Глава 18

Я никогда еще так остро не испытывала желания убивать!

Причем вот прямо сразу и вот здесь! И лучше – голыми руками!

Пальмовский только что отправил коту под хвост все свои старания.

Только я уже приготовилась растаять и расплыться, показать, что Слава мне тоже нравится… И уже подобрала подходящие слова, чтобы аккуратно подготовить родителей…

– Почему идиот? Надеюсь, ты не планировала выйти замуж втайне от родных?

Ноль смущения на наглом лице. Минимум сомнений…

– Только идиоты позволяют себе такие поступки. Взрослые люди сначала обсуждают, как будут делать предложение… А ты – с места в карьер. Кавалерист, блин, хренов!

Трусливая мыслишка – отключить, к черту телефон, зашла и тут же вышла. Пальмовский просто отнял его, чтобы навести на себя камеру поудобнее.

– Вот и общайся. А я пошла.

– Нет уж, милая. Сиди рядом!

– Вот, Олег. Посмотри на них! – Мама вернулась уже с отцом. И теперь тыкала в нас пальцем обвиняюще.

– А что произошло? – Папу, кажется, разбудили только что. Он сонно моргал и щурился. И вообще не готов был общаться.

– Добрый вечер, Олег Федорович! – Пальмовский бодро поздоровался. Настоящий жизнерадостный дурачок. Отличный кандидат в женихи, что уж…

– И вам не болеть… ммм… а вы кто?

– Пальмовский Владислав. Будущий муж вашей дочери! – Он чеканил слова, как военный. Как будто заранее готовился, ты посмотри!

– А моя дочь в курсе, вообще?

– Мы подали заявление в ЗАГС два дня назад. Конечно же, она в курсе.

Он продолжал упрямо и настойчиво закапывать нас обоих. Палил контору и не стеснялся. Как будто задался целью – заранее испортить все возможные отношения с будущим тестем и тещей.

– Серьезно? Даша? – Папа перестал разглядывать потенциального кандидата в покойники. Его нельзя без подготовки ставить перед такими фактами. Потому что никто не достоин руки его удивительной дочери!

– Да, папа. Слава говорит правду.

– И нафиг тебе сдался этот дурачок?

Я лишь глупо пожала плечами. Как можно ответить на такой вопрос и самой не показаться дурочкой?!

– Влюбилась, что ли?

– Гхм…

Папа, не дождавшийся от меня чего-то внятно, продолжил допрос:

– Или ты беременна, дочка? Скажи мне честно: ребенка ждешь?

– Да. У нас с Дашей будет ребенок!

– Серьезно? – Папа еще не верил до конца, а мама подскочила. Наверное, побежала за корвалолом. Или за чем-то еще покрепче.

– Серьезнее некуда. – Я самоустранилась из беседы. Пускай уже Слава самостоятельно до конца убивает надежду, что его когда-то примут в моей семье. Потом ему же и придется все это налаживать обратно. Его проблемы, не мои, так уж точно!

– Уже знаете, кто будет?

А папочка, между прочим, тоже умеет удивлять… Вместо того, чтобы отчитать подонка, без спроса опорочившего его дочь, вдруг начал совсем не тем интересоваться…

– Да. Хотите, покажу фотографию?

– Вы что, уже делали УЗИ?! – Из ниоткуда нарисовалась мама. Как будто стояла в стороне и подслушивала, а тут не удержалась – влезла.

– Нет. УЗИ там было очень давно. А сейчас парень уже большой. У него есть нормальные фотки…

Он вещал, а тем временем отдирал мои пальцы со своего бедра. Я даже не заметила, как впилась ногтями в брюки Пальмовского. Если бы не плотная ткань, наверное, разодрала бы ему кожу…

Сжала кулаки, спрятала их в карманы. Как ни притворяйся, что мне пофигу, а саму себя не обманешь.

– У тебя есть сын? – У отца ни дрогнула ни одна мышца на лице. Он держался просто на ура. Даже гордость взяла за такую выдержку. На его месте, я бы уже орала благим матом и требовала, чтобы дочь срочно ехала домой.

– Нет. Мы с Дашей хотим усыновить одного мальчика. Я ему обещал…

– Ты очень странный, Владислав. Очень странный…

– Это от влюбленности, Олег Федорович. Обычно-то фильтрую, что несу, и лишние подробности не выдаю никому. А тут, видите, не могу сдержаться!

– Влюблен, говоришь, в Дарью?

– Да! – Он даже выпрямился, как солдатик на плацу. И совершенно по-дебильному улыбался.

– Богатую невесту себе нашел? Завидную? Поэтому влюбился? И своего отпрыска решил повесить на нее?

– Папа!

Тут уже я не выдержала. Это ж надо умудриться поставить все с ног на голову! Талант!

– Что, папа? От одного придурка еле грязными трусами отмахались, так ты себе другого нашла?!

– Олег! Ты что такое говоришь? – теперь не выдержала мама.

– А что? Как только у меня бизнес схлопнулся, так и жених пропал.

– Гриша не такой! Он любит Дашу!

– Мама! В эту ересь веришь только ты!

Теперь уже Пальмовский устранился и с любопытством слушал нашу перепалку.

– Гриша тебя любит, Даша!

– А где же он был, когда мы искали деньги на кредиты? Где он был, когда мог помочь отцу с работой?

– Дашенька, а разве это не он тебе помог выкупить квартиру? Разве не он заплатил за все?!

Вот почему я не хотела бы повторить судьбу мамы: привычная жить за папиной спиной, она совсем потерялась в реальности. Осталась такой же наивной и доверчивой, какой была в свои восемнадцать…

– Нет. Квартиру выкупил Слава. И переоформил ее на меня.

