Глава 16

Тридцать первого декабря Наташа ещё с утра отпросилась у Бориса поздравить с наступающим свою подругу, Соню. Он, скрепя сердце, отпустил, хотя был весьма недоволен её отсутствием дома перед самым новогодним вечером, на который сам альфа возлагал очень большие надежды.

Борис втайне досадовал: всё-таки праздник семейный, а юная жена даже не делала вид, что принимает участие в его подготовке. За традиционным украшением их дома и приготовлениями к праздничному столу старшая экономка, Галина Васильевна, следила единолично. Женщина честно пыталась советоваться с хозяйкой, и не единожды, но Наташа полностью самоустранилась, каждый раз отговариваясь учёбой и зачётной неделей.

Борис загнал машину в гараж, аккуратно забрал с переднего сиденья подарок для своей несговорчивой жены, и неспешно направился в опустевший особняк.

Сегодня вся прислуга была им лично отпущена по домам, чтобы все оборотни могли отметить Новый год в кругу родных и близких. Даже в будке охраны у ворот дежурил всего один безопасник, в то время, как в обычное время, там находилось не менее двух.

Водитель Наташи, Родион Максимович тоже, как только привезёт её домой, где-то к девяти, так сразу будет свободен и отправиться к своей семье.

В непривычно тихой гостиной царил приятный полумрак. Густая натуральная ель у стены мягко мерцала разноцветной гирляндой. На каминной полке горели электрические свечи в двух светильниках, искусно стилизованных под старинные канделябры.

Специально поставленный в центре, небольшой круглый стол был празднично накрыт на двоих. В ведёрке со льдом охлаждалось шампанское, заливной язык, пара салатов, разнообразные канапе и фрукты уже живописно стояли на столе. Сбоку, возле Наташиного прибора лежала распустившаяся красная роза. Галина Васильевна позвонила и предупредила альфу, что в духовке томится утка, запечённая с апельсинами, на горячее.

Борис оценил старательную подготовку самой комнаты, сервировку праздничного стола, набор блюд, и остался доволен.

Поразмыслив, он бережно положил подарочную коробку на низкий стеклянный столик рядом с нарядной ёлкой и отправился к себе, принять душ и переодеться. Ему хотелось встретить Наташу в наилучшем виде.

Борис перебрал несколько рубашек, пока выбрал подходящую. Он поймал себя на мысли, что впервые в жизни волновался перед встречей с женщиной. И с кем?! С собственной женой!

В окне мелькнул свет фар, и альфа поспешил на первый этаж встречать свою упрямую пару.

— С наступающим Вас, Родион Максимович! Спасибо, что доставили жену домой. Больше Вас сегодня не задерживаю, — быстренько выпроводил Борис водителя Наташи.

Он галантно помог жене снять шубку. Низкие сапожки она просто стряхнула с ног и тут же торопливо направилась к лестнице. Таша видела все приготовления в доме и догадывалась о желаниях мужа в отношении неё, но ей всё это не нравилось, она стремилась избежать излишнего общения с оборотнем.

— Наташа, здесь всё уже готово к встрече Нового года, — Борис кивнул на распахнутую дверь в гостиную. — Галина Васильевна оставила для нас в духовке утку с апельсинами.

— Я у Сони хорошо поела, поэтому не хочу ничего, только спать, а ты покушай. Извини, мне завтра надо к экзаменам готовиться, так что, я пойду. Спокойной ночи! — Таша спешила улизнуть к себе.

— Так Новый год, ведь…

— Да ладно тебе! Обычная ночь…

— Понятно… — стушевался Борис.

Всё пошло не так, как он планировал и это выбило его из колеи. Отчаянно захотелось рявкнуть на жену: «а ну села, сказал!» Но он только растерянно наблюдал, как Наташа уходит. Вот тебе и Новый год на двоих…

Наташа видела, как сильно Борис расстроился и в её сердце невольно закралась жалость.

— Наташа! — позвал муж внезапно.

Она остановилась, не оборачиваясь.

— Возьми, хотя бы, твой новогодний сюрприз, — он обеими руками протянул ей коробку.

— Спасибо, — Таша привычно взяла очередной подарок и сразу убежала к себе.

В своей спальне небрежно бросила сюрприз на прикроватную тумбочку. В недрах такой же тумбы, только с другой стороны кровати, уже был с десяток не менее красивых упаковок, подаренных Борисом за последние полгода, даже не открытых.

Эта коробка, кстати, покрупнее будет. Пожалуй, такая даже в тумбочку не влезет. Что в ней, интересно? Коробка перевернулась и чуть приоткрылась, но Наташа сдержала своё любопытство, и не стала смотреть, что там. Всё равно она не будет этим пользоваться. Так зачем знать?

