Глава 9

Ни что не предвещало беды. Уютно устроившись прямо на полу в своей комнате, Наташа читала книгу в интернете, удобно облокотившись спиной на мягкий Димкин живот. Огромный пёс, развалившись, дремал, лёжа на боку, вытянув лапы.

Виктор Сергеевич с раннего утра был в гараже и скоро уже должен был вернуться к обеду, а Людмила Михайловна уже второй час разговаривала в прихожей с соседкой, заскочившей на минутку за чем-то по хозяйственной мелочи.

Раскатистая трель звонка прервала бесконечный диалог женщин, который шёл еле слышным умиротворяющим фоном к любовной истории, которую читала Наташа, но она даже не пошевелилась, подумав, что это к маме пришла очередная приятельница за солью или папа вернулся. Ташина подружка, Алёнка, сегодня уехала на дачу на все выходные, поэтому к себе девушка точно никого не ждала.

Она вздрогнула, когда дверь её комнаты неожиданно распахнулась, слишком быстро и резко, почти сразу после дверного звонка. Димка, выполнявший роль диванной подушки, взмыл в воздух и в сторону, опрокидывая девушку на спину. Потом заскулил и забился в угол у кровати. Наташа растерянно села и подняла удивлённые глаза на нежданного гостя.

— Чем вы здесь занимаетесь? — Борис едва сдерживал гнев.

Димка жалобно скулил.

Из-за спины Бориса выглянуло испуганное мамино лицо.

— Наташа, этот молодой человек к тебе?

Сзади мамы маячило любопытное лицо соседки.

Наташа не ждала гостей, поэтому была лишь в простых белых трусиках в синий горошек и тонкой старой футболке на голое тело. Она поднялась, нервно дёрнула вниз растянутую вширь футболку, прикрывая пупок. Девушка мгновенно осознала, как унизительно она сейчас выглядит и от неловкости и досады краска бросилась ей в лицо.

Борис же, как всегда, выглядел, словно, модель из глянца: одна рука в кармане светло-серых брюк, голубая льняная рубашка с закатанными рукавами распахнута у ворота, солнцезащитные очки на макушке, второй рукой, сжатой в кулак, опирается о дверной косяк.

— Мама, познакомься, это… это мой бывший молодой человек, Борис, — выдавила из себя Наташа.

Сердце девушки бешено колотилось, от волнения появился даже шум в ушах.

Борис убрал руку от двери и шагнул к Наташе, крепко обнял, разом окутывая её своим неповторимым мужским ароматом.

— Почему же бывший? Настоящий.

Нос Бориса недовольно сморщился, он качнулся назад, одновременно властно стягивая с Наташи футболку и отбрасывая её куда-то в сторону.

— Мне не нравится запах на ней!

И снова обнял Наташу, теперь уже стоящую в одних трусиках.

Таша покраснела до корней волос, не смея пошевелиться. Мама громко охнула, соседка довольно пискнула, а Димка, который как раз осторожно дополз на брюхе к выходу, попытался своей приличной тушей пролезть в коридор между женскими ногами.

Пока обе женщины отвлеклись на собаку, которая едва не сбила их с ног, Наташа с силой вырвалась из рук Бориса и метнулась к шкафу с одеждой, открыв дверцу и спрятавшись за ней, как за ширмой. Схватила первое попавшееся платье и натянула его на себя задом наперёд. Конечно, хорошо было бы бюстгальтер надеть, но Наташе казалось, что Борис вот-вот уберёт её хлипкую преграду и она снова окажется перед всеми в непрезентабельном виде.

Людмила Михайловна буквально вытолкала соседку из комнаты и прикрыла молодым дверь. Гораздо сложнее было выпроводить любопытную гостью за дверь. С этим женщине пришлось повозиться, и негодник Димка сегодня не помогал! Пёс забился под стол на кухне и затих там. «Надо же!» — невольно удивилась Людмила Михайловна, — «Такой огромный пёс, а этого Наташиного хахаля испугался!». Она схватилась за телефон и стала названивать мужу.

— Милочка, я уже возле дома, хлеба надо купить? — сразу отозвался Виктор Сергеевич.

— Скорее иди домой, Витя! Тут этот, Наташин явился, из новостей! — громко зашептала она в трубку.

— Защитник из Димки, оказывается, так себе, — пробормотала Наташа, заметив исчезающий в коридоре собачий хвост. — А я-то, наивная, думала, что с ним мне некого бояться.

— И часто ты с ним голышом валялась? — ревниво спросил Борис.

Наташа изумлённо посмотрела на него.

— С кем?

— С Димкой!

— Не знаю. Я не обращала внимания, в чём одета, при собаке, — пожала плечами Наташа и задала вопрос, который живо интересовал её. — Зачем ты приехал, Борис?

