Глава 17

Весна заявила о себе неожиданно. Ласковое солнце расплавило почти весь снег и даже островками подсушило асфальт. Лишь кое-где в парке упорно сражались с весенним теплом рыхлые грязно-серые подтаявшие сугробы.

Таша теперь в основном находилась в пределах личной территории альфы, лишь изредка бывая в университете. Борис не ограничивал её передвижения, однако, каждую отлучку из дому ей нужно было чем-то обосновывать. Ездить на занятия необходимость пропала потому, что Наташа ушла на написание дипломной работы и теперь она могла вырываться из посёлка оборотней только для встречи с преподавателями или на консультацию.

После Нового года Борис правдами и неправдами прочно обосновался по ночам в её постели. Впрочем, нет… Часто он затаскивал жену на своё ложе.

Несмотря на то, что их с Борисом интимная жизнь теперь была полна нежной ласки, Наташа почему-то совсем не считала себя счастливой. Наоборот, временами она чувствовала такой глубокое одиночество, что ей хотелось выть, не хуже того волка.

Борис же просто лучился довольством. Его зверь внутри умиротворённо урчал. Наконец, получив пару в пользование, он целиком и полностью удовлетворился. Самому Борису казалось, что наступила спокойная жизнь и в его семье с истинной парой всё наладилось.

Однако, памятуя ошибки прошлого, пускать хрупкие отношения с человеческой женщиной на самотёк альфа не собирался. Для оборотня отлучение от желанного тела истинной пары оказалось мощным наказанием за ошибки. И Борис ни в коем случае не желал повторения чего-то подобного в будущем. Он чутко следил за жизнью, здоровьем и настроением Наташи, пытаясь делать это незаметно для неё.

Остаток зимы, после Нового года, пока жена сдавала свою последнюю сессию, потом, госэкзамены и пока собирала материалы для дипломной работы, она выглядела довольной жизнью и чувствовала себя явно хорошо. Но, с наступлением весны, Борис начал замечать странную тоску в её взгляде. Он не понимал причин и терялся в догадках, не в состоянии понять истоки плохого настроения пары. У неё что-то болит, или, возможно, на настроение самки влияют весенние перемены погоды?

«Какое же это Божье наказание — человеческая пара! Ну что теперь этой самочке не так? Что ей для счастья надо? Чего хочет Наташа?» — задавался альфа вопросами, и никак не находил ответа.

Однажды, когда Борис сзади, не специально, а в силу своих природных особенностей, очень тихо подошёл к жене, гуляющей в парке и разговаривающей по телефону, он случайно подслушал окончание Наташиной беседы с матерью.

— Я тоже очень-очень по Вам с папой скучаю, мамочка!… Даже не знаю, когда мы сможем увидеться…. Я словно птичка в клетке, сижу и жду, когда смогу улететь. Пока моя задача — получить диплом. Я столько работала для этого!… А, что потом делать, видно будет…. Я тебя люблю тебя, мамочка. Поцелуй за меня папу. Пока. У меня вторая линия. Наверное, это Соня звонит по поводу времени консультации.

Борис скрылся за деревом. Наташа ушла по аллее дальше, так и не заметив его.

Некоторое время он стоял неподвижно, оглушённый, растерянный.

«Почему я думал, что у нас всё наладилось?» — Борису стало так плохо, что он обернулся и рванул в лес.

Он бежал так, словно, надеялся убежать от боли в сердце и рвущего душу зверя дикого страха, от того, что может потерять пару. Появившийся в небе бледный диск луны с наступлением темноты наливался силой. Волк остановился на вершине утёса и завыл, жалуясь своей покровительнице на Наташу и свою судьбу.

Только к утру альфа успокоился и медленно направился к дому. «Ей абсолютно точно нравится секс со мной. Я очень бережно обращаюсь с её нежным телом и никогда не оставляю её неудовлетворённой. Почему тогда Наташа мечтает от меня «улететь»?! Что ещё нужно человеческой женщине?»

Всю следующую неделю Борис не мог нормально работать, пытаясь решить эту загадку.

Перед самыми выходными, во время обеда в ресторане, он вдруг вспомнил, как перед Новым годом советовался с официанткой о подарке. Конечно, тогда всё случилось не так, как планировалось, но ведь крысы всё-таки сдвинули их с Наташей отношения с мёртвой точки.

Борис задумчиво посмотрел на стоящую возле стойки администратора Юлю.

— Поди сюда, — подозвал он официантку.

