Глава 13

Стоя рядом с мужем у лестницы на второй этаж, Наташа равнодушно наблюдала за прибытием гостей. Экономка, Галина Васильевна, суетилась, отдавая быстрые короткие приказы прислуге, не хуже регулировщика на оживлённом перекрёстке, задавая всем направление.

В сумраке позднего ноябрьского вечера весь особняк и подъездная аллея до самых ворот приветливо и празднично сверкали огнями. На рассеянном свету от фонарей, при желании, можно рассмотреть, что в воздухе кружатся редкие лапатые снежинки. Они уже осели на земле тонким нежно-белым слоем и не таяли. В этот особенный вечер ноябрь порадовал первым снегом.

Широкая двустворчатая дверь в столовую была полностью распахнута, объединяя комнату с гостиной в единое пространство. Длинный обеденный стол, который всегда стоял по центру, сегодня придвинули к стене и накрыли, как фуршетный. Еще днём, в ожидании гостей, Наташа успела попробовать многие деликатесы, которые были для них приготовлены.

Таша чувствовала, что Борис, стоявший с ней рядом, очень напряжён. Муж был в строгом чёрном костюме, белоснежной рубашке и выглядел, как дипломат на важных международных переговорах. По крайней мере, именно такое сравнение пришло Таше в голову, когда он зашёл за ней в комнату, едва вернулся из города, где был на корпоративном празднике, чтобы оценить её внешний вид и забрать с собой в гостиную, где ожидалось продолжение праздника в узком кругу самых важных для него гостей.

Она, надо признать, совершенно не волновалась перед предстоящим событием. Да. Это был первый в её жизни приём, но девушка относилась к нему, скорее, как к походу к стоматологу. Страшновато и неприятно, возможно, даже будут моменты, когда сделают больно, но никуда не денешься, надо. В салоне красоты над ней хорошо поработали. Её кожа светилась здоровьем и чистотой, волосы сияли здоровым блеском, а профессиональный макияж придал глубины взгляду и красиво очертил губы и овал лица. Если бы Наташе в самом деле хотелось очаровать какого-нибудь мужчину, она была бы счастлива своему преображению. Но, хотя, ей, как любой девушке, приятно было прекрасно выглядеть, но её муж, который будет рядом на этом балу, увы, оказался той огромной ложкой дёгтя, которая испортила всю бочку мёда.

Борис окинул взглядом молодую жену и, в целом, остался более-менее доволен — не волчица, но с тем, что послала ему Луна, он поработал хорошо и сделал всё, что смог.

Французское платье было белым, длинная летящая юбка едва касалась пола, спереди скромный вырез мысиком и затейливая вышивка мелким бисером, зато, сзади, до самой талии, спина была полностью открыта. Впрочем, пелерина из белой норки была предназначена не только для того, чтобы защитить теплолюбивую жену от обычного холода в особняке, но и, чтобы надёжно укрыть её тело от нескромных взглядов. У шеи, чуть ниже впадинки на горле мех скреплялся изящной бриллиантовой брошью. Длинные бриллиантовые серьги дополняли образ и слегка покачивались при движении. Волосы были забраны назад, частью уложенные в сложную причёску на макушке, частью узким водопадом струящиеся по спине, полностью открывая Наташино лицо и нежную длинную шею, со свежим следом от кровавого укуса сбоку, у основания.

Наташа хотела замаскировать ранку телесным пластырем, но Борис не позволил. Он раньше несколько раз кусал Ташу в одно и то же место: в их самую первую ночь, потом во время первой брачной недели. И, если после первой ночи, рана полностью затянулась, то после целой недели укусов летом, след зубов мужа уже так и остался в виде розового шрама, едва заметным напоминанием о ненормальной страсти мужа.

