Эпилог

«В конце всё обязательно должно быть хорошо.

Если что-то плохо – значит, это ещё не конец…»

Пауло Коэльо

36 лет спустя

Я держала в руках мамино письмо. Тёплый ветер теребил волосы, солнце пригревало и заставляло, задумчиво улыбаясь, щуриться, а листок, исписанный красивым женским почерком, вернул меня в прошлое:

Ваанлия

Моя любимая девочка

Доченька моя

Как бы мне хотелось поговорить с тобою лично, рассказать тебе о своей жизни, о том: почему мне приходилось всю жизнь скрывать свои эмоции лишая тебя самого главного – материнской любви! До самых последних дней жизни буду мысленно просить у тебя прощения и сейчас, прочитав моё послание, надеюсь, ты хоть немного поймёшь меня, не осудишь.

Прежде чем я начну свой рассказ, прошу: обратись к тому нотариусу, что передаст тебе моё завещание, и он откроет тайну твоего дара – «Зеркало», очень опасного, редкого дара, который приносил женщинам нашего рода только несчастья.

Честно сказать, я и сама мало что знаю о нём, но по моей просьбе Яков Валерьевич должен был найти информацию, касающуюся этого дара, и надеюсь, она тебе поможет понять, а может научиться управлять им.

Родилась я в стае Серебрянных, как и твои бабушки, что ты уже наверняка знаешь, но твоя прабабушка – Мария, была пришлой. Она с месячными младенцами на руках сбежала из своей стаи, как только представился такой случай. Когда-то она была счастлива: у неё был прекрасный муж – её пара.

Но, в её жизнь ворвалась беда: альфа, жестокий и беспринципный оборотень, что явился на их земли с юга, захватил власть в стае и, узнав о носительнице дара «Зеркало», пленил твою прабабушку, принудил к сожительству и превратил её в бесправную рабыню.

Его целью было заставить родить ему детей, но что самое страшное, когда её родители обратились к стае Бриллиантовых, которые обязаны поддерживать, помогать, оберегать таких как мы, они не стали вмешиваться в случившееся.

Мотивация их была проста: её истинная пара был слабым оборотнем, а соответственно сильного потомства от их союза не могло быть в принципе. Хуже того, они целиком и полностью поддержали права южанина на главенство в стае, практичсеки вручив ему неограниченные права.

Много тягот, издевательств она перенесла: на её глазах убивали пару, родителей и всё ради того, чтобы добиться её желания родить ему носителей дара, но благодаря необъяснимо огромной силе духа, зная, что впоследствии ждёт её детей – она держалась. Держалась она до того момента, когда альфа всё-таки нашёл способ переломить ситуацию.

Была найдена очень знающая зелейщица, которая готовила настои, оказывающие специфическое воздействие на центральную нервную систему, вызывая галлюцинации: в которых её муж был жив, в которых они занимались любовью и в которых она до безумия возжелала забеременеть от него.

Не осознавая, не понимая, она по собственной воле делила ложе с ненавистным альфой, который принёс в её жизнь столько страданий! Только вот стоило зачать, по приказу альфы опаивать её тут же перестали, дабы случайно не навредить детям – двойняшкам.

Как она перенесла известие о своей беременности, как ей далась последующая жизнь, вынашивание, роды и как ей удалось сбежать – того не знаю. Вот так она и оказалась в стае Серебрянных, где смогла удачно спрятаться, тайно вырастить своих девочек.

Твоя бабушка Анна удачно вышла замуж за одного из сильнейших оборотней стаи. Именно твой дед нам передал в наследство наши светлые прядки. Там же родилась и я.

Но, твоя прабабушка, рассказавшая историю своей жизни, научила всех нас скрывать свой дар. Это нам удавалось прекрасно, потому что после неё, ни у кого из нас дар так сильно не проявился. Пока не родилась ты.

Я была молодою девчонкой, когда приехав летом в отчий дом, повстречала статного, прекрасного юношу. Он не был моей парой, но я влюбилась. Я влюбилась так, что с ума сходила от этого чувства, не замечая, какой он на самом деле гнилой внутри, не слушая никого. А кто мне утверждал об очевидном, на того бросалась разъярённой волчицей.

Твой отец – Янтарский Николас Васильевич, был сыном альфы стаи Янтарных. Он поднял меня на смех, когда я узнав о беременности пришла к нему счастливо улыбаясь, когда я в своих мечтах уже была замужем за ним. Это стало для меня ударом, но я выдержала его. Выдержала благодаря его брату – Айдару.

