Глава 8. О неожиданной тайне, большой ошибке и шокирующем выводе

Я стояла посреди поляны, когда он вышел из-за деревьев и неторопливо направился ко мне. Если и не ожидал увидеть меня, то умело это скрыл. На лице у него застыла ничего незначащая улыбка, а смотрел одновременно и на меня и сквозь, точно видел приведение.

После ужина он, как и я, переоделся, сменив строгий костюм на темно-серые джинсы и тонкий светло-серый свитер. Впервые вижу его не в официальной одежде. Но признаю, маскировка идеальная. Уверенна, что в темноте даже вран заметит его не сразу.

– Иза, тебе тоже не спится? – Шафл подошел совсем близко и теперь обходил вокруг. Двигался он легко и пружиня, будто зверь, готовящийся к броску. Серый цвет удивительно подходил к невзрачному лицу, делая ярче и выразительней.

– Оздоровительный моцион. Очень полезно для здоровья, – отозвалась я, зная: маг заметит ложь.

Растус хмыкнул и иронично посмотрел в ответ, я же молча развернулась, не давая зайти за спину. Мое шатание по темноте выглядит ничуть не лучше, чем его, но это же не повод доверять?!

– А где корзинка для пикника? – он остановился и теперь стоял напротив, перекатываясь с пятки на носок. Руки держал в карманах и, судя по задумчивому виду, усиленно о чем-то размышлял, ведя бестолковый разговор.

– А дальше! – нахально заявила я и махнула рукой в ту сторону, откуда он пришел.

– Ищем вместе? – оживился он и бодро потопал обратно.

Я же молча стояла и смотрела на этот театр. Он знает, что я лгу, так зачем соглашается? Или я его спугнула и теперь торопится обратно?! Скорее всего: не очень-то я и скрывала, что иду. Такое сложно не услышать.

Теперь поместье представилось скопищем подозрительных личностей, каждый из которых что-нибудь да скрывает. Подозревать всех невозможно и кому-то необходимо доверять. Только кому? Шафл и тот вынюхивает.

Несмотря на сомнительную компанию, настроение улучшилось: вдвоем не так страшно. И сдается мне, ищем одно и то же. К тому же, по ту сторону полянки деревья снова плотно сгрудились и мешали проходу, а густые кроны закрывали и без того неяркий лунный свет. Трава выглядела черной, ветки точно нарочно цеплялись за одежду и мешали движению. Одна бы повернула назад, но вдвоем продолжала идти, ориентируясь на светлую макушку Шафла.

Тропинка исчезла и казалось, что вокруг непролазная чаща, из которой нет выхода. Осознание, что достаточно немного отойти в сторону и поместье либо ограда вновь станут видны, не утешало. Подсознание, упрямо вопило: «Мы погибнем!».

Растуса подобные мысли не волновали. Он целеустремленно шел, так что сомнений не осталось: бывал тут и не единожды.

– Расти, куда мы идем? Далеко еще? – я подбавила в голос капризных ноток и остановилась, показывая, что дальше не пойду.

Как-то же надо проверить свою необходимость. Интересно, как будет убеждать идти дальше?!

– Как это куда, Иза? Я ищу твою корзинку! – в пару-тройку гигантских шагов он оказался около меня и теперь насмешливо разглядывал.

Сообразил, молодец! Но ничего выше ожидаемого не сказал.

– Да? А идешь так уверенно, точно знаешь, где она!

Он растерялся всего на секунду, но выкрутился молниеносно:

– Так тут всего две поляны. Я решил, что она на второй. Не посреди леса же пикник устраивать. Чуть-чуть осталось! Вон, видно уже. – Ну, кому видно, а кому нет. Но это нормально, враны привыкли к своему зрению и считают, что оно у всех такое.

Мы продолжили путь, только теперь он не бежал впереди, а шел рядом. Куда бы ни торопился, а возможность получить помощь оказалась важнее скорости.