Когда, накануне сегодняшнего дня, занимаясь с Наташей сексом, Борис снова цапнул её кожу у шеи, она расплакалась и стала отбиваться. Однако, муж в эту ночь превзошёл сам себя — мало того, что сам укусил, так он ещё и её заставил кусать, в ответ, до крови. У Таши никак не получалось прокусить его толстую шкуру, зубы скользили, но Борис заставлял её пробовать снова и снова, и был при этом так настойчив и страшен, что она не посмела ослушаться. В какой-то момент ей даже понравилось цапать зубами этого злобного тирана, но прокусить его гладкую кожу до крови Наташе удалось далеко не сразу.

— Ну давай же! Сильнее! Сильнее! Да что ты за немощь такая! Даже укусить нормально не можешь! — кипятился и орал на неё Борис.

Он успокоился только после того, как Ташины зубки смогли, наконец, прокусить его шею до крови. А она ещё больше уверилась, что муж точно психически болен и ей нужно бежать от него при первой благоприятной возможности.

Сейчас они стояли на первой ступени лестницы в гостиной, вместе, и улыбались. Следы от укусов у основания шеи, в одном и том же месте у обоих, были прекрасно заметны всем гостям потому, что Борис, когда вернулся с корпоративного торжества, сразу снял галстук и распахнул ворот рубашки так, чтобы его шея была хорошо видна.

На корпоративном торжестве Борис, как и собирался, сообщил присутствующим, что Наталья Викторовна немного простыла и только недавно оправилась после болезни, поэтому ей доктор не рекомендовал пока посещать многолюдные собрания.

— Но мы вполне в состоянии принять нескольких уважаемых гостей в нашем посёлке, — сообщил он альфа-оборотням. — Как и написано в Ваших приглашениях, мы с женой организовали небольшой приём с танцами в честь нашего бракосочетания.

Через час после прибытия мужа и, следом, первых гостей, через десять минут после него, у Наташи уже ныли мышцы лица от собственной неискренней, словно приклеенной улыбки. Они с Борисом стояли у основания лестницы, у входа в просторный зал гостиной, из которой вынесли всю мебель, чтобы освободить место для танцев, убрали ковры с пола и до блеска натёрли паркет. Вместо, привычных Наташе, диванов, кресел и небольших столиков, в огромном пустом помещении остались лишь несколько цветочных композиций у стен, да изящные статуэтки на каминной полке.

Однако импровизированный танцевальный зал всё же имел некий чарующий налёт изысканной нежности благодаря приглушенному необычному цветному освещению и свисающим с потолка бесчисленным гирляндам с легчайшими искусственными бабочками. Они висели достаточно высоко, чтобы не касаться голов гостей. В неярком свете, тонкие нити, к которым бабочки крепились, были почти незаметны. От малейшего шевеления воздуха яркие подделки летающих цветов природы слегка раскачивались, создавая прекрасную иллюзию живых порхающих бабочек.

Фуршетные столы, у стены, в соседней столовой освещались отдельными, более яркими светильниками, там же были приготовлены подносы с напитками и стояла горка бокалов, подготовленных для шампанского. В качестве закусок на многоярусных блюдах уложили французские медальоны из говяжьей вырезки, салаты из морепродуктов в корзиночках, кусочки курицы, зажаренной с розмарином на листьях салата, королевские креветки на шпажках в томатном соусе и многое другое. К этому изобилию подали горячий французский хлеб и хрустящие булочки с кунжутом.

Наташа узнала, что на десерт было приготовлено воздушное символическое печенье в форме двух сердец или переплетенных колец, клубника, виноград, пирожные, и, конечно же — свадебный торт с фигурками жениха и невесты. Последнему она особенно удивилась.

Ей, хоть убей, казалась непонятной эта странная свадьба с Борисом, спустя целых три месяца после официального заключения брака: без родителей, друзей и подруг, зато с абсолютно незнакомыми ей людьми.

В Ташиной голове понимание ненормальности, неправильности всего происходящего становилось всё ярче, а, с трудом контролируемое, жгучее желание — оказаться как можно дальше от Бориса, и всего, что её до сих пор с ним связывало — всё сильнее.

