог. И каждая, если еще не испытала счастье оказаться у него в руках, то мечтала об этом. А он вьется вокруг Олеси, на которой и из шмоток крутых нет ничего, только строгое черное платье. Глазами синими по сторонам стреляет, не подпускает к ней никого. Даже на медляк пригласил. А Ворон никогда не танцует. Никогда. Это тоже все в баре знали.

Леся думала, девчонки местные из бара ее живой не выпустят из-за Михаила. Что дубленку порежут или еще что-нибудь вытворят. Здесь никто не церемонился с соперницами. Ей даже в дамскую комнату идти страшно было. Но Ворон провожал ее и туда. Скрестив руки на груди, ждал возле двери, когда она вернется.

И Леся, вконец потерявшаяся в событиях, не знала, что хуже — Миша, тенью следующий за ней повсюду, или выходка Игоря в торговом центре с дурацким платьем.

Он лично отвез ее домой. В машину свою посадил на переднее сидение. Даже Игоря, пьяного вдрызг, в баре чуть не забыл, так за Лесю волновался. Игорь следом за машиной бежал. Миша его в зеркало заднего вида случайно заметил. Выругался, машину остановил. Погрузил пьяного друга на заднее сидение, и машина тронулась с места.

Леся передернула плечами вслед воспоминаниям и стряхнула с себя остатки сна.

— Леся! Лесяяяя! — прорезал тишину дома вопль брата и следом он ворвался в комнату. — А ну, просыпайся!

— Тебя что, стучаться не учили? — вскинулась она. — Я, между прочим, не одета еще!

— Ты где новый год отмечала? — сверкая глазами от негодования, схватил ее за руки брат. — Отвечай!

— В общаге, — испуганно сглотнула девушка. По спине пробежал холодок.

— В общаге, да?! А почему у меня разговор с Казахстаном был?!

Она захлопала глазами. Села испуганно на кровати. Судорожно соображала, что бы такое солгать. Но от испуга в голове, как назло, было пусто.

— Это ошибка, Игорь.

— Да, что ты?! — брат схватил со столика ее сотовый телефон. Открыл фотогалерею. Астана, Руслан на фоне льда и снега. Она сама рядом с башней. — В общаге?! В общаге?! — тыкал в экран телефона Игорь. — А это кто такой? Кто это рядом с тобой, Леся?!

— Ладно, не истери. — Сдалась она. — В Астане я была. Если тебе денег жалко, я оплачу тот счет.

— Что ты делала в Астане?

— В гости ездила.

— К нему?! — слегка опешив, ткнул в экран телефона брат.

— Да. А что? У меня не может быть личной жизни?

— Но это другое государство! Ты хоть понимаешь, что такое пропасть без вести в Казахстане?! Мы даже тело твое не найдем, чтобы похоронить! Там ислам всем правит, Леся! У них другие законы!

Она сглотнула. Руки тряслись.

— Но я люблю его, Игорь.

— Кто он?

— Руслан Соболев. Работает у нас в «ДРАГМЕТЕ». В Казахстане новый филиал открылся, он им руководит. И меня на новый год в Астану пригласил. Город показать.

— А ночевала ты где? У него же, верно?

— Какое тебе дело до того, где и с кем я ночевала?

— Я твой брат!

— И что? Мне уже есть восемнадцать!

Игорь швырнул телефон ей на подушку.

— Выбрось его из головы сейчас же! В нашей семье никогда не будет никакого ислама! Боже, но почему в день моей свадьбы ты преподнесла мне такой жуткий сюрприз?! — он сжал кулаки, стукнул по стене. — Избавься от своего Руслана до того, как отец обо всем узнает. Иначе мало тебе не покажется, уж поверь мне.

Хлопнул дверью и вышел.

Леся вздрогнула. Обхватила плечи руками. Ее трясло крупной дрожью. В горле стоял ком. О чем она думала, когда летела с Русланом в Астану? Игорь же прав. На все сто процентов прав. Другое государство. Другие правила. Другое отношение к женщинам.

Впрочем, очень скоро ее поглотили предсвадебные хлопоты и тревога, помешанная на страхе, немного притупилась.

По настоянию Марисы с раннего утра в доме топталась парикмахер. Мачеху уложили безупречно. Черные длинные волосы сияли, как в рекламе. Короткое сиреневое платье обтягивало стройную фигуру. На шее и руках мерцали золотые украшения.

Олесе сделали прическу в греческом стиле. Закрепили густые локоны у основания искусственной розовой орхидеей. Ей очень понравилось. Прическа сочеталась с элегантным пепельно-серым платьем в пол, которое она привезла специально для свадьбы.

— Какие духи! Дашь побрызгаться? — проходя мимо падчерицы, зачарованно остановилась Мариса.

— Конечно, — передавая белоснежный флакон, улыбнулась Леся. Туалетная вода — новогодний подарок Руслана. И, что бы ни говорил Игорь, Олеся любит его.

— Ух, ты. Дорогие, наверное? — щедро поливая себя туалетной водой, вопрошала Мариса.

— Не знаю, мам. Мне их подарили.

— Класс. Я буду неотразима! — Мариса вручила падчерице флакончик и побежала вниз по лестнице.

Леся поправила прическу и шагнула следом. Посмотрела вниз и на миг замерла. Заворожено рассматривая ее, основания лестницы стоял только что прибывший Михаил. Дорогой светлый костюм, синяя рубашка в тон глазам — он выглядел потрясающе.

— Доброе утро! — откровенно рассматривая Лесю, улыбнулся Миша.