— Да, Борис Александрович! Уже нести кофе? — живо откликнулась девушка.

— Нет. А скажи-ка мне, Юля, если сам-м…, если женщина всем обеспечена и довольна мужчиной в постели, почему тогда она может хотеть от него уйти?

— Ну… Может, он зануда или слишком скучный, носки не на место кладёт или зубную пасту с середины тюбика выдавливает? Или, скорее всего, он её маме не нравится. На многих женщин мать имеет огромное влияние. Знаете ли, Борис Александрович, недовольная зятем тёща не одну семью разрушила.

— А что, у людей, нужно нравиться не женщине, а её маме? — поразился альфа.

Юля тихонько рассмеялась.

— Вы так говорите, будто, сами — инопланетянин. Конечно, нужно прежде всего нравиться женщине, но и её маме тоже. А Вы думаете, почему все мужчины, когда идут знакомиться с родителями своей девушки, обязательно дарят цветы будущей тёще и всячески к ней подлизываются?

Борис вдруг в ужасе припомнил своё знакомство с родителями Наташи. Она, что же, хочет «улететь» от него потому, что он не наладил с ними отношения? Говорила же матери по телефону, что скучает…

Борис пару дней со всех сторон обдумывал сложившееся положение и своё поведение по отношению к родителям жены, потом вызвал в Главный офис Дмитрия.

Когда на следующее утро Борис приехал, тот уже ждал его в приёмной, притаившись на стуле в самом углу.

— Проходи! — входя в свой кабинет, бросил ему Борис, не здороваясь.

Дмитрий осторожно прикрыл за собой дверь и, от греха подальше, остановился сразу у входа.

— Я хочу, чтобы ты рассказал мне о родителях Натальи Викторовны всё, что успел о них узнать: привычки, проблемы, друзья, враги, прошлое, настоящее, планы на будущее. И чем скорее, тем лучше. Если имеешь, что сказать, прямо сейчас слушаю.

— Альфа, я, пока собакой у них жил, очень хорошо их узнал. Это обычная среднестатистическая семья. Отец и мать очень заботятся друг о друге и обожают свою единственную дочь. Врагов у них нет. Им не из-за чего их иметь. В гости часто заходят немногочисленные родственники и соседи. Все люди, которые при мне бывали у них, с хозяевами были относительно искренними, за спиной никаких коварных планов не строили. Хотя… некоторые довольно нелицеприятно обсуждали события прошлого лета, с Натальей Викторовной и Вами.

Дмитрий немного замялся и решил не углубляться в рассказы о сплетнях про луну. Прокашлявшись, он продолжил:

— Основной жизненный план обоих — сделать всё, чтобы их драгоценная Ташенька была счастлива. Что ещё?… Мать вышивать любит на досуге и очень вкусные пироги печь. Отец в свободное от основной работы время, чаще всего в гараже возится. Машинка у них очень старая. Он её без конца ремонтирует.

Борис ещё некоторое время дотошно расспрашивал Дмитрия. Наконец, выжав из бывшего охранника пары всю возможную информацию, Борис отпустил его и задумался. Постепенно он выстроил план своих действий на ближайшее время.

Судя по всему, ему нужно навести мосты с родителями пары. Обеспечить их регулярное общение с ней и хорошие отзывы матери пары в его адрес. Тогда она не будет скучать и не захочет улетать. Наверное…

Борис, впервые после подслушанного разговора немного приободрился. Задача поставлена. Пора приступать к решению.

Борис всю дорогу домой обдумывал, с чего начать разговор с женой о её родителях. Придумывал начальные фразы и тут же забраковывал их. Ни один строительный проект не доводил его до такого морального изнеможения, как проект по построению отношений с родителями своей самки!

— Может, позовём твоих родителей к нам погостить? — не откладывая трудное дело в долгий ящик, осторожно спросил Борис за совместным ужином.

Наташа поперхнулась и коротко закашлялась. Отдышавшись, она изумлённо посмотрела на, сидящего напротив, мужа.

— Зачем это? Ты же летом грозился их «устранить»! Говорил, что их присутствие в твоём доме нежелательно! Забыл? — голос Таши зазвенел на последнем слове.

Борис уже немного научился прислушиваться к интонациям своей истинной и понял, что сейчас в голосе жены явственно звучит обида. Оказывается, Наташа помнит и расстраивается из-за тех его слов до сих пор! Это нужно немедленно исправить!