Как злая насмешка судьбы для нас стала новость о нашей парности. Он приехал к нам в поселение по наставлению отца, альфы Янтарных, чтобы уладить дела с моим положением. И с предложением переезда в стаю Янтарных, под покровительство альфы, а в последствие его сына.

Участь мне была уготована заранее – жить отшельницей в каком-нибудь отдалённом посёлке стаи Янтарных, с которой я естественно не согласилась, даже на уговоры Айдара не поддалась. Он на самом деле с очень хорошей, светлой душой, но на него всю жизнь давило понимание, что если бы не моё дитя, я согласилась бы сойтись с ним в официальную пару.

Когда родилась ты – мой свет, моя любовь, моя душа, с первого крика, с первых дней я и твоя бабушка поняли, что у тебя моя девочка очень сильный дар. Мы его с трудом скрыли от повитухи, которая помогла мне разродиться, чего уж говорить о том, что с каждым месяцем, с каждым годом скрывать его становилось всё труднее и труднее.

Выход был один – бежать, но чтобы отвлечь внимание от тебя местных жителей, чтобы оправдать мой отъезд неизвестно куда, от догадок местных сплетниц о причине, я нашла один такой простой, но очень эффективный метод – стала гулящей девкой. Твоя бабушка со слезами наблюдала за тем, как я методично гублю свою, да и не только, репутацию, но и противиться моему решению не стала.

Когда были поднакоплены деньги не только у нас, но и у Айдара – я, устроив скандал, покинула стаю. Больше никто из жителей не задавался вопросом: где я, как и чем живу, где моя дочь – так легко я очернила себя.

До твоего шестилетия мы жили спокойно, пока однажды в стаю Серебряных не нагрянули охотники, о чём мне сразу сообщила твоя бабушка. Они проверками, испытаниями установили мизерность дара «Зеркало» у моей мамы, её сестры – Вали, её дочери и началась охота на нас.

С тех самых пор мы были в бегах, с тех самых пор я учила тебя скрываться, осторожничать и, зная, что в любой момент нас могут найти перетянула бы удар на себя, давая тебе возможности уйти.

Именно поэтому я не хотела чтобы ты сильно привязывалась ко мне: была строга, не ласкова, порою приходилось создавать вид полного игнорирования твоих проблем, забот. Только Создатели знают, с каким трудом мне это давалось, но и по-другому было нельзя: привяжись ты ко мне, не смогла бы начать отдельную жизнь после окончания школы. Излишне переживая за свою непутёвую мать, не смогла бы в случае опасности выполнить мой наказ и скрыться, уехать, спрятаться, а кинулась бы вслед за мной.

Пожалуйста, прости меня за это. Я тебя очень сильно люблю, пристально слежу за твоею жизнью и как могу – помогаю, но так, чтобы ты ни в коем случае об этом не узнала.

Страшным ударом, испытанием для нас обеих стало твоё изнасилование, но как бы мне не было тяжело это признавать, прости меня моё солнышко, но – оно же в какой-то мере и спасло тебя. В то время твой дар настолько усилился, что ты начала частично отражать даже эмоции окружающих!

Если по отношению к тебе кто-то испытывал гнев, отражая, ты усиливала его, если же симпатию – происходило то же самое. С каждым днём я страшилась дальнейшего развития твоего дара, каждый день мучилась вопросом: как же поступить, куда, к кому обратиться? И если бы не то событие, которое запечатало твой дар, мне пришлось бы связываться с храмовниками, а этого для тебя я не хотела больше всего!

Ты спросишь: почему же я так не хотела с ними связываться?

Всё дело в том, что если такие как ты им попадают в руки, то именно они, в дальнейшем, решают судьбу подопечных. Девушки не могут самостоятельно найти пару – им подыскивают наиболее сильных самцов, скрещивают как животных. Девочки не могут жить там, где им хочется, не могут поехать, куда им хочется – всё только с дозволения и разрешения храмовников! Они жёстко контролируют их жизнь! Поверь: я это знаю не понаслышке!

Поэтому доченька – держись от них подальше! Опасайся! Помни – никому нельзя доверять!