Она решительно отправилась в душ.

Борис несколько минут расстроенно постоял в гостиной, бездумно глядя на ёлочные огни. Потом тяжело вздохнул и медленно пошёл в свою комнату.

Всё зря…Как к ней подступиться?

Расстегнул пуговицы, потянул рукава, снял рубашку…

Вдруг из соседней комнаты раздался дикий женский визг полный непередаваемого ужаса.

Одним мощным ударом Борис выбил смежную дверь и влетел в спальню жены. Обломки досок разлетелись по комнате. Визжащая Наташа, как будто, взлетела огромным прыжком, прямо с кровати на Бориса, в полёте нервно сбрасывая с себя что-то невидимое. Уцепившись в тело мужа мёртвой хваткой, она, как по дереву, стала забираться по Борису вверх, норовя влезть чуть ли не на голову, и, при этом, орала так, что закладывало уши.

Борис непонимающе стащил жену и крепко-накрепко прижал к себе на весу, удерживая от попыток снова и снова влезть повыше.

— Чш-ш-ш-ш…, успокойся, ну успокойся, я здесь, с тобой. Что случилось, маленькая? — он внимательно осматривал комнату.

Наташа, наконец, затихла, хоть, время от времени, шла крупной дрожью и молчала, видимо, сорвав голос.

— Крысы… — сипло прошептала, наконец она. — На кровати. На моей постели. С длинными лысыми хвостами. С хвостами…

— Тебе они не понравились? — удивлённо спросил Борис.

— Это ты?! — потрясённая догадкой, Таша даже вздрагивать перестала. — Но, зачем?

Борис неловко замялся, потом, нехотя, невыразительно пояснил, проглатывая слова:

— Ну… мне официантка, Юля… она тоже человек… самка, примерно твоего возраста… посоветовала.

— Что!? Что посоветовала тебе эта ненормальная? Она твоя любовница? Навредить мне хочет?

Борис даже головой замотал, открещиваясь от таких нелепых подозрений:

— Что ты, что ты, маленькая! Какая ещё любовница! Я просто почти каждый день обедаю в одном и том же месте, напротив офиса, а Юля мой столик обслуживает.

— Это наказание за моё прохладное отношение к тебе?

— Да ты что!! Это новогодний подарок!

— Подарок? Крысы?!

— Крысы!!

Оба на несколько секунд замолчали, шумно вдыхая и выдыхая. Борис с удовольствием продолжал держать Наташу на весу и крепко прижимать к себе. Она в панике потеряла полотенце, которым была обвёрнута, когда вышла из душа и подошла к своей постели на момент обнаружения хвостатых гостей на покрывале. И сейчас Борис если о чём-то и жалел, то не о том, что купил жене крыс. Скорее, досадовал на то, что не успел вместе с рубашкой снять и брюки. Но и так хорошо! Кожа к коже, круглые упругие ягодички в его ладонях, голые ножки, скрещенные на его пояснице и сладкие мягкие грудки прямо перед носом — новогодний подарок удался! Он изо всех сил сдерживался и пытался не присосаться к манящим розовым вершинкам.

Первым овладел собой и подал голос Борис:

— Я в последние дни всё время загадку решал, чем тебе на Новый год угодить. И за обедом тоже об этом размышлял, когда официантка с подносом подошла. Тут я и подумал, что, Юля — тоже молодая самка и может подсказать, что Вам, таким капризным человеческим девочкам, в самом хотелось бы получить от своего мужчины.

— И эта… Кхм… Она сказала, что хотела бы крысу?!

— Нет. Юля поделилась, что её молодой человек как-то подарил ей очень дорогого живого котёнка с какими-то необыкновенными загнутыми ушами. Юля сказала, что это — самый драгоценный и любимый подарок в её жизни, за который она до сих пор благодарит любимого.

— Почему тогда ей котика, а мне — крыс? — обиженно прошипела Наташа.

— Ну… у нас в посёлке кошки не выживают, прости. Я подумал, тебе может не понравится, если она вскоре пропадёт. В интернете всех домашних животных пересмотрел. Кошки, зайчики и кролики долго здесь не протянут, как ни охраняй, и никакие особенные уши им не помогут. Собаки, сама понимаешь, сами нас терпеть не могут, бегут, хотя мы их не трогаем даже в волчьем обличье. Богомолы, пауки, змеи и лягушки — на любителя. Я не уверен, что ты такой любитель. Или…

— Спасибо. Спасибо, что не они, — только и смогла проронить с чувством Таша.

— Птицы мне самому не нравятся: тупые, жадные создания, шумят и гадят там, где ходят или летают, а те, что покрупнее ещё и клюются больно. В общем, в арсенале остались мыши, хомяки и крысы. Я прикинул и решил, что крыса будет лучше всего, потому, что она побольше. Я купил три! Не знал, какой окрас ты любишь…

— У крыс? Никакой!