Сам же Борис был абсолютно уверен, что несказанно осчастливил Наташу. По его оценкам, она сегодня вполне достойно выглядит, в заказанном им платье от кутюр, и после всех, оплаченных им, недешёвых услуг лучшего салона красоты в городе.

«Бедная девочка явно впервые попала в настолько элитное общество. Небось, малышка чувствует себя Золушкой» — довольно рассуждал Борис, считая себя принцем и феей в одном лице.

Вскоре все приглашённые прибыли, и были благополучно встречены хозяевами. Теперь Борис с Наташей переходили от одной группы гостей к другой. Альфа одной рукой небрежно удерживал за талию, жену, придавая ей направление движения, а во второй его руке плескалось шампанское в высоком бокале. При этом, Борис внимательно беседовал с каждым мужчиной, говорил милые комплименты его спутнице, а Наташа лишь послушно сопровождала мужа и ждала: когда же это всё закончится? Она не ощущала себя уютно и комфортно среди приглашённых мужем гостей и каким-то шестым чувством отчётливо понимала, что и она на них не произвела особого впечатления.

Между проходками, Таша гадала позволит ли ей Борис, наконец, завтра пойти в университет. И, если да, то, что надеть и какие пары завтра должны быть? Потом, от скуки, она задалась вопросом: растает ли завтра первый снег?

Наконец, вышло время, определённое Галиной Васильевной на брожение, переговоры и сплетни. Она обозначила начало танцев, включив соответствующую музыку и сильнее приглушив свет в танцевальном зале с бабочками. На удивление Таши, все приглашённые — девушки и женщины в длинных вечерних платьях и их мужчины в строгих костюмах — сначала танцевали вальс, потом фокстрот, танго. Она, стоя у стены, рядом с мужем, изумлённо наблюдала за тем, насколько красиво двигаются пары. И, ладно бы, девушки и женщины! Мужчины тоже были невероятны: разного возраста, в большинстве своём, очень мощные, мускулистые, они выглядели так прекрасно и мужественно в танце, что это завораживало! Такого Таша совершенно не ожидала.

Она немного растерялась, когда один из гостей подошёл и пригласил её.

— Вы позволите? — приятный голос темноволосого мужчины и его очаровательная широкая улыбка за весь этот вечер, впервые, побудили Наташу искренне улыбнуться ему в ответ. — С твоего разрешения, конечно, Борис.

— Она не умеет, Марк, — ответил за неё муж.

— Умею, — уверенно возразила Наташа.

Не то, чтобы она сильно хотела танцевать, но в этот момент в ней всколыхнулась обида на его замечание.

— Вот как? — недоверчиво поднял бровь Борис и, наклонившись, помогая ей снять пелерину, тут же прошипел на ухо — Хочешь опозориться? Чтобы красиво двигаться в подобных танцах, этому научиться надо.

В это время заиграла мелодия, и Таша заметила, что первые образовавшиеся пары уже сделали характерные движения медленного фокстрота. Она вопросительно посмотрела на Бориса, ожидая твёрдого разрешения пойти танцевать.

— Что ж, пожалуйста, — сжимая в кулаке ворот несчастной пелерины, нехотя кивнул он мужчине, которого за минуту до этого назвал Марком.

Марк осторожно взял Наташу за талию и, находясь к ней боком, сделал первые, неуверенные, гладкие, плавные, скользящие движения. Мужчина словно проверял, какова девушка в паре, насколько послушна его управлению. В следующую минуту он отпустил Ташу из своих танцевальных объятий, полностью разворачивая их пару. Она легко подхватила его движение, и оба партнёра слаженно и грациозно растянулись в стороны с наклоном корпуса. Снова сошлись. Марк чуть потянул Ташу за талию, и она качнулась за ним, нога в ногу выполняя тройной шаг назад: с каблука правой ноги по линии танца, затем движение назад с каблука левой ногой по линии танца, и снова шаг назад с каблука правой ногой. Они двигались всё смелее. Остальные пары постепенно останавливались, отходя к стенке. Всем захотелось посмотреть на танец Марка и Наташи.