В то время когда проснулась твоя волчица, я знаю: ты помнишь, как мы уехали жить в одну из фактически вымерших деревень, где провели поистине счастливое время, именно Айдар помог тебе. Он мало того что по своим каналам нашёл хорошего артефактора, который и сделал тебе тот крестик, который я надеюсь ты носишь не снимая, но и похитил артефакт рода Янтарных. Это огромная тайна, моя девочка! В артефакте содержится сила их рода, их наследие и он находится в тебе! Да, Лиюшка, не удивляйся, но это так.

Именно, когда проснулась твоя волчица, когда артефактор создал для тебя крестик, он же и поместил артефакт рода Янтарных тебе под левую ключицу, искусственно усыпив тебя. Именно благодаря взаимодействию двух сил, твой дар удалось скрыть, я бы даже сказала – усыпить, но лишение девственности запечатало твой дар навсегда. Возможно это и к лучшему – я не знаю.

Есть ещё одна тайна, которую я тщательно скрывала от тебя, но умолчать о ней не могу. Как бы мне сейчас не было тяжело тебе признаваться, но я не имею право это скрыть – всё время, что мы с тобой метались по стране, я зарабатывала продажей своего тела. Я зарабатывала проституцией и знаю, что эта новость станет для тебя шоком. Прости меня, доченька. Очень тяжело признаваться в этом, но я прекрасно понимаю, что рано или поздно, ты всё равно узнаешь, уж лучше я сама откроюсь тебе.

Когда я с махонькой дочуркой бежала из стаи, то на руках у меня были накопленные мамой средства, плюс то, что передал Айдар, и начинала я жизнь, зарабатывая честным трудом, в одной из швейных мастерских. Только вот когда нам пришлось скрываться и переезжать с места на место, искать жильё, встал вопрос о смене документов, что в то время было для меня довольно-таки проблематично: ведь для этого нужны не только деньги, но и специфические знакомства, да и устраиваться на работу было сложно: на какую должность меня возьмут с чистой трудовой (документ под старой фамилией приходилось уничтожать и начинать в каждом населённом пункте с чистого листа). Мама к тому моменту уже умерла.

Айдар помогал, но я знала насколько сложно ему самому вырываться из стаи, чтобы не вызывать подозрений, да и ему приходилось обращаться за помощью опять-таки к оборотням, а по этим ниточкам находить нас было легче. Вот так я пришла к этому способу заработка.

Я виновата. Очень. Не только перед тобой, но и перед моим любимым. Я даже не представляю: какие муки испытывал Айдар, принимая меня, не прощая, но и не отталкивая, помогая раз за разом, но и это не всё. Как только мы покинули с тобой стаю, и я представила себе, что когда-нибудь дам душевную слабину и соглашусь на уговоры Айдара на второго ребёнка, за которого буду так же безумно переживать как за тебя, у которого так же не будет нормального детства, нормальной жизни – я ужаснулась. Втайне от него прошла процедуру стерилизации, о которой как-то в пылу гневной ссоры ему рассказала – это была ещё одна причина, по которой он тяжело относился к тебе.

Не знаю, за что его так наказали Создатели – послав в пару такому прекрасному мужчине такую проблемную со всех сторон меня. Пишу я про него, чтобы ты не осуждала его, может где-то поняла не только меня, но и его.

Отложив исписанные листки, и тяжело вздохнув, я посмотрела в сторону леса. Всю жизнь, сколько себя помнила, я считала Айдара истинным зверем, который только и способен, что причинять боль, искренне верила, что именно из-за него мы переезжаем с места на место, и удивлялась: как же он нас находит?

Только прочитав письмо, я всё равно не могла понять мотивов мамы, которая с фанатичностью утаивала от меня реальную опасность, не объясняя: в чём она состоит, от кого именно мы бежим! Может она считала, что этим ограждает меня? Только сделала наоборот хуже: моё детское мышление само всё дорисовало и сделало выводы – отсюда и ненависть к Айдару!

Я даже сейчас не могла представить: каково было этому мужчине? Жить со знанием, где твоя пара и чем занимается, зарабатывая деньги, что ей постоянно грозит опасность и самое тяжёлое – что у них никогда не будет общих детей, потому что, не спрашивая его, не советуясь, она прошла через стерилизацию – это просто ужасно. И ведь мама как я теперь вспоминала – никогда его не отталкивала! Значит она и его не жалела, а может, принесла их отношения в жертву, ради того чтобы он и дальше помогал её дочери. И получается, она делала всё, чтобы его удержать!

