ГЛАВА 28

— Давай. Ещё один шаг, — Валид терпеливо ждал, пока я переступлю порог, а мои ноги свело судорогой и не сдвинуться. Я не хотела возвращаться в этом дом. Не хотела вспоминать всё, что со мной случилось здесь. От мысли, что я буду трогать предметы, которые раньше могла видеть становилось невыносимо больно.

Потому что теперь всё по-другому. Совершенно. Я словно в плену своего тела… Не могу управлять им, могу только чувствовать.

— Дай мне минуту, — прошептала пересохшими губами и его хватка на моём предплечье ослабла. — Мне тяжело… Очень тяжело, Валид, — вырывается хрипом из горла и всё тело наливается свинцовой тяжестью.

— Я знаю. Но это необходимо. Мы ведь решили, что начнём новую жизнь, да? Мы её начинаем. Но перед этим нужно попрощаться со старой. Входи, Шах.

Честно говоря, я совершенно не понимала, зачем ему всё это. Зачем снова окунать меня в воспоминания, которые я пытаюсь выкинуть из своей головы день ото дня. Это ужасно больно… Осознавать, что больше никогда не сможешь видеть. А ещё, меня постоянно мучает токсикоз и шалят гормоны. Хочется плакать и крушить всё вокруг. И ненавидеть Валида хочется, да не получается. Потому что сейчас он единственный, кто несмотря ни на что остался рядом. Не ушёл, когда гнала его. Не испугался слепой жены. Не позволил утонуть во мраке, вытаскивая меня из него даже против моей воли.

Я не могу сказать, что в один момент полюбила его и забыла всё, что он и его семья сделали… Не могу сказать, что полюбила ребёнка, которого ношу в себе. Но однозначно что-то изменилось в наших отношениях. Возможно мы вышли на новый уровень. А может просто смирились. Я смирилась с тем, что он не отпустит, а он… Думаю, быть мужем слепой женщины тоже непросто.

И хоть решение начать новую жизнь — целиком и полностью принадлежит Валиду, я перестала противиться. Наверное, просто устала. Приоритеты в жизни иногда меняются в совершенно противоположную сторону. О давнишней мечте стать актрисой я теперь вспоминала с тихой грустью, да и желания вернуться к родителям как такового не было. Я простила отца. Простила, но не забыла о том, что он сделал. К тому же чувствовать себя обузой — это самое последнее, чего бы мне хотелось. Заставлять страдать родителей в мои планы не входило. Что касается Валида… Он сам выбрал такую жизнь. И меня вот такую выбрал. Как всегда, решил всё сам, не спросив мнения других.

— Присядь, — надавил мне на плечи, подставив стул.

— Я не смогу тебе помочь с вещами, извини, — прислушалась к мрачной тишине, что заполнила дом, на коже выступили мурашки.

— Их уже давно собрали.

— Тогда что мы здесь делаем?

— Прощаемся с прошлым, — я услышала гул машин, напряглась.

— Что это значит?

— Сейчас узнаешь. Надень хиджаб, — Валид куда-то отошёл, хлопнула входная дверь и послышались мужские голоса. Только не это. Только не встреча с его семьёй.

Но меня не услышали и на этот раз. Шаги нескольких человек приближались и я обхватила свои плечи руками, чувствуя дискомфорт. Не было никакого желания показывать им, насколько я слаба и беспомощна. Но я всё же доверяла Валиду. Он не стал бы меня унижать или издеваться.

— Здравствуй, Шахидат, — я услышала голос Саида-старшего совсем рядом, невольно вздрогнула. Я и раньше не любила, когда нарушали моё личное пространство, а теперь меня это приводит в ярость. — Как ты себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо, — опустила глаза, чтобы они не смотрели в мои мёртвые глаза. потому что я больше не могу ответить им.

— Привет, Шахидат, — Марат. Что ж, он, пожалуй, единственный, кто не вызывает у меня отторжения и антипатии.

— Привет.

— Шахидат, — голос младшего из Хаджиевых прошёл током по позвоночнику и отозвался где-то в районе лопаток болезненной судорогой.

Я уже знала, что Саид не причастен к моему отравлению, но всё, что сотворил этот человек ранее отбилось на моей памяти чёрной печатью. Я всё ещё ненавидела его. В принципе, как и их отца, превратившего сыновей в зверей, которым искупаться в чьей-нибудь крови — за счастье.

— Саид, — ответила так же холодно и мысленно поблагодарила Валида за накинутый мне на плечи тёплый пиджак. Весенние дни стали уже довольно жаркими, но сейчас меня пробирал озноб. Я чувствовала на себе их взгляды, оттого и дрожала.