— Не за чем, а за кем. За тобой.

— Нет. Нет. Нет. Я не поеду с тобой. Мы расстались. Пусть так и останется.

— С чего ты это взяла?

— Что «это»?

— То, что мы с тобой расстались? Я просто позволил тебе пожить у родителей, пока ты восстанавливаешься.

— Борис, я не хочу больше жить с тобой.

— Тебе придётся.

— Ты не заставишь меня!

— Заставлю. И только от тебя, Наташа, зависит: будут твои родители жить спокойно и счастливо, думая, что их дочь вышла замуж за богатого бизнесмена или я просто устраню их, чтобы никто не поднимал шума из-за того, что я увёз тебя. Делай свой выбор и быстро. Мы уезжаем прямо сейчас. Я не собираюсь здесь задерживаться.

Наташа смотрела на Бориса во все глаза и не узнавала его. Весь их разговор показался ей каким-то ненастоящим, словно, из какого-то фильма. С каким монстром она прожила полгода даже не догадываясь об этом? Что он имел в виду, когда говорил, что устранит родителей?

— Нет…

— Наташа, сегодня я увезу тебя. Так или иначе, — твёрдо сказал Борис.

— Папа тебе не позволит! — растерянно возразила Таша.

— Ты уверена?

В прихожей раздался голос отца.

— Наташа!

Дверь в её комнату распахнулась.

— Папа, это Борис, — девушка поспешила навстречу отцу.

Борис сухо кивнул мужчине, не пытаясь приблизиться. Он вопросительно посмотрел на Наташу, потому что от её поведения зависели его дальнейшие действия.

— Борис, это мой папа, Виктор Сергеевич.

Борис кивнул, разом понимая, что Наташа сдалась и знакомит его с родителем, как жениха.

— Что Вам здесь нужно? — Виктор Сергеевич был далёк от любезности.

— Я намерен жениться на Вашей дочери, уважаемый. Свадьбы не будет. Недавно минуло сорок дней, как погибла моя первая жена. Мы просто распишемся с Натальей сегодня, я по пути заехал в ваш дворец бракосочетаний, договорился, нас ждут, и сразу поедем ко мне. Во дворец, на бракосочетание, Вы с женой можете поехать с нами. Однако, там, сразу после церемонии, расстанемся. В будущем Ваше присутствие в моём доме нежелательно, однако, я позволю Наташе проводить у вас одну-две недели в год. Собирайся, Наташа, жду возле машины, платье нормально переодень. Да… собаку твою, Димку, мы заберём. Я его прямо сейчас с собой возьму. Выгуляю, повоспитываю немного, пока тебя ждём. Дмитрий! За мной!

Борис вышел, Димка поджав хвост, послушно исчез следом. Из-за двери медленно вышла растерянная Людмила Михайловна, которая, конечно, старательно подслушивала весь разговор, и упала в кресло.

— Что это было? — прошептала она.

— Мама! Папа! Я должна ехать, — сдавлено произнесла Наташа.

— Дочь, ты с таким… типом никуда не поедешь! Он же деспот какой-то! И совсем нас не уважает! А, значит, и тебя!

— Мама, я стану женой очень богатого человека. Понимаете, ему не нравится то, что он влюбился в девушку из простой семьи. Со временем его отношение изменится, — Наташа просто не знала, что ещё говорить, понимая, что не может рисковать мамой и папой, и должна идти.

— И ты пойдёшь за такого замуж? Дочь, ты же предаёшь нас с мамой этим поступком! Пусть уезжает! Таша, если ты сейчас пойдёшь к нему, можешь больше к нам никогда не приезжать! — кипятился отец.

«Я пойду, папа!» — мысленно крикнула в ответ Наташа. — «Я боюсь его, и не знаю насколько он опасен для вас с мамой».

Девушка молча пошла в прихожую, так и не взяв ничего из вещей.

— Ты уходишь? Тогда нет у меня больше дочери! — хлопнул дверью своей комнаты Виктор Сергеевич.

— Ташенька! — выбежала вслед за дочерью Людмила Михайловна.

В прихожей Наташа вспомнила про платье, стянула его, перевернула и надела правильно.

— Я пойду, мама! Я очень люблю вас с папой. До свидания! Надеюсь, папа простит меня, — она выскочила из квартиры и только тогда позволила себе заплакать.

Во дворе дома никого не было. Ну как никого… Баба Валя с компанией закадычных подружек сидели на лавочке у второго подъезда, где старая ива давала самую большую тень. На детской площадке хаотично бегали малыши, с присматривающими за ними мамами. Громко скрипели качели. Несколько пенсионеров забивали козла на шатающемся от их азартных ударов столе. Куда-то, по своим делам, спешили случайные прохожие. А вот, возле знакомого белого мерседеса, припаркованного у Наташиного подъезда, не было никого. Девушка растерянно оглянулась, вытерев слёзы тыльной стороной ладони.