Если бы прочитав письмо – я не была знакома с братом, не пожила в стае, то, наверное, осудила бы маму. Ведь она могла спрятаться на территории стаи Янтарных, где могла бы вырастить меня без этих гонений, переездов, под покровительством не только своей пары, но и настоящего отца. Только вот сейчас я знала, каким же был моральным уродом мой настоящий отец, и если бы он узнал о даре своей дочери, то он наверняка бы устроил мне адскую жизнь!

Вспомнив слова Создательницы, когда я попросила её о встрече с мамой и её отказ: «Не время. Позже», сейчас отчётливо понимала почему – тогда действительно было не время. Я бы восприняла всё иначе, не поняла, осудила! Сейчас же мне просто тяжело от понимания того, что мою жизнь мама посчитала намного дороже её собственной, дороже уважения и счастья с её парой, дороже всего, что у неё, возможно, было бы, если бы не я!

Но именно сейчас я понимала её стремление защитить своё дитя и ценность собственной жизни уже сама даже близко не ставила на одну ступеньку с ценностью жизни ребёнка, своего ребёнка.

Задумчиво покивав своим мыслям, подняла листки и дочитала письмо:

Сейчас, когда я пишу тебе это письмо, ты учишься на первом курсе в медицинском училище и вполне справляешься с самостоятельной жизнью, и я очень горжусь тобой, доченька! Сейчас я надеюсь: что ты научишься жить самостоятельно – это просто необходимо тебе.

Когда ты увидишь то, что я оставила тебе, то, что хранится в банке, пожалуйста, не гневайся за то, что помогала тебе малыми суммами. Ты должна научиться жить без помощи, должна научиться находить выход из, казалось бы, безвыходных, безденежных ситуаций, потому что только так тебе удастся выжить.

Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых, и прошу тебя: очень аккуратно распоряжайся теми денежными средствами, что я оставила тебе!

На отдельном листочке написаны имена, фамилии и контакты людей, оборотней, к которым ты можешь обратиться за помощью, но только в крайнем случае – эти мужчины обличены властью, они в какой-то мере обязаны мне, поэтому помогут, но, скорей всего, только один раз. Отдельным списком написала фамилии тех, кто может тебя на время (очень ограниченное) скрыть в случае опасности. Надеюсь, тебе это поможет.

Доченька. Любимая моя серебряночка, моя душа – я очень, очень люблю тебя. Прости меня за это письмо, за то, что не рассказала тебе всего этого лично.

Безумно любящая тебя, мама.

Сложив листки в конверт, и улыбаясь, посмотрела вбок, где на расстеленном огромном, пушистом покрывале ползала пятимесячная дочурка. Смотря на неё, невозможно было не улыбаться: розовые щёчки, пухленькие губки бантиком, а глазки насуплено смотрят как по сорванному мною и зажатому в пухлом кулачке цветку ползёт Божья коровка. Сердце сжалось от нежности к малютке, хотелось подхватить её на руки и зацеловать, но нельзя: дочурка занята – пытается согнать упёртого жучка со своего цветочка.

Сначала пыталась сдуть его, но вместе с воздухом полетели слюни и она основательно его заплевала. Видя, что тот покидать насиженный лепесток не торопится, начала трясти пухлой ручкой. Когда и это не получилось, пролепетав что-то на своём, похожем по интонации: «Ну, сам виноват!», решительно откусила цветок вместе с Божьей коровкой. Тут же наклонившись к ней и выговаривая: «Жучков есть нельзя!», открыла её ротик, но, как и ожидала – она уже успела всё проглотить.

– Ну что, чудо моё рыжее, чем тебе он помешал? – вопрошала я, вытирая ей платком рот и нос, в который раз любуясь её огненно-рыжими кудряшками и вспоминая бабушку, от которой по наследству дочурке досталось такое пламя на головке, но пришлось отвлечься:

– Это нечестно! – раздался вскрик, и я резко выпрямившись, настороженно посмотрела на мужчину и парня, что отрабатывали боевые приёмы на лесной поляне, метрах в ста от нас.

Два наших с Максимом сына: Дмитрий и Владимир, оглянувшись на меня с малышкой, сейчас о чём-то приглушённо заспорили. Сделав вид, что отвернулась и занялась дочей, краем глаза наблюдала за ними. Дмитрий, в силу старшего возраста более сильный, лучше владеющий техникой боя, сначала качая головой, выслушивал претензии младшего брата, давая ему выговориться. Но потом спокойно начал объяснять промахи Владимира и если тот поначалу спорил с братом, то к концу его речи внимательно слушал и смотрел на демонстрируемые приёмы атаки, запоминая и тут же повторяя.