— Доброе, — мягко улыбнулась она в ответ.

Он взбежал по лестнице и поднес ее руку к своим губам.

Смутившись, Леся высвободилась. «И где ты был четыре года назад? Когда я сходила с ума от твоего равнодушия и скотства?», — пронеслось в голове.

На ее счастье, в дверном проеме появился Игорь.

— Миха! Иди скорее сюда! Надо водку с собой взять! Ящик точно! От родственников Маринкиных, чем откупаться будем?

— Водкой, а чем же еще? — кинулся вверх по лестнице Миша.

А потом все смешалось в одну нелепую картину стандартной свадьбы уездного города Н. Гости, ресторан, фотографии у памятников, распитие шампанского и водки у каждого монумента, пьяный гармонист, во всю глотку орущий похабные песни. Хорошо еще, что монументов у них в городе всего три — центральная площадь, небольшая набережная, и городской парк. Потом ресторан, где гуляли на широкую ногу. Когда часы пробили полночь, молодых погрузили в такси и отправили в подаренный родителями свадебный номер люкс местной гостиницы.

Все же, хорошо, что Миша был свидетелем. Подружка невесты пускала от такого привлекательного мужчины слюни, вешалась ему на шею, и у местного короля бензоколонок просто не оставалось времени на ухаживания за Олесей. Ей достались лишь его долгие, наполненные нескрываемым интересом взгляды. Иногда он потакал виснущей на нем пассии, и Леся инстинктивно понимала — он хочет вызвать ее ревность. Девушка была уверена — после того, как молодые отчалили, а она сама села в такси с родителями, Миша не побрезговал подружкой невесты, и вовсю развлекался с ней на заднем сидении новой серебристой «Тойоты камри».

Когда Леся добралась до своей комнаты на втором этаже, уже начинало светать. Смыла с себя остатки свадебного веселья под горячими струями душа, надела теплую ночную рубашку. Телефон, брошенный Игорем на подушку еще утром, так и лежал на своем месте.

Руки сами собой потянулись к почти разряженному экрану. Включила его. Увидела три пропущенных вызова от Руслана и зажмурилась. Как же захотелось снова оказаться в его теплых объятиях, в их постели. Пошло всего два дня, а она уже скучала по нему. Ей вдруг стало не хватать его дома в Астане. Того уюта и тепла, которые она ощущала, засыпая каждый вечер в его руках.

Не удержалась, нажала кнопку вызова. Длинные и долгие гудки. Он, наверное, спит. Не слышит звонка. Нажала отбой. Написала сообщение: «Я скучаю по тебе. Завтра вернусь». Положила телефон рядом с собой, забралась под одеяло и закрыла глаза. Перед лицом все еще кружились гости в пьяном угаре, вопили жених с невестой, покачиваясь, висла на Мише нетрезвая подружка невесты.

Тихо завибрировал телефон рядом с рукой. Леся вздрогнула. Посмотрела на экран. Руслан. Видимо, она все же его разбудила.

— Привет, — улыбаясь, шепнула в трубку девушка.

— Привет, пропащая. Что на звонки не отвечаешь? — пробурчал Руслан. В голосе сквозила обида.

— Прости. Я телефон дома сегодня забыла.

— Ты когда приезжаешь?

— Около пяти часов вечера. Автобус в три отходит от вокзала.

— Я пока еще в городе. Встречу тебя на вокзале.

— Правда, встретишь? — обрадовалась Леся.

— Ну, конечно, правда. Послезавтра улетаю в Казахстан. Хочу провести с тобой вечер перед отъездом.

— Надолго улетаешь? — загрустила она.

— Надолго, Леся.

— Я буду ждать тебя. Хоть вечность.

— Нет, ну вечность — это ты загнула, — в трубке раздался смешок. — Ладно, завтра обо всем поговорим. Я скучал по тебе.

— Я тоже.

Короткие гудки в трубке. Она нажала отбой. Открыла галерею, где сохранились фотографии из Астаны. Полюбовалась Русланом на фоне морозов. С нежностью коснулась пальцами его статного образа на экране телефона. Как бы Игорь утром ей не угрожал, а сердцу не прикажешь. Оно ждет встречи с Русланом. Ждет, захлебываясь от радости, что очень скоро это произойдет. И душа, словно наивный мотылек, летит на призрачный свет сомнительного огня.

Олесю никто не провожал. Игорь все еще отсыпался в номере для новобрачных со своей молодой женой, мачеха закрылась в спальне наверху. Леся подумала, что так даже лучше. Она едет к Руслану и лишние разговоры с братом ей сейчас ни к чему.

Сумка стояла у входа. Она уже застегнула дубленку, когда вниз спустился отец.

— Леся, ты, что же, даже не прощаясь, уезжаешь? — бросился к ней родитель.

— Да, пап. Уже почти половина второго. Пока доберусь до вокзала, пока билет на автобус куплю. Сам знаешь. — Ей было неловко смотреть ему в глаза из-за того, что она ехала к Руслану.

— Я сам отвезу тебя до вокзала.

— А ты за руль сможешь сесть? Вчера выпили много.

— Я не много пил, Леся. У меня сердце уже не то, что раньше, чтобы лошадиными дозами спиртное хлебать. Подожди, кофе хоть вместе в привокзальном кафе выпьем. А то, когда еще ты приедешь.

— Тогда ладно, подожду.

Она присела на ступени лестницы, ведущей на второй этаж. Отец вернулся довольно скоро, на ходу застегивая потертую кожаную куртку. Сгреб с комода ключи от своих «Жигулей», подхватил сумку и махнул дочери рукой: «Идем».