Я держала этот козырь до последнего. Не знала, как родители это воспримут. Но пришлось одним махом открывать все карты.

Молчание. Глубокое. Тяжелое. Опасное…

А мне вдруг стало так легко и просто. Пускай теперь думают, что хотят! Главное, что я все долги отдала! Вернее, не я, а Слава. Но теперь я свободна, и могу творить все, что душа пожелает!

– Так ты, получается, нашу дочку купил? Так, что ли? Эй, жених?

– Нет. Это был мой свадебный подарок.

Папа не успокоился:

– А зачем ей тогда замуж за тебя идти? Какой резон еще?

– Я люблю ее. Даша любит меня. Разве этого недостаточно?!

Теперь уже мои ногти точно нашли, куда впиться. Так, чтобы Пальмовский от души прочувствовал… Что именно – черт его знает. Вроде как и приятно услышать такое признание… Но мне, почему-то, казалось, что сначала о своей любви объявляют невесте, а потом уже ее родителям!

Вцепилась в его запястье, как в спасательный круг – утопающий. Не отказалась бы точно так же подержаться и за шею… Но тогда мама с папой точно увидели бы, что я творю, и дистанционно вызвали нам санитаров…

– А… Еще один…

Папа скривился, словно откусил кусок лимона.

– В каком смысле? – Пальмовский, тем не менее, держался молодцом. И продолжал воодушевленно улыбаться.

– В прямом. Тот ей золотые горы обещал, а как проблемы появились – тут же куда-то пропал. Теперь вот ты…

– Ну, так я же ничего не обещаю. И решаю проблемы Даши, заднюю не даю. Неверное сравнение, уважаемый будущий тесть. Попробуйте еще разочек!

В общем-то, он прав был. Гришу ставить с ним в один ряд – просто оскорбительно, и не очень умно.

– Хм… И правда… Никаких тебе резонов нет на ней жениться. Может, и правда, любишь?

Папа погрузился в размышления, мама растерянно помалкивала, а Пальмовский нежно и аккуратно, пальчик за пальчиком, освобождал свою конечность от моей. Обхватил запястье, поцеловал в тыльную сторону ладони, а затем спрятал ее в своей. Стало вдруг легко и уютно. Может, и правда, любит? Чем черт не шутит?

– Обычно люди потому и женятся. Потому, что любят друг друга и хотят быть вместе. Вы о таком не слышали, Олег Федорович?

Был у меня один важный аргумент, чтобы заткнуть рот Пальмовскому… Но решила придержать при себе информацию про Вову, бабушку, опеку… С родителей и так шок-контента хватит. Им бы мою свадьбу грядущую пережить, а там уже как-то привыкнут и к мальчику – моему сыну и их внуку.

– Все верно. Ты правильно говоришь, Владислав. – Папа довольно крякнул.

– Я прошел вашу проверку? Можно расслабиться?

– Да вот еще! Учись напрягаться, Слава. Семейная жизнь – не сахар. И не дай Бог, обидишь мою Дашку! Я знаешь, что с тобой сделаю?!

Почему-то Гришке он ничего не сделал, а ведь было очень обидно, когда он пропал с радаров! Стоило только нашему бизнесу развалиться, так завидный жених ускользнул за горизонт…

Смешно и грустно было слушать, как теперь этот грозный вояка чем-то грозит Пальмовскому…

Но не тыкать же носом в такие мелочи человека, который свалился с инсультом, когда начались трудности? Вроде бы, и оправился, но порой говорил непонятные глупости… Он словно забывал, что все его связи и возможности исчезли, вместе с деньгами…

– Можете даже кастрировать меня. Своими собственными руками, даже противиться не стану. Если кто-то посмеет обидеть Дашу – я его сам закопаю. Даже не сомневайтесь, дорогой мой тесть!

– Ну, вот Гришку найди. И сделай ему что-нибудь неприятное. Позовешь меня посмотреть на это – станешь самым любимым зятем…

– Единственным. Что значит «самым любимым»?!

– То и значит. Дашка у меня – девочка ранимая и свободолюбивая. Если захочет – будешь первым, но не последним!

Чем-то моему дорогому папеньке Слава пришелся по душе. Иначе ни за что не ударился бы он в такие откровения.

– Олег! Что ты такое говоришь?!

А вот здесь отмерла мама. Опомнилась. Решила, что пора прекратить вакханалию мужской солидарности, и вставила свое веское слово. Знала бы она, что ничего не изменит этим… И как бы ее заставить Гришу разлюбить? Чем он ее очаровал таким, что до сих пор никаких обид за душой не держит?

– А что я такого сказал, милая? Ты думаешь, эти двое нас о чем-то спрашивать будут? Скажи хоть спасибо, что соизволили заранее сказать. А так бы жили мы с тобой и не догадывались, что дочка замужем…

– Ирина Геннадьевна… А вот скажите мне… Когда вы в последний раз видели Гришу?

Пальмовский, как обычно, про правила приличия забыл начисто. Вмешался в разговор старших, как будто так и надо.

– Сегодня… утром. А что такое? – Маму вообще ничего не смущало. Никакие странные совпадения, например.

– А до этого? Давно встречались?

– Ой… Не помню даже… Гриша мне только звонил периодически…

– А сегодня прямо в гости пришел? Да?

Славина ладонь, до того нежная и расслабленная, начинала сжиматься в кулак. Он ощутимо напрягся. Вместе с ним – и я. Еще не понимая до конца, в чем причина.