ГЛАВА 23

Запах клиники вызывал тошноту, и Валиду захотелось открыть окно. Вдохнуть воздуха побольше, потому что жутко не хватало его почему-то. Переступив порог палаты, прошёл к кровати и остановился, бессильно сжимая кулаки. Она смотрела прямо на него, но взгляд был пустым. Совершенно безэмоциональным.

— Привет.

Он не знал, что говорить. Не знал, какие слова нужно сейчас сказать. Всё ещё надеялся, что она сейчас взглянет ему в глаза и выдаст что-нибудь колкое, в своём духе. Чтоб аж до печёнок проняло. Да хоть бы пощёчину ему влепила, он бы и этому был рад.

— Пришёл посмотреть? Да, тебе всё верно сказали врачи. Я не вижу. Ничего, — голос безжизненный, равнодушный. В нём не слышно вызова, как раньше. Словно она уже смирилась.

— Шах…

— Это всё из-за тебя, Валид. Ты… Ты во всём виноват.

Сделал ещё один шаг и, прежде чем она накрылась одеялом с головой, схватил за руки.

— Я знаю, Шах. Знаю. Но мы не должны сдаваться. Я всё исправлю, обещаю тебе, — прижался своими губами к её холодным, почти ледяным. Отвернулась. — Всё исправлю.

— Дай мне развод, Валид. Я хочу, чтобы ты развёлся со мной, — тихий голос задрожал, и на него вдруг обрушилось всё её отчаяние. — Я хочу к своим родителям. Верни меня им. Я ведь тебе теперь не нужна… Такая. Дай мне свободу, Валид.

Кипятком пронеслись по венам её слова, сворачивая и отравляя кровь. И только горечь во рту, как привкус безысходности.

— Нет. Я не дам тебе развод. Ты мне нужна. И, Шах… У нас будет ребёнок, — поднялся, выпуская её руки из своих. — Ему ты тоже нужна.

Она выдохнула. Рвано, хрипло. Задохнулась и схватилась за горло.

— Нет… Я пила таблетки… Я не пропускала приёмы… Этого не может быть…

— Тш-ш-ш, — схватив её, прижал к себе, зарываясь пальцами в волосы. — Всё будет хорошо. Я обещаю.

Она толкнула его в грудь, отползла к изголовью.

— Уходи. И не приходи больше. Мне не нужен этот ребёнок. Я не хочу его. И тебя не хочу. Будь ты проклят.

Хаджиев опустил голову, сложив руки в замок, закрыл глаза. Не было сил смотреть на неё такую. Не было сил видеть, что с ней стало из-за его самоуверенности и глупости.

— Не говори так о ребёнке. Он не виноват ни в чём. Меня обвиняй, сколько хочешь. Его не трогай, — резко встал, чтобы уйти, да не несут ноги. — Анна поплатилась за то, что сделала. И все остальные, кто в этом замешан, тоже поплатятся.

Она хмыкнула сквозь слёзы, скривила губы в едкой ухмылке.

— Анна это сделала?

— Да.

— А твой помощник? А Власова? Они ни при чём?

— О чём ты? — снова присел рядом, протянул руку, чтобы коснуться её лица, но вовремя себя одёрнул.

— Анна говорила мне, что видела Шамиля и Екатерину в городе. Они сидели в кафе, и он устраивал ей сцену ревности. Был уверен, что вы с Власовой встречаетесь, и обещал убить тебя.

Валид убил суку в приступе ярости, но всё, что она рассказала, захлёбываясь соплями, отлично помнил.

— Это ложь, Шах. Анна работала на моего брата. И то, что она говорила тебе, было какой-то их игрой. Это всё сделал Саид.

***

Всё перепуталось, перевернулось с ног на голову и некогда нормальный мир начал походить на какой-то сюрреализм. Бред.

Я не удивилась, узнав, что Анна подсыпала мне яд. Не удивилась даже тому, что брат моего так называемого мужа решил меня отравить, чтобы ударить Валида побольнее. Меня удивляло другое… Как можно жить в этом их жутком, бандитском мире? Как они спят по ночам? Монстры, возомнившие себя вершителями судеб! Твари, все ценности которых исчисляются количеством нулей в банковской выписке.

И самым главным злодеем из них был Валид. Именно он, как и вся его семейка, повинен в том, что случилось со мной. В том, что я теперь… Не я. Я больше не чувствовала ничего, кроме ненависти. К ним, к себе… Ко всем.

— Мне всё равно, кто это сделал и зачем. Я хочу к своим родителям. Позвони им, пусть заберут меня.

Послышался вздох и шуршание одежды. Он что-то снял с себя и бросил куда-то, а мне в лицо дунул ветерок с его запахом.

— Ты моя жена, Шахидат, а я твой муж. Что бы ни случилось, ты останешься со мной. Твой отец не особо беспокоился о своей дочери, когда брал за тебя деньги, — послышался противный скрип, будто что-то тяжёлое двигали по полу. Кровать задрожала, и Валид ввалился рядом. Видимо, придвинул вторую кровать. — Эта тема закрыта, Шах. А теперь иди сюда. Ты должна поспать.

У меня не было сил сражаться с ним и спорить. Я просто закрыла глаза и беззвучно заплакала.

***

— В чём дело, Шамиль? Что ты здесь делаешь? Неужели мой брат прислал своего верного пса на переговоры? Так ты возвращайся обратно и передай ему, что я не общаюсь со слугами. Пусть придёт сам, если желает говорить, — верхняя губа Саида дёрнулась в подобии улыбки, а презрительный взгляд скользнул по «шестёрке».

Валид решил его унизить, прислав свою подстилку?

— Он не смог приехать. Но очень хочет видеть тебя. У него сейчас тяжёлое время. Ты мог бы забыть на некоторое время о вашей вражде и навестить его? — Шамиль смотрел в его глаза, пока внизу шлюха обрабатывала член младшего Хаджиева, а тот, как ни в чём не бывало, потягивал виски.

— Мой брат настолько занят? А, подожди. Я, кажется, знаю, в чём причина. У него этой ночью сгорели ещё три объекта, да? Ммм… Какая неприятность, — зацокал языком и, положив руку на затылок шлюхи, надавил. Та закашлялась, но продолжила работу. — Хочешь её? Мастерски сосёт. Тебе понравится.

— У твоего брата горе. Его жену вчера отравили. И он думает, что это ты. Ты можешь развеять его сомнения, если поедешь со мной и поговоришь с ним. Сам знаешь, как Валид горяч. Ни к чему эти недомолвки.

Саид застегнул брюки и отшвырнул от себя шлюху, и та упала навзничь на ковёр, но тут же подорвалась и бросилась к двери, явно испугавшись вмиг изменившегося в лице хозяина.

— Что ты такое говоришь?

— Я пытался его переубедить, но ты же знаешь Валида…

Саид резко поднялся и, в мгновение ока преодолев расстояние, разделяющее их с Шамилем, схватил его за шиворот.

— Вы что, с ума там со своими девками посходили?! Я никогда не воюю с женщинами! Я мужчина! — младшего Хаджиева редко видели в ярости. Он, в отличие от старших братьев, всегда старался держать в узде свои эмоции, но это уже был перебор.

— У тебя есть возможность переубедить Валида. Поедем со мной?