Глава 9. Яна

Мы не стали долго обсуждать личную жизнь Валерии, а хотелось. Однако острый взгляд детектива мог заставить кого угодно замолчать, особенно тех, кто давно знаком с куратором. Пришлось оставить эту тему, пусть Гледшир и порывался рассказать все в подробностях. Несколько чувствительных толчков заставили ведьмака передумать.

– Почему пришли только вы двое? – Валерия смотрела на Джо и Влада, тогда как Руби и Ричарда не было с ними. Зато вместо них пришла Гледис. Точнее, ее прикатили на кресле-коляске.

– Мы не нашли Руби. Она пропала. В Гласе предков ее тоже не было, – первым взялся объяснять вампир.

– Ее салон работает, Валерия. Никто не закрывал его и не накладывал запрет на деятельность медиума. Это все было ложью, – обеспокоенно сообщил Джо. – Мы так и не смогли понять, почему она пришла жить в Лайтхолл.

– Дай мне сказать, волчок, – недовольно пробурчала старушка и боком коляски отодвинула оборотня в сторону. Гледис прекрасно управлялась со своим транспортным средством, даже была способна отдавить вредным мальчишкам ноги, так она их называла.

– Приветствую вас… – начал говорить молодой маг, что пришел четвертым и еще не успел представиться нам. Время он выбрал неудачное. Куратор никогда не блюла субординацию. По крайней мере, в экстренных ситуациях и после завершения своей карьеры инквизитора.

– Я слушаю тебя, – Валерия проигнорировала блондина, который на поверку оказался Гордоном Редингом, членом главного совета королевства, и обратилась напрямую к Гледис.

Мужчина как открыл рот, так и не мог его закрыть от удивления. Помог Гледшир. Он отлип от Валерии и присоединился к Редингу, чтобы тихо переговорить с ним, пока старушка рассказывала интересные вещи.

– Во-первых, я отправила Марту домой, пока у нее окончательно не проявились рудименты, – старушка специально так назвала демонические особенности, видя, что комната полна лишних ушей. – Пусть отдохнет. А что до вашей рыженькой, то тут все гораздо сложнее. Она боялась меня. Сильно. В воспоминаниях Руби были недавние смерти. Я чуяла их через стены. Эманации от мертвецов так и манили меня к девчонке, но та, как назло, забилась в комнату, подальше от меня, и не выходила.

– Она поселилась у нас, потому что хотела, чтобы мы о чем-то догадались. Значит, сказать сама она не могла, – проницательно заметил Джо, нервно постукивая пальцами по стене.

Мне не нравилось, что он так беспокоился о Руби, но и поделать с этим я ничего не могла. Между этими двумя было что-то гораздо серьезнее и глубже, нежели дружба, пусть мне и не хотелось этого признавать. А вот Влад не сводил с меня глаз с самого своего появления. Я даже не заметила, как вампир в один прекрасный момент оказался позади меня и в успокаивающем жесте сжал мою ладонь. Не стала вырываться, мне было приятно.

– Не могла сказать сама? – задумчиво протянула детектив, наведя меня на одну безумную мысль.

– Печать! На Руби поставили печать безмолвия! Это внушение. – Я чуть не подпрыгнула, так довольна была этой догадкой.

– Девочка, такую печать способен поставить только высший вампир, не говоря о том, что это запрещено, – вмешался в разговор Рединг.

– Вызывать демонов и убивать людей тоже запрещено, однако это происходит, – припечатала Валерия, разом осадив гордеца, который удумал поучать ее подопечную. Это приятно, когда за тебя заступаются.

– Это исключительный случай. Примешивать к нему еще и высших вампиров грозит советам межрасовым скандалом. Вы будете отвечать за слова вашей ученицы? – Он гордо вскинул голову, уверенный в своей правоте.

– Лорд Рединг, если вы не можете рассказать нам что-то важное по данному делу, то будьте добры, не мешайте ходу расследования. Просто постойте у стенки. Она вас точно выдержит, в отличие от моего терпения. – На этом куратор развернулась к Гордону спиной и приказала Джо приступить к вскрытию.