Вдвоем с отцом вышли на морозный воздух. Конечно, здесь мороз не такой, как в Астане, легкие не обжигает. Но все равно зябко.

Пока отец прогревал мотор, Олеся села в машину. Смотрела, как папа возле машины хлопочет, и ей вдруг стало тоскливо. Ведь прав он, когда еще они увидятся. Разве что на вручении дипломов.

Доехали до вокзала быстро. Леся купила билет. До рейса осталось свободное время, и они с отцом сели в маленьком привокзальном кафе, выпить по чашечке кофе.

— Красивая ты у меня стала, дочка. Глаз не оторвать. Мама твоя такая же красивая была, когда мы с ней встретились. — Посматривая на девушку, вздохнул отец.

— Я почти не помню маму, — с горечью отозвалась Леся. — Совсем не помню.

— Тебе было всего четыре года, куда там помнить.

Леся уткнулась в чашку с дешевым растворимым кофе.

Она знала, что мама утонула. Это была очень нелепая случайность. В разгар лета выехали с друзьями на пикник у реки. Шашлык жарили, загорали. Мама заплыла далеко, и ногу свело судорогой. Никто даже не заметил, что она тонет, знали, что она плавает очень хорошо. И внимания не обратили. Пока не стало поздно.

Целых три года Леся жила у бабушки. Ровно до тех пор, пока отец не встретил Марису и не забрал дочку в их общий новый дом, где девочку ждала не только новая мама, но и двенадцатилетний сводный брат. Про утонувшую мать при Лесе больше никогда не говорили. И к чему папа сейчас этот разговор завел? Годы берут свое, вот он и становится сентиментальным.

— Лесь, — прервал ее размышления отец. — Миша, он так смотрел на тебя вчера. Весь вечер глаз не сводил. Только знаешь, с гнильцой он. Не одну девку несчастной сделал. А горбатого, сама знаешь. Вряд ли исправишь.

— Миша? — усмехнулась Леся. — Папа, мне такой, как Миша, даром не нужен. Пусть продолжает править у себя на районе.

— Ну, хоть успокоила отца немного, — выдохнул родитель и принялся допивать свой кофе.

Еще ни разу в жизни Леся так не стремилась поскорее приехать в Кострому. Мысль о том, что скоро она снова окажется в теплых объятиях Руслана, заставляла сердце трепетать. Два часа пути тянулись бесконечно. Она пыталась дремать, но ничего не получалось. Все желания сводились к одному — поскорее увидеться с Русланом. Снова остаться с ним наедине, раствориться в нем. Почувствовать вкус его губ, таких властных, мягких, манящих, заставляющих кожу покрываться мурашками.

Автобус, наконец, прибыл. Расталкивая полусонных пассажиров, Леся первой бросилась к выходу.

Уже почти стемнело. Руслан стоял у автобуса. Длинную темную дубленку и статную фигуру было невозможно не узнать.

— Леся! — он выцепил ее взглядом из толпы, и от этого лицо вспыхнуло радостью.

Она не заставила себя ждать, бросилась ему навстречу. Он крепко прижал ее к груди, расцеловал.

— Как же я скучал по тебе…

Она прильнула к его груди, вдыхала ставший родным терпкий запах и таяла от счастья.

Он забрал ее дорожную сумку и погрузил в свою машину. Торопливо распахнул перед Лесей переднюю дверь, помог сесть. Сам рядом сел.

— Проголодалась? — улыбаясь, коснулся ее щеки.

— Ужасно. Я с утра даже позавтракать не успела.

— Тогда мы едем в ресторан, — улыбка стала шире, и Руслан включил зажигание.

Он привез ее в «Старую пристань», маленький ресторанчик с видом на Волгу. Правда, учитывая время года, летняя веранда была закрыта. Руслан толкнул дверь, и они оказались в небольшом уютном помещении с квадратными столиками, покрытыми белоснежными скатертями. Вышколенный персонал тут же предложил меню исконно русской кухни.

Сделали заказ. Пока готовились горячие блюда, официант принес чай.

— Как прошла свадьба? — Руслан достал сигареты и закурил.

— Как и все свадьбы. Пьянство, веселье, конкурсы, — пожала плечами Леся. Тут же тоже захотелось курить. Но при Руслане она отчего-то это сделать не решилась. — Сейчас я тебе фотографии покажу. Как раз на моего брата посмотришь.

Она достала телефон и открыла галерею.

— Какая ты была красивая в день свадьбы, — заулыбался Руслан. — Но на моей фотографии ты красивее.

— На какой?

— На той, где ты стоишь на фоне Байтерека. Я ее в инстаграмм выложил.

— Правда?

— Правда. Хочешь, покажу?

— Хочу.

Он достал свой айфон. Что-то набрал и показал ей экран. Леся с любопытством вытянула шею. Точно, она. Стоит в длинной голубой дубленке. На голову накинут капюшон, из-за этого лицо видно не очень четко. За спиной разноцветными огнями сияет башня. А внизу под фотографией подпись: «Моя маленькая леди». Заулыбалась. Как же приятно читать такую подпись. Сразу становится ясно, кто у Руслана в сердце.

— А ты ведь завтра уедешь, да? — возвращая телефон, загрустила Олеся.

— Уеду. Тебя бы с собой к себе домой забрал, да у тебя сессия начинается. Вот получишь диплом, тогда заберу.

— В Астану?

— В Астану, куда же еще.

— А как же моя работа? Я же в банке работать всегда мечтала, — сразу стало немного не по себе.