Весь остаток пути он бросал странные взгляды, приоткрывал рот, закрывал, отворачивался и шел дальше. В просвете между деревьями уже мелькнула полянка, когда остановился и спросил:

– Иза, у тебя там назначена встреча?

– В лесу? Какая встреча среди ночи в этих дебрях? – изумилась я.

– С Артуром вы не ладите, – сделал он странный вывод. – Это самое подходящее место!

– Э-э-э, – я лихорадочно соображала, куда он клонит. Ясно, почему не ладим – на Артуре слишком мало моего запаха. И дальше что? – Не поняла, – пожаловалась я, всматриваясь в просвет: может, там кто-то есть, просто не заметила. – Зачем встречаться в лесу? В доме гораздо удобнее.

– В доме Артур, у которого превосходный слух и нюх, – хмыкнул Расти, напряженно всматриваясь в лицо.

Слух, нюх, Артур – я поспешно выстраивала логическую цепочку, торопясь разгадать загадку. В отличном слухе успела убедиться. Но при чем тут запах? И тут перед внутренним взором возникла другая встреча с Шафлом, только в облике Чени. Так вот он о чем! Оригинальное место для встречи с любовником, ничего не скажешь. Зато точно знаю, что во взломе покоев он подозревает не меня.

– Бессонница у меня! Говорят, свежий воздух хорошо помогает, – хмуро отбрыкнулась я и аккуратно обошла его. Конечная точка маршрута видна. Сама дойду!

– И часто ты так лечишься? – он в два гигантских шага нагнал меня и пошел рядом, буравя подозрительным взглядом.

– В этом лесу в первый раз. Мне все больше цветочки встречаются.

Он так явно расслабился, что смех сдержала с трудом. Зачем же выдавать интерес к чужим тайнам?! Я тоже в них ковыряюсь, пусть и вынужденно, но тихо и незаметно. А этот хоть табличку вешай: «Здесь был Шафл».

Поляна, к которой мы вышли, разительно отличалась от предыдущей. Нет не только четко выверенных углов, но и трава растет кривенькими островками между низин, заполненных дождевой водой. Бесшумно плыть по воздуху, как враны я не умею. Если ступаю, то со всего размаха. Кроссовки тут же увязли в грязи, сероватыми капельками осевшей на штанах.

То ли дело Расти, который передвигался так мягко, что даже не запачкал обувь. Не разберусь никак в его особенностях. То, что у него острый нюх известно давно. Сегодня выяснилось, что в темноте видит лучше меня, а двигается – плавней. И все же, падая с высоты, крылья тьмы не распахнул. А ведь враны проделывают это инстинктивно. Как бы узнать, умеет менять внешность или нет?!

Пока размышляла, Шафл ускользнул вперед и оставил меня в одиночестве. Я побродила в темноте, пнула грязь, оказавшуюся на проверку обычной и вовсе не волшебной, и наконец, заметила то, что ускользнуло от взгляда в темноте.

Небольшой одноэтажный домик стоял чуть поодаль и маскировался под холмик. Темно-зеленые стены и пятна, нанесенные хаотично, легко прятали его, делая неприметным. Коричневая крыша сливалась с корой деревьев, а отсутствие бликов света в окнах усиливало желание попасть внутрь.

Шафл уже стоял на крыльце и поглаживал указательным пальцем замок. Похоже, мое неуемное любопытство не уникально, но не признаваться же.

– Расти, а ты уверен, что это похоже на беседку для пикника? По-моему, нас там не ждут.

Он вздрогнул, отскочил в сторону, суетливо пригладил свитер и промямлил:

– Очень любопытный домик. Не находишь? Как думаешь, что в нем?

– Сторожка лесника? – А что еще сказать? Не рассказывать же то, что поведали деревья.

– Шутница, – он погрозил пальцем, невесело улыбнулся и выдвинул другую версию: – Домик для свиданий? Проверим догадку?!