— Ещё, к тому же, в интернете пишут, что они умные и их даже можно обучить простеньким трюкам. И содержаться в клетке, поэтому никто из прислуги их не поймает и не сожрёт, если ненароком обернётся и забудется. Тебе они совсем-совсем не понравились?

Крысы куда-то забились, пустая приоткрытая коробка лежала на прикроватной тумбочке. Наташа, совершенно не думая о своей пикантной позиции на Борисе, внимательно разглядывала каждый предмет мебели, подозрительные складки на ткани, мелькающие тени в полумраке комнаты.

— Мне у крыс их длинные лысые хвосты не нравятся, — Таша, хмурясь, приглядывалась к большим складкам покрывала на кровати. Нет. Она туда не ляжет.

— Я могу их откусить им, хочешь? — губы Бориса нежно едва касались правого соска, когда он говорил.

— Нет! — даже не заметила поползновения мужа Наташа. — Поймай их, всех троих, и унеси отсюда немедленно! Навсегда!

— Хорошо-хорошо! Тогда я тебя поставлю? — спросил примирительно.

— Да! — и тут же — Нет!

— Так да или нет, маленькая?

— Отнеси меня в твою спальню.

Борис понёс.

Он не хотел. То есть, хотел, конечно, но не планировал.

Борис сам не понял, как получилось, что едва он бережно положил Наташу на свою постель, наклонившись вместе с ней, как вдруг, так и не выпрямившись, впился жадным поцелуем в её мягкие вкусные губы, одновременно, дёрнул молнию в брюках, освобождая и направляя своё измученное воздержанием копьё в жаркое горячее лоно своей женщины. И потерялся в чувственном безумии…

***

Наташа спала. Первый солнечный луч нового года, проникнув сквозь щель в плотных занавесях, золотил нежную кожу на скулах. Борис почти не дышал, лёжа рядом и разглядывая жену. Какая же она красивая и нежная!

«Понравилось ли ей с ним этой ночью? Позволит ли она ему теперь притрагиваться к себе?» — этим утром среди других его мыслей эти два животрепещущих вопроса были преобладающими.

Сегодня, альфа, впервые, не следовал во время секса только своим желаниям.

После первого спонтанного проникновения, когда он оказался не в состоянии контролировать себя, Борис быстро взял себя в руки и всю оставшуюся ночь брал жену, нежно беспрерывно лаская, чутко прислушиваясь к её стонам, дыханию, вскрикам, заставляя снова и снова умолять о продолжении. Он внимательно вглядывался в её искажённое страстным возбуждением лицо, ловил каждую новую эмоцию в его выражении, чтобы не допустить боли. Борис менял позы, искал точки воздействия снаружи и внутри Ташиного тела, стараясь нащупать наиболее чувствительные и довести до пика её желание. Запах возбуждённой самки срывал зверю все тормоза, от её близости в голове оборотня наступило полное помутнение, но в мозгу альфы красной накалившейся нитью светилась единственная направляющая его действия мысль: «ей должно быть приятно, чтобы она позволила снова…». Это его единственный шанс сломать лёд…

Наташа, почувствовав мужа внутри себя, смирилась. За год она хорошо узнала его силу и властность, поэтому инстинктивно ждала боли и принуждения, которые, несмотря на удовольствие, каждый раз сопровождали секс с Борисом. Даже, когда она ещё была влюблена в него, то добровольно мирилась с этим, как с неизбежным в их отношениях, считала, что удовольствие стоит того, чтобы терпеть. Позже, когда Таша уже не желала близости, Борису было наплевать на её согласие. Тогда, боли и принуждения просто стало немного больше, хоть, к большому сожалению Наташи, удовольствие от ласк Бориса, несмотря ни на что, не пропадало. Оно оставалось незримой нитью, которая почему-то прочно связывала Наташу с этим невыносимым мужчиной, несмотря на все его действия и отношение к ней.

Эта нить лопнула, только, когда Таша узнала об истинной сущности мужа. Вспоминая огромного волка, Таша в ужасе представляла себя занимающейся с ним любовью и её сознание категорически не принимало подобного.

Однако, в эту новогоднюю ночь в постели с Наташей был мужчина. Она даже не вспомнила про волка. И на этот раз совсем не было боли. Что самое странное, принуждения тоже не было. Борис снова и снова так доводил её до умопомрачительного состояния своими бесстыдными ласками, что Наташа потеряла всякий контроль над своим поведением и сама умоляла мужа не останавливаться.

Они уснули только под утро в объятиях друг друга. Альфа, прижимая к себе пару, впервые за долгое время, засыпал удовлетворённым и абсолютно счастливым.