Рединг что-то еще ворчал о соблюдении протокола, субординации и совете, но никто его не слушал, и он вынужден был разрешить вскрытие. Как будто нам нужно было его разрешение.

Тела убитых сейчас были нашей основной зацепкой. Операция проводилась одновременно над обеими жертвами. Варием занималась Валерия, а Мариком Джо. У обоих получалось довольно быстро. Отвлекал только разглагольствующий о возможном скандале Рединг, но Гледис вежливо предложила ему чашечку чаю. Больше Гордон не был проблемой. Разве что растерял все свое хладнокровие и стал дерганым. Зато на всю жизнь уяснил, что чай с банши пить не стоит. Этот урок дважды повторять не нужно.

– Ничего не могу понять. Кровь на месте, разве что застыла, смерть наступила по естественным причинам. Тогда откуда такой удушающий шквал демонических частиц?

Валерия наклонилась к раскрытой грудной клетке трупа, пытаясь разглядеть что-то в области сердца, как оттуда на нее обильно брызнула вишневая кровь. Женщина громко выругалась и потянулась к салфеткам, но ей они мало помогли. Все лицо и фартук залило венозной кровью, и отмыть это можно было только водой.

– Я тут закончила, Джо. Продолжи, – раздраженно бросила куратор и направилась на выход. До двери она не дошла, зашлась в страшном приступе кашля.

– Что происходит? Кха-кха! Я задыхаюсь! – Она осела на пол и держалась обеими руками за горло.

Гледшир первым подскочил к ней и попытался помочь, но ничто не могло облегчить ее страдания. Создавалось впечатление, что Валерия подверглась какому-то воздействию, вот только это было совершено невозможно.

– Нужно маску надевать во время вскрытия. Не слышали о загрязнении фона магическими частицами? – самодовольно произнес Гордон и натянул на лицо детектива одну из масок, в которых находились все присутствующие.

Все, кроме Валерии, ведь она инквизитор.

Ко всеобщему удивлению, куратор перестала кашлять, разве что осталось тяжелое дыхание, но это было мелочью по сравнению с удушением.

– Всегда пожалуйста, – буркнул Рединг, так и не дождавшись благодарности.

Просто Валерии было не до этого. В ее голове в тот момент работала целая куча шестеренок, сопоставляя факты. В такие моменты от куратора вообще не стоит ждать речей. Вот уж точно, нема как рыба – это про нее.

– Кровь, – еле выговорила куратор, когда взгляд стал более осознанным. – Что-то в крови.

***

– Давай, бери в рот, – заискивающе, с придыханием просила Валерия.

Звучит довольно двусмысленно, если не знать причины подобной просьбы. А все дело в том, что в составе крови лучше всего разбираются, как и ожидалось, вампиры. Так как магический анализ проводить слишком долго, нам пришлось найти более быстрый способ разобраться с проблемой, и им оказался Влад.

– У меня непереносимость крови! – возмущался повар, прячась за мной и прикрывая рот рукой.

Валерия держала пробирку со свежей дозой материала на анализ в руке и пыталась влить его в глотку вампира, но это оказалось сложнее, чем мы предполагали. Влад наотрез отказывался брать в рот кровь разумных существ. Его можно было понять, но у нас действительно заканчивалось время. Остался всего один способ, и осуществить его пришлось мне.

