Глава 20

Ардан привез меня в дом и позаботился о том, чтобы я не могла выбраться из ненавистной зеркальной комнаты. Серебряные кандалы сковывали мои ноги и руки. В зеркалах отражалось мое потрепанное тело. Волосы рваными лохмотьями свисали до плеч. Испачканное порванное платье больше не казалось облачением ангела. Оно скорее походило на одеяние последней шлюхи, которую поимело не меньше десятка похотливых самцов. Ардан измывался надо мной так долго, что я потеряла счет времени. За пределами Валениума в вайралете он мог это делать вечно. Некого просить о помощи, нет смысла кричать. Я не знаю, как вновь выдержала пытку и не сошла с ума. Искривленная похотью гримаса посла до сих пор стояла перед глазами, вызывая рвотный рефлекс.

На смену отчаяния снова пришел лучший друг – гнев. Я собиралась разнести любимую комнату маньяка в пух и прах. Пусть потрудится собрать ее по кусочкам! Начала с близлежащей стены. Сжала кулаки и замолотила по зеркалам. Острыми осколками они сыпались на пол, пытаясь резать мои руки. Боли нет! Только необъятная ярость и жуткий шум.

Вскоре я перебила все зеркала, до которых смогла дотянуться. Цепь не позволяла добраться до двери в конце комнаты, поэтому я уничтожила лишь половину. Но была и этому рада. Рухнула на осколки и всмотрелась в свои бешенные, обезумевшие глаза. Ардан довел меня до ручки! Я снова замолотила по осколкам, пытаясь превратить их в пыль, и не сразу услышала, что дверь отворилась.

Подняла взгляд, готовясь увидеть лицо бывшего мужа, и удивилась тому, что в комнату вошли трое стражей Валениума. Одетые по форме вампиры с толикой жалости разглядывали меня. А потом в комнату вошли Ойсин и Ардан.

Друг не скрывал ошеломленного взгляда. Он был не готов к увиденному. Приоткрыл рот и не мог вымолвить ни слова. Зато стражники не растерялись.

– Ардан Кейн, вам предъявлено обвинение в незаконном удержании вампира.

Один из них бросился освобождать меня от оков, другой заполнял какие-то бумаги, а третий продолжал говорить будничным тоном:

– Айлин Брум является женой Ойсина Брума. Все насильственные действия, совершенные с ней, трактуются, как преступление, которое может повлечь за собой наказание в виде принудительных работ, заключения под стражу сроком на месяц, либо увольнение с руководящей должности.

Я увидела во взгляде Ардана страх или мне привиделось? Даже если так, то страх очень быстро стерся с его нахального лица. На смену ему пришла самоуверенность. Посла ничем не напугать!

– Прошу отправить протокол сразу Каталу Кандиа, минуя долгие этапы проверки. Где нужно поставить подпись?

Я и не сомневалась, что Ардан блестяще знал свои права и тут же воспользовался своим положением. Я бросилась на шею Ойсина, уткнулась в его грудь и больше не желала смотреть на Ардана.

Стража сопроводила нас до дома. Один из них остался, чтобы взять у меня показания. Я не стала ничего скрывать, хотя было неприятно рассказывать подробности насилия перед Ойсином. Но от этого зависела моя судьба. Пусть глаза друга все больше округлялись с каждой новой подробностью, я все равно продолжала рассказ. Поставила подпись и проводила стражника. Как только дверь за ним захлопнулась, Ойсин обнял меня сзади и крепко прижал к себе. Я ощущала себя грязной и не достойной его прикосновений. Мне безумно хотелось поскорее смыть с себя последние часы, проведенные в вайралете, и больше никогда не вспоминать. Идти вперед к своей цели, оставляя прошлое в прошлом.

Ойсин протянул мне таблетку валениума.

– Я сегодня уже принимала.

– Прими еще. Успокаивает.

Я нехотя закинула ее в рот и проглотила. Настоящая кровь сейчас была бы как раз кстати.

– У тебя есть душ? – не поворачиваясь к нему лицом, спросила я.

– Пойдем.

Он взял меня за руку и повел за собой в небольшую комнатушку с водонепроницаемой черной ширмой. Пошарил в шкафу, дал одну из своих рубашек и полотенце. Заправил прядь моих волос за ухо и провел пальцами по рваному кончику.

– Жаль твои волосы. Надо будет подровнять.

Я посмотрела в его красные глаза, наполненные жалостью, выдавила улыбку и шепнула:

– Спасибо.