— Ну, если захочешь, можешь работать, — усмехнулся он. Нежно коснулся ладонью ее волос. — Не бери в голову. Лучше скажи, ко мне в гости поедешь после того, как поужинаем?

— В отель? — легкая тень пробежала по лицу.

— Нет. Здесь, в городе, я снимаю квартиру. По-моему, в холодильнике для тебя есть мартини.

— Я люблю мартини, — улыбнулась Олеся.

— А что на новый год не сказала? Я бы купил тебе мартини вместо вина.

— На новый год я так волновалась, что забыла обо всем на свете.

После ужина он привез ее на квартиру. Пока Руслан возился на кухне с бутылкой мартини и льдом, Леся прошла в гостиную. В глаза бросились старые обои в цветочек, небольшой угловой диванчик, журнальный столик и плоский телевизор. Дверной проем ведет в маленькую спальню, где есть застеленная пушистым покрывалом кровать и шкаф. Стандартный интерьер съемного помещения.

Девушка осторожно села на диван. Вскоре вошел Руслан с бутылкой мартини и красивыми плоскими бокалами на тонкой ножке.

— Моя маленькая леди, ты так сидишь здесь, как будто пришла в гости, — подмигнул он ей.

— А разве нет? — растерялась Леся.

— Я хочу, чтобы в моем доме, пусть и съемном, ты была хозяйкой. Потому что, когда ты со мной, это и твой дом тоже.

Леся улыбнулась. Залилась румянцем. Он протянул ей руку.

— Идем со мной на кухню. Возьмем угощение.

Обычная маленькая кухня. Ничего особенного. Но для Леси все казалось волшебным. Любая, ничего не значащая вещь рядом с Русланом становилась важной.

Он повернулся к ней. Прижал спиной к кухонной тумбе, взял лицо в ладони и коснулся ртом нежных девичьих губ. Леся потянулась к нему. По телу побежали мурашки. Его губы были желанными и настойчивыми. Язык, дразня, уверенно скользнул в рот. Руки, лаская, приподнимали короткую драповую юбку. Она обвила руками его сильную шею. Сердце гулко застучало где-то в горле.

— Останься у меня до утра, — усаживая ее на тумбу, срывающимся на хрип голосом попросил он.

— Останусь, — обхватывая его ногами, согласно прошептала в ответ она. Не было ничего дороже, чем заснуть снова в его крепких объятиях, а утром проснуться вместе.

Его руки продолжали ласкать, медленно освобождая ее от одежды. Он сорвал с нее свитер, сжал ладонями небольшую грудь, спрятанную в черном лифчике. Она тихо всхлипнула. Потянула вверх его черную футболку, прижалась щекой к обнаженной груди, к жестким темным волоскам, с наслаждением вдохнула запах его кожи.

Он гладил руками обнаженные плечи, спину, осторожно расстегивал замок на лифчике.

От его прикосновений тело трепетало. Внизу живота пульсируя, разливалось тепло.

— Я хочу тебя. Прямо здесь… — выдохнул ей в шею Руслан, и она позволила ему сдернуть с себя колготки и трусики. Он слегка приподнял ее и одной рукой быстро расстегнул пуговицы на джинсах. Где-то рядом зашелестела обертка от презеватива.

Олеся, прикрыв глаза, подалась ему навстречу, и уже через мгновение ощутила, как он заполнил ее собой. Тепло его тела, его запах, голос, крепкое тело. Все это обволакивало, сводило сладкой истомой, заставляло сходить с ума от желания ощутить его внутри еще сильнее, еще глубже.

— Как же я скучал по тебе, моя сладкая, — словно чувствуя ее желания, хрипло бормотал он. Вторгался все глубже, насаживая ее на себя, заставляя вскрикивать от острого наслаждения.

В глазах все потемнело от внезапно накатившейся темной и страстной волны. Леся громко вскрикнула. Прижалась к его груди еще крепче. Уже совсем ни к чему были лед и мартини. Хотелось лишь одного — взрываться в его объятиях снова и снова.

Она снова не уловила, как они плавно перенеслись в спальню, на постель.

— Как жаль, что завтра я не смогу забрать тебя с собой, — с грустью говорил Руслан. — Мне будет так сильно тебя не хватать, Леся.

— Нас выпустят на защиту только в конце марта, как срочников. Ты придешь ко мне на вручение диплома?

— Конечно, приду, — он провел пальцем по ее губам. — А потом я отвезу тебя на голубые озера. Весной там будет очень красиво.

Леся улыбнулась ему и перевернулась на живот.

— Моя семья может быть против, — задумчиво произнесла она. — Но я обязательно что-нибудь придумаю.

— К тому времени тебе уже не надо будет ничего придумывать. — Потянул ее на себя Руслан. — В следующем месяце фабрика заработает в полную силу, и я ненадолго вернусь сюда. Мне хотелось бы, чтобы ты познакомила меня со своими родителями.

— Хорошо.

На тот момент ей казалось это самым правильным решением. Она не сможет уехать с ним, если ее родители будут против.

Утром пришлось рано встать. Пока Руслан был в душе, Леся приготовила скромный завтрак. Яиц в холодильнике не нашлось, и она по студенческой привычке запекла в микроволновой печи хлеб с сыром и колбасой. Включила чайник, достала из шкафчика простые жестяные кружки, которые берут с собой в походы. Случайно наткнулась глазами на надпись на дне одной из кружек: «Адыгея — мир альпинизма».

