Глава 8. Яна

Герцога Ранвиса отравили. Таков был вердикт Джо. Медэксперт из оборотня получился чудесный, он практически никогда и ни в чем не ошибался, поэтому и не было причин не верить его заключению. Валерия также придерживалась версии об отравлении. В крови убитого обнаружили сильное снотворное, да еще в смертельных дозах. Старик просто заснул и больше не проснулся. Спокойная и безмятежная смерть. Преступник был либо великодушен, либо пытался скрыть свое преступление. Легко можно было принять смерть от передозировки за обычную от старости. Однако труп на улице не вязался с предположением о тайном убийстве. Герцога выбросили на улицу, и только после расследования департамента к нам поступил его безымянный труп. Что-то еще в убийстве высокопоставленного мага не давало покоя Валерии, но она не говорила о своих подозрениях. По странным взглядам и многозначительным паузам во время разговора можно было сделать вывод, что детектив плодотворно провела время с главой департамента. Вот только с каких пор Гледшир обсуждает дела с кем-то посторонним, да еще и женщиной? Их отношения неожиданно свернули в мирное русло, и это настораживало. Все запуталось окончательно.

– Нам необходимо наведаться в фамильный особняк герцога, – внезапно заговорила за обедом Валерия. До этого куратор долго молчала, что-то обдумывая.

– Согласна. – Это было хорошей идеей. Если бы куратор не предложила, я бы сделала это сама.

Я, конечно, удивилась, что трупом оказался сам Леопольд Ранвис, но всячески поддержала идею пока не сообщать властям личность убитого. Стоит нам это сделать, и следственный департамент мгновенно заберет дело. Никто не оставит расследование убийства аристократа какому-то частному детективу и практиканту.

– Для процветания агентства нам нужны раскрытые преступления. Что, как не поимка убийцы герцога, поднимет нас на новый уровень. – Я уже закончила с едой и могла позволить себе порассуждать о перспективах вслух.

Я действительно считала, что это отличный шанс, и упускать его из-за формальности крайне нелогично. Тем более что следователи не смогли призвать дух Ранвиса и узнать личность жертвы. По какой-то причине старый аристократ не доверял «шавкам совета», почему и не явился на зов медиума. Так что у нас было личное разрешение убитого и молчаливое одобрение главы. Конечно, если дело дойдет до департамента, Гледшир будет отрицать свою осведомленность. Публично поддерживать Валерию он не станет.

Странный парадокс. Вроде и нельзя, и все об этом знают, но, пока не сказали «нет» открыто, можно попробовать. Вот именно в такой ситуации мы и оказались с партнером. Оставалось только поспешить с расследованием.

Затягивать визит к родственникам убитого не стали, решили нанести визит сразу после обеда. До имения нас довез Шейн. Я никак не могла привыкнуть к джинну и его внезапным появлениям в нужный момент. Предвидение пугало. Пусть эта способность когда-то спасла мне жизнь и помогла убить ведьму, однако находиться с существом, что видит варианты твоего будущего, крайне неуютно. Каждый раз, когда я выходила из маг-кара, думала о том, что душ принимать в ближайший час не стоит. Вдруг джинн видел грядущее, а мне не хотелось предстать в видениях Шейна нагишом. Да и путешествие в каре приносило много хлопот. Каждая ухмылка, шутка или неосторожное хмыканье воспринимались мной как реакция на видение моего ближайшего будущего. Ужас! И как Валерия могла так спокойно общаться с водителем и ни о чем не переживать? Меня в дрожь бросало только от одной мысли, что кто-то может заглянуть в мою личную жизнь совершенно безнаказанно и предотвратить это невозможно.

– Спасибо, Шейн. Все еще не планируешь сдаваться? – игриво спросила детектив, бросая мужчине очередной вызов. Она делала так каждый раз. Все надяелась, что парень перестанет питать ложные надежды относительно помощи со стороны Валерии.

– Как я и говорил, лорд Линсбрук, вы моя дорога в «Маг-техно». В этом я не сомневаюсь. – Ответ можно было предугадать. Он тоже был предсказуем и почти стал традицией.

– Упрямец. – Куратор улыбнулась и похлопала по кару, давая понять, что Шейн может уезжать.

Странные все же у этих двоих отношения. Сколько уже наблюдаю за ними, но до сих пор не понимаю их природы. Валерия рассказывала, что как-то вызвала извозчика, но тот не приехал. Тогда женщина была вынуждена ловить проезжающие кары, чтобы вовремя попасть на важную встречу. Как итог возле нее остановился странный мужчина, весь в тату, с бритой головой и широкой улыбкой. Он сказал, что давно ждал Валерию, но боялся, что так и не дождется. Однако она все же появилась в его судьбе. Оказывается, джинн уже больше года каждый день приезжал на одно и то же место в надежде встретить ту самую покровительцу, которую видел в своих видениях. Феноминальная вера в свои способности. Однако, так или иначе, между ними зародилось странное сотрудничество, истоки которого мне до сих пор было сложно понять.

В особняк нас пустили неохотно. Даже попытались спровадить еще в воротах, но мы настояли на пропуске. У входа в огромное здание Валерия трижды сильно постучала металлической ручкой в двери, но открыли нам только со второй попытки. Наверняка внутри было шумно.