«Если поймают с поличным, будет на кого свалить», – решила я и уверенна, он подумал о том же. Мой вариант похож на правду, его слишком не вероятный, но я старательно захлопала глазами и кокетливо улыбнулась. Пусть думает, что глупость посчитала за намек.

– Только сразу уйдем! – А потом я вернусь одна и хорошенько перетряхну весь дом.

– Конечно, конечно. О чем речь! – приосанился он, оценивающе поглядывая на меня.

Боюсь я достигла потолка в изображении сахарной дурочки и лучше уже не сыграю. Он изучал, я попеременно то таращилась, то «смущенно» отворачивалась, и оба мы ломали комедию и ничего не делали. Так ведь и ночь пройдет.

– Ну-у-у! – протянула я, чувствуя, как улыбка превращается в радостный оскал.

– А, да-да! – он обратно припал к замочной скважине, и я вздохнула с облегчением, но ненадолго.

С все возрастающим недоумением я смотрела, как он снова гладит металлический кругляш, делает неизвестные пассы и слишком много суетится.

– Тут закрыто светлой магией, – признался он, не глядя на меня. – Моя тьма бессильна.

Эм, вообще-то света в этом субчике куда больше, чем тьмы, но напоминать не следует. Как и то, что закрыт замок, все-таки, тьмой и не будь у меня второго дара, точно не открою. Но и об этом умолчала. Зато догадалась почему привел меня сюда.

Растусу перепало слишком мало и от вранов и от ликов. Маг он слабенький и мощную защиту, вроде этой, взломать не в состоянии. Это же не картины, закрытые хитроумными механизмами. Тут магичить надо.

– Подвинься, что ли, – я обошла его и подошла вплотную у двери. – Не знаю, не знаю. Я попробую, – пробормотала тихонько: несколько ему, сколько себе. Защита у двери весьма мощная и куда сильнее, чем та, с которой работала до сих пор. – А ты тьму призвать можешь? – а то, кто знает этого бракованного.

– Конечно, – явно удивился он.

Значит не настолько слабый маг. Просто слабее того, кто ставил защиту. Так глядишь и всю правду и узнаю.

– Присоединяйся. Будем работать в паре. Одной не справиться.

Расти приободрился и подошел ко мне важный, как павиан. Я сдержала улыбку и порадовалась легковерности: незачем ему знать о моих способностях. Выдать себя так легко.

Самое парадоксальное, что ни он, ни я не усомнились в нужности домика. Ладно, мне спасаться надо оттого и ищу выход вслепую, но ему-то зачем?! Ищет способ утопить конкурента или личные счеты?

Над замком мы колдовали в темноте, проявив нити охранки, которые огненными полосками сияли в темноте. Как все потомственные маги, колдовство я воспринимаю как нечто-то обыденное. Но это зрелище до того завораживающее, что засмотрелась.

Мы в четыре руки распутывали защитный рисунок, нарушая его целостность и гармоничность. Каждая отсоединенная линия блекла и затухала, а ведь позже охранку придется полностью восстановить.

В поместье стоят универсальные охранки, запитанные от покупных амулетов, но защита этого домика – работа штучная. Надеюсь, позже смогу повторить рисунок и замаскировать следы вмешательства.

– Надо же, получилось, – пробормотал Расти, который тоже сомневался в успехе.

Он оттеснил меня, чтобы войти первым, ну, и прихвастнуть самоуверенным и наглым видом. Если хотел выпендриться и покорить смелостью, то у него не получилось. Вряд ли, в доме есть ловушке после такой мощной защиты. Свет зажигать не стали: в ночи освещенные окна будет видно слишком далеко. Так и бродили: он – с пугающе красными глазами, я – со светлячком.

