Глава 17

Дни после откровенного разговора с Сашей были наполнены новым, хрупким ощущением спокойствия. Егор, хоть и был задержан, все еще оставался невидимым дамокловым мечом, висящим над ее головой. Юридическая машина работала медленно. Катя продолжала собирать документы, встречаться со следователем Ириной Викторовной, чья холодная профессиональность теперь казалась ей ободряющей.

Она знала, что кульминацией всего этого станет суд. И день, когда ей придется столкнуться с Егором лицом к лицу, приближался неумолимо. Предвкушение этого момента вызывало у Кати странную смесь страха и решимости. Страха перед его манипулятивным взглядом. И решимости — потому что теперь она была не одна.

Саша был рядом. Он не настаивал на том, чтобы Катя делилась с ним каждой деталью, но всегда был готов выслушать. Его сообщения приходили в самые нужные моменты, словно он чувствовал ее тревогу. «Держись, Кать. Ты справишься», «Думаю о тебе». Эти простые слова были для нее якорем.

Наконец, пришло официальное уведомление: первое слушание по делу Егора Ковалева назначено на следующую неделю.

Накануне дня суда Катя почти не спала. Ночью ее мучили кошмары: Егор, стоящий в сияющем ореоле, а она, Катя, маленькая, жалкая фигурка. Она проснулась в холодном поту, но тут же одернула себя. Нет. Она больше не маленькая и не жалкая.

Утром Леся приехала раньше, чем обычно. Она была одета в строгий брючный костюм.

— Готова к бою? — спросила она, протягивая Кате стакан воды. — Сегодня не джаз-клуб. Сегодня реальность.

Катя кивнула. Она надела строгий, но элегантный костюм, который купила специально. Никаких платьев, никакой «брони из шелка и кружева». Только жесткая, деловая ткань. Волосы собрала в низкий пучок, макияж был минимальным.

— Я с тобой, — сказала Леся, когда они выходили из квартиры.

Здание суда выглядело внушительно и подавляюще. Холодные, мрачные коридоры, гулкие шаги. Катя чувствовала, как нервы натягиваются до предела. Они нашли нужный зал. Перед входом уже стоял господин Петров, юрист.

— Главное — сохранять спокойствие, Катерина Валерьевна, — инструктировал он. — Говорите четко и по делу. Не поддавайтесь на провокации.

Катя кивнула. Когда двери зала распахнулись, она сделала глубокий вдох. Внутри было тихо, но напряженно. Судья, прокурор, адвокаты. И он.

Егор Ковалев сидел на скамье подсудимых. Он был одет в строгий костюм, который, как и всегда, сидел на нем безупречно. Его лицо — непроницаемая маска. Но Катя заметила, что он стал бледнее, а в его глазах появилось что-то загнанное. Когда их взгляды встретились, по спине Кати пробежал холодок. Он смотрел на нее без прежней надменности, но с какой-то новой, зловещей усмешкой, словно пытаясь заставить ее дрогнуть. Она не дрогнула.

Катю вызвали первой. Она прошла к свидетельскому месту, чувствуя на себе десятки взглядов. Голос ее был ровным, когда она произносила клятву. Затем начался допрос.

Она рассказывала о знакомстве, о его обещаниях, о разговорах про «крупные игры» и «сбрасывание балласта». Она описывала, как он убеждал ее подписать документы, уверяя, что это «просто формальность». Ее голос не дрожал, она не позволяла себе никаких эмоций, просто факты, сухие и четкие.

Адвокат Егора пытался ее сбить, задавая каверзные вопросы о ее наивности, намекая, что она сама была готова «принять» красивую жизнь и поэтому не удосужилась прочитать, что подписывает.

— Неужели вы, взрослая, дееспособная женщина, не понимали, что подписываете кредитные обязательства? — ехидно спросил он.

— Я верила человеку, которому доверяла, — твердо ответила Катя. — И он умело использовал это доверие. Как и доверие других.

Она чувствовала, как Егор смотрит на нее. В его глазах мелькнула ярость. И это дало Кате еще больше сил. Он был пойман. Он больше не мог манипулировать.

После допроса Катя почувствовала себя опустошенной, но не сломленной. Она прошла мимо Егора, не удостоив его взглядом. Выйдя из зала, она увидела Лесю, которая тут же обняла ее.

— Ты была великолепна, Катюш! — прошептала подруга. — Ты их сделала!

Они отошли в сторону от толпы, к окну в конце коридора. И тут Катя заметила знакомую фигуру у выхода из здания. Саша. Он не подходил, не махал, просто стоял там, засунув руки в карманы пальто, и смотрел в их сторону. Он не заходил в зал, не хотел давить на нее своим присутствием, но он был здесь. Он ждал.

Его глаза встретились с ее. В них не было вопросов, только безмолвное, глубокое понимание. Он чуть улыбнулся и едва заметно кивнул, словно говоря: «Я знаю. Ты справилась».

Катя почувствовала, как по телу разливается тепло. Этот взгляд, эта тихая поддержка — вот что было по-настоящему важно. Она кивнула ему в ответ, и в ее сердце поселилось спокойствие.

Вечером, дома, Катя впервые за долгое время позволила себе расслабиться. Она приняла горячую ванну. Когда она вышла, телефон завибрировал. Сообщение от Саши.

«Я горжусь тобой. Ты невероятная».

Катя улыбнулась. Это была не просто фраза. Это было искреннее признание ее силы. И оно значило для нее больше, чем любая победа в суде. Она была не просто жертвой. Она была женщиной, которая сражалась за себя и победила. И он был рядом, чтобы разделить с ней эту победу.