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, выхватила пробирку из рук детектива и, зажмурившись, опрокинула в себя. На секунду в секционной воцарилась тишина. Никто не ожидал такого. Особенно не ожидал Влад, чем я и воспользовалась. Я притянула вампира к себе за воротник рубашки и крепко поцеловала, вливая жидкую энергию прямо ему в рот. Не сказать, что было противно, но неприятно точно, однако продлилось это недолго. Очень скоро стало невероятно приятно. Учитывая непереносимость вампира, я была готова к тому, что меня оплюют или оттолкнут. Поэтому внутреннее сжалась. Однако ничего подобного не произошло. Влад с неожиданным энтузиазмом проглотил все, что я ему передала, после чего обвил мою талию руками и продолжил поцелуй. И я бы его остановила, но повар внезапно пустил в ход все свое очарование. И я имею в виду не симпатичное личико мужчины, а феромоны и истинную магию вампиров, к которой у меня, как я думала, был иммунитет. В тот момент, когда я ощутила на своем теле и разуме, каково попасть под влияние вампира, у меня подкосились ноги. Захотелось больше, сильнее, глубже и без передышки. Невероятное наслаждение. В моем разуме неконтролируемо начали появляться образы, картинки, а потом и целые эпизоды, будто из параллельной жизни. Там я шла по старым улочкам Ардана в компании высокого вампира с длинным гладким хвостом волос, любимыми вишневыми глазами и клыкастой, но такой родной улыбкой. Мы шли совсем рядышком, соприкасаясь плечами, и смеялись над каким-то эпизодом из жизни наших друзей. Внезапно эту идиллию разрушил звонкий возглас мальчишки-подростка с ломающимся голосом и заливистый смех черноволосой малышки. Дети бежали в нашу сторону, играя в салки. Девочка обхватила Влада за колени, выше она не доставала, и детским голоском сказала: «Я в домике!» Мальчишка сделал вид, что расстроился и проигрывать ему ранее не доводилось, после чего неожиданно подскочил ко мне, обнял поперек талии и весело передразнил малышку:

– Я тоже в домике!

– Мама не домик! Папа домик.

– И кто же тогда мама? – ласково спросил вампир, подергав девочку за пальмочку на голове. Эта прическа ей удивительно шла.

– Мама? А мама судья! – с по-детски серьезным лицом сообщила общественности малышка, после чего отлипла от ног Влада и пустилась наутек в сторону улицы Первых магов. Мальчишка заулюлюкал, как заправский разбойник, и рванул за сестричкой.

– Осторожно! Там оживленное движение! – предупредила я, всем естеством переживая за детей вместе со своим видением.

– Не бойся, мам! Мы к тете Лере! У Цербера котята же появились. Мелкая будет в восторге! – И подросток скрылся из виду так же, как и девочка.

Меня обняли, и я впервые со смерти родителей почувствовала себя частью семьи, где тебя любят просто за то, что ты есть. Невероятные узы, и я могла бы испытать их с Владом. Почему я так долго в этом сомневалась?

– Джо! Тормози его, пока не спек девчонке мозги! Он же впервые пользуется очарованием, – донесся до плавающего в наслаждении разума крик Валерии, после чего я ощутила гнетущую пустоту как внутри, так и снаружи.

Я не хотела покидать тот дивный мир. Разом стало холодно, больно и одиноко. Полная противоположность испытанным недавно чувствам. Это продлилось недолго, но было чудеснее всех прожитых лет в одиночестве. Вскоре я пришла в себя, как и вампир, но больше нас не подпускали друг к другу. Боялись, что в следующий раз не смогут расцепить даже с использованием магии.

– Что произошло? – хрипло спросила, кутаясь в одеяло. Понятия не имею, когда его на меня накинули, но я была благодарна. Меня морозило. Конечно, это было нервное, но холод-то ощущался как настоящий.

– Ты большая молодец, быстро сообразила. Без тебя мы бы еще несколько часов провозились, но это было опасно. Пообещай, что больше не будешь действовать, не обсудив это со мной, несносная девчонка. – Валерия гладила меня по голове, успокаивая, как маленького ребенка. Своего ребенка.

Да, семья у меня была и здесь. Женщине передо мной я могла доверить жизнь. Она доказывала это не единожды. Поэтому я пообещала сама себе впредь бездумно не лезть куда не следует, ведь у кого-то будет болеть за меня сердце.

Забота. Она есть всегда, но ощущаем мы ее только в нужде.

– Почему опасно? – я зацепилась только за эти слова во всей речи куратора.

– Потому что ты дала Владу чистую человеческую кровь, понимаешь?

Я закивала, потом замерла и замотала головой из стороны в сторону. Ничегошеньки я не понимала.

– Горюшко ты мое. – Меня снова погладили по голове и ущипнули за кончик носа. – Почти полтинник, а еще ребенок. Слушай внимательно, времени повторять не будет.

Я вся подобралась и приготовилась внимать. Это действительно было важно.