Вскоре, из-за старого поржавевшего, всегда закрытого на несколько огромных замков, гаража в дальнем конце двора появился Борис.

«Что он там делал? Туда мамаши иногда водят малышей, которым приспичило. Неужели?.. Нормально, у меня в квартире не мог? Конечно! После его заявлений, у меня дома ему и этого не позволят. Или моя семья ему настолько противна, что и в туалет у нас не пожелал сходить? Зачем тогда он на мне жениться хочет? Не понимаю», — Наташа хмуро наблюдала за приближающимся мужчиной.

Борис заметил девушку у машины и поспешил к ней. Из-за гаража, пошатываясь, показался ещё один человек. Издалека Наташа с трудом признала в нём знакомого охранника, Дмитрия, того самого, который сопровождал её из больницы домой чуть меньше двух месяцев назад.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась с охранником Наташа, когда мужчины подошли ближе.

Бориса она попыталась игнорировать. Разглядев внешний вид Дмитрия, Таша, не сдержавшись, заметила. — Вам явно пришлось недавно побывать в серьёзной переделке. Разве после такого не положен больничный?

Последний вопрос был адресован, скорее, к Борису, как к нанимателю.

Поникший Дмитрий действительно выглядел очень плохо, словно, его прямо только что избивала толпа озверевших бандитов, даже одежда кое-где была запачкана.

— Вот вернёмся домой, в посёлок, и он пойдёт на больничный, — как-то странно зловеще пообещал Борис.

Наташа продолжала оглядываться вокруг.

— Садись сюда, на переднее сиденье, — приказал Борис, открывая девушке дверь автомобиля.

— А где наша собака? — она даже не сдвинулась с места, продолжая сканировать взглядом двор. — Димка! Дима! Димочка!!!

— Нет его. Искать не будем, — Борис, скрепя зубами, схватил её в охапку и буквально забросил в машину.

— Борис… — испуганно пискнула девушка, порываясь выйти.

— Села, я сказал! И ты, Дмитрий, тоже поторопись… раньше приедем, скорее на больничном окажешься.

Ссутулившийся ещё больше охранник только молча скользнул на заднее сиденье и затих там, не дыша.

— Наташа! — из подъезда выбежала запыхавшаяся Людмила Михайловна.

— Мама!

— Я поеду с вами во дворец.

— Садитесь рядом с Дмитрием, — распорядился Борис.

— Мама, там, где-то во дворе Димка остался один. Может, ты папе позвонишь?

— Ваш питомец сейчас вместе со своим настоящим хозяином. Он только что забрал его домой. Да, Дима? — прорычал, захлопывая дверь машины и трогаясь с места, Борис.

— Да, Наталья Викторовна, подтверждаю, Димка сейчас едет к себе домой. Клянусь, — тихо, но так уверенно произнёс охранник, что Таша ему сразу поверила и немного успокоилась.

— Тогда хорошо. Надеюсь, ему дома будет лучше, чем у нас. Я так и не дала объявление про потеряшку. А у него хозяин добрый, Дмитрий? Как он вам показался?

— Он… не знаю… строгий… — растерянно промямлил парень, но заметив, как пристально смотрит на него Борис в зеркало заднего вида, добавил, — Но очень умный и справедливый. С такими… крупными… животными надо строго. Не волнуйтесь, Наталья Викторовна, с Димой всё хорошо будет, я почти уверен.

***

Тысячу раз Наташа представляла себе, какой будет её свадьба. В разные периоды жизни, в её девчачьих фантазиях менялись платья, причёски, подружки невесты и даже женихи. Однако, после последнего Нового года в роли жениха в её мечтах неизменно был Борис. Это тогда, когда она ещё грезила о предложении руки и сердца от него. Теперь она понимала, что не может ей предложить сердце тот, у кого его нет. А только рука ей зачем? Но никто не спрашивает…

Мечта почти сбылась. Жених именно тот, которого Таша желала.

Однако, сегодня, в зале для торжеств дворца бракосочетаний, подружки невесты, друзья жениха и все гости это — мама, заплаканная совсем не от счастья за дочь, и, недавно избитый кем-то до синевы, охранник. Вместо красивого белого платья, на невесте — старый ядовито- зелёный сарафан с надорванным карманом, который с самого начала Таше не нравился и одевался ею только как домашний наряд. А волосы…даже не хвост, а небрежно завёрнутая на макушке растрёпанная гулька.

Расписали их за восемь минут. Наташа специально засекала. Была свободная девушка Таша Кузьмина, а стала пленница богатого тирана — Волкова Наталья Викторовна. На тонкий палец надёжно село гладкое кольцо из белого золота.