Оставив дочурку в покое, я уже собиралась лечь на покрывало, как взгляд упал на лежащий рядом конверт. Взяв его, убрала в корзину, чтобы малышка не схватила ненароком.

Письмо мамы вернуло меня мысленно в прошлое. Некоторое время я не решалась его прочитать, страшась, что оно откроет мне некие тайны, которые могут перевернуть мою жизнь. Только вот опасалась я зря: ведь всё написанное ею я уже знала, о чём-то догадывалась. Но вот если бы оно попало мне в руки, не встреть я Максима, не пройди я через все испытания, то да – оно шокировало бы меня.

Только зимой, через четыре месяца после того как оно попало мне в руки, я прочитала его. Та зима выдалась для меня и любимого тяжёлой: мы приехали в Среднеколымский улус Якутии, в стаю Пиритовых в начале ноября. И в любом другом поселении жители бы пальцем у виска покрутили – мол, идиоты, в зиму приехали, а здесь нас встретили так, словно дорогих и долгожданных гостей. Конечно, выбор жилья у нас был небольшим: подселиться к какой-либо семье и, пережив зиму, по весне начать строить себе сначала времянку, ну а затем уже и за дом приниматься.

Остановились мы у одинокой оборотницы, которая жила фактически у кромки леса. И хоть её дом, в отличие от остальных был немного ветхим, но довольно тёплым, небольшим – четыре комнаты, кухня, да санитарная зона, но она жила одна.

Очень быстро мы нашли с женщиной общий язык, и долгими зимними вечерами беседовали с нею, занимаясь рукоделием, пока Максим проводил время за работой через интернет. А уж то, что я ученица зелейщицы, порадовало всех жителей стаи и к нашему временному жилищу устремились те, кому нужна была помощь или те, кто хотел поделиться собранными травами, ягодами, корешками и многим другим. Мне даже одна семья выделила свою пристройку, которую специально утеплили, и где я принимала посетителей, а заодно готовила настойки, да снадобья.

Приехать в зиму было тактическим ходом Максима, потому что: обойдя территорию леса, он выбрал несколько наиболее удачных, красивых и защищённых от непогоды мест, пригодных для строительства дома, а уж по весне, когда начал сходить снег, большинство вариантов отсеялось. То же самое произошло в конце апреля, когда снег полностью растаял и в результате, выбор за нас сделала сама природа.

В начале мая из соседнего улуса, как здесь называют районы, прибыла нанятая Максимом бригада строителей и закипела работа. Даже местные жители удивлялись, что к концу сентября у нас уже стоял шикарный двухэтажный дом из оцилиндрованного бревна.

За последующие четыре года мы обжили наше жилище, превратили его в нашу воплотившуюся мечту – настоящее логово, готовое принять пополнение.

Наш первенец, уже мужчина, на которого я смотрела с любовью и гордостью, сейчас в который раз отразил неуклюжую атаку младшего брата и опять же спокойно сначала объяснил ошибки и медленно показал правильные движения. С раннего детства он был такой спокойный, серьёзный, что порою вызывал у меня беспокойство, потому что казался мне слишком уж уравновешенным, слишком ответственным, сейчас преподавал в одной из школ боевые искусства молодым оборотням.

Когда пришла пора отправлять кровиночку в школу, Максим проконсультировался со своим Учителем и мне скрепя сердце пришлось отпустить его, тогда семилетнего мальчишку в Иркутскую область, где на тот момент была одна из лучших школ оборотней. Тяжело дались мне первые месяцы: я с ума сходила от беспокойства, волнения, изматывая не только себя, но и Максима, но стоически ждала ежевечернего звонка и с жадностью слушала его рассказ о прошедшем дне.

Брат, у которого уже было двое сыновей, постоянно подтрунивая над моей сумасшедшей привязанностью, советовал родить второго, но я тянула. Жизнь у нас долгая, а после вторых родов – стерилизация, о чём я уже тогда думала с ужасом.

Только когда Дмитрий, окончив школу, поступил в институт в Красноярске, я родила второго сына.