— Мы можем выйти в другую комнату, чтобы не смущать твою жену, — заговорил Саид-старший и я бы, честно говоря, обрадовалась такому решению.

— Нет, отец. Шах я одну не оставляю. Никогда. Моя жена посидит с нами.

В этот момент я даже представила, как перекосило гадкого старика. Он промолчал, но без сомнений остался недоволен. Ещё бы. Так нос утёрли. Да ещё и кто? Родной сын.

— Итак, зачем мы здесь собрались? — Саид-младший, похоже, не собирался здесь засиживаться и на этот раз я полностью разделяла его мнение.

— Погоди, сынок. Не торопись. Сейчас Валид нам всё объяснит, — слова старшего Хаджиева прозвучали слишком давяще. Даже я уловила предупреждение.

— Я позвал вас всех, чтобы сказать, что ухожу из семейного бизнеса. Все дела я передам тому, кого назначит отец. Так понимаю, это будет Саид? Так вот, юристы уже готовят документы. А мы с Шах собираемся на острова. У нас скоро родится ребёнок и я решил, что сейчас самое время отойти от дел.

*****

— Идиот, — прошипел отец, чему Валид, конечно же, не удивился. В принципе, он ждал реакцию похуже. — Вы вообще в своём уме? Каких слабаков я вырастил! Чуть что подписывают бумаги и убегают под юбки! — а нет, всё нормально. Начинается.

— Не вижу в этом никакой проблемы, отец. Партнёрам плевать, кто у руля, лишь бы это был один из нас. Да и тебе, думаю, тоже. Ты ведь сам говорил, пусть победит сильнейший. Будем считать, что Саид самый достойный. Я хочу заняться своей жизнью. Мне надоело работать на тебя. Если не согласен, можешь выстрелить мне в спину. Потому что я не остановлюсь.

Рука Шах, которую он всё это время держал в своей дрогнула.

А Валиду вдруг стало всё равно. Вот наступает же иногда момент, когда абсолютно похер. После того, как отец всю жизнь врал о рождении Саида, а Шамиля, больного на голову психа, и вовсе скрывал, делая вид, что тот всего лишь соседский сирота, у Валида не осталось уважения к родителю. Как бы не прискорбно это не звучало, но он больше не доверял своей семье.

Шамиля, конечно, казнить не стали. Это было бы неправильно, проливать свою кровь. Даже такую гнилую. Но и видеть ублюдка он больше не мог. Иначе, не сдержался бы, перерезал ему глотку. Помешанного психопата поместили в сумасшедший дом, где ему самое место, но спокойнее не стало.

Теперь каждую ночь Валид видел во сне кошмары. За всю жизнь никогда не снилось ничего подобного. Даже в детстве. А теперь вот сорвало крышу…

Он видел во снах Шах. Видел, как она умирает на его руках, захлёбывается кровью, и от беспомощности выл, как бешеный пёс.

В одну из таких ночей вскинулся от удушающего чувства утраты и понял, что всё. Конец. Пора завязывать.

— Как знаешь, — равнодушным взглядом отец наградил Шахидат, а затем и Валида. — Видимо, вам с Маратом плевать на всё, чего я достигал тяжким трудом, за что боролся всю свою жизнь. У вас другие приоритеты? Мой бизнес стал для вас слишком грязным? Что ж… Отныне управляющим семейного бизнеса становится мой младший и самый разумный сын — Саид. Подготовьте документы.

Первым поднялся Саид-младший. За всё время он не проронил ни слова и смотрел куда-то в стену, будто весь этот разговор ему не интересен.

— Я приеду на подпись бумаг, как только всё будет готово. Всего доброго. Отец, — кивнул родителю и за считанные секунды покинул дом.

— Он так и не простил нас, — Марат задумчиво посмотрел брату в след и в его глазах промелькнуло сожаление.

— Его право.

Отец молча покачал головой, поднялся со стула, издавшего противный скрежет.

— Ты всё сделал правильно, — Марат посмотрел вслед уходящему отцу. — В итоге все получат то, чего хотели. И отец, и Саид, и ты.

Валид не сомневался в своём поступке ни минуты. Но видеть, как родной отец поворачивается к своим сыновьям спиной было тяжело. Они не заслуживали этого. Не после долгих лет служения ему. Тому, который вырастил из своих детей бойцовских псов.

— Удачи, брат, — обняв Марата, похлопал его по крепкому плечу. — Нам пора.

— Удачи и тебе. Не забудь оповестить меня, когда родится ребёнок. Шахидат… Надеюсь, всё будет хорошо.

Она натянуто улыбнулась, но подняла лицо кверху.

— Спасибо, Марат.