ГЛАВА 16

На следующий день ровно в девять утра раздался звонок в дверь. Аргос был поразительно пунктуален. Я выбежала в прихожую, ожидая увидеть за порогом двух лошадей. Но, естественно, мужчина был один.

— До конного клуба доедем на моей машине, а оттуда уже верхом отправимся на прогулку, — бодро объяснил грек.

Я кивнула. И как не догадалась сама? На мужчине была свободная белая рубашка и джинсовые шорты до колена. А я надела довольно длинное платье с широкой свободной юбкой. Конечно, в шортах было бы удобнее, но до чего же они надоели мне после раскопок!

Аргос окинул меня лёгким оценивающим взглядом и, разворачиваясь к машине, бросил:

— Отлично выглядишь!

В ладони звякнули ключи, а я перевела глаза на его авто. Красный кабриолет без крыши вызывающе блестел в лучах утреннего солнца. Я могла бы, наверно, ахнуть от удивления и восхищения, если бы что-нибудь понимала в тачках. Но на вид машина была очень дорогой.

Мужчина, улыбаясь, открыл передо мной дверь.

— Спасибо, — пробормотала я, не зная, должна ли я похвалить выбор такого автомобиля или, может, восхититься его ценой. А, может, просто промолчать?

— Как тебе моя «красавица»? — похлопал руками по рулю Аргос.

«Блин!» — чуть не вырвалось у меня

— Ммм, блестит! — ляпнула первое, что пришло в голову. — И крыши нет!

Аргос посмотрел на меня несколько удивлённо, заводя двигатель.

— Это Chevrolet Corvette Stingray, седьмая модификация.

Я улыбнулась.

«Да, теперь мне все ясно…»

Двигатель мягко заурчал, музыка наполнила салон. Высокий женский голос надрывно исполнял какой-то совершенно невыносимый французский шансон. Господи, да что не так с этим парнем?

До конного клуба доехали очень быстро. Он и впрямь оказался рядом — огромная территория, огороженная высоким забором, и вывеской: «Pegas Riding Resort».

— Хозяин — мой партнёр по гольфу, — объяснил Аргос. — Обычно утром клуб принимает с семи до одиннадцати, но у нас с тобой билет с открытым временем.

Он довольно улыбнулся и повёл меня внутрь. Длинный ряд красивых конюшен без дверей радовал глаз. Я очень удивилась, обнаружив, что выйти из своих законов лошадкам мешает лишь перегородка в виде веревочки на уровне груди.

Все кони были невероятно красивы. Какой-то грек, которому Аргос помахал рукой, кивнул головой и тут же вывел нам двух жеребцов. Серого и коричневого.

— Выбирай, — сказал мой спутник, махнув рукой. — Но вот этот, по имени Бонифаций, поспокойней.

Я тут же согласилась, рискнув прикоснуться к серебристо-шелковой коже, провести рукой по светлой гриве. Кажется, конь был не против.

— Садись, я сегодня буду твоим инструктором, — подошёл ко мне Аргос, чтобы помочь взобраться в седло.

Я слегка покраснела, когда он коснулся моей талии, объясняя, что надо делать. Но смущение прошло, стоило мне оказаться верхом на этом чудном создании. Восторгу моему не было предела.

Конь медленно вышагивал вперёд под чутким руководством грека, а я могла наслаждаться прогулкой. Мы проехали мимо живописных виноградников, и какой-то деревни, направляясь на лесную опушку неподалёку.

— Милана, ты — отличная ученица, — похвалил меня он, когда мы проехали половину пути.

— Спасибо, — ответила я. — И за эту прогулку тоже спасибо. Мне и впрямь было бы скучно сидеть дома.

— Пустяки! Я рад показать тебе свою страну, — махнул рукой он. — А прогуляться в компании такой очаровательной девушки — вообще одно удовольствие.

Опять я покраснела. И почему меня так смущают его комплименты? Каждый раз хочется, чтобы он забрал их обратно.

— Аргос, ты мне льстишь, — улыбнулась я.

— Ни капельки, — качнул головой он и мечтательно посмотрел вдаль. — Не все могут оценить красоту и воспользоваться предоставленными возможностями.

Я не совсем поняла, о чем он, но переспрашивать не стала.

— Я вот могу, — добавил он, посмотрев на меня, — думаю, ты — тоже.

Многозначительно промолчала. Мама всегда говорила: “Хочешь казаться умней — молчи”. Хоть хорошее впечатление произведу.

Скоро мы оказались у лесной опушки. Аргос привязал коней к дереву, доставая из седельной сумки бутылку вина и стаканчики.

— Как на счёт небольшого пикника? — спросил он весело, — А потом поедем обратно.