Каково же было наше с Максимом удивление, когда узнали, что мне дано разрешение на третьего ребёнка! Это был нонсенс, это не укладывалось у нас в голове, но факт оставался фактом: Владимиру было только пять дней отроду, когда Максим получил уведомление от стаи Бриллиантовых, подписанное не только одним из их старейшин, но и старейшиной Золотых.

В том, что они аргументировали разрешение малым количеством оборотней в стае, которая располагается на обширной территории, мы естественно не поверили. И по своим каналам Максим узнал правду – Бриллиатовые ждали, что я рожу девочку, способную передать дар потомкам, но если уж не случилось, то почему бы и не выдать эксклюзивное разрешение, так сказать с барского плеча, и с объяснениями не заморачивались. Конечно, я помнила слова наставника, что оборотней с даром Зеркало становится всё меньше и меньше, а приплюсовать то, что дар передаётся только по женской линии – разрешение становится очевидным шагом храмовников. Но сейчас смотря на моё рыжеволосое чудо, заранее переживала: как же мы будем отбивать её от них?

Бросила взгляд на сыновей: оба черноволосые, физически развитые, но безумно разные по характерам. Дмитрий уравновешенный, ответственный, спокойный мужчина, его чтобы вывести из себя – надо хорошо постараться, Владимир же полная противоположность: вспыльчивый, но хорошо хоть быстро отходит, прямолинейный, скор на решения и поступки. Сейчас ему только пятнадцать и надеюсь – этот подростковый максимализм поскорее пройдёт, иначе ещё много нервов он нам потреплет!

Как бы там ни было, каждые каникулы – для нас с Максимом радость, счастье, что сыновья хоть и ненадолго посетят отчий дом. Только иногда я встревожено наблюдала за Дмитрием и надеялась, что пара, которую он так решительно ищет и ждёт, в скором времени встретится на его пути.

Тёплый ветерок донёс до меня терпкий, смолистый запах можжевельника с лёгкой горчинкой мёда. Улыбнувшись, не стала поворачиваться, но в груди всё счастливо затрепетало, стоило только мужу подойти к нам.

– Ну и как себя чувствуют мои девочки? – Максим наклонился и, подхватив на руки Марилену, а по-простому Рилю, немного подкинул, отчего доча заливисто рассмеялась. Поймав малышку и расцеловав, он уселся рядом и, отпустив дочурку ползать, припал к моим губам, сразу глубоко проникнув в рот, лаская, страстно дразня своим языком и тут же вызывая мой отклик.

– Максим, – пыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в грудь, – сыновья же не далеко, а ты…

Кто бы мне дал договорить? Опять захватив мои губы, вовлёк в жаркий поцелуй. И только отстранившись, наклонился, чтобы провести языком за ухом, прихватив мочку, и жарко выдохнуть:

– Хочу тебя!

– Дождись ночи, неугомонный!

– Сейчас! – категорично возразил муж и, встав на ноги, потянул меня за руку.

– Нет, подожди, а…

Не дослушав, он, наклонившись подхватил меня за талию, рывком поднял и потом уже перекинул через плечо, тут же оборачиваясь и, не обращая внимание на мои возмущённые высказывания, крикнул сыновьям:

– Димка, Влад, за Рилькой присматриваете и головой отвечаете!

– Да пап, – донеслось от Влада. Только я уткнулась лицом в спину мужа, потому что сейчас стало стыдно перед сыновьями:

– У, варвар, – только промычала но, почувствовав как он, идя к дому быстрым шагом, положил руку на мои ягодицы и поглаживает их, только возбуждённо выдохнула и услышала довольное:

– Согласен, ты моя добыча!

Вечером, уложив дочурку, поворчала на Максима, который опять засел за компьютер, якобы на пять минут и, лёжа в постели, я прокручивала только что состоявшийся разговор с Алиной. Сейчас ей уже пятьдесят семь лет, привлекательная женщина, с добрым и мягким характером, но до сих пор так и не встретила свою пару.

Сегодня она опять об этом с грустью мне напомнила, сетуя на своего второго мужа, который в силу своей занятости перестал уделять ей внимание. Она работала в школе с детками, которых раньше истребляли – результат связи оборотней и людей. И эта школа, можно сказать: была пробным шагом к тому, чтобы хоть как-то защитить полукровок, потому что от такой связи детки не рождаются нормальными – не могут оборачиваться в облик зверя, бывают агрессивны, да и внешне они отличаются от людей.