Хотя все движения фокстрота довольно похожи на вальс, однако музыка во время этого танца абсолютно другая. Общий стиль танца свободнее для импровизации. Наташа, чутко улавливая желания Марка, в лад подчинялась партнёру, когда находилась в его руках, но позволяла себе фантазировать, когда они размыкали руки.

Неповторимая плавность, длинные линии, невесомость шагов девушки произвели на гостей неизгладимое впечатление — её парения над паркетом. Она даже не замечала, как, для достижения такого эффекта, автоматически постоянно контролировала свои движения и намерения партнёра, координацию, равновесие, настолько просто ей это удавалось. Сказывались годы тренировок в школьное время. А когда Марк, неожиданно легко, высоко поднял её над своей головой и закружил на вытянутых руках, Наташа, улыбаясь, красиво изогнулась, раскинув в стороны руки. Яркие бабочки на невидимых ниточках трепетали вокруг и разлетались, создавая ощущение полёта на волшебном цветочном лугу.

Когда Марк резко опустил Ташу, она сгруппировалась, и он закружил её, уже прижав к груди, трогательно сжавшуюся в комочек, словно, маленький ребёнок.

Потом ещё несколько тройных шагов вперёд и музыка умолкла.

— Хочешь, я заберу тебя с собой? — вдруг спросил Марк, остановившись и всё ещё держа Наташу на руках.

Задавая вопрос, он так низко склонил к ней голову, что уткнулся носом в сложный узел на макушке. Горячая ладонь жгла обнажённую спину.

Таше вдруг стало так тоскливо на душе и как-то безнадёжно. Словно из волшебной сказки её вытряхнули в неприглядную быль. Заиграла мелодия венского вальса. Таше нестерпимо захотелось снова вернуться в сказку — на паркет.

— Хочу, — внезапно честно ответила она, и добавила. — Очень хочу. Пожалуйста, станцуйте со мной этот вальс!

***

Вначале, внешне оставаясь невозмутимым, Борис в душе недовольно кривился и кипел от злости, когда Наташа пошла ему наперекор и отправилась танцевать с альфой повенецкой стаи. Тот был давним приятелем Бориса и ярым женоненавистником с тех пор, как еще в молодости, одна из волчиц крепко насолила ему на хвост.

Вальс, фокстрот, танго… Оборотни жили намного дольше людей. Эти танцы ещё с прошлого века стали традиционными на их внутренних приёмах, но Марк уже лет пятнадцать танцевал исключительно по «политическим» мотивам или по ненавязчивому принуждению, из вежливости. Зачем ему танец с Наташей?

Однако, очень быстро злость Бориса сменилась сначала изумлением, а после — тихим восторгом. Его жена была поистине прекрасна! Впервые за всё то время, что они с Наташей были знакомы, Борис испытал не раздражение или досаду, а гордость, при мысли, что эта нежная женщина — его истинная.

Весь танец он не сводил с кружащейся пары внимательных глаз, и наступил момент, когда альфа вдруг сильно пожалел, что сам не догадался пригласить жену. Почему он раньше не спросил: умеет ли она танцевать? Это он, Борис, должен сейчас кружить её и обнимать за тонкую талию. Это его объявление своей пары и представление луны его стаи!

Едва стихла мелодия, под которую Марк и Наташа танцевали медленный фокстрот, Борис отвёл взгляд от жены и горделиво посмотрел на приглашённых оборотней. Их явное восхищение его девочкой словно маслом мазнуло по сердцу. Ничего, что она не волчица, зато какая юная, нежная и прелестная!

Как только послышалась мелодия вальса, Борис возвратил своё внимание паре, намереваясь теперь самолично танцевать с ней. Однако, к его неудовольствию его жена снова встала в пару с Марком. Загребущая рука повенецкого альфы по-хозяйски нагло легла на обнажённые лопатки Наташи.

Марк со своей юной партнёршей успели сделать лишь два оборота до того, как их пара была грубо перехвачена.