— Почему бы и нет, — пожала плечами я. — А сока у тебя там не припасено случайно?

Пить на жаре вино не очень хотелось. Точнее не так: пить хотелось жутко, но вино было слишком коварным помощником в этом деле.

— Увы, Милана, — немного извиняясь, ответил мужчина. — Давай представим, что мы находимся в средних веках. Когда чистую питьевую воду было слишком сложно найти, и люди были вынуждены пить вот такие напитки.

Он протянул мне пластиковый стаканчик в форме бокала и наполнил его золотистой жидкостью. Пахло великолепно.

— Выпьем за этот чудный день, — легко провозгласил он и отпил, садясь прямо на мягкую траву.

Я последовала его примеру. Тем более, что попу во время конной прогулки на кочках слегка помяло.

— Милана, ты уже представила нас в Средних веках? — вдруг спросил он.

— Что? — я сперва удивилась, но увидев улыбку на его лице, кивнула, решив сыграть в игру. — Ага. Я — дочка богатого графа, владельца этих земель, сбежала из отчего дома, чтоб прокатиться на лошади.

Аргос улыбнулся ещё шире и лег на спину, заложив руки за голову.

— Отлично! А я — бывший благородный менестрель, вынужденный податься в разбойники из-за нищеты.

— Какая встреча, — усмехнулась я. — И с какой тогда стати я пью с тобой вино?

Аргос задумчиво посмотрел на меня, дерзко блеснув глазами. И перевернулся на бок, подперев голову одной рукой.

— Менестрель сочинил дивное стихотворение, и графская дочка, обожающая поэзию с малых лет, восхитилась его умением складывать рифмы.

— Вот как? — шутливо воскликнула я. — А ну-ка давай-ка сюда свое стихотворение, — вызывающе поманила его рукой, приглашая продекламировать мне этот “предмет восхищения”.

Аргос задумчиво улыбнулся. И вдруг зазвучали загадочные слова чужого мне языка:

«Έτσι όπως σ' έχω αγκαλιά

κι έχεις ακουμπήσει στα σεντόνια

Θεέ μου λέω η πρώτη μας βραδιά

κάνε να κρατήσει χίλια χρόνια

Πάνω απ' το απαλό σου το κορμί

πίνω σαν το μέλι τις σταγόνες

έλα να πετάξουμε μαζί

πάντα ερωτευμένοι στους αιώνες

Άγγιξέ με ζάλισέ με

πάρε με ψηλά

φίλησέ με τύλιξέ με στα χέρια σου ζεστά

κι ας το πούμε κι ας ορκιστούμε

κάθε μας βραδιά

όσο ζούμε να ξαναζούμε την πρώτη μας φορά…»

Я невольно заслушалась переливами гласных и согласных, конечно же не понимая ни слова. И, когда он закончил, восторженно зааплодировала.

— Пожалуй, да, — проговорила я. — После такого стихотворения графская дочка готова выпить с менестрелем ещё бокальчик вина перед тем, как ехать домой.

Аргос усмехнулся.

— А ты не хочешь узнать, о чем был стих? Может я тебе про разделывание рыбы рассказывал?

Пришла моя очередь улыбнуться.

— Разделывание рыбы? Не может быть. Это было бы слишком коварно — так обманывать бедную малообразованную дворяночку, не знакомую с греческим языком. Так о чем стихи?

И Аргос, не сводя с меня глаз, начал медленно переводить:

«Когда я тебя обнимаю

На простынях белых, как снег,

Творца я прошу об одном лишь:

Чтоб вечер шел тысячу лет.

Пью капли, слаще, чем мёд

На нежном, как шелк твоём теле.

Влюбленные на века

Мы в небо с тобой улетели.

Коснись меня, поцелуй меня, унеси меня в небеса

Опьяни меня, обними меня, подними на меня глаза.

Обещай мне сегодня и навсегда

Этот день каждый день воскрешать сквозь года»

Когда он закончил говорить, я поняла, что снова сижу красная, как Сицилийский апельсин. А взгляд Аргоса все ещё был направлен на меня, словно он следил за моей реакцией. Это усугубляло эффект.

Отличное стихотворение, — неловко проговорила я и улыбнулась, теребя рыжую прядь у самого лица.

Мужчина залпом осушил стаканчик с вином и отбросил его в сторону. Чуть приподнялся и придвинулся ко мне, вдруг протянув руку и убрав эту самую прядь мне за ухо.

Я не отрываясь следила за его движениями, пытаясь понять, чего он хочет.

И в следующий миг он резко наклонился, уверенно приподнимая мой подбородок и явно намереваясь меня поцеловать.