Внутри дом походил на пристанище лесника: деревянный круглый стол, четыре стула, полки на всех стенах, простенький светильник и занавески, похожие на половые тряпки. Только кровати нет, и кухни туже. Хотя кружки и тарелки есть и маленькая портативная печка, на которую не поместишь ничего больше чайника. Кому бы этот дом ни принадлежал, но постоянно тут никто не жил.

В небольшом помещении мы умудрились не только ни разу не столкнуться, но и заинтересоваться разными полками в разных сторонах. М-да, не быть напарниками, не быть.

Я подошла к полкам: книжки, непонятные детальки и писчие принадлежности. Ничего, что указало бы на владельца и род занятий. Кажется, зря забрались сюда. Вопросы только размножились, а появление прямоугольной полянки и завезенных деревьев объяснения не получило.

От раздумий отвлек щелчок входной двери. Вот же, гаденыш бескрылый! А он заглянул в окно и довольно усмехнулся. В темноте рожа, припавшая к стеклу, выглядела жутковато и отталкивающе, а улыбка и вовсе походила на оскал. Но я приказала себе не нагнетать панику попусту и припомнила о трусоватости и подлости Шафла.

Если он рассчитывал, что кинусь к двери и буду умолять, то ошибся. И даже сотканная из тьмы новая охранка не изменила решения. Не дождется и точка! Если уж от патрулей сбегала, отсюда точно выберусь. Только, пока не знаю как.

Я отвернулась от окна и подошла к полкам. Какой смысл любоваться ночным ужастиком, если упрашивать не собираюсь?! Растус, разочарованный невниманием к гениальной шутке, стукнул в стекло. А потом еще и еще, сильнее и сильнее.

Я повернулась убедиться, что окно уцелеет, но недолгий напарник снова принялся гипнотизировать стекло. Неужто решил, что с первого раза не заметила? Наивный, такое страшилище сложно пропустить. Жест выбрала универсальный и понятный всем: постучала пальцем по лбу и выжидающе уставилась на размытую фигуру за окном. Та скорчила злобную гримасу, махнула рукой и удалилась во тьму.

Ну, а я прекратила горделивый фарс и замерла в центре крохотной комнатки. Ни большого шкафа, ни длинной скатерти на столе – зайти кто и я на виду, даже не укрыться. И в невидимку долго тоже не поиграешь: не наступят, так налетят. Даже от одного хозяина не скрыться, а если – двое? Короче, чем быстрее все разнюхаю и выберусь, тем лучше.

Я медленно шла вдоль полок, надеясь найти подсказку. Зачем-то же домик построили?! Научные книжки по нетрадиционной магии нагоняли скуку, длиннющие выкладки о невероятных умениях прошлого вызывали сомнения, а загадочные штуковины казались непонятными.

Покрутила в руках прозрачный цилиндрик, поставила на него шарик, похожий на мандарин, полюбовалась на конструкцию и засунула находки в карман. Чутье о грядущих неприятностях предупреждало безошибочно. Ну, почти, один раз оно подвело, подло смолчав при приеме на работу. А может и не молчало, просто не смогло переорать звон риалов. И сейчас способность влипать в неприятности подсказывала, что штукенции пригодятся. Нет, я не клептоманка, разве, что чуть-чуть.

Еще на полках обнаружились одноразовые порталы, которые активируются по шифру и свободно перемешают на большие расстояния. Они пользуются большим спросом у ликов, но зачем крылатым вранам не пойму. Те и без крыльев способны нырнуть во тьму и вынырнуть в противоположной части города.

Короче ничего существенного поиски не принесли. Не существенного – тоже. Склад ненужных вещей, что запихнули сюда, дабы не занимал места таковым не считается. И все же домик не отпускал: во всех смыслах. Для чего-то же его поставили и деревьями замаскировали. А это немалая магическая мощь нужна.