— Я давал позволение лишь на один танец. Не наглей, Марк, — Борис решительно встал на линии их движения и рывком снял Наташину руку с плеча Марка.

— Я не наглею. Твоя бывшая женщина согласилась уехать со мной, но перед этим пожелала станцевать вальс, — Марк опустил ладонь с Наташиных лопаток ниже и за талию притянул ошарашенную партнёршу вплотную к своему телу.

— Что за бред ты несёшь? Она моя истинная пара! — не помня себя от ярости, Борис за руку выдирал жену из крепкого захвата рычащего Марка.

— Что с того? Она — человек! — скалился, не уступая, Марк.

— Отпусти! — в бешенстве тянул к себе визжащую Ташу Борис.

— Она не чувствует к тебе притяжения истинной пары! Пахнет божественно! Она согласилась! Не знаю, смогу ли я когда-нибудь встретить свою истинную?! Как альфа, скорее всего — нет! Ты сам знаешь, для нас это редкость, — торопливо говорил Марк, не прекращая яростной борьбы за Наташу. — Меня вполне устроит эта чудесная женщина, как жена и мать моих детей. Впервые за много лет кто-то мне действительно очень понравился: с первого взгляда на неё, и с первого вдоха. Да, отпусти! Ты делаешь ей больно! Я, кстати, тоже пришёлся ей по душе! Иначе, зачем бы женщине так сразу соглашаться, чтобы я её забрал у тебя? Пусти её руку, говорю по-хорошему!

Оба альфы тащили хрупкую девушку в разные стороны, удерживая рвущиеся наружу когти, но невольно применяя немалую силу. Наташе стало казаться, что её сейчас просто раздерут на две части: Марк прижимал к себе нижнюю половину тела, Борис же завладел обеими руками и тащил к себе верхнюю.

Растерянные гости окружили, мечущуюся по паркету, троицу. Кто-то старался ухватиться за разъярённых мужчин, пытаясь остановить их, кто-то отскакивал в сторону, чтобы не задело. При этом, абсолютно все что-то кричали, спорили, уговаривали.

— Не надо… Перестаньте… Мне больно… — слабый голос Наташи тонул в создавшемся шуме.

Когда боль от того, что её тянут в разные стороны, перешла через край, девушка громко, навзрыд, заплакала. И только тогда, оба мужчины разом остановились.

— Наташа! Посмотри на меня! Скажи Марку, что он неправильно тебя понял! Ты же, в самом деле, не хочешь уйти с ним?! — громко приказал Борис, пытаясь сзади заглянуть ей в лицо.

Внезапно, в гостиной наступила тишина.

Все присутствующие замолчали, ожидая Наташиных слов. А до неё только сейчас начало доходить происходящее: Марк не шутил с ней, он действительно хочет забрать её отсюда.

Молодая женщина всё также удерживалась обоими мужчинами в довольно неудобном положении. Прогнувшись в талии, она была плотно прижата бёдрами к Марку, а его руки крепко впились в её ягодицы. В то же время, Борис, обнимая жену сзади, удерживал её за груди, притискивая к себе обнажённой спиной. Мысли в Ташиной голове испуганно заметались в лихорадочных поисках правильного ответа.

— Нет! Да! Конечно! — прокричала она и зашлась в беспомощном плаче.

Всем стало предельно ясно, что больше она не сможет сказать ни слова.

«О, Господи! Это какая-то секта ненормальных? Какая такая истинная? Что за альфа? Они, что, играют в фэнтези? Представляют себя оборотнями? Взрослые солидные мужчины и женщины? Возможно, им просто надоели привычные развлечения?» — издавая нарочито громкие рыдания, Таша в ужасе решала, как ей выбраться из этого болота, в которое она угодила волею судьбы. — «Ясно, что куда-то ехать с незнакомым ненормальным Марком хуже, чем остаться с Борисом. Муж — псих, хотя бы известное зло».