– Перед смертью всех жертв очищали от любой демонической сути. Как мы предполагаем, именно эту способность наш убийца выпросил у призванного демона. Других объяснений этому феномену ни у кого нет, даже у советов. Ребяток впервые кто-то загнал в тупик со времен Герта. – И Валерия захихикала. Растерянность бывших врагов ее изрядно позабавила. Все же засиделось нынешнее поколение в кабинетах, не нюхали они падаль нежити.

– В общем, в жилах всех жертв тек чистый эликсир. Так как наш вампирчик никогда не пробовал нечто подобное, то не справился со своими проснувшимися силами, – спокойно продолжила объяснять куратор. – Не стоит вам видеться некоторое время. Слишком сильно притяжение. Есть риск раствориться друг в друге. Для нашего повара такие сильные чувства тоже в новинку, как и бытье настоящим вампиром.

Только после этих слов я поняла, что сидела на полу в коридоре. Меня вывели из секционной. Тут были только я и Валерия, а из соседней комнаты раздавался ужасающий рык и страшный скрежет, будто кто-то пытался вскрыть обшитую магжелезом секционную, как консервную банку.

– Что там происходит? – сипло спросила, закашлявшись. Губы саднило, как и шею. Я потянулась к приносящему дискомфорт месту, но Валерия перехватила мою руку.

– Не стоит. Пусть заживает. Влад укусил тебя. Точнее, оставил метку. Ох. – Детектив провела рукой по волосам. Она была растеряна. – Даже не знаю, как это сказать, но Влад выбрал тебя себе в пару. Теперь ты для него единственная. Конечно, это ни к чему тебя не обязывает, но, если ты решишь пойти своей дорогой, для него это будет очень сложно. Поэтому…

– Я не хочу идти своей дорогой, – я внезапно перебила куратора.

Валерия в шоке уставилась на меня. Такого быстрого решения она не ожидала. Однако отговаривать не стала, просто улыбнулась, оставив мои слова без комментариев. За это я была ей благодарна. Тогда сложно было описать все свои чувства.

– Так, сейчас не об этом речь. Вы что-нибудь узнали?

Валерия была рада сменить тему.

– Да, убийца похитил Хартни, собираясь принести его в жертву. Только что прилетел маг-вестник от группы защитников. Они освободили твоего бывшего сокурсника и Лимакса Саттела из загородного домика в лесу.

– То есть это не Кло? – Я была разочарована. Неужели я ошиблась? Однако, когда до меня дошел смысл всех слов, я сложила информацию воедино.

– Это точно Кло! Он похитил своего напарника? – Последнее меня удивило. Не думала, что следователь опустится до такого. Совсем без принципов.

– Мы тоже так думаем. Лимакс дает показания против старшего следователя, а Хартни уже успел рассказать, что Кло перед уходом увел с собой рыжую девушку. Боюсь, это Руби. – В глазах детектива я увидела страх, пусть она и пыталась это скрыть.

Мы выяснили, кто наш враг, но так и не поняли, как его обезвредить. Оборотень мог превращать любого, даже мага, в обычного человека и пить чистую, ничем не замутненную энергию прямо из вены. Это давало ему огромную мощь, с которой было крайне сложно справиться. К тому же мы долго не могли заподозрить пропажу крови из трупов, ведь Кло брал всего пол-литра, после чего жертвы замерзали изнутри, а места проколов тщательно скрывались порезами. Джо довольно быстро выяснил, что у каждого убитого забирали равные порции крови. Ни больше ни меньше. Полынь же была нужна для нейтрализации любых следов магии оборотня. Эта трава подходила Кло. Только мы так и не узнали, кто именно складывал ее в ложе. Все же полынь имеет свойство обжигать нечисть. Это были почти идеальные преступления. Если бы не прокол с Варием, старшему следователю все сошло бы с рук.