«Руслан занимался альпинизмом?» — удивилась она. Покрутила кружку, но, не найдя больше никаких надписей, поставила на окно рядом с чайником.

Руслан вышел из ванной комнаты, вытираясь пушистым полотенцем. Мелкие капельки еще не успели испариться с его груди.

Леся разливала чай у окна. В его длинной футболке, под которой, он точно знал, ничего не было, и с рассыпавшимися по плечам еще слегка влажными после душа волосами, она выглядела самой желанной для него.

Он не удержался, подошел к ней сзади и привлек к себе. Нежно поцеловал в шею, куснул обнажившееся из горловины майки плечо и руки сами собой скользнули под майку.

— Кажется, я хочу тебя снова, — хрипло проговорил он. Не дожидаясь согласия, подтолкнул ее к окну. Руки сжали упругую грудь. Губы жадно скользнули по губам. Леся всхлипнула, подалась ему навстречу, и обвила его шею руками.

— Как же я не хочу, чтобы ты уезжал, — прикрыв глаза от наслаждения, что он рядом, такой теплый и сильный, прошептала она.

Ее шепот резанул ему по сердцу, словно нож.

— Совсем скоро все закончится, и мы с тобой больше не будем расставаться, обещаю, — зарываясь лицом в ее мягкие светлые волосы, пробормотал он.

Усадил ее на край подоконника, впился губами в ложбинку у основания шеи. Нежная, как бархат, ее кожа была солоноватой на вкус.

Она, чувствуя, как по коже побежали мурашки, обхватила ногами его за талию и притянула к себе.

— Возьми меня… прямо сейчас, здесь, у окна, — выдохнула Леся.

И Руслан, не имея сил сдерживаться, с глухим стоном погрузился в нее.

Она вскрикнула и, желая ощутить его как можно глубже, подалась вперед.

Он запустил пальцы ей в волосы и крепко прижал к своему сильному телу. Дыхание сбилось, он вторгался в нее резко и глубоко, словно желая остаться в ней навсегда.

Волна тепла пробежалась по позвоночнику, окатила низ живота и бедра, и Леся растворилась в сладкой истоме. Он содрогнулся и с губ сорвался хриплый стон.

— Я люблю тебя, — против воли вырвалось у нее, и она обмякла в его руках. Сердце пронзило странное, болезненное чувство.

Руслан взял ее лицо в ладони и заглянул в глаза.

— Я тоже тебя люблю, — едва слышно шепнул он и нежно коснулся губами ее губ. Щелкнул чайник. Леся вздрогнула, будто очнувшись от сладких грез.

— Чай готов, — тихо сказала она. Соскользнула с подоконника, взяла кружки и осторожно, чтобы не обжечься, поставила их на стол.

Руслан замер. Как он забыл про эти кружки? Привез их с собой из дома, как самую дорогую память. Две кружки — его и Иды. Он никогда не пил из них чай. Старался не открывать шкафчик, в котором они стояли. А Леся нашла их. И чай заварила.

— А ты альпинизмом занимался? — усаживаясь за стол, спросила Леся.

— Было дело, — криво усмехнулся Руслан. Сел рядом с ней и подвинул к себе горячие бутерброды. — Но с тех пор уже много лет прошло.

— А в горах красиво?

— Красиво. Там свобода вокруг. Чем выше поднимаешься, тем ярче краски.

— Свозишь меня в Адыгею? Я в горах не была. Родители нас с Игорем только в Сочи летом всегда возили, да однажды в Санкт-Петербург на десять дней. А в горы ни разу не возили.

— Ты только диплом получи, а потом, конечно, свожу. С родителями познакомлю.

— Твои родители в Адыгее живут?

— В Майкопе. Иногда я по ним очень скучаю, Леся. Но бизнес здесь, и в Казахстане. Поэтому и дом у меня в Астане.

— Понятно, — кивнула она. — А почему ты альпинизмом перестал заниматься?

— Некогда, — наигранно равнодушно пожал плечами Руслан. — Когда-нибудь я тебе обо всем расскажу подробнее. Только не сейчас, ладно? Мне ехать скоро надо.

— Ладно, — улыбнулась Олеся.

Руслан посмотрел на нее, сидящую рядом, улыбающуюся, слегка растрепанную, в простой футболке — и сердце, будто предчувствуя беду, заныло от того, что он уезжает.

Разметая клубы снега на нечищеной с утра дороге, к фабрике направлялся сияющий на солнце черный джип. Машина резко притормозила у центрального входа, и оттуда выскочил молодой человек в короткой черной дубленке и темно¬синих джинсах.

— Руслан Заурович у себя? — прокричал он в переговорное устройство перед входом на фабрику.

— У себя, — отозвался охранник.

— Передайте, что я жду встречи. Дело очень срочное.

— Как вас представить?

— Костя Беликов.

— Подождите немного. Я сообщу.

Переговорив с кем-то по рации, охранник согласно кивнул гостю.

— Проходите, вас ждут.

Константин едва дождался, когда двери откроются, и торопливо юркнул внутрь помещения. Стоящие на улице тридцатиградусные морозы не давали возможности даже спокойно дышать, не то, что стоять.

Руслан удивленно приподнял бровь. После той вечеринки на Хелллоуин они с Костей ни разу не виделись. Надобности не было.