Внезапно, вперёд выступил высокий статный мужчина, единственный в этой компании с посеребрёнными висками.

— Спор о самке может легко решиться поединком. Это развлечёт нас даже лучше, чем тот балаган, который вы здесь устроили. Оба, отпустите девочку! Пусть прислуга отведёт её в комнату, и хорошенько позаботится о ней. Она всего лишь хрупкий человек, а вы измяли её до синяков своими лапищами.

«Ага! Значит, эти господа в самом деле так развлекаются?» — пронеслось в голове у Наташи.

Она едва не упала, когда мужчины, которые держали её, по молчаливому уговору одновременно резко разжали руки. К Таше в тот же миг подскочила Галина Васильевна, подставляя своё плечо для опоры. Поддерживая хозяйку за талию, она медленно повела её вверх по лестнице, а затем, в спальню.

Тем временем, оборотни вышли на небольшую площадь перед особняком.

Небо очистилось от тяжёлых тёмных туч. Бледный полумесяц щедро поливал серебристым светом всё окружающее. Только что выпавший снег ещё не чистили. Следов на сверкающем белом ковре становилось всё больше. Волшебная зимняя сказка, которую так старательно нарисовала для всех последняя ночь ноября, осталась без внимания собравшихся. Борис и Марк обернулись, и встали нос к носу в центре широкого круга, образованного остальными оборотнями, которые в полном составе высыпали на улицу, наскоро набросив на плечи шубы или пальто.

Некоторое время два огромных волка просто стояли, оскалив пасть и угрожающе рыча друг на друга. В какой-то миг, они ринулись друг на друга, яростно кусая и пытаясь порвать противника. Их тела огромным мохнатым клубком метались по площади, безжалостно сминая чистый снег и окрашивая его алой кровью.

Схватка продолжалась достаточно долго. Оборотни пристально следили за ней в напряжённом молчании. Наступил момент, когда Марк, который был гораздо старше Бориса, вынужден был уступить более молодому, но уже достаточно опытному, а потому, более сильному самцу. После очередной атаки он завалился на бок, потом перевернулся на спину, открывая незащищённое брюхо, признавая тем своё поражение. Борис с огромным трудом остановился, чтобы в пылу драки не вонзится в живот старшего друга острыми зубами. Он поставил на него лапу, поднял морду и завыл победную песню. Потом свалился, как подкошенный, на истоптанный первый снег, истекая кровью.

Наташа в своей спальне услышала волчий вой, который раздавался так близко у дома.

— Галина Васильевна, это Бор! Узнаю его голос. Он, наверное, кушать просит. Прошу Вас, со мной всё в порядке! Я уже в постели и буду спать. Идите, лучше хорошенько позаботьтесь о моём любимом волке!

— Конечно! Конечно, луна! Этот Марк такой прохвост! Задумал вас украсть, собака такая! Он получил по заслугам! Я позабочусь о Борисе Александровиче! Вы отдыхайте!

Экономка убежала.

Наташе, взбудораженной событиями вечера, никак не удавалось уснуть. Она долго лежала без сна, опасаясь, что Борис явится к ней в комнату. Она скрупулёзно перебирала в голове воспоминания о минувшем приёме, анализировала поведение мужа и его гостей. Нет! Такие заморочки не для неё. Она постарается вернуться в нормальную жизнь.

Когда муж так и не появился, Таша немного успокоилась и серьёзно задумалась о том, что она будет делать дальше. Поразмыслив, девушка решила, что со временем обязательно выберет удачный момент для побега. Только вот, куда бежать? Перебрала все варианты и решила уехать к двоюродной тёте, которая вышла замуж за военного и сейчас проживала за тысячу километров от своей родной семьи. Видимо, и Наташина судьба жить далеко от матери. Главное, как следует подготовиться. Вся её будущая жизнь от этого зависит: нужно получить диплом, накопить достаточно денег на первое время, продумать маршрут побега. Так, строя далеко идущие планы на своё избавление, Таша, наконец, уснула.