Он оставил меня одну, и я включила ледяную воду, подставила тело бодрящим струям и закрыла глаза. Сейчас мне как никогда нужно было подумать о хорошем. И я подумала о Тренте. О том, как чудесно пахнет его кожа, какие манящие и теплые его губы, какие жаркие объятия и чарующий голос. С досадой подумала о том, что побывала в лапах отвратительных мужчин и никогда не знала, что такое ласка. Никогда не испытывала настоящей страсти и не тонула в нежных объятиях желанного мужчины. А смогу ли я вообще когда-нибудь наслаждаться интимной близостью, или это так и останется для меня отвратительным совокуплением?

Я вспомнила поцелуй с оборотнем и рука невольно двинулась в низ живота. Я осторожно начала ласкать себя, аккуратно проникая во влажное лоно, немного раздвигая складочки. Представляла, что Трент касается меня так нежно и бережно. Тело откликнулось на ласки будоражащей волной, которой я никогда не испытывала. От нового ощущения стало стыдно. Я тут же пришла в себя и прекратила безумие. Уговорила себя забыть об этой шалости и вышла из душа.

Ойсин поджидал меня в гостевой комнате с ножницами и расческой в руках. Я села на стул и отдалась в руки мастеру. Признаться, волновалась, что навечно останусь лысой, но выбора не было, да и друга обижать не хотелось.

Когда Ойсин закончил работу с виртуозной скоростью вампира, то протянул мне зеркальце. Прическа получилась на удивление хорошей. Я с благодарностью посмотрела на друга, но не успела ничего сказать, как он опустился на корточки, взял мои ладони в свои и склонил голову набок.

– Прости, что не смог уберечь тебя от Ардана. Он сильнее меня морально и физически.

– Что ты, Ойсин, ты и так помогаешь мне, рискуя всем, – погладила я его по небритой щеке. – Если бы ты не вызвал стражу…

– Давай больше никогда не будем об этом вспоминать?

– Согласна, – заглянула я в красные глаза друга. Они впервые заблестели в матовости нашего темного мира.

– Ты уверена, что все еще хочешь участвовать в охоте?

– Конечно, – ни секунды не сомневалась я.

– Тебе придется встретиться с Арданом на арене.

– Пусть!

– Этот оборотень так дорог тебе?

– Дороже всех на свете, – выпалила я и тут же пожалела. Взгляд Ойсина поник. Он поднялся на ноги и выпустил мои руки.

– До начала отбора остался всего час. Мы не успели потренироваться. Я забрал из дома Ардана кое-какие твои вещи. Не все, конечно. Только то, что успел по-быстрому засунуть в сумку. Переодевайся. Я пойду с тобой. Так шансы пройти увеличатся вдвое. Попробую обмануть психологический тест.

– Ты собираешься участвовать?!

Ойсин коротко кивнул, положил сумку на диван и ушел в другую комнату. В моем гардеробе было катастрофически мало удобной одежды. Один спортивный костюм и пара брюк. Я пошарила в сумке и с досадой поняла, что их вампир как раз и не прихватил. Бесчисленные платья, едва прикрывающие задницу, и ни одних трусов! Беда… Я выбрала самое целомудренное черное, длиной до колен, но глубокий разрез и декольте все портили. Ладно. Нет времени заниматься внешним видом. Судить меня будут не за него. Взгляд задержался на тесаке, покоящемся в ножнах на тумбочке. Какие навыки владения оружием я смогу показать, если даже с близкого расстояния не могу попасть в сердце жертвы? Ардан валял меня по земле, как куклу, просто держа за волосы! Я умею лишь брыкаться ногами, как перевернутый на спину жук. А ведь на отбор придут лучшие из лучших, которые когда-то воевали с оборотнями и успешно их убивали в бою. И тогда я ощутила новую грань страха. Что будет, если меня не возьмут? А что будет, если возьмут? Одна против десяти вампиров, которые в любой момент могут наброситься на Трента. Не знаю, как остальные, но не думаю, что Ардана остановит дисквалификация. Он с удовольствием попляшет на костях Трента, а мое существование потеряет всякий смысл.

– Готова? – крикнул из соседней комнаты Ойсин.

– Вроде, да, – промямлила я, и Ойсин появился на пороге. Обвел меня оценивающим взглядом и скривился.

– Что?! – развела я руки по сторонам, прекрасно понимая, что означает его реакция.

– Ничего. Пошли. Нельзя опаздывать. Там может быть большая очередь.