– Добрый день. Прошу прощения, но семья никого не принимает. В доме траур, – экономка в летах произнесла заученную фразу и уже хотела закрыть перед нами дверь, но вмешалась партнер.

– Мы знаем. – Она поставила ногу в проем, мешая женщине отгородиться от внешнего мира дверью. – Я детектив Линсбрук, а это моя коллега, следователь Карли. У нас есть вопросы к родным. Можем ли мы осмотреть дом?

Было видно, что нам не рады, но отказать следователю родные убитого не могли. Однако я сильно удивилась, когда узнала, что Ранвисы скорбели по сыну нашей жертвы, Марку. Оказалось, что никто из домочадцев и многочисленных родственников не знал о том, где находился глава семейства. Из общения с родными можно было сделать вывод, что убитый часто уезжал без предупреждения на довольно длительные сроки. Это объясняло, почему главу рода не искали, но ни капли не раскрывало причин убийства наследника. Два убийства в одной семье с разницей в два дня – беспрецедентный случай.

– Мы не скажем им, что Леопольда отравили? – шепотом уточнила я. Хотелось согласовать действия, чтобы ненароком не попасть впросак.

– И спугнем отравителя? Нет уж. Пусть лучше думает, что ему все сошло с рук, – тут же ответила куратор, с благодатной улыбкой попивая чай и наблюдая за гостями и семьей.

Нас разместили в гостиной, где собрались родственники и друзья Марка, и разрешили общаться с подозреваемыми, но только у всех на глазах. Детектив не была против, наоборот, по ее мнению, наблюдение за поведением людей в привычном социуме было гораздо важнее обычного допроса. Мы могли отслеживать реакции присутствующих друг на друга и замечать странности. Одно стало очевидно сразу: смерть наследника не стала для родственников сюрпризом.

Уже давно семья опасалась покушения на жизнь следующего герцого Ранвиса и всячески пыталась его предотвратить. Оказалось, что у Леопольда есть бастард. Фрэнк Локсли был сыном прошлой экономики Ранвисов. Герцог не дал ему свою фамилию, но всячески поддерживал внебрачного отпрыска. По словам Лоли, жены Марка, Фрэнк часто ссорился с братом из-за собственных долгов. Он проигрывал большие деньги на гонках каров и все чаще просил баснословные суммы у богатых родственников. В конце концов Марк прекратил все общение с братом, а Леопольд и вовсе вычеркнул бастарда из завещания.

После этого со стороны Фрэнка не раз поступали угрозы. Однажды даже дошло до драки. Марку сломали руку, а его брат получил вывих плеча после удара телохранителя наследника. Из всего услышанного можно было сделать только один вывод: бастард погряз в долгах и срочно нуждался в деньгах. Это могло подтолкнуть молодого человека к убийству отца и брата, ведь после смерти Марка титул, земли и состояние переходили к единственному прямому наследнику – Фрэнку.

– Нужно найти младшего сына герцога. Наверняка он может многое нам рассказать. – Мне не терпелось допросить главного подозреваемого. Редко такое происходит, когда все друзья и родственники жертвы указывают на одного человека. Фрэнк однозначно был замешан.

– Не торопись, Яна. Повидаться с ним стоит, но я не уверена, что это он. – Такого ответа от куратора я не ожидала.

Мы уже опросили всех в гостиной, включая экономку, и все в один голос твердили, что это незаконнорожденный сын Ранвиса прикончил брата. Поразительное единомыслие. Может, именно это и стало причиной сомнений? Все же убивать, когда ты первый на очереди в подозреваемые, очень глупо.

– Тебя что-то смущает? – Я перевела взгляд с людей в черных одеяниях, что хаотично перемещались по комнате и тихо переговаривались между собой, на Валерию.

Всегда неуютно чувствовала себя среди наряженных в траур людей. Лишнее напоминание о прошлой трагедии. Тогда тоже было много народу. Слишком много, чтобы замечать лица людей. Для меня они были лишь черным вороньем, что кружило над моим горем. Я не хотела ни слышать, ни говорить. Даже смотреть на них было больно.

– Мне кажется, что убийство отца и сына никак не связаны. Слишком разные способы. – Очередное песочное печенье скрылось во рту детектива. Закуски и сладости в имении Ранвисов были что надо.

Меня удивил довод куратора. Я думала совсем в другом направлении. Однако если хорошенько поразмышлять над этим, то я была согласна с выводами Валерии. Убийства будто совершили два совершенно разных человека. Гуманный преступник с определенной целью и самоуверенный социопат, который совершенно не ценит чужие жизни. Как ни посмотри, но ни место, ни способ убийства не совпадали. Единственной связью была принадлежность к одной семье.

– В чем-то ты права.

– Я практически уверена в своих выводах. – Валерия поставила чашку с чаем на столик и хотела продолжить говорить о своих размышлениях, но нас потревожили.

– Согласен. У нас два убийства, два преступника, два дела и одна наглая воровка чар. И что же нам со всем этим делать? – Вольфган стоял позади нашего диванчика, склонившись прямо к уху детектива, а руки его лежали по обе стороны от женщины. Вид у главы был зловеще-предвкущающий, а в зеленых глазах я заметила блеск азарта.

Что-то подсказывало мне, что прошлая встреча Валерии и Вольфганга прошла не очень гладко.