— Наташа, я тогда… приревновал тебя. И говорил разное… не совсем соответствующее моим настоящим планам, то есть, совсем не соответствующее. Короче, бросал не те слова в ярости, — впервые в жизни оправдываясь, Борис ощущал себя не в своей тарелке.

Его резкий тон, скорее, звучал так, будто он сердито отчитывает Ташу, а не объясняет свои ошибки.

— Наташа, теперь ты знаешь, что Дмитрий — тоже оборотень. Пойми меня правильно! Я так спешил к своей единственной, чтобы, наконец, жениться и забрать с собой. Скучал, планировал нашу скромную, из-за известных тебе событий, свадьбу. Подготовился: в багажнике было подвенечное платье для тебя и подарки для твоих родителей. И, вдруг, застал тебя наедине с другим в самом неприличном виде! В одних трусах! В обнимку!

— Но…

— Да, я всё понимаю! Понимаю… Ты не знала. Только понимать — это одно, а своими глазами видеть тебя, полуголую, на этом мерзавце, чувствовать, что ты пахнешь им — совсем другое! Я сорвался!

Они ненадолго замолчали. Борис недовольно крякнул, сообразив, что разговор ушёл не в ту сторону.

— В общем, полагаю, сейчас нам с твоими родителями стоит постараться сгладить первое неприятное впечатление от нашего знакомства и наладить нормальные отношения. Давай, пригласим их к нам на эти выходные? — примирительным тоном предложил Борис.

Наташа откинулась на спинку стула, внимательно посмотрела мужу в глаза и, вдруг, широко улыбнулась. Это была первая, обращённая к нему, искренняя улыбка Таши за последние десять месяцев. У Бориса возникло странное ощущение, будто, его заиндевевшую душу мощно прогрело солнце. Горячее тепло разлилось в груди, и Борис почему-то подумал, что, если бы он сейчас был в волчьей ипостаси, наверное, завилял бы хвостом, как обычная домашняя собака. Как же ему хорошо, оказывается, от её улыбки.

Но это милое выражение лица быстро сползло с лица пары, и Борис искренне расстроился, а потом, и вовсе, забеспокоился.

— Что не так? Ты не хочешь?

— Хочу, но папа не согласится. Он тогда очень обиделся на твои слова. А мама без папы точно не приедет… — понурилась Наташа.

— Тогда… поехали мы к ним! Я в пятницу пораньше освобожусь, ты заранее пробежишься по магазинам, подберешь подходящие подарки, и поедем. Как тебе такая идея? — на ходу придумал новый вариант действий Борис.

— Ну, если так, то поехали, — Наташа снова нерешительно улыбнулась и у Бориса мгновенно отлегло от сердца.

***

Наташа предупредила маму, что они с мужем будут поздно вечером, в пятницу, и та тщательно подготовилась.

На полу в прихожей лежал совершенно новый коврик. Сверкающие чистотой, окна прикрывала белоснежная тюль. В старой хрустальной люстре сияла, отражая электрический свет, каждая деталь. На раскладном столе, выставленном по центру комнаты, лежала вышитая льняная скатерть ручной работы, заботливо прикрытая прозрачным целлофаном, чтобы ненароком не испачкалась. Наташа помнила, что маме подарили эту скатерть на работе, на пятидесятилетие. И с тех пор, это впервые, когда Людмила Михайловна посчитала повод достойным, чтобы достать это драгоценное изделие с дальней полки в шкафу и использовать по назначению.

В их небольшой квартире вкусно и уютно пахло мамиными пирогами и ещё чем-то с детства знакомым. Наташа с удовольствием принюхивалась к запахам родного дома. Борис же смирно стоял, опасаясь лишний раз пошевелиться и задеть что-то в такой тесноте.

— А папа где? — спросила Наташа после первых, немного скованных неловкостью, приветствий.

— Виктор Сергеевич ушёл к соседу, дяде Вове. Сказал, если Вы сегодня останетесь у нас, там и переночует, чтобы не стеснять, — скорее, Борису, чем Наташе, немного виновато ответила Людмила Михайловна.

Этот пятничный вечер мучительно тянулся для всех троих. На столе из-за разнообразных блюд, салатниц и тарелочек, доверху наполненных или художественно выложенных, старательно приготовленными, кушаньями, невозможно было разглядеть даже крошечный кусочек вручную вышитого рисунка на драгоценной скатерти. Разговор за ужином не клеился.