Однако, утро вернуло Борису все тревоги.

Длинные реснички жены задрожали. Просыпаясь, Наташа вздохнула и, перевернувшись на спину, потянулась. И тут же лёгкая тянущая боль внизу живота напомнила ей ночные события. Таша распахнула глаза и столкнулась с тревожным взглядом мужа. Её память услужливо, именно в этот момент, подсунула бесстыдные воспоминания о том, какие неприличные звуки, жаркие мольбы и сладострастные стоны Борис вынудил её издавать своими откровенными ласками почти всю прошлую ночь.

Таша тихонько застонала, показалось, что вся её кровь, в мгновение ока, прилила к щекам. Лицо вспыхнуло жаром. Она зажмурилась и попыталась натянуть на голову одеяло. Но Борис тут же испуганно стащил его вниз.

— Я что-то сделал не так? Тебе не понравилось? — полный настоящей тревоги тон мужа, заставил Наташу на миг забыть о смущении и с удивлением взглянуть на него.

— Всё нормально, — буркнула она и резко села, опустив ноги с кровати.

Ей нужно было срочно посетить ванную комнату, заодно, исчезнуть с глаз Бориса. Таша почти встала, когда вспомнила про крыс. Она, взвизгнув, бухнулась обратно на постель и поджала к груди коленки.

— Что? Что случилось? — всполошился Борис и кинулся к ней.

Он был, и так, словно на иголках, всё это утро ждал её пробуждения, будто, приговора строгого судьи.

— Я боюсь идти в ванную, — прошептала Таша, немного напуганная бурной реакцией мужа.

Борис ничего не понял, но подхватил жену и понёс на руках, в очередной раз про себя удивляясь странностям человеческих женщин.

— Неси в твою! — вдруг попросила Наташа.

Она просто заметила, через раскуроченный смежный проём между спальнями, что дверь в её ванную комнату открыта, значит, маленькие длиннохвостые монстры могли туда забежать.

Борис ожидал окончания утренних процедур под дверью и напряжённо пытался понять свою женщину: «Всё нормально — это значит понравилось и можно будет снова приласкать её? Или, нет, но она не сердится, но и повторить не позволит? Почему все женщины, даже волчицы, не могут говорить понятно и прямо? Как нормальному оборотню понять, что самка имеет в виду?»

Стихли журчащие звуки воды, изогнутая ручка на двери ванной комнаты медленно повернулась и… осталась в таком положении. Всё затихло.

Борис немного подождал, потом, не выдержал и дёрнул дверь на себя. Наташа, которая держалась за ручку с обратной стороны, от неожиданного рывка вылетела и с силой впечаталась в грудь альфы.

— Ты почему не выходила? — спросил он, сразу подхватывая пару под ягодицы.

— Так крысы… — она возмущённо посмотрела на него сверху и обвила ногами поясницу, устраиваясь поудобнее.

На этот раз полотенце сверху плотно охватывало фигурку пары, но внизу ладони альфы нежно сминали ничем не прикрытые половинки.

— Я их уже поймал, посадил в коробку и вынес в гараж.

— Правда? А они там не замёрзнут? — Таша безуспешно попыталась встать на ноги.

— Конечно, правда. Не замёрзнут, в гараже достаточно тепло. Завтра поручу кому-нибудь отвезти их подальше и выбросить. Прости, что не угодил с подарком. Ты точно хочешь только кошку? Мы можем построить для неё большой вольер, огороженный сеткой, и держать там. Тогда оборотни до неё не доберутся.

Таше вдруг стало жалко бедных крыс.

— Не надо их отвозить и выбрасывать. Лучше купи большую клетку с надёжной защёлкой и выдели им комнату в особняке, только, подальше от моей спальни. У тебя ведь много комнат.

— У нас… У нас с тобой много комнат. Тем не менее, особенно учитывая, что тебе эти животные не нравятся, выделять отдельную комнату для крыс неразумно, согласись. Их не выбросят, просто отпустят на волю, — примирительно возразил Борис.

Чем это отличается? Наташа понимала, что домашние зверьки скорее всего погибнут.

— Это ведь мой новогодний подарок! — делано возмутилась она.

Борис растерянно смотрел на жену. Он не понимал её: не любит крыс, но хочет для них комнату в доме.

Вдруг ему пришла в голову интересная мысль.

— Хорошо будет этим никому не нужным крысам отдельная комната, но только если ты меня поцелуешь… сто раз.

Таша хмыкнула, быстро взяла лицо Бориса в ладошки и успела десяток раз чмокнуть его в самый кончик носа, пока он со смехом не отстранился.

— Остальные девяносто поцелуев только в моей постели и туда, куда я укажу и только после завтрака!