Глава 18

Нас с Арданом разняли настолько быстро, что я не успел насладиться боем с довольно сильным противником. Костюмчик я ему потрепал и стер с морды ухмылку. Теперь посол стоял на объявлении правил, словно оборванец. И это я еще не перекидывался! Он буравил меня гневным взглядом, давая понять, что так просто подобную выходку мне не спустит с рук. Фраза о том, что он убьет меня на охоте, означала, что он обязательно будет участвовать. Я доставлю ему такое удовольствие и выберу его себе в охотники, если жребий позволит это сделать. Будет весело!

Но сейчас меня больше волновало отсутствие Мэл и ее, так называемого, друга. С чего бы ему идти против своих, чтобы дать нам с Мэл встретиться? Не доверял я этим тварям. Что-то здесь не чисто. Ангелочка не считал одной из них. Для меня она навсегда останется человеком. Скромной и прекрасной девчушкой, которую увидел тогда впервые в школе.

Этне держалась на сцене так, будто ничего не случилось. Быстро отчеканила правила, но не спешила уходить. У входа столпились парочки, среди которых я увидел Мэл и Ойсина. Сложно было понять, зачем они там выстроились, но озаренное улыбкой лицо Мэл действовало успокаивающе.

– Итак! Ежегодный праздник Геревол подошел к концу и можно подвести итоги обряда. Мужья-растяпы сегодня проворонили свои вторые половины, и у нас сложились новые пары. Прошу их выйти на середину зала.

Ойсин и Мэл, держась за руки, выполнили приказ Этне. А я обомлел, совершенно не понимая, что за черт тут происходит!

– Наш уважаемый посол Ардан Кейн сегодня лишился своей половины. Прыткий Ойсин Брум обошел его в делах любовных, и теперь Айлин Брум становиться его законной женой. По крайней мере, на год, – рассмеялась в конце Этне, а Ардан, казалось, побледнел еще больше, чем есть. Он сжимал кулаки и смотрел на Мэл с такой жуткой злобой, что мне на секунду стало за нее страшно. По толпе прокатились смешки. Курчавый не выдержал насмешек и мигом ретировался с праздника.

Этне объявила о других новых парах, заиграла громкая музыка.

– Завершающий танец, друзья!

Я обдумывал произошедшее. Такому странному обряду нисколько не удивился. Нравы оборотней похлеще вампирских. Но меня очень смущал новый муж моей Мэл. Что если он сделал это отнюдь не по доброте душевной, не для того, чтобы спасти ее от тирана посла? Что, если между ними что-то есть? Тогда зачем она ответила на поцелуй? Мне показалось, что она хотела этого не меньше моего. Пора все выяснить, пока есть такая возможность, пока музыка не закончилась, и нас не разогнали по клеткам.

Я подошел к молодоженам и без лишних слов вовлек Мэл в танец. Посмотрел в ее глаза и не мог не улыбнуться их живому блеску.

– Как ты? – начала она тоненьким голоском. – Ардан не…

Она коснулась моей щеки, внимательно осматривая лицо в поисках следов драки. Я накрыл ее холодную, как лед, руку ладонью.

– Со мной все хорошо. Лучше объясни, что происходит.

– Трент, ты выживешь на охоте. Я все для этого сделаю. Ардан бы не позволил мне участвовать в игре. Мы с Ойсином договорились. Только так я могла избавиться от мужа. Но это все неважно. Я постараюсь пройти отбор в охотники. Только так смогу тебе помочь. Если все пойдет по плану, на жеребьевке я подам тебе знак, и ты выберешь в охотники меня. Быть может, до охоты нам больше не удастся поговорить. Пообещай, что сделаешь так, как я сказала.

– Хорошо. Но зачем ты лезешь в эту схватку? Я и сам справлюсь. Зачем тебе все это?

– А что если не справишься? Я больше не хочу тебя терять. Не смогу жить вечность без тебя. Ты для меня дороже всех на свете. У меня больше никого нет.