Константин — сын очень большого человека в Казахстане. Через связи Кости Салим выкупил карьер и основал фабрику. Сам Костя, конечно, никогда делами не занимался. Прожигал жизнь в злачных заведениях и ночных клубах, и был настоящей болью родного отца, чтившего ислам и традиции родной страны. Иногда Руслану казалось, что Костя, оскорбляя своим поведением традиции истинных мусульман, таким образом подсознательно мстит отцу. Тот много лет не признавал его своим сыном. Косте приходилось жить вместе с родной матерью в России. Перебивались, как могли. Костя вырос, в армии отслужил. Пошел в полицию работать. Мечта у него была с детства — преступников ловить. Себя никогда не жалел, смерти не боялся. Под прикрытием много раз работал, криминальные группировки помогал отслеживать. В общем, в своей стихии Константин был незаменим. Пять лет назад мать умерла. Костя ее похоронил. А тут вдруг, как снег на голову, отец объявился. К себе в Казахстан в гости пригласил, дом подарил. У него, оказывается, кроме Кости наследников больше не было. Только Костя никакой благодарности к родному отцу не испытывал. Все больше нервы ему трепал в отместку за мать. Так и жил на две стороны. В России — образцовый агент национальной безопасности, а в Казахстане — сорви голова.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Зачем только сегодня Костя к Руслану пожаловал, неясно. Разве проблемы какие- то появились? Так у Салима вроде все схвачено перехвачено.

Руслан нажал кнопку переговорного устройства, приказал приготовить кофе и угощение. Достал хороший коньяк и серебряные стопки на коротких ножках.

Константин поспешно вошел в кабинет. Все такой же, как и обычно. В модных джинсах, толстовке. Рыжеватые волосы взлохмачены, зеленые глаза горят озорством и нетерпением. От отца Косте достался лишь подбородок — широкий, волевой. Все остальное, включая цвет волос и глаз — от матери.

Руслан не сдержался, заулыбался. Шагнул гостю навстречу. Они крепко пожали друг другу руки, обнялись.

Костя, потирая руки, плюхнулся на диван, перетянутый коричневой кожей.

— Давай, не томи, наливай! — радостно воскликнул он, заметив коньяк и серебряные стопки у Руслана на рабочем столе. — Так давно не виделись с тобой, за встречу обязательно надо выпить!

Руслана не надо было уговаривать дважды. Взял бутылку и стопки, сел рядом с Костей на диван. Разлил горячительную жидкость.

В кабинет принесли заказанные Русланом кофе и угощения — восточные сладости и тонко нарезанный лимон на блюдце.

— Разговор у меня к тебе есть, — опрокинув в себя полную стопку коньяка и подхватив тонкую дольку лимона, заговорил Костя.

Руслан тоже выпил. Ухмыльнулся. Он и не сомневался. Иначе Константин бы не примчался за тридевять земель от цивилизации. Телефонным звонком бы обошлись.

— Салим пользуется тобой, нарушая законодательство. Ты об этом знаешь?

— А разве с твоим отцом договоренности на этот счет не было? — насторожился Руслан.

— Изначально была. Но Салим обошел здесь всех. Он нарушает налоговую политику, проводя через банки Казахстана суммы, намного превышающие все возможные договоренности. Отец против жадности и наглости. И ему не нравится, что гости его родной страны так неуважительно себя ведут. Если ты в гостях, то будь добр, веди себя прилично. Аппетиты же Салима не знают пределов.

— Я поговорю с Салимом.

— Поговори. Но боюсь разочаровать тебя, Салим использует тебя здесь. Как только станет известно о его махинациях, ты пойдешь ко дну вместе с ним.

— И что ты хочешь от меня? — Руслану совсем не понравилось то, что он услышал. Он и не знал, что Салим пропускает суммы в обход него самого. С другой стороны, Косте лгать и темнить ни к чему. Личной выгоды у него в делах Салима и родного отца здесь, в Казахстане, нет.

— Мне нужна твоя помощь.

— Какая еще помощь?

— Мой отец готов пойти тебе навстречу, если ты продашь ему свои пятьдесят процентов акций с фабрики.

— Что?!

— Не кипятись, Руслан. Послушай меня внимательно. Твой дядя использует тебя и ему наплевать, что с тобой произойдет. Я же, после того, как завершится расследование о махинациях с налогами, увольняюсь из службы безопасности. Здесь недалеко есть один заброшенный карьер. Я хочу заниматься добычей золота и меди. Мне нужен напарник. Один я не справлюсь — я ничего не понимаю в золотодобыче. И денег моих не хватит, чтобы фабрику построить. А у отца много просить не хочу. Он сразу в обмен на услуги жениться меня заставит, законы исламские чтить. А я — сам знаешь, перекати-поле. Куда ветер дует, туда и качусь. Если ты продашь свои пятьдесят процентов моему отцу, вместе мы сможем новый карьер выкупить.

— Что значит, завершится расследование? — потер колючий подбородок Руслан.

— Спецслужбы давно Салимом и его деятельностью интересуются. Раньше он осторожничал очень, и поймать его было практически невозможно. Но в последнее время его жадность и наглость не знает границ. Если удастся сейчас его на махинациях поймать, он надолго в тюрьму за экономические преступления сядет. Пойми, он и тебя за собой потянет.

Руслан помрачнел. Такой расклад ему совсем не нравился. Нежели Салим действительно продал его? Интересно, какие суммы на самом деле пропускают через банки?

— У тебя есть две недели, Руслан. Ровно до того момента, как следующая партия денег не поступит на счета банков Астаны. Надеюсь, что твое благоразумие возьмет вверх над преданностью родственнику, который ведет себя в отношении тебя совсем неправильно.

Руслан снова разлил коньяк по стопкам. Он уже был не рад видеть Костю.

