Глава 10

Утро после разговора с Сашей наступило для Кати с ощущением невероятной легкости и одновременно тяжести. Горечь обиды, которая долгие семь лет служила ей горьким, но надежным ориентиром, начала растворяться, оставляя после себя лишь туманную неопределенность. Если Саша говорил правду, то весь ее тщательно выстроенный мир рушился, обнажая пустоту. И это было страшно. Страшно, потому что боль от предательства была понятна, а боль от осознания собственной слепоты и глупости — нет.

Ее мозг работал на пределе, пытаясь переварить новую информацию.

«Поговори с Никитой», — прозвучал в ее голове голос Саши.

Эта мысль казалась единственной точкой опоры. Никита. Сашин лучший друг. Человек, который всегда отличался удивительной честностью и порядочностью. Если уж он подтвердит…

Катя взяла ноутбук и открыла социальную сеть. Найти Никиту оказалось несложно — их общие школьные друзья были у нее в контактах. Его профиль был деловым: строгая фотография, информация о работе в крупной консалтинговой фирме. Она написала ему короткое сообщение: «Привет, Никита. Это Катя Смирнова. У меня к тебе есть очень важный вопрос. Можем встретиться?». Она медлила, раздумывая, но отступать было некуда.

Ответ пришел через полчаса.

«Катя? Ничего себе! Привет! Конечно, можем. Я как раз свободен. Через час в „Булочной на Московской“ устроит?»

Это было их старое школьное место. Идеально.

«Отлично, буду», — быстро напечатала она.

Она быстро собралась. Надела простые джинсы, теплый свитер и пальто. Волосы собрала в небрежный пучок. Сегодня ей не нужна была броня из шелка и кружева. Сегодня ей нужна была только правда.

В кафе Никита уже ждал ее. Он сильно изменился. Мальчишеская угловатость сменилась солидной, крепкой фигурой. На висках пробивалась ранняя седина.

— Катя, — сказал он, поднимаясь. — Присаживайся.

Когда официант принес кофе, Катя глубоко вздохнула.

— Никита, — начала она, глядя ему прямо в глаза. — Я виделась с Сашей. Мы… поговорили. Он рассказал мне свою версию того, что произошло на выпускном. С Машей.

Лицо Никиты стало серьезным. Он поставил свою чашку на стол.

— Я знал, что рано или поздно кто-то об этом спросит. И очень рад, что это ты, Кать.

— Он сказал, что Маша сама его поцеловала, — продолжила Катя. — Что это она все подстроила. Что была… одержима.

Никита кивнул, его взгляд стал задумчивым.

— Именно так и было. Катя, я не знаю, что ты видела, но то, что говорил Саша — чистая правда. Маша… она всегда была не в себе, просто никто не хотел этого замечать. Она давно была одержима Сашей. Это не просто влюбленность, понимаешь? Это было что-то патологическое.

Никита сделал глоток кофе, его глаза потемнели от тяжести воспоминаний.

— В тот вечер на выпускном… Я видел, как она на него смотрела. Как хищница на добычу. Саша потом был сам не свой. Он метался, искал тебя, звонил, не находя себе места. Он был в шоке. Говорил, что Маша набросилась на него, что он ее оттолкнул, но ты уже все увидела.

Катя слушала, и каждое слово Никиты было как гвоздь в крышку гроба ее многолетнего недоверия.

— Она… — голос Никиты стал жестче. — Она сама мне потом хвасталась. Утром после выпускного. Мы случайно столкнулись у школы. Она выглядела безумно счастливой и сказала: «Наконец-то я убрала эту Катю с дороги. Саша теперь будет мой». Кать, я тогда ее не узнал. Это был совершенно другой человек. Я пытался сказать Саше, что он должен тебе все рассказать, но он говорил, что ты его не слушаешь. Он был в отчаянии. Он даже не догадывался, что Маша специально все подстроила. Он винил себя в том, что не смог ее оттолкнуть раньше.

Катя сидела, оглушенная. Маша хвасталась? Сказала, что «убрала с дороги»? Внутри Кати все переворачивалось. Злость, которую она все эти годы направляла на Сашу, теперь хлынула на Машу. На себя.

— Ты уверен? — спросила Катя, и голос ее дрогнул от нахлынувших эмоций.

— Абсолютно, — подтвердил Никита. — Я видел, как он страдал. Годами. Он даже пытался найти тебя, когда ты уехала, но твоя мама… она сказала, что тебе нужно время. Саша принял это. Он думал, что делает правильно.

Катя вышла из кафе, оглушенная. Голова кружилась. Семь лет она жила с одной версией событий, питая обиду и взращивая свою боль. Теперь перед ней была другая правда, настолько же жестокая, насколько и освобождающая. Правда о чужой подлости и ее собственной слепоте.

Придя домой, она нашла старый фотоальбом. Вот они — Катя, Саша, Маша. Трое друзей. На одной фотографии Маша стоит чуть позади, в тени, но ее взгляд, брошенный на Сашу, теперь казался зловещим.

Вечером, когда эмоции немного улеглись, Катя взяла телефон и открыла контакт Саши.

«Я поговорила с Никитой», — напечатала она.

Ответ пришел почти мгновенно.

«Спасибо, что выслушала его, Кать. И спасибо, что поверила мне. Что теперь?»

«Теперь я не знаю, — напечатала Катя. — Мне нужно время. Много времени».

«Я готов ждать. Столько, сколько нужно», — пришел ответ.

Она отложила телефон. Внутри была пустота, смешанная со жгучим стыдом. Она села за ноутбук, пытаясь отвлечься работой. Открыв почту, она увидела официальное письмо из банка. «Уведомление о просроченной задолженности».

Катя оцепенела. Кредит Егора. Она совсем забыла о нем, выбитая из колеи недавними событиями. Она быстро проверила детали. Оказалось, Егор не только взял кредиты на ее имя, но и не погашал их. Это был тот самый «балласт», о котором он так цинично говорил.

Гнев снова вскипел в ее душе, но на этот раз он был направлен не на призраков прошлого, а на настоящего виновника ее страданий.

Она чувствовала себя униженной, обманутой. Снова. Казалось, только что она избавилась от одного груза, как на нее тут же свалился другой. Это было напоминание о том, что жизнь не стоит на месте.

Катя закрыла ноутбук. Боль от осознания своей ошибки в прошлом переплавилась в холодную, звенящую ярость. Хватит быть жертвой. Хватит верить манипуляторам. Хватит позволять себя обманывать.

Она взяла телефон и набрала номер Леси.

— Лесь, привет. Мне нужна твоя помощь. Срочно. У тебя есть знакомый юрист? Кажется, я в большой беде. Но на этот раз я не собираюсь плакать. Я собираюсь бороться.