— Я вызову Вам такси, — сказал Борис Людмиле Михайловне, когда они вышли из невысокого одноэтажного здания, громко именуемого дворцом бракосочетаний.

— Нет-нет. Я сама доберусь. Тут недалеко остановка. Звони мне, Ташенька. Люблю тебя, солнышко, — женщина поспешила прочь, словно убегая.

Её плечи были опущены и Наташе показалось, что вздрагивают, как будто мама плачет. Она не могла оторвать от неё взгляда, пока родная фигура не скрылась в проходе между домами.

«Этого я Борису никогда не прощу», — отстранённо подумала Наташа, продолжая смотреть туда, куда ушла мать.

Мужчина, тем временем, потянул её за локоть к машине, потом усадил на место рядом с водителем и с силой хлопнул дверцей.

Через десять минут они уже мчались по загородной трассе.

Борис с силой сжимал руль. Он никак не мог вернуть себе самообладание после всего произошедшего. Болезненное воспоминание о том, как, едва открылась дверь в квартиру, ему в нос ударил аромат пары, тесно смешанный с запахом другого самца, всё ещё поднимало ревнивую ярость со дна его души. А картина, где полураздетая Наташа лежит на другом волке, стояла перед глазами и причиняла настоящую боль где-то в области сердца. Несмотря на все доводы разума, альфе в тот момент хотелось убить Дмитрия, а пару примерно наказать, но прежде — закрепить своё единоличное владение ею.

Женившись сегодня на Наташе, Борис сделал то, что запланировал заранее, хоть и не совсем так, как собирался. Вместо более-менее нормального знакомства с родителями своей женщины и скромного торжества, хоть и на скорую руку, для которого в багажнике для Наташи в огромной коробке лежало, специально приготовленное, белое платье и даже фата, случилось то, что случилось. Однако, он не жалел ни о чём. Сейчас его зверь хоть немного успокоился и перестал рваться наружу, выворачивая кост: Наташа — его жена.

Он бросил беглый взгляд на соседнее сиденье. Она сидела, полуотвернувшись и уставившись невидящим взглядом в окно. Сжалась, будто ей холодно. Боится? От неё так невыносимо несло другим волком, что альфе хотелось остановиться, содрать с девчонки абсолютно все её вонючие тряпки и с ног до головы облить из канистры с водой, смывая посторонний запах. Возможно, так и сделал бы, будь они одни. Мешал всё тот же Дмитрий, который сидел сзади и пытался казаться невидимкой и неслышно дышать. Борис категорически не хотел обнажать свою пару при нём. Когда они вернутся, он сразу отправит его на строительство Лесного пансионата, с глаз долой, от греха подальше.

Злость альфы на волка лишь немного поутихла после наказания парня за гаражом. Нет! Ну, разве мог он из докладов паршивца представить в каких ужасных условиях проходит реабилитацию его пара?

Дмитрий рассказывал, что его все считают потерявшейся собакой и приютили у себя в квартире. Прохвост жертвенно заявлял, что он теперь спит в звериной ипостаси на пыльном коврике в прихожей! Каким образом возможно было догадаться что, вся родительская квартира его пары меньше, чем холл в особняке? Из-за тесноты этот мерзавец почти два месяца оглаживался возле Наташи!

Дмитрий как почувствовал, что над ним сгущаются тучи.

— Воды бы… — хрипло попросил, виновато не поднимая глаз.

Наташа, погружённая в свои мысли, не отреагировала на жалобную просьбу и это странным образом успокоило Бориса.

— Потерпишь! — бросил он коротко и снова впился взглядом в жену. Заступится?

Она всё также смотрела в окно, не обращая никакого внимания на разговоры мужчин. Борис выдохнул спокойнее. Теперь он, наконец, смог посмотреть на пару глазами, не ослеплёнными мучительной ревностью. Какая-то замученная, расстроенная…

Неожиданно в груди мужчины снова поднялась волна злости и презрения по отношению к отцу Наташи, который не смог обеспечить своим женщинам нормальные условия проживания, и досада на её мать, которая выбрала такого никчемного супруга. Ему как-то даже не пришло в голову, ни то, что с другим мужчиной была бы уже не Наташа, ни то, что девушка была вполне весела и счастлива в обычной маленькой двухкомнатной квартире, до его, Бориса, появления.

«Бедная моя девочка. Ничего… Теперь у тебя всё будет хорошо. Ты должна быть мне благодарна. Будешь жить в нормальном доме», — мысленно разговаривал с безучастной Наташей Борис.

Он презрительно покосился на Наташину одежду: «И одеваться будешь не в такие тряпки, и драгоценности у тебя будут, и обувь нормальная. Всё самое лучшее тебе буду покупать. Я даже прощу тебе потерю нашего первого ребёнка. У нас ещё будут волчата. Главное, ты теперь здорова и со мной навсегда».