Дело в том, что Смолл был сыном бывшего инквизитора и мог отличить магию темной ведьмы и ее влияние на труп от обычной. Однажды на дежурстве в морге он услышал, как медэксперта Дарка в очередной раз подкалывали коллеги по поводу ошибочного вскрытия. В стенах подвального помещения тогда прозвучало много подробностей относительно нашего дела о Трех сердцах. Тогда-то практикант и сложил все воедино. На беду Марика, друг рассказал ему о своих подозрениях, и эти двое решили удостовериться во всем сами. Пошли в архив, но не попали внутрь. Так как они не нашли подтверждения своим подозрениям, парочке пришлось идти на охоту ни с чем. Тем временем Кло получил сообщение от охранника, что его подчиненные пытались несанкционированно проникнуть в архив, и понял, что происходит что-то неладное. Он подрядил Вария к себе в подчинение, а сам занялся подопечным Лимакса. В результате оба мальчишки погибли, а Роберт Хартни и Саттел, как возможные свидетели, были на очереди. Наверняка Лимакс разгадал личность Аргона и попытался ему помешать, но куда ему до матерого волка, да еще с чистой энергией под мышкой. У следователя не было шансов.

Нам катастрофически не хватало информации. Кроме магии самого Кло, он был способен лишать сил инквизиторов. Стоит вспомнить случай с Валерией, и все становилось понятным. Если магия есть, она усиливается, если это не восприимчивый к любому воздействию инквизитор, чистая кровь способна полностью нейтрализовать эту способность. Опасно было действовать открыто. Оставалось только разойтись по городу и искать зацепки, что привели бы нас к решению проблемы.

От департамента нас вез Шейн. Он как раз вернулся из соседнего городка, куда отвез Марту.

– Как ты узнал, что у девочки скоро рога полезут? – открыто спросила Валерия. На расшаркивания у нее уже не было сил.

– Предвидел, как всегда. Решил, что моя помощь будет не лишней, – с привычной загадочной улыбкой ответил джинн.

– Не лишняя, это точно. Вот только, по моим расчетам, от появления когтей до появления рогов было еще несколько часов. Ты встретил Марту у Лайтхолла примерно за час до начала трансформации. Получается, твое видение настолько хорошее? – Детектив загнала водителя в тупик. Было видно, что он нервничает, но все равно старался скрыть это за улыбкой.

– Да что вы, леди Линсбрук. Я вижу будущее всего на десять минут вперед, плюс-минус минутка. Вы наверняка неправильно посчитали.

– У меня всегда были проблемы с математикой, – спокойно произнесла куратор, но всем и каждому стало ясно, что она просто не стала настаивать на своем выводе, который, несомненно, был верным.

Дальше дорога пошла в тишине. Морг мы покинули в спешке. Влад, Гледшир и Гледис остались в департаменте, а остальные уехали домой. Первая причина – это наша с вампиром связь, а вторая – повару необходимо было дать показания. Банши осталась как подстраховка для буйного Влада. Энергии в вампире сейчас было слишком много. Необходим был буфер и успокоительное в одном флаконе.

– Нам необходимо найти этот чертов фолиант! Где Кло его прячет? – в бешенстве Гордон расколотил очередной стол. Валерия уже даже не обращала на это внимания. Столов в Лайтхолле было много, а вот Редингов в Ардане всего двое. Пришлось терпеть.

Нам действительно необходима была книга. Найдем изначальный ритуал, узнаем его слабые стороны.

– Валерия, мне нужно с тобой поговорить. – С лестницы спускался Ричард, неся в руках большой и пыльный сверток.

Мы всего десять минут были дома, но дворецкого до сих пор не видели. Оказывается, он наводил порядок наверху. Вот у кого не было проблем. Так я думала. И серьезно ошиблась.

Ричард не успел дойти до нас всего несколько шагов, когда в окно влетела радужная колибри и застыла напротив Валерии. Стоило куратору взять маг-вестника в руки, как на всю гостиную раздался взволнованный голос Гледшира:

– Мы поймали его, Валерия! Руби жива! Не совсем в порядке, но главное, что жива. – Этот момент в послании не понравился куратору, она поджала губы. – Кло уже везут в Кварро. Твоего медиума привезу к утру.