— Аргос, — ловко вывернулась я, убирая его руку и отстраняясь. — Момент, конечно, очень романтичный, но все же…

Взгляд мужчины стал несколько удивленным, но не более того.

— Но все же что?

Мне стало вдруг очень неуютно.

— Мне показалось, ты хочешь меня поцеловать, — промямлила я, уже не уверенная в том, что это только что произошло.

Аргос как-то дерзко улыбнулся.

— Так и есть, — ответил он, и, вдруг повалив меня на землю, ловко оказался сверху, стремительно закрывая своим телом небо надо мной.

Я уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Но на него словно бы это и не действовало вовсе.

— Что ты делаешь? — воскликнула я, отворачиваясь голову и чувствуя его неприятные влажные губы на своей шее. — Какого черта, Аргос?!

Мужчина поднял голову, глядя мне прямо в глаза.

— А в чем дело, дорогая Милана? — прозвучал его вопросительный голос, акцент в котором уже не казался мне столь необыкновенным.

— В том, что я не собираюсь с тобой спать! Я — девушка твоего друга!

— Александера? — усмехнулся Аргос, отвратительно елозя по мему бедру рукой. — Да брось. У него все девушки — шлюхи. Чего ты сопротивляешься? Я прекрасно знаю, что и ты — такая же.

— Что?! — воскликнула я возмущённо, вырываясь.

— А что? — мужчина завёл мои руки за голову. — Ты думаешь, я не слышал, как он трахал тебя на кухне в то время, как я ждал вас в гостиной? Или ты не всем даёшь, а только тем, у кого собственная сеть клубов?

Это звучало до того мерзко, что я захлебнулась возмущением. А Аргос тем временем продолжал:

— Так у меня собственная сеть кафе, так что мы с тобой договоримся. Я бы ещё вчера с тобой покувыркался, но телефонный звонок испортил мне все планы.

Он рассказывал это все так, будто был уверен в моем согласии. Это бесило ещё сильнее.

В этот момент я завела колено ему между ног и с силой согнула. Мужчина сложился пополам, выплевывая какие-то греческие ругательства.

Я схватила с земли стакан, в котором ещё оставалось больше половины напитка. Плеснула ему в лицо и воскликнула:

— Ты — больной ублюдок!

Бросила пустой пластик туда же — в зажмуренные глаза, и развернулась, чтобы уйти.

— Ты за это ответишь, — донеслось мне вслед злое, когда я уже быстро сбегала с поляны к дороге.

У меня тряслись руки, и сердце стучало, как ненормальное. Кровь пульсировала в висках, и от нервов щипало глаза. Но я уверенно сжала руки в кулак, не давая себе потерять самообладание.

Моего Бонифация было немного жаль. Конь остался привязанным к дереву, и я не успела с ним попрощаться.

Пока шла по дороге решала, что делать дальше. Местность была неизвестная, верхом мы сюда добирались минут тридцать. Правда, рядом была какая-то деревенька, а до конного клуба хоть и долго, но вполне можно было дойти и пешком.

Но в этот момент я горячо возблагодарила Александра Белла и Мартина Купера. Первый изобрел обычный телефон, а второй — сотовый. Так что оба этих товарища избавили меня, как минимум, от часа утомительной ходьбы по жаре.

Я позвонила Харлику и быстро объяснила, где нахожусь. Конный клуб Пегас был известным ориентиром. А уж проехать по дороге немного дальше мой водитель догадался и сам.

— Что вы тут делаете, кирия? — удивился он, как только открыл передо мной белоснежную дверь в спасительный уют салона.

Я глубоко вздохнула.

— Аргос… Приставал ко мне, — выдохнула я, испытывая настойчивое желание разреветься.

Вообще-то он не просто приставал. Он мог бы меня и изнасиловать, я думаю. Да, вполне мог бы. Но Харлику не стоило знать подробности.

— Правда? — воскликнул мужчина. — Какой плохой человек этот Аргос! Он никогда не нравиться мне. Нужно рассказать кириосу Александеру!

— Нет, — помотала головой я. — Пока не надо. Пусть сначала прилетит из Москвы. А потом и расскажу.

— Но как же?..

— Не надо, Харлик, обещай мне не говорить ничего. А то из твоих уст ещё получится испорченный телефон.

— Какой телефон? — нахмурился шофер. Очевидно, тонкости русского языка на этот раз от него ускользнули.

— Просто обещай! — настойчиво попросила я.

— Хорошо. Хорошо, — согласился мужчина. Хотя, похоже, он был не согласен с таким решением.

Оставшийся путь мы провели в тишине. Я приходила в себя, а Харлампий старался не мешать.