«Будь готов к предательству любого из своих людей, но особенно того, кому ты доверяешь больше всех», — сказал когда-то великий мафиози Аль Капоне. И он оказался чертовски прав.

— Вы видели это? Видели? — легкий шепот в коридорах ювелирной компании «ДРАГМЕТ».

— Надо же, как интересно, — снова бормотание, теперь уже в лифте.

Леся непонимающе пожала плечами и шагнула на мягкие ковровые дорожки, ведущие к рекламному отделу. Она не была на работе всего десять дней, а ей казалось, что прошло десять лет.

— Привет! Как прошли праздники? — снимая пальто, весело поздоровалась Олеся с Олей и Соней, прилипшим к экрану компьютера за рабочим столом Валентина.

— Как обычно, — отмахнулись от нее девчонки. — После такого количества салатов мы теперь на диете.

— А что вы там рассматриваете? — девушка подошла к рабочему столу.

— Представляешь, — оторвалась на мгновение от экрана Соня. — Ангелина сегодня утром обнаружила в инстаграмме Руслана Зауровича фотографию. Теперь в нашей компании объявлена охота.

— Что объявлено? — опешив, переспросила Олеся.

— Охота на блондинку. Ангелина сказала, что тому, кто даст хоть какие-то сведения о неизвестной девушке со светлыми волосами, она лично выпишет чек на пятьдесят тысяч рублей.

— Ничего не понимаю.

— Да ты сама взгляни!

Оля повернула экран с загруженным инстаграммом, и Леся увидела свою фотографию в голубой дубленке на фоне Байтерека. Внизу подпись: «Моя маленькая леди». Из-за капюшона и выбившейся пряди белых волос лицо видно нечетко, поэтому никто не может понять, что за девушка на фотографии.

Леся побледнела. Сердце бешено заколотилось в висках. Хорошо еще, что она не догадалась прийти на работу в этой дубленке.

— Ангелина сегодня с утра в таком бешенстве, что к ней все боятся подходить. Она, как ума лишилась, — опасливо осматриваясь по сторонам, сбивчиво заговорила Соня. — Оказывается, Руслан Заурович на новый год привозил в Астану какую-то девушку. Ангелину же, даже ни разу в свой дом не пригласил. А она так хотела стать хозяйкой этого дома. Все ждала, что Руслан Заурович изменит свое решение и вернется к ней.

— И что, все бросились помогать Ангелине искать соперницу? — пряча дрожащие руки за спину, как можно спокойнее поинтересовалась Олеся.

— Конечно! После праздников пятьдесят тысяч — хорошая прибавка в прохудившийся бюджет!

— Ясно. — Помрачнела девушка. Руки сами собой потянулись к сумочке, за сигаретами. — Я курить. Кто со мной?

— Мы уже там были, — махнула рукой Оля. — Сама иди!

Леся выскочила из кабинета, как ошпаренная. Закрылась в помещении для курения, достала сотовый. Звонить Руслану побоялась. Набрала сообщение. «Удали фото из инстаграмм, умоляю! Ангелина объявила на меня охоту! Теперь я точно потеряю работу!»

Отправила. Дрожащими руками достала сигарету из пачки, прикурила. Нервно затянулась. Один раз, второй. В голове шумело.

Зазвонил сотовый. Она аж подпрыгнула от напряжения. Руслан на линии.

— Привет, солнышко. Что случилось?

— То, что я написала в сообщении.

— Все настолько ужасно?

— Да. Она сказала, что заплатит пятьдесят тысяч рублей тому, кто узнает девушку на фото.

— Кошмар. Я уже удаляю, Леся. Прости, я даже не подумал, что она зайдет в мой инстаграмм.

— Меня теперь уволят, да? — жалобно всхлипнула она.

— Тебе в любом случае незачем там оставаться, моя хорошая. У нас на фабрике появились непредвиденные проблемы. Все очень серьезно. Сегодня веди себя спокойно, как ни в чем не бывало. Я сейчас выставлю другое фото, племянницы владельца Хан-Шатыра. Она тоже блондинка. Подпись оставлю. А завтра я прилечу в город. Увидимся и поговорим. До защиты полтора месяца, возможно, сейчас тебе будет лучше сосредоточиться на научной работе.

— Ладно, — рука, сжимающая телефон, дрожала.

Олеся вытерла слезы. Желая успокоиться, снова закурила. С работы придется уйти. Но может, так будет лучше для всех? Она отдохнет, спокойно завершит работу над дипломом. А после защиты наконец сможет исполнить свою мечту — начнет карьеру банковского служащего. Да, конечно, ей придется начинать с самого низа. Но она справится.

На душе стало немного легче, и она, потушив сигарету, вернулась в свой отдел.

Подошел Валентин. Руслан действительно выставил другую фотографию, и теперь все трое — начальник, Оля и Соня — захлебывались слюной от любопытства, рассматривая в профиль племянницу Астанского бизнесмена.

«Неужели пронесло?» — опускаясь за свой стол, с облегчением выдохнула Олеся.

До самого вечера все было спокойно. Леся даже не догадывалась, что буря может нагрянуть совсем из другого места.

Она уже надела пальто и сапоги, и нетерпеливо ждала Олю из дамской комнаты. Зазвонил телефон. Брат на проводе.

Игорь? Разве он не уехал в свадебное путешествие?

— Я слушаю, — выдохнула в трубку Леся.

— Привет, сестренка. Разговор к тебе важный есть. Ты с работы не ушла еще?

— Нет, собираюсь только.

— Отлично. Мы с Мишей тебя у входа на его тойоте ждем. Как только выйдешь, сразу к машине иди.

