Глава 18
Лера обняла подругу, прощаясь.
— Приезжай в гости, — шепнула на ухо.
— Только с условием, что буду учить тебя домашнему хозяйству.
Лера закатила глаза:
— Я не совсем дура и ещё помню как жарить яичницу и мазать тосты маслом.
— Ох, Лерка. Я помню, как ты только их и ела между зубрежкой.
— Неправда, — девушка в шутку ударила Росинку по руке. — Я никогда не зубрила. Я изучала.
— Вот поэтому была стройная, как тополёк, а сейчас тебя разнесло от безделья. Может, тебе и впрямь стоит поискать работу? Хотя бы как я, в юридической консультации.
Лера дёрнула плечом:
— Вот ещё — юридическая консультация! Я не для этого штудировала учебники все пять лет. Мне просто не хочется. Лучше и впрямь борщи варить.
— Мишка твой, наверное, уже заждался ужина, а ты тут себе брюхо набиваешь.
— Ничего, подождёт. Он должен был привыкнуть к холостяцкой жизни.
— Лера, запомни истину про путь к сердцу мужчины
— Да-да, знаем, слышали.
Она, смеясь, уже шла к машине. Ну да, немного припозднилась, ну и что? В конце концов, Котёнков и впрямь может найти что-нибудь в холодильнике.
* * *
Подъезжая, Лера увидела Михаила сидящим на крыльце. Вышла из машины и неторопливо направилась к дому. Поежилась от по осенне-хрустящего воздуха. Какого хрена он сидит раздетый на улице? Ещё не хватало слечь с воспалением лёгких!
— Привет, котик, — она остановилась напротив.
— Ты где была? — Серьёзный взгляд исподлобья, слегка наморщенный лоб.
— Ты никак волновался? — девушка попыталась обойти его. — Пусти.
Он перехватил ее руку и потянул:
— Присаживайся, нужно поговорить.
— Ой, осторожно, больно!
Лера опустилась рядом с ним на крыльцо.
— Так что у тебя за травма?
Михаил начал разматывать бинт.
— Что ты делаешь? — она попыталась вырваться.
— Шш, я только хочу помочь. Ого! — он перевёл взгляд на сердитое лицо жены. — Ты проверяла, может, у тебя перелом? Сильный отек.
— Нет у меня никакого перелома. Просто выбила. Вмазала со всей дури.
— Я вижу, — он усмехнулся, провёл пальцем по засохшей корочке на сбитых костяшках. — Бинт слишком туго затянут. — Они помолчали, прислушиваясь к шуршанию пожухлых листьев на деревьях. — Так где ты была?
Лера хотела резко ответить, что это не его дело, но прикусила язык. Голос Михаила был спокоен. В нем не было вызова.
— Заехала к Роске. А ты что, волновался?
Мужчина кивнул, глядя перед собой.
— Пришёл домой с работы — такая тишина в доме. Правда, потом приехали Машка с мамой, и мне пришлось за нас двоих отдуваться. Да ещё сеструха обнаружила, что мы спим в разных комнатах…
— Я не буду с тобой спать! — Лера вскочила с крыльца.
— Я тебя и не заставляю. Просто, Лер, не хочу слухов. И так уже слишком много разговоров о наших отношениях, люди строят догадки, предположения, спорят. Не думаю, что это пойдет на пользу нашей семье, и в первую очередь — твоему отцу. — Миша внимательно смотрел девушке в лицо. — Давай хоть попробуем мирно сосуществовать. Не уверен, что у нас все будет гладко с этой чертовой семейной жизнью, но ведь надо как-то начинать.
Лера молчала, и как он ни пытался прочесть в ее глазах ответ, так и не смог. Со вздохом Михаил поднялся с крыльца. Уже стоя в дверях, услышал за спиной:
— Хорошо! — Повернулся. — Только спать я с тобой все равно не буду!
* * *
Михаил кивнул, усмехаясь про себя. А с кем же ты будешь? Это мы ещё посмотрим. С завтрашнего утра он займётся приручением этой дикарки. Он еле заставил себя уйти от нее. Готов был приступить к дрессировке своей жены немедленно, но решил действовать с осторожностью.
* * *
Лера с облегчением выдохнула — на этот раз пронесло, муж не заставлял ее оправдываться. Честно говоря, его предложение пришлось девушке по вкусу. Мирное существование — это хорошо. Он займется своими делами, она — своими, а придя домой, они комфортно разойдутся по своим углам, не мешая друг другу. В конце концов, она научится варить ему этот долбанный кофе, а яичницу или омлет приготовить не так уж и трудно.
Лера открыла холодильник — да, негусто. Завтра же закажет доставку продуктов. Это и будет ее первый вклад в семейное благополучие. И, конечно, надо поговорить с мужем о прислуге. Они вполне могут себе позволить такой сервис.
Она включила чайник. Чашечка чая с шоколадными конфетами, турецкий сериал с любимым актером, чем-то даже напоминавшим ей Котенкова — и новый день не за горами.
Услышав шаги на лестнице, обернулась и чуть не выронила из рук банку с заваркой.
Котенков с ещё влажными после душа волосами в белом распахнутом на загорелой груди халате — такой мачо, вызывающий воспоминания о сегодняшнем утре, мгновенно отозвавшиеся взвившимися мотыльками внизу живота. Да, когда Лера выбирала Мишу себе в женихи, совершенно не думала о его такой неудобной ей сексуальности.
— Извини, я не хотел тебя напугать. — Слава богу, он истолковал ее остолбеневший взгляд испугом. — Давай, пока не поздно обработаю твою руку.
Только сейчас девушка заметила в руках у Котенкова свежий бинт и какой-то пузырёк и выдохнула. Села за стол, муж напротив. Протянула ему руку, стараясь не смотреть на его голую грудь, взгляд к которой притягивало, словно магнитом.
— Расслабься, — тихо произнёс он. — Я не кусаюсь. Господи, я такие раны видел только после драк. Ты что, кирпичи била?
— Почти… — вспомнила перекошенную физиономию Кирилла.
— Я забинтую некрепко, завтра сделаю перевязку. Главное — не мочи.
— Здрасьте, а как я буду принимать душ?
Он поднял лицо, глаза серьёзные.
— Я могу тебе с этим помочь. — Глаза Леры сузились. — Или просто оберни полиэтиленовой пленкой. — Он встал. — Я бы тоже не отказался от чашечки чая.
Лера вскочила, засуетилась. Да, пусть пьёт свой чай и идёт к себе, подальше от неё.
— Со сливками?
Миша кивнул, а она, вспомнив, что только утром выбросила пустой пакет из-под сливок, вздохнула:
— Прости, они кончились. — Подняла взгляд на мужчину.
Он с усмешкой смотрел на неё:
— Прекрати паниковать. Расслабься. Просто чай. Без сахара и без сливок. — И правда, что с ней происходит? Лера рассердилась на себя. Позволила Котенкову смеяться над собой, а сама стоит столбом и истекает слюной, как какая-то похотливая дурочка. — Я буду у себя в кабинете. Мне ещё надо поработать над кое-какими документами. Будь добра, принеси чай туда.
С этими словами он, одобрительно кивнув девушке, спустился по лестнице.