Людмила Михайловна, с момента неловкой встречи в прихожей, хлопотала вокруг молодых и сильно нервничала, суетливо пытаясь угодить влиятельному зятю. Она, немного заискивающе, предлагала Борису одно блюдо за другим. Порою, женщина от волнения забывала, что накладывала в тарелку гостя пару минут назад, и снова настойчиво угощала зятя тем же самым.

Наташу смущали эта суета и беспокойство матери. Подобострастное поведение Людмилы Михайловны перед оборотнем постепенно породило в душе её дочери, на первый взгляд, не совсем понятную ей самой, обиду на мужа.

Она понимала — мама так старается ради неё, потому, что очень хочет всеми силами помочь дочери наладить отношения с мужем, или, во всяком случае, ничем не навредить случайно.

Таша почти весь вечер молчала, ко всему, расстроенная тем, что отец ушёл, не пожелав общаться, ни с ней, ни с Борисом. И, хотя оборотень был сама вежливость и благожелательность, Таша с каждой следующей минутой в родном доме сердилась на него всё больше.

Альфа замечал, что пара недовольна, но даже не надеялся понять причины.

Когда жена ненадолго вышла из комнаты, он метнулся к тёще и быстро зашептал:

— Наташа недовольна. Что я делаю не так? Скорее подскажите, пока её нет. Я исправлюсь!

Людмила Михайловна даже рот открыла от неожиданности, её брови полезли на лоб, лицо вытянулось в выражении неподдельного изумления.

— Всё хорошо. С чего Вы взяли, что Ташеньке что-то не нравится? — в тон зятю, тихо, спросила она.

— Она молчит всё время и совсем не улыбается, — удручённо произнёс Борис.

— А Вам нужно чтобы Наташа улыбалась? — неподдельно удивилась Людмила Михайловна.

— Очень! — с чувством произнёс Борис. — Я ради этого, что хотите сделаю.

Людмила Михайловна от таких слов просто расцвела.

Когда Наташа вернулась в комнату, она не сразу, но почувствовала: что-то неуловимо изменилось, исчезло невидимое напряжение и настороженность. «Наверное, мама поначалу очень волновалась, но постепенно успокоилась», — мелькнуло в голове у Таши.

— Мама, тебе мой муж лично от себя в подарок купил какой-то навороченный станок для вышивания, целый мешок самых лучших ниток, коробку схем и наборов и ящик всяких приспособлений для шитья. Это пока в багажнике осталось. Мы перед отъездом занесём. Если папа не сможет собрать станок, Борис мастера пришлёт, — вспомнила Наташа о подарках уже за чаем.

— И серьги с бриллиантами. Это я сразу с собой взял, — Борис достал коробочку из внутреннего кармана. — Примите, пожалуйста, если прощаете меня за наше неудачное первое знакомство. Я виноват. И очень хотел бы, чтобы всё сложилось иначе. К сожалению, я не могу изменить прошлое, но очень постараюсь построить с Вами хорошие отношения в будущем, ради моей драгоценной Наташи.

«Вот, вроде бы, ничего такого не сказал, но почему-то хочется по голове стукнуть или укусить», — добродушно подумала Таша.

Довольное лицо мамы, разглядывающей серьги, ей понравилось, и она улыбнулась. Заметив это, Борис, который следил не за тёщей, а за женой, наконец, расслабился и удовлетворённо выдохнул.

***

Людмила Михайловна позвонила дочери через три дня. Нет, они с Наташей созванивались каждый день, но первой всегда набирала Таша, и то были обычные беседы. А этот разговор начался без какого-либо приветствия, с громкого жалобного вскрика.

— Я больше не могу, доченька!

У Наташи даже сердце ёкнуло и ухнуло куда-то вниз, в пятки, от испуга за маму.

— Приезжай скорее, забери их! Не знаю, как эти олигархи, бедненькие, выживают с кучей своих богатств, если я с парой бриллиантовых серёг с ума начинаю сходить.

Наташа непонимающе нахмурилась.

— Ну, что ты такое говоришь, мама! Что случилось? Объясни уже толком!

— Я, лапушка моя, подарки ваши, по глупости, соседке показала. Вот, дура я! Это только потому, что она меня обидными словами задела, мол, такой богатый у Вас, Михайловна, зять. А потом, ехидно так, добавила, что такой, конечно, нас с отцом не уважает и не ценит.

— И что в этом глупого? Кстати, а откуда она знает, что я замужем?