Уже не знаю в который раз пошла по кругу. Ничего не искала, да и как искать неизвестно что. Скорее надеялась зацепиться взглядом. Я же в темноте вижу круче вранов, ага. И с легкостью разбираю, что вон та темная ерундовина жизненно необходима и тут лишняя.

Короче я болталась по единственной комнате, не в силах признать, что зря подставилась и поверила мерзавцу Расти. Взгляд не нашел ничего интересного, зато ноги – очень даже. При чем сперва я шандарахнулась на пол, растянувшись во весь рост и больно ударившись лбом, а уже потом сообразила, что споткнулась.

Люк совсем капельку выступал над полом, но мне хватило, чтобы не устоять на ногах. Я поднялась, кряхтя и растирая ушибы, и присела на карточки рядом с находкой. Тонкий металлический кругляш крепко прилегал к полу и наотрез отказывался подниматься. Никак крюком перехватили?! Значит, только что нашелся выход неизвестно кого и неизвестно откуда. Осталось разобраться с крюком, и я там.

Мое воспаленное воображение бодро начертило зловещую картинку с узниками и кандалами. А где узники там и патруль, где патруль там шантаж. Да я очень плохая ликеса и готова опуститься до подобного, чтобы сбежать от спятившей хозяйки.

К выталкиванию крюка из петли приступила с дрожащими руками и покусанной губой. Все казалось, что если быть недостаточно расторопной, то заявиться Шафл и перехватит находку, а я останусь ни с чем.

Оттого нить силы в щель между крышкой и полом пропихнула не с первого раза и не сразу сообразила, что крюк существует только в воображении. А с той стороны висит замок. Его можно взломать, но если замешкаться, то бухнется вниз и переполошит постояльцев.

На открытие замка все же решилась, только заранее растянула под ним сетку из силы. Реакция у меня не ахти и подстраховка не помешает. Защиты на замке не оказалось, что несказанно обрадовало. Сил на предыдущую охранку ушло много, а мне еще выбираться.

Для удобства улеглась на пол и, сопя от напряжения, занялась невидимым стражем. И пусть инструментов в руках нет, но усилий тратится даже больше. За неполные две минуты я взмокла от усилий и слизнула с губы капельку пота. Тем приятнее услышать тихий щелчок и хлопок.

Крышку откинула не без усилий, но с не меньшим азартом, чем раньше. Заглянула в темноту, поежилась, попросила помощи у Пресветлой богини, покаялась в глупости и уселась на край лаза. Проход, как и все в этом доме, терялся во тьме, а хвататься за скобы и передвигать ноги пришлось на ощупь.

Я боялась, Растус вернется и закроет люк или скинет мне что-нибудь на голову. Боялась, усесться на кого-нибудь во время спуска. Боялась темноты и того, что лестница обрывается на большой высоте от пола. Строили-то враны, а у них все никак у ликов и никакой заботы о ближнем. Привыкли к крыльям и думают, что те есть у всех. Проще перечислить почему не боялась, и совсем уж невозможно объяснить почему, несмотря на страх, продолжала лезть. А вот, потому что…

До пола добралась совершенно неожиданно: уперлась ногами и даже не сразу поняла во что. Стоило отлипнуть от скоб-трапа и коридор окрасился приятным сереньким светом, как раз таким, который больше всего ассоциируется с неприятностями и зомби. Жизнеутверждающий свет, ага.

Коридор расходился в две стороны. Как порядочная ликеса я выбрала направо и слишком уж быстро уперлась в тупик. Три гладенькие стенки радовали чистотой и отсутствием выщербин, которые можно принять за отверстие для ключа. Пожала плечами и отправилась обратно. Так приличных девушек и вынуждают трудные жизненные обстоятельства ходить налево. И ведь, никому не докажешь, что недобровольно.

Дойдя до колодца, сообразила: разгуливать в настоящем обличье верх глупости. Кто тут может находиться не знаю, то и принять нужный облик не могу. Так что накинула невидимость, скрыла ауру и запах и полетела на случай, если тут есть враны.

