ГЛАВА 27

Запрокинув голову вверх, Саид с ухмылкой наблюдал за Шамилем, что застыл у двери.

— Что, шлюшка, соскучился? Давай, проходи в мои апартаменты. Извини, ничем угостить не могу. Хотя чего это я? Вот. Угощайся, — ногой отшвырнул от себя тарелку с едой и та со звоном разбилась о бетонный пол.

— Спасибо, — Шамиль расплылся в довольной улыбке и, скрестив руки на груди, прислонился к стене. — Но это твоя еда. Я не забираю пищу у слабых.

Хаджиев-младший мстительно прищурился, просканировал шестёрку пристальным взглядом.

— А ты не такой тупой, каким кажешься с первого взгляда, — и уловив ещё один отголосок радости на лице Шамиля, продолжил, — Ты ещё тупее. Думаешь, мои братья не поймут, в чём дело? Думаешь, сможешь обхитрить Хаджиевых? Ты идиот, если так считаешь. А идиоты долго не бегают.

— Не понимаю, о чём ты. В принципе, это уже и не важно. Тебе недолго осталось. Валид вызвал одного нехорошего парня. Говорят, он киллер. Как думаешь, зачем он понадобился Валиду?

Улыбка Саида медленно сползла с лица и её заменил злобный оскал.

Вариантов, зачем Валиду понадобился наёмник — немного. Брат решил казнить Саида, а сам не смог. Рука не повернулась. А вот киллер, это да. Это выход.

— Ты подставил меня, крысёныш. И я тебя убью. Ты в любом случае сдохнешь раньше меня, Шамиль. Обещаю. А Хаджиевы, на которых ты работаешь уже много лет слов на ветер не бросают.

Шамиль скривился, хмыкнул.

— На этот раз ты ошибаешься, Саид. А твоё место долго пустовать не будет. Его займу я. Только я не отрекусь от своего брата. Я буду с ним всегда.

— Что ты несёшь, Шамиль? — Саид склонил голову, глядя на предателя исподлобья. — Он не брат тебе. Ты всего лишь его прислуга.

— Ошибаешься. Но тебя это не касается. Ты уже выполнил свою роль.

Хаджиева вдруг накрыло пониманием, что вся эта история от начала и до конца спланирована. Разыграна, как по нотам. И что самое поганое, не им, не Саидом, не тем, кто достоин получить наследство отца. Их провёл этот слабак. Мальчишка на побегушках!

Вскочил на ноги и, натянув цепь до предела, посмотрел крысе в глаза.

— Теперь я убью тебя с особой жестокостью. Не теряй драгоценного времени, Шамиль. Беги. Потому что как только я сниму с себя эту цепь, ты займёшь моё место.

Шамиль достал ствол, медленно снял с предохранителя и беззаботно пожал плечами.

— Может так и было бы, Саид. Если бы не одно «Но». Тебе не выбраться отсюда. Ты подохнешь здесь, в этом подвале, на этой цепи. Как собака. И случится это прямо сейчас. — На колени, — чёрное дуло упирается в лоб, на что Саид лишь усмехается и подаётся вперёд.

— Я встану на колени лишь перед Всевышним. Не перед тобой, крысёныш. Но мне интересно, как ты объяснишь всё моим братьям? Скажешь, что я сам себя убил?

— Скажу, что ты напал на меня. Я защищался. Это будет не сложно. Твои угрозы в мой адрес слышали все.

Саид усмехнулся.

— Ты уверен, что всё продумал? А как же камера? — кивнул на мигающую лампочку под потолком. — Думаешь, Валид доверяет тебе настолько, что даже запись не посмотрит?

— Она не пишет. Я уже давно вывел её из строя. Там они увидят запись двухдневной давности.

— Думаешь, прокатит? И тебе все поверят? Даже Марат? Мои братья не спустят подобное на тормозах. Никогда.

— Валид уверен, что ты отравил его жену. Из-за тебя она ослепла, из-за тебя его ребёнок может не родиться. Думаешь, он станет страдать по тебе? Нет, — дёрнув уголком губ вдавил ствол сильнее. — А Марат меня не беспокоит. Он уже не жилец, как и ты. Пока Валид всё поймёт, будет слишком поздно.

Сжав челюсти плотнее, дёрнул цепь.

— Что ты задумал, сука? Какова твоя цель? Убьёшь нас всех, а дальше? Ты всё равно не сможешь отжать бизнес у партнёров моего отца. Они ни за что не пустят шестёрку за руль. Ты в их глазах всего лишь мелкий планктон, который каждый день полирует наши тачки. Ты дерьмо, Шамиль. Ничего из себя не представляющее дерьмо. Понимаешь? Все твои попытки подняться из грязи на вершину смешны. Ты роешь себе могилу. А ведь у тебя было время свалить, пока я здесь.

— Ты слишком самоуверен, Саид. Настолько самоуверен, что даже не замечаешь дуло у своего виска. Так и быть, открою тебе тайну. Всё равно ты уже ни с кем ею не поделишься. Я такой же брат Валиду, как и ты. У нас разные матери и отец меня не признал, но это не отменяет того, что во мне тоже течёт кровь Хаджиевых. Саид сделал из меня вашего раба. Но я не раб! Прощай, брат, — рука со стволом напряглась, а Саид засмеялся, оголяя белые зубы в оскале.

— Знаешь, в чём твоя ошибка, Шамиль? Ты слишком много говоришь.

Шамиль резко дёрнулся в сторону, но не успев среагировать, свалился на пол без сознания.

— Что это за херня? — Марат осмотрел обмякшее тело, а Саид привалился к стене, исподлобья взглянул на старшего брата.

— Сними эту ебаную цепь, а то я за себя не ручаюсь.

Марат достал ключ, металл лязгнул и толстая цепь с грохотом упала на пол.

— Прости нас, брат. Мы ошиблись.

— Вы облажались, — Саид схватил Шамиля за шиворот, протянул по пыльному бетону и швырнул на место, где уже несколько дней сидел сам. Надев ошейник на психа, щёлкнул замком. — Я же говорил тебе, что на цепи окажешься и ты, — процедил сквозь зубы, оттянув голову ублюдка назад. — И это только начало.

— Нет, Саид. Насилия больше не будет. Оставь его и уходи. Я сам всё расскажу Валиду. Нам всем нужно остыть.

Злобно оскалившись, Саид вцепился в рубашку старшего брата, прищурился.

— Остыть говоришь? А когда вы сажали меня на цепь, не хотелось остыть? С каких пор ты стал таким лояльным, а, братец?

Сцепив зубы, Марат оторвал от себя его руки, толкнул в грудь.

— Я сказал, уходи, Саид. Насилия больше не будет. Если он сказал правду, значит, он брат нам. Хаджиевы не убивают членов своей семьи.