Последняя ремарка насчет утра тоже не укрылась от бдительной Валерии. Новости были радостными, но оговорки настораживали. Нам стоило закричать: «Ура!» – повскакивать с мест, но в гостиной стояла удручающая тишина. Ни один из нас не мог усмирить свои сомнения. Что-то не складывалось во всей этой картине. Мы что-то упускали из виду.

– Как-то кровь – это не профиль оборотней, – выдохнула Валерия, после чего опрокинула стакан виски. Досталось ей сегодня знатно. Вряд ли один стакан с этим справится.

– Мне очень нужно с тобой поговорить. – Скелет, наконец, дошел до нас и водрузил сверток на единственный уцелевший столик.

Клубом поднялась пыль, забивая нос и глаза. Пришлось использовать магию, чтобы открыть окна. Гордон в то же время применил заклинание очищения воздуха. В тандеме у нас получилось быстро выветрить едкую пыль из Лайтхолла.

– Зачем ты притащил это старье сюда?

– Потому что это древний фолиант ведьм, который я спрятал в библиотеке Лайтхолла уже более семидесяти лет назад! – выкрикнул дворецкий. На моей памяти это был первый раз, когда умертвие повысило голос на хозяйку.

– Ты что?! – у нас с Валерией вопрос вырвался одновременно.

– Отец? – Гордон переплюнул нас обеих. Такого мы точно не ожидали.

– Я, Ричард Рединг, бывший лорд инквизитор, глава ордена. Именно я убил древнего ведьмака и забрал этот самый фолиант из его окоченевших рук. – Он указал на сверток перед нами. Всю серьезность ситуации испортил отвалившийся палец, который звонко ударился о край стола и закатился под кресло Валерии.

– Потом достану, – махнул рукой Ричард. Отвалилась кисть.

– Может, ты сядешь? – внесла конструктивное предложение куратор. – А то, пока дойдем до сути, ты рассыплешься по всему Лайтхоллу.

Удивительно, но кресло Ричарду поднес сам Гордон. Хотя совсем неудивительно, он же его сын.

– Так как я никому не доверял, – продолжил старший Реддинг, прикручивая на место кисть, – то спрятал его в единственном месте, куда нечисти вход был запрещен. Кто мог знать, что не терпящая даже духу иных командор Линсбрук притащит в свой древний родовой особняк столько представителей с демонической кровью, да простят меня советы с их политикой лояльности.

– Учитель? – Кажется, до куратора только дошло, кто перед ней сидел.

– Папа! – До этого дошло повторно.

Я продолжала хранить молчание.

– Так вот, этот фолиант нельзя унести из Лайтхолла, а зайти сюда могут только избранные. А теперь ответь мне, моя хорошая: кто из иных имел доступ в твой дом, а теперь якшается с врагом?

– Руби жертва, – не очень уверенно попыталась оправдать медиума Валерия.

– Или все же сообщница? – Такого Ричарда я боялась.

– Ты поэтому прибился ко мне? У меня была твоя драгоценность? Как ты вообще выбрался из гроба? – У куратора начиналась маленькая истерика.

– Моя мать тайно вывезла кости отца за пределы Пятого края еще до захоронения. В океан опустили пустой гроб, – хрипло, прерывающимся голосом пояснил Гордон. Он все еще не мог поверить, что его отец был жив. Точнее, воскрес в форме странного умертвия.

– Мы встретились случайно. Однако я был рад этому. Особенно когда узнал, что третий этаж Лайхолла частично заблокирован.

Все мы знали, что там была библиотека рода Линсбрук. Пробраться в нее можно было только на четвереньках, но Руби мелкая, со свистом пролезла бы.

– Дай сюда! – несдержанно выпалила куратор, переместила сверток к себе на руки и развернула его.

Я встала позади женщины и с интересом начала разглядывать разнообразные ритуалы и заговоры, что были написаны на древнем языке ведьм. Из присутствующих его не знал никто, кроме Ричарда. Неожиданно Валерия перестала листать. На странице была нарисована пентаграмма вместе с жертвой в ее центре. У девушки на картинке отсутствовало сердце. Это был наш ритуал! К тому же на полях была четкая свежая надпись рукой Влада: «Вот это».

– Этого не может быть. – Внутри все оборвалось.