Этот коридор оказался гораздо длиннее и скучнее. Стены как стены, завсегдатаев нет, уснуть на лету можно. Так я и летела, отчаянно зевая, ночь как-никак, пока не добралась до занятного местечка. Настолько оригинального, что тут же проснулась.

В этом месте коридор походил на гигантскую вилку, забытую великаном. Он разъединялся на множество мелких и одинаковых коридорчиков, что выходили из того, по которому прилетела. Ни указателей, ни табличек – как хозяева отличают друг от друга не понятно. Может по счету: запомнили номера?

Я твердо решила больше никуда не сворачивать и потому полетела прямо. Заодно прикидывала как долго продержусь под потолком. Этот коридор узок и, если хозяева выйдут навстречу, разминуться не получиться.

То ли Пресветлая услышала молитвы, то ли повезло, но до преграды молочно-белого цвета долетела благополучно. Нечто, похожее на полупрозрачную тюль, надежно перекрывало проход и чуть заметно мерцало в темноте. И от него так фонило магией, что вскрывать или перелезать сквозь не рискнула.

Чтобы не закрывала преграда, оно совершенно точно опасно. Силы такого уровня тратят только на защиту жизни. Увы, я не настолько самоуверенна, чтобы рискнуть. Хотя, вариант с вызовом патрульных, по-прежнему, возможен. Осталось решить, чем приманить. Боюсь, мои сравнения с занавесками они не оценят и не воспримут всерьез.

Я покрутилась около преграды, ткнула нитью силы, полюбовалась как от прикосновения, точно змейки, разбегаются искры, и развернулась, дабы лететь обратно. Вскрыть не рискну: жить хочется, а с хозяйкой определенно больше шансов.

Самое обидное, я узнала эти защитные пленочки. Те же самые, что и в коридоре, который ведет к лабораториям под землей. По крайней мере, по структуре, силе и внешнему виду похожи. Выходит, этот коридор находиться недалеко от того, но с другой стороны.

Оба коридора должны сообщаться между собой. Двери можно скрыть не только картиной. Уверенна, те, кто это создал, давно научились ориентироваться в хаосе, который мне кажется лабиринтом и постройкой чокнутого гения.

Пока я медлила, пленка затрещала и прогнулась. Я отпрыгнула и всмотрелась в невидимые с этой стороны кулаки, что со всею мощью колотят по преграде. Сила удара такова, что пленка выгибается и трясется, но держится.

Я скинула оцепенение так же резко, как и замерла. Мне не нужны тут посторонние, а пленник привлечет их шумом.

– Прекрати! Немедленно прекрати! – яростно прошипела я, не рискуя говорить громче.

– Новенькая? – прошелестел голос, обдавая холодом. – Беги! Они и тебя запрут! Беги!

– Могла бы, давно сбежала, – грустно призналась я, а тот за стенкой заинтересованно прошепелявил:

– Рас-с-скажи.

– Да нечего рассказывать-то. Сама виновата! – покаялась я.

– Не с-скажи! Не с-скажи! Нас-с много. Все не могут быть виноваты.

За стенкой зашелестело, точно узник мял фольгу. Звук стих также внезапно, как и начался, сменившись уханьем и слишком громким дыханием. Да кто он такой, и что делает?

– Вы все лики? – прошептала я, подойдя к преграде вплотную.

– Почему лики? Ликов вс-с-сего трое. Т-с-с, – прошипел невидимка, и я насторожилась.

Кто-то шел по коридору, но выдавала их не походка, а тихий разговор. Я тут же заподозрила, что в темнице скрывается вран. Даже у драконов слух не такой острый. Только почему шепелявит: беззубый, что ль?

Впрочем, размышлять некогда: взлетела под потолок и прижалась к нему так плотно, как сумела. Скорее всего, это излишне, но вдруг проверяющий гигантского роста. Одно в таком положении не удобно: видно лишь то, что происходит точно под тобой. Даже запрокинуть голову невозможно: стукаешься.