Мысли от Алины плавно перетекли на ту, кого мне остро не хватало – Марту. Слишком мало времени прошло после того, как она покинула этот мир и слишком дорога моему сердцу была, чтобы боль потери прошла быстро. И вот ведь парадокс: умом я прекрасно понимала, что она прожила долгую, насыщенную жизнь, что её душа отправилась к Создателям, а вот тоску душевную всё равно не унять и я часто вечерами, особенно укладывая дочурку спать, её вспоминала.

Марта принимала роды всех моих деток и, оставаясь гостить у нас в доме некоторое время, поддерживала и помогала. Так же когда она узнала о моей последней беременности, безапелляционной заявила, что мою дочку первой именно она увидит. Я ещё тогда посмеялась, мол, откуда ты знаешь, может сын будет и не услышала грусти в её голосе, когда она тихо ответила: «Поверь Лиюшка, я точно знаю, что у тебя доченька родится».

Она оказалась права – родилась девочка, только вот очень тяжело она мне далась, да и малышку потом неделю наблюдала как Марта, так и её подруги, очень толковая акушерка и детский врач, с которыми она приехала к нам. Через месяц женщины, убедившись, что нашим жизням ничего не угрожает – уехали. Марту я просила задержаться подольше, но она отказалась, ссылаясь на то, что ей просто необходимо увидеть дочек.

Как же я была слепа в то время! Не замечала очевидных вещей: как она постоянно смотрит на меня с грустью, постоянно обнимает и старается проводить всё время если не рядом со мною, то с моими сыновьями, не выпуская мою дочурку из рук.

Ещё через месяц мне позвонила старшая дочь Марты и сообщила, что её мама умерла в её доме, в окружении дочерей, внуков и внучек. Хоть немного утешил рассказ её дочери о том, что Марта задолго до этого знала, когда завершиться её жизненный путь. Именно помощь в рождении моей дочери была её последней задачей, которую поставила перед ней Создательница. Теперь я понимаю, что если бы она тогда не приехала и не привезла с собою тех женщин, которые мне помогли, я или дочь могли бы погибнуть.

Но сейчас я наслаждалась жизнью, ведь у нас есть время, чтобы подготовиться к грядущим испытаниям и что самое главное подготовить к ним не только себя, но в первую очередь своих детей!

– О чём задумалась? – в спальню зашёл Максим. Повернув голову, пробежалась взглядом по его обнажённому телу, прикрытому в стратегически важном месте полотенцем. Не сдержавшись, облизнула губы – красив, невероятно притягателен, и всё так же, безумно желанен.

– Ооо, – втянув воздух, уловил в моём запахе возбуждение. С предвкушением улыбнулся и, стянув полотенце с бёдер, кинул его на спинку стула. Прилёг рядом, облокотившись на согнутую руку, и начал медленно обводить полушария моей груди, отчего у меня сбилось дыхание. – Моя девочка голодна?

О да, я была голодна!

Спустя некоторое время Максим всё же спросил:

– Так о чём же ты думала?

– Ммм, – прикрыв глаза, улыбнулась: – обо всём понемногу, вернее обо всех. Мне той ночью мама приснилась, а вечером Алинка позвонила, вот как-то и вспоминалось прошлое. – села на постели, обхватив колени руками. – Иногда мне становится страшно за детей. Что им уготовано? Смогут ли они справиться? А мы? Достаточно ли мы дали Дмитрию и даём Владимиру? А…

– Тсс, – Максим сел и привлёк меня к своей груди. – Поверь: все родители, во все времена, терзаются этими вопросами. И мы не исключение. Наши дети знают главное: мы их любим! Если кому-либо из них понадобится наша помощь, мы жизни отдадим, всё что у нас есть положим на то, что бы у них всё сложилось, чтобы у каждого из них было всё хорошо! И самому главному мы их научили: всегда и везде поддерживать друг друга, помогать, чтобы ни случилось, и обсуждать, говорить, не таить в себе обиды. И я смотрю на сыновей, и вижу – у нас получилось! А уж Марилену не только мы будем защищать и заботиться о ней, но и наши сыновья.

Повернувшись к мужу лицом, провела пальцем, едва касаясь появившихся морщинок-лучиков у глаз, поднялась выше по межбровной морщинке и чуть выше провела пальцем по лбу любимого. Заглянув в его глаза, увидела отражение своей безумной любви к этому мужчине и поняла: вместе мы преодолеем любые испытания, потому что мы есть друг у друга!

Август 2019 г.