Она прижалась к моей груди и положила голову мне на плечо. Я погладил ее по шелковистым волосам и прикрыл веки. Ее слова лились бальзамом на душу. Я понимал, что дорог ей даже сейчас, когда стал оборотнем. И между нами по-прежнему нет никаких препятствий, кроме проклятой игры.

– Если у нас все получится, то что потом? Ведь меня отправят в Патрию, а ты останешься здесь.

– Забудь о Патрии, Трент. Мне там не место и тебе тоже. Если что-то пойдет не так, мы сбежим.

– Мой ангел, – произнес я нежно, заключил ее лицо в ладони и прекратил танец. Мы просто стояли на месте и смотрели друг на друга. – Ты же понимаешь, что шансов почти нет. Оставь. Не надо бороться. Нам больше некуда бежать. У тебя есть будущее. Ты обязательно найдешь того, кто искренне тебя полюбит и сделает счастливой.

Я опустил взгляд. Мне тяжело давались слова, но я готов отпустить и забыть. Ради нее. Ради ее счастья. Я готов умерить пыл и сложить голову перед вампирами. Пусть делают на мне свое шоу. Истязают, убивают! Ради нее я пойду на любые жертвы.

– Меня никто не любит. Я никого не люблю. Вспомни госпиталь, Трент! Есть ты и я и больше никого.

– Это было давно.

– Ничего не изменилось. Я вспоминала о тебе каждый день. Такая удача, что мы встретились!

– И я о тебе никогда не забывал.

Наши объятия перестали быть дружескими. Я не мог сполна насладиться ее прекрасным телом. Постоянно трогал ее талию, водил руками по спине. Я хотел большего. Всегда хотел, но постоянно сдерживался. Боялся навредить, боялся, что не будет взаимности. А сейчас не боялся, но не мог коснуться ее соблазнительных губ на глазах у вампиров. Этот барьер подстегивал, заставлял нарушить приличия. Но я мог все испортить. Поэтому вздохнул и перестал смотреть в прелестные серые глаза.

Музыка закончилась, и конвой из вампиров первого ранга пришел забрать оборотней. Я рисковал многим, но прекрасно понимал, что Мэл права. Сегодняшний праздник, скорее своего, единственная возможность в последний раз перед смертью коснуться ее снова. Я не удержался и поцеловал ее в губы. Пусть мимолетно, едва касаясь алых губ, но я урвал кусочек соблазна. Кусочек запретного плода. Такого сладкого и сочного, что расплата за эйфорию будет жестокой.

Ойсин схватил Мэл за руку и мигом оторвал от меня, закрывая собой от любопытных глаз. Я уходил последним в ряду обреченных и мысленно прощался со своим ангелом. Разум мне твердил, что хрупкой девочке, пусть даже и в теле вампира, не пройти отбор. А если вдруг случится такое чудо, то на арене ей не продержаться. Она убивала лишь раз и то случайно, защищая свою жизнь от обезумевшего старика. А когда отчаянно билась за кислород в госпитале, то больше походила на перепуганного зверька с яростными от злости глазами. Она хотела нас защитить, но одной лишь силы духа к сожалению мало. Она не создана для жестокости, а без нее никак не получится мне помочь. Уж лучше бы я не встретил Мэл в Валениуме и спокойно отдал концы на охоте, воображая, что она счастлива, что живет, не зная бед, и так будет вечно. Но теперь она не оставила мне выбора. Внушила надежду на иное будущее. На то, о котором мы всегда мечтали. Если откинуть все обстоятельства, которые твердят об обратном, то можно в это поверить.

Мы разошлись по камерам. Я включил телевизор и только собрался переодеваться, как заметил тонкую фигуру Этне у решетки. Она пальцем подзывала меня к себе. Я подошел и застыл в непонимании.

– Осталось совсем немного. Ты держись, номер одиннадцать, я буду болеть за тебя, – шепнула она, подмигнула и зацокала каблуками по полу, быстро удаляясь по коридору.

Я вцепился руками в решетки, провожая ее взглядом. Кажется, у организатора появился любимчик. Приятно. Вот только жаль, что это никак не поможет мне выжить.