– Видишь, Али, тебе показалось, – произнес мужской голос, и его собеседник неопределенно хмыкнул.

Пара вошла в кружок, видимый мне, и я смогла их рассмотреть. Одного типа с характерными разноцветными дредами узнала сразу, второго – видела впервые. Судя по халату, передо мной очередной ученый, который прической напоминает ежика, разве что лилового. Тонкие пряди волос острыми иголочками торчат в разные стороны и выглядят до того острыми, что появилась дополнительная причина «держаться за потолок».

Я впервые пожалела, что нет когтей. Воткнуть поглубже в потолок и не упадешь. А так зависишь от того, как далеко простирается любопытство и подозрительность Алистера. Тот же принюхивался, прислушивался и прищуренным взглядом осматривал коридор. В это же время его напарник откровенно скучал и, похоже, считал подвал надежнейшим из мест.

От нечего делать я разглядывала диковатые прически и дышала, как можно тише. Не знаю, способны ли враны уловить столь тихий звук, но самоуверенность – не способна спасти жизнь, а перестраховка – лишней не бывает.

Возвращаясь к прическам, если тут все мужчины такое носят, то я понимаю Эмму с ее строгим гладким пучком на затылке. В такой компании невольно стремишься подчеркнуть нормальность. Ну или блеснуть большей безуминкой, что обычно и делаю я. Правда, я с адекватностью неважно сочетаюсь. Адекватные – покинули этот дом в первые минуты собеседования.

– Чего шумишь, Дик?

От пространных размышлений меня отвлек Алистер, который прекратил изображать шпиона на задании, и недовольным взглядом буравил занавеску. Можно подумать, он через нее видит. Зрение вранов с ликовским не сравнится, но через преграды не могут видеть и они.

– С-Свободу требую, – прошелестел мой собеседник. – Чахну я тут! Чахну! А вы… вы…

– Не придумывай, ты не можешь умереть, – отмахнулся Алистер, забавно тряхнул дредами и понимающе посмотрел на напарника.

Очевидно, мой недавний собеседник частенько буянил, а фраза – дежурное объяснение, ибо ученые тут же успокоились. Они не ушли, как мне хотелось, но из поз ушла напряженность. Больше не казалось, что упади, и они растерзают, не глядя. Скорее, усмехнутся и за шкирку выкинут наверх.

– Дик, неужели тебе не интересно? – обратился к узнику второй ученый и восторженно продолжил. – Ты присутствуешь при уникальном открытии. Станешь его свидетелем и вершителем.

Я передумала падать и напряглась: от речи веяло чрезмерной увлеченностью, такой, когда разрушают целые города ради идеи.

– Вершители не с-сидят в з-заточении, – отозвался Дик и зашелестел сильнее, чем обычно.

– Ты же знаешь, мы не можем тебя выпустить, – раздраженно воскликнул чудаковатый Ежик и подскочил к занавеске. Казалось, кинется с кулаками, но он всего лишь сердито пфекнул и отступил назад.

Я же подумала, что позиция не нова. Конечно, не может: благое дело и гениальная идея, так есть ли время обращать внимание на пострадавших?!

– В самом деле, Дик, Энтони прав, – присоединился к уговорам Али, которого я посчитала более добродушным. Но все мы ошибаемся. Как он может быть другим, если он здесь? Вряд ли тут есть случайные персоны. – Ты не сможешь удержаться здесь, без нашей помощи. Это вынужденная мера. Как только эксперимент закончится, мы тебя выпустим.

Дик промолчал и просвистел что-то печальное. Ученые раздосадовано переглянулись и пошли обратно, неслышно ступая. Я дождалась пока они скроются за поворотом и спустилась вниз. Звать узника не рискнула. А ну как услышат?! Но он, похоже, почуял присутствие и едва слышно прошелестел:

– Уходи!