— С Мишей? А что случилось?

— В машине объясню. Просто выходи и садись к нам.

— Ну, хорошо.

Сердце сжалось в недобром предчувствии. Чтобы Игорь приехал в Кострому в разгар своего медового месяца? Да еще и Мишу с собой притащил?

Она не стала дожидаться Олю, бросилась к лифту. Видеть Игоря и Мишу почему-то не хотелось до тошноты. Но уйти, не повидавшись с братом, было бы некрасиво.

Подошла к машине. Игорь злой, напряженный. Миша задумчиво молчит. Ни один мускул не дрогнул на красивом лице. Но в синих глазах льдинки. Едва поздоровались с ней, буркнув что-то.

Она юркнула на заднее сидение.

— Трогай, Миха, — махнул брат рукой, и машина сдвинулась с места.

— Куда мы едем? — удивленно посмотрела на мужчин Леся.

— Куда-нибудь, где с тобой можно будет серьезно поговорить.

— Для этого необязательно куда-то ехать. Можем поговорить и здесь, в машине. — Напряженно сжала ремешок сумочки девушка.

— А ведь Леся верно говорит, — усмехнулся Михаил. — К чему ее куда-то везти?

— Нет, ну вы, конечно, можете довезти меня до общежития, — тут же подбросила идею она. Трястись в маршрутном такси совсем не хотелось. — И скажите, наконец, в чем, собственно, дело?

— Помнишь, в день свадьбы утром мы с тобой разговаривали насчет твоего новогоднего приключения? — недобро сверкнул глазами Игорь.

— Помню, — поникла Леся. Внутри все скрутилось в тугой узел. Сейчас начнется.

— Надеюсь, ты с этим фраером больше не виделась?

— Моя личная жизнь не касается вас двоих. Никак.

— Ошибаешься! — прошипел Игорь. Развернувшись, схватил ее за плечи.

— Слышь, полегче! — тут же швырнул его обратно на сидение Миша. Остановил машину.

— Лесь, — проговорил, будто извиняясь. — Никто не собирается вторгаться в твою личную жизнь. Просто Руслан Соболев — совсем не тот, кто тебе нужен.

— Это вы вдвоем за меня решили?! — взвилась она. — Не ваше дело, с кем я строю отношения! Не о чем нам с вами говорить!

Дернулась в сторону двери, но Миша щелкнул центральным замком, и она оказалась в ловушке.

— Ты что себе позволяешь?! — сжав кулаки, прокричала Олеся. — Немедленно дверь открой!

— Подожди, не кипиши. Дай сказать, — хмуро отозвался Игорь с переднего сидения. — Леся, фраер твой, прежде чем сюда переехать, год на наркоте сидел. Чуть от передозировки не сдох. Потом в клинике закрытой лечился.

— Нет… — прошептала она. — Вы врете оба…

— Не врем, Леся. — Мрачно покачал головой Миша. — Я отца просил, он по своим каналам через ментов пробивал. Соболев этот из Адыгеи. Раньше был профессиональным альпинистом, гидом работал. Потом на наркоту подсел. Его, естественно, с работы погнали. Говорят, с иглы соскочил. Но из родного края навсегда уехал. Конечно, с такой репутацией там таким, как он, не место.

— Этого не может быть… — опустив голову, прошептала она.

Но обрывки фраз Руслана, кружки с надписью «Адыгея. Мир альпинизма», пространные объяснения о том, почему он не может поехать к родителям — говорили совсем о другом. О том, что она практически не знает мужчину, которому отдала свое сердце.

— Леся, ты не дури, — Игорь уже успокоился, взял себя в руки. — Казахстан — чужое государство, пусть даже и дружественное. Там другие порядки и правила. Там ислам, Леся. Если он тебя туда заберет, мы помочь уже не сможем. Что ему стоит посадить и тебя на иглу, сестренка? Для того ли ты училась? Ты же о работе в банке мечтала, помнишь? Этот Руслан, он лишит тебя всего. А папа? Что будет с папой, если он узнает о том, что ты жизнь свою загубила и на игле сидишь?

Леся молчала. Слова брата каленым железом выжигали все внутри, заставляя сходить с ума от дикой боли. Сердце гулко стучало у самого горла, на глаза наворачивались слезы.

— Ты знаешь, будет лучше, если ты заявление об уходе напишешь. Мы с Михой тебя домой заберем.

— Отвезите меня в студенческий городок. — Тихо попросила Олеся. — Я сама решу, когда мне ехать домой.

— Как знаешь. Если что, мы до завтра еще здесь будем. У Михи дела, а я за компанию. У меня отпуск.

— Ясно.

Она не помнила, как вышла из машины и добралась до своей комнаты. Скинув пальто на пол, села на кровать и горько плакала. Судорожно всхлипывая, начинала медленно понимать — она почти ничего не знает о Руслане. Он так ловко задурил ей голову своим обаянием, подарками и окружающей его роскошью! Если они продолжат встречаться, он потянет ее за собой в Астану. Там его дом. Кто знает, что ждет ее на чужой земле? О том ли она мечтала? Ведь ей всегда хотелось достойную работу в банке и обычную семью. Квартиру на двоих с мужем, машину, детей. Отдых два раза в год на черноморском побережье, поездки к родителям на праздники. Все, как и у всех.

Руслан — другой. Он не вписывается в ее рамки и представления. И она не жадная, деньги ей совсем ни к чему. Особенно чужие деньги. На чашу весов были положены чувства ее семьи и ее будущее.