— Про то, что ты замужем, все соседи через подружку твою, Алёнку, узнали. Я так думаю, это она Русику сказала, что ты замуж вышла, чтобы он не надеялся и не ждал тебя. Не видишь разве, что эта девочка к нему давно неровно дышит, а Рус в тебя влюблён? Так вот… Он, наверное, матери своей проболтался, а та — бабуле его. А бабуля Русика — лучшая подруга бабы Вали. Дальше понятно? Ну это, конечно, только мои домыслы, но они вполне похожи на то, что так всё и было.

— Ладно. Это уже и не важно. Я просто так спросила. И что в этом такого, если ты похвасталась подарками?

— Так теперь, про бриллианты от богатого зятя не только весь двор знает, но и ещё неизвестно кто! Я уже вторую ночь нормально не сплю. Заставила отца поставить второй замок, но, сама знаешь, какая у нас хлипкая дверь! Говорят, сейчас есть такие, с железом внутри, чтобы не пробили. Но отец не хочет возиться! Родная моя, меня в эти дни каждый шорох, каждый посторонний звук в квартире, в холодный пот бросают. Раньше, я каждому гостю рада была, к двери торопилась, чтобы с улыбкой человеку дверь открыть и поприветствовать. А теперь? Сначала в глазок смотрю!

Наташа невольно прониклась искренними переживаниями мамы. Она, разговаривая по телефону, как раз, прогуливалась в парке возле дома, и, приняв спонтанное решение — съездить к родителям — бегом направилась в гараж.

А Людмила Михайловна продолжала жаловаться:

— Раньше, когда я к соседке на минутку забегала, нашу дверь даже на ключ не запирала. А вчера, когда так, по привычке, сделала и через полчаса, у Марины на кухне, вспомнила про свою открытую квартиру, и у меня, в тот же миг, сердце прихватило.

Наташа, от беспокойства за здоровье мамы, даже споткнулась на бегу из-за этих слов.

— Прости, Ташенька, знаю, твой муж старался тёще угодить, но я больше не могу день и ночь охранять эти дорогущие бриллианты, да и не нужны они мне. Доченька, ты можешь забрать их потихонечку, чтобы Борис Александрович не узнал, и не обиделся на меня, и где-нибудь у него в сейфах спрятать, от греха, а? Пожалуйста!

— Я скоро приеду, мама, и мы всё решим, — пообещала Наташа и наскоро завершила разговор.

Родиона Максимовича в гараже не оказалось. Галина Васильевна, которая всё про всех знала, сообщила Наташе, что он повёз машину на станцию технического обслуживания, само собой, с разрешения альфы. Наташа знала, что СТО находилась прямо на въезде в посёлок, в пределах закрытой территории оборотней.

Старшая экономка позвонила водителю, и тот сообщил, что планирует вернуться через полчаса.

— Галина Васильевна, я пойду туда, к Родиону Максимовичу. Хочу срочно в город съездить. Всё равно без дела гуляю, а так время хоть немного, но сэкономлю.

По дороге к СТО Наташа позвонила Борису. В разговоре она сознательно соврала ему: отпросилась съездить к Соне, хотя собиралась к маме. Еще было только начало дня и Таша рассчитывала успеть обернуться туда и обратно. Она и Родиону Максимовичу собиралась сказать неправду, что Борис разрешил ему немедленно отвезти её к родителям.

Но, к счастью или нет, обманывать водителя не пришлось. С тойотой или её механиком, была какая-то проблема и время готовности машины увеличилось до трёх часов. Ждать Наташа не хотела и не могла — дома мама нервничала. Попрощавшись с Родионом Максимовичем, она направилась было обратно к дому, но, едва водитель скрылся с глаз в помещении станции, развернулась и решительно направилась к трассе.

Ей не хотелось обманывать Бориса, но…

Вдруг он и вправду оскорбится, что мама не смогла принять его подарок?

Наташа поневоле замечала, что их с мужем отношения в последнее время неуловимо изменились, стали теплее. Невозможно без конца противиться заботе и нежности, которыми умело окружил жену Борис. А после того, как оборотень предпринял попытки подружиться с её родителями, Наташе до чёртиков не хотелось неосторожно разрушить возникшую хрупкую надежду на совместное будущее. Она захотела этого! И теперь боялась, но не Бориса, а того, что она уже не простит, если он снова поведёт себя неправильно с её мамой и папой.

Таша чувствовала, что, почему-то, этому, новому, внимательному и нежному Борису, простить грубость и хамство с её родителями во второй раз она уже не сможет.