Да я и не собиралась оставаться. Хотя, не удержалась и заглянула в остальные коридоры. Во всех одно и тоже: тупик, перекрытый знакомой занавеской. Да сколько же их тут и что происходит?!

Ладно, с этим можно разобраться и позже, а пока нужно спешить. Я так увлеклась исследованиями, что совсем позабыла про спасительный колодец, который бросила открытым. Нужно успеть вернуться в него, до того, как обнаружат.

Никогда еще не летала с такой скоростью. Я всегда побаивалась левитации и не доверяла, потому и действовала очень осторожно. Тут же неожиданно понравились и скорость, и ощущение свободы. Вот почему враны щеголяют крыльями и выпускают при любом случае: удобном и не очень.

Колодец оказался открыт. Я выдохнула, перевела дух, и стартанула с пола ввысь. Нет смысла тратить время на скобы, когда предстоит возвращать на место замок.

Приземлилась на пол в домике, плюхнулась на пол и осторожно приподняла неожиданно тяжелую крышку. На пути сюда та казалась намного легче: то ли крышку подменили, то ли я устала. Опускала очень медленно и осторожно и все равно она тихонько дзинькнула. Я растерла трясущиеся руки и приступила к восстановлению замка на законном месте.

Тренировки в чужих покоях не прошли даром: замок привесила, закрыла и затерла следы силы буквально за парочку минут. Хорошо, что мамочка этого не видит. Боюсь, с ее точки зрения, это совершенно бесполезный для юной госпожи навык.

Ликвидировать заклинание Шафла – еще проще и быстрее. Второй дар для этого идеально приспособлен и, если в детстве считала его бесполезным, то в сменившихся жизненных реалиях сменила и точку зрения. Уникальное умение не раз помогало сбегать из цепких ручек патруля. Вот и сейчас, заклинание растворила без труда и заодно впитала чужую силу, восстанавливая затраченное в ходах лаборатории.

Тихо вскользнула за дверь, закрыла и, вместо того, чтобы восстановить охранку, оставила следы силы Растуса. Воевать, так воевать! Следующий раз думать будет прежде, чем связываться со мной.

За время, что меня не было, светлая ночь превратилась в темную, луна скрылась за тучами, а лес перестал выглядеть безобидным. Теперь что-то бухало, шлепало, шуршало и хрипело. Я шла, нервно вздрагивая, непрерывно ежась и надеясь, что все это только кажется. Давно известно, со спокойной совестью и мир выглядит спокойным. Я же невольно ожидала подвоха.

К тому же выяснилось, что тропинка, так хорошо видимая в компании Шафла, существует исключительно в моем воображении. Ее никак не удавалось разглядеть и шла я по принципу «где-то там точно была поляна».

Поляна, как назло, не появлялась, деревья смыкались плотнее, и ветками цепляли одежду. Я отчаянно храбрилась и уговаривала себя, что и на пути к домику ветки цеплялись тоже, а шла так же долго. Уговоры помогали неважно, но путь продолжала, и не останавливалась ни на секунду. (3303c)

Чудо случилось, как водится, неожиданно. В короткий миг деревья закончились, и я вывалилась на поляну полуживая от усталости. На карачках доползла до середины и твердо решила поспать пару часов даже, если они закончатся в желудке кого-то плотоядного.

Проползла еще пару шагов, выискивая место поудобнее, и… взлетела в воздух. Ловчая сеть вокруг меня сомкнулась с такой скоростью, что защититься просто не успела. Только и осталось наблюдать, как она уносит меня вверх и зависает над землей на высоте двухэтажного дома.

А ведь, деревья пытались предупредить, да я не догадалась прислушаться. С матерью они так говорили часто, а со мной впервые, оттого и не сообразила. Эх, в следующий раз буду знать, что это значит, но сейчас-то что делать?